Гениальный план Хан Джисона - "Инверсия".

Прекрасный день не мог начаться без подколов Джисона. С самого утра Минхо встал не с той ноги. Начиная с прошлого вечера все было не так. Сначала Ли Ноу не смог нормально спать, так как в его комнате вместе с Сынмином ночевал и Чанбин. Ведь в комнате Чанбина, сразу через стенку, Банликсы занимались друг другом. Да так громко, что заснуть даже под утро Ли не смог. Громко стонал, кстати, вовсе не Феликс, потому Минхо сначала даже удивился. Значит Джисон действительно врал ему по поводу ссоры между австралийцами. Ли Ноу уже раскусил темный замысел своего парня. Как всегда, неугомонный авантюрист Хан Джисон всю общагу на уши поставит ради какой-то идеи, что взбрела ему в голову посреди ночи. Видимо в этот раз он хотел подтолкнуть всех поменяться ролями, а потом повыяснять у каждого по поводу ощущений. За поздним завтраком все с удивлением отметили, что Чан пришел НЕ САМЫЙ ПЕРВЫЙ. Это могло означать только одно — он СПАЛ. Как бы фантастически это не звучало. Видимо Феликс его заездил, и потому Чан наконец-то проспал свои законные 8 часов сна. Бан, шаркая и тихо ворча, пришел на кухню и с кряхтением присел на стул, присоединяясь к трапезе. Джисон довольно ухмыльнулся и начал свою атаку шуточками. — Ну как тебе, старичок, сильно поясница тянет? — ехидно поинтересовался Сони. — Хан, иди к черту и ешь, — недовольно буркнул лидер. Следом пришел Феликс, до нельзя довольный и сияющий, как солнце на чистом небосводе. Понимая, что с лидером шутить опасно, белка переключился на менее грозного Ликса. Рэпер пододвинулся на стуле к Енбоку, который уже успел занять свое место. — Ну что, долго ты за ним бегал. И как? Того стоило? — хитро шептал на ухо Хан. — Отстань! — отмахнулся танцор. — Ну-ну-ну… Ну?! Скажи, как ты его уговорил и чо он отказывался, нуу? — не унимался Джи. — Пойди вон сам и узнай! Сам свои советы себе посоветуй! Иди за своим побегай! — буркнул Феликс и принялся за завтрак. Не нравились Ли Ноу эти перешептывания младших, но, если честно, сегодня Ли не нравилось все. То кружку ему не ту подали, то омлет у него подгорел. Целый день насмарку из-за незадавшегося утра. Бывают же неудачные дни? У Минхо, похоже, сегодня как раз такой. Все во время завтрака поняли, что у главного танцора сегодня настроение ни к черту и лучше лишний раз его не дергать. Поняли все… Все кроме Хан Джисона, которому все законы не писаны. — Хен-хен-хен-хен! Чего такой злобный с утра? — поинтересовался Хан, склонив голову на бок. — Потому что проснулся, — отрезал он, противно улыбаясь. — Да ну тебя, что так мешали соседи через стенку? — дергая бровками спросил Сони и подошел к Ли, сидящему на диване. — Не больше, чем соседи по комнате. Рад, что тебе не мешали, — недовольно буркнул старший. –Хорош дуться! У меня к тебе деловое предложение! — неугомонный рэпер упал на диван рядом с Минхо. К Хану Хо и правда был добрее всех, но и его не избежал скверный настрой Ли. Он острил и язвил на каждое слово Джисона. — Ну и какое же, Хани? — вскидывая брови спросил старший ядовитым тоном. — Ну знаешь. Иногда полезны перемены в жизни, все дела, — загадочно улыбался младший. — К примеру впервые убить человека или сменить соседей? –Да нет же! — И что же тогда? — вздохнул танцор, заинтересованно скрестив руки на груди. — Давай поменяемся позициями? — в лоб начал Джи. — Зачем? — поджав губки, пробубнел Ли. — Ну как зачем… Попробовать что-то новенькое, хен. Ты же всегда «за» всякие эксперименты… — Новенькое? А значит остальное уже старенькое? — возразил Ли Ноу. — Что?.. Нет! Просто хочется попробовать в новой роли… — неуверенно помотал головой Хан. Такое впечатление, что старший специально доставал Хана, чтоб его раздразнить или вывести из себя. — А в старой я тебя не устраиваю? — снова докапывался танцор на пустом месте. — Да нет же! Линорин! — Так зачем? — Да чего ты, в самом деле, ну! — недовольно выкрикнул Сони и вскочил с дивана. — Ну так зачем, а? — Да ну тебя! Я же просто предлагаю, ну согласись! — Зачееем? — еще раз протянул Ли. — Да ты достал! Младший взял в руки подушку и начал лупить ею старшего, на что тот рассмеялся и начал закрываться руками от гнева белки. В ходе маленькой борьбы Ли Ноу отпустил часть негатива и посмеялся от души. Старший сгреб Хани в объятия вместе с его пуховым оружием. — Ладно, я подумаю, — уже спокойно ответил Ли. После обеда Минхо отправился на тренировку, чтоб отработать новую хореографию, которую должен будет на чистовую станцевать и сдать тренеру. Так как ночью Ли Ноу спал мало, на тренировке в одиночку он засыпал, просто присаживаясь на пол. Он чувствовал себя ужасно уставшим или недовольным, злился без особой причины на самого себя или на кого-то другого, он сам не понимал. Тщетные попытки все быстро повторить и проснуться закончились, как только в зал вошел тренер. Рэпер весело подтанцовывал новой мелодии в своих наушниках. Он снова создал гениальный трек, что-то невероятное, лучшее из лучших, прекраснейшее, что он создавал. В очередной раз написал шедевр в общем. Осталось его только официально выпустить. Года через два, наверное. Войдя в агентство, Чанбин столкнулся с недовольным взглядом кошачьих глаз Хо. Он был ужасно зол по непонятной для Со причине, а может и обижен, но одних сверкавших злостью глаз Бину хватило, чтоб понять что что-то случилось. Оказалось, что Ли Ноу не смог начисто станцевать свою часть и потому получил втык от тренера. Естественно, Ли был ужасно разочарован в себе и был зол на всех тех, кто не дал ему отдохнуть. Чтоб беспрекословно исполняющий свои танцы Минхо вдруг так облажался?.. Обидно и неприятно, так Чанбин ещё и один из виновников усталости Ли. Хо хотел бы сейчас придушить его прям тут, но лишь убийственно смотрел на рэпера ледяными глазами. — ох… Эм. Привет? Чего хмурый такой? — неуверенно спросил младший. — Ничего такого, Бинни. Спасибо за соседство вчера, — ядовито улыбнулся Ли Ноу — Да блин. Ли Ноу-хен! Прости… из-за меня с Сынмо ты так не в духе? — Представляешь, даже трех часов не проспал, — недовольно прошипел Ли. — Ох… и поэтому ты на тренировке лажанул, да?.. понял. Виноват, прости. Из-за нас двоих ты так и не отдохнул. Да и не только из-за нас двоих… — виновато почёсывая затылок, сказал Со и уставился на свои ноги. — Тут ты прав… — загадочно ответил танцор, но улыбка медленно сползла с его лица, оставив только удрученное и расстроенное выражение. — Ладно… расслабься. Просто день неудачный, вы не виноваты. Ну может только Чан и Ликс чуть-чуть, — улыбнувшись, сказал старший и тяжко вздохнул. — Да ладно тебе! Слушай, давай выпьем немного. Только ты и я? Я плачу. Расслабишься за одно. Как идея? — Бин игриво подмигнул и легонько толкнул мембера локтем в бок. Пару минут танцор обдумывал предложение и в итоге согласился. Хотелось развеяться и отпустить мысли, потому что в голове, кроме неудач на тренировке, всплывало и предложение любимого. Почему Минхо ломается он и сам не знал, то ли от вредности, то ли действительно боится чего-то нового, но с другой стороны ему очень интересно и он уверен в Хане. Над чем бы он не шутил постоянно, но это не тот случай, Ли Ноу не боялся быть поднятым на смех своим парнем, потому как это вопрос деликатный и даже у Джи в этой ситуации есть совесть. В голове такие сложные хитросплетения мыслей, что развязать их, по мнению Минхо и Чанбина, помогла бы лишь пара кружек пива. После такого заключения они вдвоем отправились в ближайшее заведение, где подают отменное хмельное. Старшие провели в маленьком баре не много времени, но Минхо, при всей своей стойкости к алкоголю, нахватался больше всех. Несмотря на то, что танцор никогда не имел звания завсегдатого любителя выпить, пить он умел и очень неплохо. Чтоб старшего начало штормить, пришлось выпить не мало. Отчасти, очевидно, таким образом Хо хотел отомстить, разорив Со на хорошенькую сумму. Надоедливые замечания и предупреждения Чанбина нисколько не останавливали уставшего Минхо, потому из двоих на ногах крепко стоял лишь рэпер. Чанбин понял, что пьяненького старшего не гоже оставлять в распоряжении самого себя и поэтому принял решение отвести его в общежитие самостоятельно и отдать в заботливые руки его парня — Джисона. Он уж точно приведет своего любимого в чувства. Странно. По дороге к общежитию Ли не испытывал ни страха, ни смущения, ничего кроме легкой потери координации и неприятного покалывания в кончиках пальцев. Все предложения Хана уже даже имели смысл. Минхо, кажется, и сам хотел поскорее увидеть Хани и сделать что угодно, что он только попросит. Когда Со наконец провел Ли Ноу, старательно притворявшегося трезвым перед всеми в здании общежития, ко входу в апартаменты группы, он постучал в тяжёлые двери. Вторая серия ударов во входную дверь и Хан наконец-то услышал стук за отчаянно кричащими наушниками. Дверь со скрипом открылась и в лицо младшего ударил запах спиртного, а после на него свалился и не крепко стоявший на ногах Ли Ноу. — Привет… — удивленно сказал донсен округлив и без того круглые по природе глаза. — Забирай свое счастье, — поправляя одежду на себе и показательно отряхивая руки заявил Бин, — позаботься о нем. — А что с ним? Младший аккуратно принял Минхо из рук в руки и в нос снова ударил запах алкоголя, отчего Джи сначала даже отпрянул. — Это он пусть сам рассказывает, а мне пора в студию! Удачи, Джисон, я тебе доверяю! С чувством выполненного долга невысокий брюнет захлопнул дверь, исчезнув прямо за ней. Все еще не понимающий ничего Хан перевел взгляд на Ли и красноречиво глянул на того, будто глазами задавая понятный обоим вопрос. Минхо осторожно присел на пуфик при входе, хотел запрокинуть голову, но вместо этого смачно ударился о стенку и зашипел, потирая затылок. — Да, я пил… — честно сознался танцор. — Много? — вздохнув спросил Хан, помогая старшему избавиться от обуви. — Достаточно, просто хотел отомстить Чанбину и скосить с него денег, — медленно моргая и смотря осоловелыми глазами, сказал Ли. Соображать получалось, но с трудом, хотя в принципе старший был абсолютно адекватен. Ли Ноу приложил все свои усилия, чтоб встать и повиснуть на Джисоне, сцепив за его шеей руки. — Хен, это все конечно очень хорошо, но приведи себя в порядок. Давай, иди освежись. И подумай о моем утреннем предложении, м? Младший оторвал от себя Ли, что так и норовил заснуть на плече, и недовольно посмотрел ему в глаза. — Прекращай. Подумай об этом под душем. Давай, иди в ванную, иди-иди, вперед и с песней, — младший уверенно развернул хена и начал его толкать в плечи, направляя в сторону ванной комнаты. — Но… Сони, у меня есть время поду… — Я же сказал, топай. Там и подумаешь, и помоешься, и решение примешь, удачи! Сам справишься? — Ну… Да… — недовольно скривив губы выдал Хо и закатил глаза. Щекастый брюнет затолкал старшего в ванную и всучил в придачу какую-то одежду, затем закрыл за ним дверь. Хан в принципе рассчитывал на то, что Минхо придет в лучшем состоянии, хотя подгулявший хен был гораздо податливее и послушнее себя в трезвом виде. Рэпер почему-то прибывал в состоянии непонятной радости и возбужденности. Осознание своей власти над старшим в данный момент не давало парню спокойно жить. Он точно его уговорит. У всех вышло, а у них и подавно, потому что как их связь — особенная! Через некоторое время свежий и вымытый, но все еще вялый Минхо поплелся к себе в комнату, но на половине пути остановился и глянул на распахнутую дверь в комнату Джи. Он еще в баре решил согласиться на предложение Сони, тем более что сейчас так хотелось его тепла и любви, а еще сильнее хотелось отдавать тоже самое или даже больше в ответ. Старший сразу же повернул в сторону комнаты младшеньких и нетвердым шагом отправился туда. Хан метался по комнате из стороны в сторону. Он думал, что же ему делать с таким хеном? Он согласится? А хотя… Не велика беда если и откажется, просто как-то не солидно лицом в грязь падать, когда утром он так уверенно ответил Феликсу. — Нет! Джисон, это просто глупости! — сказал сам себе рэпер, точно не ожидая ответа со стороны дверей. — Что именно? — поинтересовался нежный голос. Младший подпрыгнул на месте от неожиданности и обернулся на звук мелодичного голоса Минхо. — Да так, ничего! — отговорился Хан, лучезарно улыбаясь. — Идея твоя, инвертированной ночи? — посмеиваясь сказал танцор и, сложив руки на груди, оперся плечом о дверной косяк. — Ох, ты думал об этом? Согласен? — удивленно моргая спросил Джи. — Ну, я даже не знаю… — загадочно протянул Ли. Старший медленно прошел по комнате к кровати донсена, чей взгляд непрерывно следовал за ним, и присел на мягкие простыни. — Может мне еще подумать? — улыбаясь дразнил Хана Ли Ноу, наслаждаясь тем, как менялось лицо младшего от каждого его слова. — Ну Линорин… — раздосадовано простонал Хан, сведя брови домиком. Младший обиженно бурчал и супил брови, всем своим видом показывая свое недовольство. Минхо лишь нежно улыбался и наслаждался видом своего домашнего бельчонка. Карамельная смуглая кожа сильно контрастировала с белой майкой на широких лямках и красными шортами младшего. В последнее время Хан заметно набрал мышечную массу, что, кстати, очень нравилось Минхо. Не то чтобы до этого он был не хорош, просто теперь так любимая Минхо грудь Хани выглядела еще эффектнее. А эти руки… Черный маникюр на ногтях его парня тоже безумно нравится Ли Ноу, от этого пальцы Джисона только сильнее выделяются и кажутся еще красивее. Да, кажется, Хо просто нравится весь Джисон в любом своем виде. Голова все еще была тяжелой, а мысли легкими, потому с уст танцора срывалось все, что крутилось в его голове. — Ты такой красивый… Сони, у тебя очень красивые руки, — старший протянул ладони к рукам Хана и сжал своими двумя ладошками его правую. — Да? — младший аж расцвел от того, как был доволен собой, — И тут тоже хороши, да? Хан показательно продемонстрировал бицепсы, от чего Ли только в очередной закатил глаза. — Я даже могу тебя поднять, хен, веришь? — самодовольно ухмыляясь сказал рэпер. — Нет-нет-нет, не надо, ты же знаешь, я боюсь падать. Минхо действительно боялся падения, но не потому, что не доверял Хани, а лишь потому, что ему правда страшно. Но Хан похоже расценил это как вызов. — Ты думаешь я тебя уроню? Я крепко возьму тебя под бедра, ты точно не упадешь, я же сильный, главное за мою шею держись — Хан посмеялся и уверенно двинулся на старшего. — Давай, иди ко мне на ручки. — Правда, не надо, Джи, — старательно отнекивался танцор, не зная в какую сторону броситься, чтоб сбежать от игр возлюбленного. Джисон буквально припер старшего к стенке, окружил его и отрезал все пути отступления. Танцор не мог ничего поделать с собой. Кроме страха перед падением он испытывал и страх перед своими собственными желаниями. Если Джисон сейчас окажется слишком близко, то сам Хо точно сдастся. Хани без тени сомнения или сожаления поймал старшего в ловушку из рук. Запустив ладони под объемные бедра, он приподнял старшего над кроватью, тот же рефлекторно, дабы не упасть, сомкнул замок из рук за любимой шеей и зажмурился. Он почувствовал, как Джи слегка подбросил его, чтоб взять поудобнее. — Держись ногами за мою талию — ласково подсказывал рэпер в самое ухо своему парню, довольно сжимая упругие бедра танцора. Старший вздрогнул от горячего дыхания на прохладной после душа коже и прижался к смуглой шее лицом. Ли был таким забавным, совсем, как напуганный котенок и Хан решил еще немного поиграть. Рэпер резко повернулся с висящим на нем, как маленькая коала, Минхо и подбросил его. Парень сжался и испуганно обвил чужую талию ногами, а руками шею, еще сильнее вжимаясь в своего парня, так что Джисону стало тяжело дышать. Не так уж и высоко, казалось бы, но Хо боялся, потому что не ощущал под ногами земли. От выпитого спиртного координация сильно подводила старшего, потому такая нетвердая опора и отсутствие поверхности под ногами сильно дезориентировали его и очень напрягали. Ощущение было такое, словно он вот-вот упадет, потому отпускать Хани не хотелось совсем, но от его запаха и тепла в груди стало тесно, дыхание участилось и оторваться от этой ароматной шеи было невозможно. Запах любимого действовал как наркотик: Ли вроде ощущал, что пора остановиться, но не мог, потому как настолько приятно, что от удовольствия сводит скулы, пальцы рук и ног просто невозможно разогнуть, а внизу приятно тянет. — Поставь меня, а лучше посади обратно, пожалуйста, — жалобно выдал Ли, утыкаясь носом в шею Джи, словно котенок. Старший очень крепко обнял своего Хани, у которого от такого ластящегося кошачьего поведения хена уже мурашки гоняли табунами по всему телу. Когда танцор так сильно прижимался к нему, он не мог не почувствовать, что тот сильно упирался кое-чем ему в живот. Младший быстро сообразил, что к чему и повиновался просьбе, усадив старшего на не очень высокую тумбу, где хранилась часть его с Айеном одежды. Ли Ноу вздохнул с некоторым облегчением, но радоваться было рано. Рэпер ни на шаг не отошел, а даже наоборот. Его руки мягко поглаживали бедра танцора все выше и выше, от чего у Ли перехватило дыхание и в глазах забегали цветные пятна. Не думал Минхо, что алкоголь так неслабо ударит по его либидо… Теплые ладони не давали покоя и продолжали движения вверх к паху, но потом, словно дразня, снова возвращались назад, на внутреннюю часть бедра, одну из самых чувствительных зон Хо. Хан прекрасно знал все слабости своего любовника, потому умело находил места, где Ли Ноу было приятно ощущать прикосновения. — Линорин, — промурлыкал Хан, все так же согревая кожу бедер руками, — можно? Как такому парню вообще возможно отказать? Этот подлец еще так жалобно заламывал брови и строил глазки, что только бесчувственный сухарь или труп не ответил бы ему «да», да и последний тоже бы сдался и согласился. Танцор робко кивнул, зажмурившись, а после запрокинул голову и тяжело протяжно вздохнул. Хан провел руками выше, запустил ладони под футболку и мягко огладил торс и грудь, задирая одежду. Длинные пальцы поднимали ткань, освобождая прекрасное тело от бесполезных деталей. Руки нежно скользнули по плечам, шее, мягкой линии челюсти и скулам. Рэпер прислонился лбом ко лбу любимого и, влюбленно улыбаясь, носом коснулся кончика носа Ли Ноу. — Ты такой растерянный и милый, когда пьян, Линорин~ — прошептал на ухо старшему Джи и потерся носиком о носик старшего. Танцор издал странный пищащий звук и зажмурился сильнее. Его щеки медленно заливались румянцем, а кровь приливала к ушам, как ртуть в термометре. Он тяжело сопел и крепко вцепился пальцами в деревянную поверхность. — Такой милый, — прошептал Хан и коснулся своими губами круглых губ парня. Ли подался вперед, самостоятельно напористо углубляя поцелуй, буквально проталкивая язык Хану в рот. Едва дыша, они отстранялись, но снова, бросив искристый взгляд, сливались в поцелуе, который только разжигал в Ли Ноу странное желание. — Хорошо, я принимаю твое предложение, — промямлил осоловело Хо и носом потянулся к шее младшего, после одаривая карамельную кожу поцелуями обветрившихся горячих губ. Хан шумно выдохнул. Волосы, кажется, стали дыбом. Маленькие мягкие ладони аккуратно легли на выбритый затылок и начали водить против линии роста, пуская табун мурашек по спине и рукам. Было приятно проводить так пальцами, а потом зарыться в копну густых волос и сжать их в ладони. Старший притянул Хани ближе и снова прильнул к его губам, словно хотел через них лишить парня души. Широкие ладони рэпера неспешно стягивали с танцора шорты, так что вскоре элемент одежды оказался на полу. Сердце билось медленно, но так сильно, что казалось у Ли Ноу не выдержат ребра и сердце выпадет наружу пробив грудь насквозь. Хан медленно и уверенно доводил хена нежными прикосновениями до тихих стонов, хотя ничего серьезного он пока даже не сделал. Минхо редко бывает таким чувствительным. Джисон снова запустил руки под футболку Ли и трепетно оглаживал натренированное тело танцора, его крепкую грудь, ребра, живот. Когда теплые руки спустились ниже, к самому паху, Хан одной рукой накрыл член старшего сквозь ткань боксеров, из-за чего Хо, протяжно простонав имя своего парня, прогнулся в спине, сцепил руки в объятьях на шее Джисона и ногами прижал его к себе, давя пятками на поясницу. — Воу… Линорин… ну ты даешь. Так хорошо? — заигрывая спросил Джи, отстранив от себя старшего, и убрал мокрую челку с его вспотевшего лба. — Сони… хватит меня мучать… — шепотом сказал танцор и ладонью за затылок нагнул к себе младшего, — Ты же меня вроде хотел, а? Так я согласился, чего ты ждешь? Он прижался лбом к лбу Хани и прикрыл глаза. Его неземные длинные ресницы лежали на щеках и подрагивали, а на румяных губах замерла ухмылка. У Джи разбегались глаза от такой красоты. Его парень был идеальным с ног до головы. Глаза судорожно бегали из стороны в сторону и выхватывали каждую драгоценную деталь: родинка на носу, мелкие подростковые шрамы на скулах, аккуратные уши, в левом два прокола. Его черты лица, тело, голос, все в нем было идеальным. Будто талантливый скульптор высек Галатею в мужском обличии, а Афродита вдохнула в него жизнь, и теперь Хан счастливый Пигмалион, которому принадлежит такой дар. Тяжело дыша Джи снова накрыл своими губами чужие, он мягко, медленно и чувственно целовал старшего, так, что у самого голова закружилась. Минхо еще сильнее вжал парня ногами в себя, так что даже ощутил, как в задницу ему несмело упирается чьё-то возбуждение. Танцор подло двинул бедрами, создавая трение. У младшего перехватило дыхание, и он уперся руками в тумбу по обе стороны Ли. — Лино-хен, ты точно уверен? — едва дыша проскулил Хан. Глупый вопрос, конечно, Хан и сам это понимал. Старший схватил и прижал его к себе так, что не возникало сомнений, что он «за». Тем не менее этот глупый вопрос спровоцировал грубость хена. — Хани, тебе правда надо объяснять? Я. Хочу. Чтобы ты. Всадил мне. В задницу. Свой ч… — медленно и злобно начал Минхо. — Я ПОНЯЛ, НЕ ПРОДОЛЖАЙ! — перебил его смущенный откровенными выражениями Хан. — Давай я тебя подготовлю, хен. Джисон аккуратно погладил ноги старшего по внутренней стороне бедра и тот снова томно выдохнул. — Отпусти меня, Линорин, я разденусь, — мягко попросил брюнет и расцепил мертвую хватку ног танцора. Хан сбросил с себя шорты, неторопливо снял майку и нижнее бельё и небрежно бросил одежду на кровать. Да, аккуратности ему не хватает. Ли с благоговением смотрел на стройное тело любимого и улыбался сам себе, какого же красавца он любит. — Подходи, Хани, почему ты так долго? — заныл старший, неуклюже стягивая с себя черные боксеры. — Стой-стой-стой, я сам, хен. Младший перехватил инициативу и, нежно проведя руками вверх к резинке трусов, медленно и томно избавил старшего от лишнего давления на сильно напряженный орган. Ли с облегчением выдохнул. — Ты готов? — тихо спросил Хани, шарясь в верхнем шкафчике тумбы — Я зря готовился? — устало закатывая глаза парировал танцор. Джи ухмыльнулся, покачав головой, и ловко выудил из своих (или Айена, честно, не имеет значения) вещей пузырек со смазкой и парочку презервативов. Старший не удивлялся готовности своего парня уже давно, этот раз не стал другим, разница была лишь в том, что Минхо сейчас совсем в другой роли. Джисон быстро расправился с презервативом и не жалея вылил на пальцы жидкость, согревая в ладонях. — Хен, твои ноги. Раздвинь их пошире и постарайся лечь и опереться спинкой как можно ниже, — нежно на ухо нашептывал рэпер. Ли беспрекословно повиновался, за что получил одобрительный поцелуй в макушку. Танцор шумно вдыхал и прерывисто выдыхал, когда руки рэпера раздвинули его колени в стороны еще сильнее. — Я вхожу, мгм? — предупредил Хан и мягко ввел первый палец. Сразу же последовал высокий стон Минхо, он закинул руки за шею склонившегося к нему Джи и попытался вжать того в себя. Хан наклонился ниже и носом провел по шее танцора, потом губами ощупал мягкие ключицы, плечи, грудь. Минхо был крепче, чем казался на первый взгляд. Прямая мощная фигура с нотками изящности напоминала статую Давида авторства Микеланджело. Грудь горела от поцелуев, сердце заходилось, как и дыхание. Ли вновь зарывался пальцами в густые волосы Хани и запрокидывал голову тяжело дыша, пока тот поцелуями рисовал на груди и плечах понятные только ему рисунки. Довольно скоро Сони добавил и второй палец. Он продолжал мягко входить, раздвигая пальцы с каждым разом больше. Да, не припомнит он, как давно он растягивал кого-то кроме себя. Кажется для Минхо это второй раз? — Минхо, расслабься, — сказал Джисон ощущая, как подрагивало тело парня под ним. — Хани, малыш… я… хочу тебя в себе… пожалуйста, — жалобно простонал старший и вцепился пальцами в плечи рэпера, часто и прерывисто дыша. Минхо потянулся вперед и припал губами к ключицам парня, ощупывал и сжимал грудь не очень крупными ладонями, щипал и массировал соски Хани, перекатывал в пальцах бусины пунцовых ореолов. — Ну… подожди, Линорин. Я… я еще не… не закончил, — осаждал его младший, задыхаясь после каждого слова. Парни уже оба почти прилегли на поверхность тумбы, если бы было достаточно места, то точно легли бы. Хани уперся одной рукой в стену, а второй продолжал разрабатывать вход Старший широко лизнул грудь Джисона и начал, словно кот, потихоньку вылизывать так всю грудь Хани, пока не укусил за его левую часть груди. Рэпер даже взвизгнул. — Ну потерпи, тебе же будет больно, Хо! — хныча от жжения в районе укуса, возразил младший, отодвигаясь от своего хёна. — Я же прошу сейчас, Хани, пожалуйста, остановись и входи сам. Ну по… жалуйст… а… м… м… — Ли несдержанно стонал, цепляясь за смуглые плечи и продолжал настойчиво просить. — Тебе будет больно, хён! — попытался он убедить своего парня, но толку вышло мало. — Я. Сказал. Что хочу. ТЕБЯ. Сейчас же. В моей заднице, понятно? — раздраженно, с расстановкой, приказал он донсену. — Ну, как скажешь, милый, — пожав плечами, донсен послушно вытащил пальцы, — Я осторожно. Рэпер подтянул хена за бедра ближе к себе, так, что теперь Минхо мог наполовину лечь на поверхность тумбы, а его бедра и таз поддерживались сильными руками Хани. Танцор закинул руки за голову на деревянную поверхность. Младший робко и мягко начал входить в Ли, с каждым разом глубже, отчего парень под ним начал несдержанно стонать. Каждый раз тело поддавалось сильнее и Хану было легче, но тем не менее не самая качественная подготовка говорила сама за себя. — Ты чертовски узкий, Минхо. Я… не садист, но теперь терпи… — хрипя сказал Джисон. Внутри было так горячо и узко, что у Хана ехала крыша. Было жарко, в глазах все плыло, потому лоб донсена покрылся испариной. Рэпер первый раз с чувством толкнулся. Горячие стенки медленно раздвигала чужая плоть и Ли, кажется, терял контроль над своим разумом. Ли Ноу почувствовал, как все напряжение опустилось вниз живота и каждый толчок ударял в этот клубок нервов, заставляя его тело дрожать. Танцор тяжело простонал имя своего любимого бельчонка. Он мог почувствовать трение внутри, каждый раз, когда его парень входил. Ощущение наполненности там заставляло старшего вести себя странно… Он реагировал на каждое прикосновение младшего сильнее обычного. Хотелось больше и сильнее, но что-то подсказывало Минхо, что место их действия придется сменить рано или поздно. В противном же случае он будет завтра страдать от сильных болей в спине. — Хен… ты ужасно горячий. Везде и во всех смыслах, — сдавленно выдохнул Сони над ухом старшего. Хан с чувством и силой подался вперед, впечатываясь бедрами в упругую пятую точку танцора. От толчка Минхо словно током ударило, его тело выгнулось дугой, в глазах зарябело, а потом картинка перед глазами на секунду просто абсолютно пропала. Было приятно больно, но в целом этого-то старший и добивался. Он громко вскрикнул и тщетно пытался отдышаться. При каждом толчке Хан и Ли Ноу заставляли несчастную тумбу скрипеть и глухо ударяться в стену. Не удивительно, если кто-нибудь, вернувшись в общежитие, обратит на этот стук внимание. — Слушай, давай ножки пошире раздвинем? — спросил Джи, слизывая соленые капли пота с губ, и с силой еще шире раздвинул ноги танцора в стороны, тот издал протяжный грудной стон. Хан прекрасно знал, что у Ли проблемы с растяжкой и отчасти специально мучал старшего. В ногах ощущалась приятная тяжесть и даже сладкая боль, которая бывает во время спортивной подготовки. Старший часто и тяжело дышал от болезненного напряжения и жжения в ногах и пояснице, но такая боль даже была приятной, как ни странно. Младший довольно смотрел на трясущегося под ним хена. Танцор очень тяжело, громко и высоко дышал, а точнее стонал вдыхая и выдыхая, заламывал брови, жмурился, закатывал глаза от удовольствия и сдавленно ругался. Грудь старшего то и дело порывисто вздымалась от рваного дыхания. Рэперу эта картина казалась сказкой. Ким вернулся совсем недавно и только успел переодеться. Странный стук заставил Мина подумать, что Айен и Хан опять устроили бардак и дебош в своей комнате. Младший отправился туда с полной уверенностью разнять этих двоих, посадить по койкам и приказать убирать. Внезапно дверь в комнату минсонов открылась и Минхо перевел взгляд на дверь. На пороге стоял слегка ошарашенный парень и медленно моргал широко открытыми глазами. Как будто доиграв с танцором в гляделки, он резко развернулся и ушел, дверь тут же захлопнулась. Похоже он ожидал зайти к Хани и Айену, но в комнате оказался совсем не Айен, и Хан совсем ни с кем не дрался… От двери спешно отдалялись тяжелые шаги. Этот кто-то явно недоволен, и этот кто-то, как заметил Ли, это Ким Сынмин. Сынмину в последние время везет заходить к другим в подобные моменты. Хан не обращал внимания на происходящее за ним, но увидел выражение лица старшего. Ли ухмыльнулся, отчего Хану тоже передалась эта улыбка. Хан потянулся к губам старшего и поцеловал его. Поцелуй получился тягучим и удушающим. –…Ха… ни… стой. Подожди… д… Давай. На кровать? — переводя дыхание выговорил Ли Ноу. — Сейчас… давай поднимемся, я тебя перенесу, — улыбаясь сказал Сони. Парень запустил одну руку под спину старшего, подошел ближе так, чтоб Ли смог опереться поясницей о тумбу, пока Хан, не выходя из своего парня, взял его под бедра, тот обнял шею своего младшего и крепко обнял его талию ногами. Минхо — не легкая ноша, но сил Хана вполне хватало, чтоб без особого труда отнести его в кровать таким образом. Хану понравилось заниматься сексом в такой позе, наверное, еще легче было бы на столе. Места побольше. В голове рэпера даже мелькнула мысль, что в следующий раз он просто разложит хена на столе, если этот следующий раз будет скоро, конечно… Младший брюнет аккуратно переместился с Хо на свою кровать. — Все нормально, Линорин? — ласково поинтересовался Джи, поцеловав старшего в обе щеки и нос. — Мгм… давай еще… Хани, только давай так. Я не хрустальный, потому не стесняйся, — невнятно сказал старший и поманил младшего к себе, цепляя за подбородок. Ли Ноу положил руки на грудь Сони и опять начал ее ощупывать, а губами прильнул к его шее, ноги он успешно разместил на бедрах рэпера. Каждый поцелуй на шее заставлял тепло разлиться по телу, начиная от места поцелуя, по спине, вниз живота и до кончиков пальцев. Джисон неспешно начал двигаться, и Ли Ноу заметно задрожал, его мягкие ладони вновь оказались на синем затылке Хани. Обстановка слегка разрядилась, когда Ким прервал их, но пара успешно возвращала утерянную атмосферу. Хан провел руками по ногам танцора и развел в стороны, понемногу надавливая на колени, отчего старший только громче стонал то ли от того, как ему было приятно, то ли потому, что внутренняя сторона бедер горела от напряжения. Хани провел длинными пальцами с темными лакированными ногтями вниз по бедрам, едва касаясь горящей кожи, а потом мягко провел вверх к коленям, царапая внутреннюю часть бедра черными ноготками. Старший затрясся от таких действий и руками сжал простыни, жалобно часто мыча. — Стой стой стой… подожди… это слишком, я сейчас… о боже… — задыхаясь пытался связать речь Минхо. Хан стал напористее проникать внутрь, отчего по комнате разносились звуки шлепков, которые еще сильнее заводили обоих. Воздух тягуче заползал в легкие, словно густая карамель. Пелена желания медленно застилала обоим глаза. Хан, не стесняясь, вбился в старшего, попав по нужному месту. Танцор сжался и открыв рот в немом стоне прогнулся в спине. — Хани… хани. Хани… я. — заикался Хо, — сильнее. Хану стало жарко и в глазах все снова заплясало цветными пятнами, так сильно сжал его старший, но рэпер послушно усилил толчки, ловя ритм собственного сердца он все быстрее толкался в Ли. Хан почувствовал, что разум покидает его от того, как ему сейчас хорошо в Минхо. Настолько, что в какой-то момент старший почувствовал, что Ханом больше не руководит здравый смысл. Темп, который задавал рэпер не давал возможности нормально дышать, потому Минхо мог только захлебываться собственными стонами. Джисон уперся руками в кровать и вцепился в грудь танцора, не оставляя на ней живого места кусачими поцелуями. Запах старшего был таким прекрасным и манящим, что он ничего не мог с собой поделать. Его хотелось съесть, не то что покусать. Красные отметины покрывали кожу, ниже ключиц, после Хан безжалостно сжал зубами местечко у левого соска. Ли громко сдавленно застонал в нос, сцепив зубы. Хан пододвинулся ближе и, взяв ноги старшего за щиколотки, положил их на свои плечи. Такое положение требует некоторой растяжки, коей не шибко обладал старший, потому он часто дышал и громко стонал, метаясь по простыням от того, как тяжело и томно тянулись мышцы ног и спины. Завтра точно будет болеть все… — Подожди, Хани, подожди… больно, можно опустить… ах… ноги? Боже, — завывал старший. — Терпи, Линорин… господи какой же… ты горячий внутри… Младший тоже часто дышал и стонал от приятного мелодичного голоса парня. Что-то от музыканта в нем будоражилось от чистых высоких стонов танцора. Хан наклонился ниже, прижимаясь к Ли, отчего в ногах отдала резкая боль и на глаза навернулись слезы. Взгляд был затуманенным от возбуждения, опьянения и от слез, которые держались на длинных ресницах. — Я сейчас… кончу, Хани… — жалобно выдал из себя задыхающийся от поступающего оргазма Минхо. — Рано. Нельзя, пока не разрешу. Младший сжал чужой член у основания и большим пальцем надавил на головку. Ли Ноу заскулил и схватился руками за спину рэпера, оставляя на ней легкие царапины ногтями. Ли Ноу высоко и протяжно стонал, часто срываясь на скулеж. Зажимал челюсть, но продолжал стонать и тяжело дышать. — Подожди, хен, — сказал Хан, остановившись. Он вышел из Ли, на что тот только сильнее заныл. Минхо еле встал на трясущиеся колени, опираясь на руки. Хан занял место у изголовья и подозвал к себе Ли. Тот очень неуклюже обступил чужие бедра. — Нет, Хани… я точно сразу же кончу, правда… это невозможно… я сейчас умру… — ныл старший, стоя на едва ли устойчивых коленях и держась за плечи младшего. — У тебя получится, давай, — Хан поглаживал бедра танцора, напряженный живот, сминал бока, выбивая из своего хена тяжелые стоны. Белые от напряжения кончики пальцев, что так контрастировали с черными ногтями, до покраснений сжимали чужие бедра, оставляя после себя следы. Ли Ноу никогда не плачет, но Джисон только что увидел, как слезы, собравшиеся на ресницах, скатились по щекам старшего и тот, сцепив зубы начал опускаться. Сони погладил старшего правой рукой по щеке и поцеловал в лоб. — Чш… сейчас все будет хорошо, скоро станет легче. Совсем скоро, давай, — прошептал младший. Хан мягко направлял Ли и поглаживал по бокам, чтоб тому было легче. Минхо полностью опустился и дал войти в себя до конца. Он зажмурился и часто дышал, сжимая плечи рэпера, потом и вовсе обнял, прижимаясь к тому всем телом. — Можно теперь, а?.. — жалобно спросил Ли — Неа, хен, нельзя… — все так же нежно сказал Хан и поцеловал танцора. Ли Ноу еле держался, в ногах уже не было сил, а живот сильно тянуло внизу от напряжения. Было тяжело и больно чуть ли не до слез, но Ли покорно терпел, как и Хан вместе с ним. Ему тоже было тяжело держаться, потому его дыхание тоже заходилось, как и сердце. От сбитого дыхания поцелуй вышел небрежным и кусачим. Кажется, Минхо мстил Хану за измывательства, как мог сейчас, кусая его губы почти в кровь. Трудно представить, что он сделает с младшим после, но Хана это мало волновало. Донсен положил руки на бедра танцора и начал водить пальцами по внутренней стороне. — Хватииит… я же сейчас… м… я тебя убью… Хаааан…– стонал старший, сцепляя зубы. В отместку Хо занялся шеей младшего. Он схватился ладонями за плечи и носом зарылся в изгиб шеи, потом потихоньку начал покрывать карамельную кожу следами, оставляя на ней самые настоящие укусы. Он старательно облизывал их горячим языком, отчего Хан шипел и порыкивал. — Больно кусаешься, котик… — тяжело прохрипел Хан, за что получил еще один укус за плечо. — Это за «котика», — усмехаясь и глядя полуприкрытыми глазами ответил Ли. Джи переложил руки на ягодицы старшего и с силой толкнулся, до упора вбиваясь в горячее нутро Минхо. Ли Ноу вскрикнул, но его голос резко оборвался, и он обнял младшего, сжимая того внутри и, особенно ощущая сейчас его присутствие в себе, запачкал свой живот и живот Хана. Сони тоже тяжело простонал имя любимого и обнял своего парня за талию, ощущая необходимую им обоим разрядку. Они оба бессильно сползли по спинке на кровать, приняв горизонтальное положение. Минхо сжался и затрепетал, как напуганный котенок. Его все еще било дрожью, потому Хан поглаживал его по спине и похлопывал, будто маленького ребенка. — Спасибо, хен. Ты молодец, — тихим нежным голосом проговорил рэпер, зарываясь носом в темные волосы Ли. Тот лишь тихо устало сопел и тыкался носом в шею Хани. — Я тебя люблю, — едва слышно прошептал Хо. — Я тебя тоже. Ты что голос сорвал? — обеспокоенно спросил Хан. Танцор тихонько кивнул, и Хан погладил его по волосам. — Ничего, выпьем тепленького, — сказал Хан и потрепал мокрые волосы Ли, — Нам нужно в душ, Линорин, я сам все остальное сделаю, ты и так устал. — Я помогу, — тихо и сипло отрезал танцор. Ли Ноу обнял Хани и щекой пригрелся на искусанной им же груди. — Прости, если больно укусил… — Ты совсем ласковый, как котенок. Что с тобой, Минхо? — посмеявшись спросил рэпер, поглаживая чужую спину и почесывая ее крашеными ноготками. — Просто люблю тебя… день был таким ужасным… А ты его исправил и сделал лучше. — Боже… перестань, я сейчас заплачу… ты же знаешь, какой я чувствительный, когда ты такое говоришь… — робко ответил Хан и закрыл лицо руками. — Если я не встану сам, поможешь? — Ой, извини… Окей, просто пойдем вместе, мгм? — Угу… — тихо ответил Ли. Примерно через часик они оба уже ужинали со всеми и оба клевали носом. Один плюс в их усталости: оба спали тихо, ибо сразу же вырубились. Заснули они во время просмотра аниме, за шторкой на кровати Минхо, потому Сынмин, увидев эту умилительную картину, вздохнул и заботливо убрал их телефоны, поставив на зарядку. Он решил не прогонять Хани в его комнату и укрыл две пары переплетенных ножек одеялом, а после и сам лег спать.