All Hail, Midnight Sparkle!( Да Здравствует Полуночная Спаркл)

— Ух ты, эта вечеринка будто сорвалась с цепи! — Пинки приветствовала, подпрыгивая и раскачиваясь в такт музыке. — Согласна, — согласилась Рэйнбоу, прихлебывая немного сидра. — Можно мне ещё? — В любое время, когда захочешь, сахарок, — просияла Эпплджек, пододвигая еще одну кружку. Тем временем Твайлайт и Сомбра наслаждались медленным танцем в углу. — Отличная вечеринка, правда? Сомбра улыбнулся и поцеловал ее. — Лучшая. Изображение в кристальном шаре стало белым, превратившись обратно в оранжевый глаз с вертикальной щелью зрачка. Пара красно-желтых глаз сверкнула в тускло освещенной пещере, их владелец был таким же мрачным, как и унылые окрестности. Хотя Полуночная Спаркл с треском провалила свою миссию, это не означало, что она была неспособна чего-либо достичь. Нет, она не покорила Эквестрию, но она заставила Твайлайт Спаркл и ее подруг мысленно испытать их так, как не испытывали их другие враги. Это вызвало улыбку на губах барана, когда он неторопливо прошел мимо пьедестала кристального шара и поднялся по ступеням во внутреннее святилище крепости. Стук его раздвоенных копыт по старым каменным полам был единственным звуком, который можно было услышать в мрачных залах. Более тысячи лет назад Тамбелон был центром власти в земле, ныне известной как Эквестрия, королевстве, довольно уместно известном как «Город Кошмаров». Он был королем, императором, верховным правителем страны слабых и напуганных подданных, их страх подпитывал его. Если бы он остановился и прислушался достаточно долго, он мог бы почти поклясться, что все еще слышал крики тех, кому не повезло оказаться в стенах Тамбелона. В конце концов, стремление к тайным знаниям требовало подопытных, а обитатели этой территории были более чем адекватны. Да, это были те дни… И вот настал день, когда Три племени Пони прибыли на его берега. Веселья только прибавилось! «Жестокий», как они его называли. «Сумасшедший», — шептались они. О, какими титулами они его наградили! Рогатый, Некромант, Король Ужаса, Повелитель Агонии и Отчаяния, Отец монстров. Всякий раз, когда звонил его колокол, они стекались к своим пещерам и хижинам и сбивались в кучу, молясь и умоляя его передать их. Это только усилило его желание исследовать глубины их ужаса. До того дня, когда он был полностью унижен и побежден. Его улыбка исчезла, сменившись злобным взглядом. Эта отвратительная Гасти Великая повела армию желтобрюхих единорогов против него и его дьявольских созданий. Ряды гидр, химер, мантикор и других ужасных чудовищ, созданных им и только им. Единороги бросились на его силы, осмеливаясь атаковать его напрямую, поэтому он отмахнулся от них, как от жужжащих насекомых. Затем, пока он наслаждался хаосом и резней, Гасти схватил его колокольчик и убежала с ним, как вор в ночи. Затем, со своим не менее презренным партнером Клевером Находчивым, она провела ритуал, чтобы изгнать его, и на протяжении веков он гнил в своей пустой крепости, бессильный и одинокий. Только благодаря своей сильной воле он избежал безумия от изоляции, разрабатывая планы своего неизбежного возвращения. Используя Око Аримаспи, он стал свидетелем грядущих эпох, узнав как можно больше о развитии магии со времен своего времени. Однако его внимание привлекли герои современной эры Эквестрии, эти «Носители Элементов». Шесть пони, а теперь и детеныш дракона, одним копытом защищали королевство от угроз, намного более могущественных, чем они сами. Вскоре он достиг железной двери, а за ней — круглой комнаты, стены и колонны которой были исписаны древними символами. По периметру были расставлены полки с книгами, каждая из которых содержала знания, давно утраченные и написанные на языках, на которых больше не говорят. Множество странных и ужасных реликвий стояло на остроконечных пьедесталах, каждая из которых была злее предыдущей. Вся комната гудела от отвратительной сверхъестественной магии, стены буквально нашептывали темные и непостижимые вещи. Именно здесь практиковался самый темный и запретный малефициум на земле. Святилище тьмы. Он рассмотрел каждую победу, присужденную носителям Стихии. Они не раз, а дважды побеждали мощь темного аликорна, последнего драконикуса, который теперь был воплощением самого хаоса, кентавра, крадущего магию, полчища оборотней и исключительно могущественного чернокнижника умбра. Последняя была интересна тем, что умбр восстал из мертвых, подвиг, совершаемый лишь очень редкими и немногими избранными, и теперь был… кем? Их другом, их союзником? И он вторая половинка одной из них, аликорн и принцесса дружбы всех существ. Баран задумчиво погладил бороду. Как он мог обратить это в свою пользу? Сосредоточившись, он наблюдал, как черно-желтая аура окружила ближайший боевой топор и начала медленно снимать его с подставки. Затем она неожиданно угасла и с грохотом предмет упал на пол, заставив рэма громко выругаться на языке, которого не слышали со времен падения старой Аликорнии. Его магия еще не была восстановлена в полной мере. Итак, он просто продолжил бы свой текущий план: наблюдать и ждать. Прошла тысяча лет, а он сохранил свою уравновешенность. Сколько еще это может занять? Несколько жалких месяцев? Пара незначительных лет? К тому времени носители Элементов или их принцессы не будут знать, с чем они столкнулись, пока не станет слишком поздно. Если дружба действительно была тем клеем, который скреплял пони вместе, то, возможно, ему следует подвергнуть ее испытанию на прочность. Сломай их физически, ментально и эмоционально, растопчи их надежду и безграничный оптимизм, посмотри, сможет ли их драгоценная дружба выдержать надвигающуюся бурю. Он взял нужную книгу с кафедры и пролистал ее, наткнувшись на изображение совершенно определенного колокола, его копыто поглаживало изображение. Скоро, очень скоро они наконец воссоединятся, и все склонятся перед ним, как склонялись во времена его славного правления мизери. Эквестрия снова содрогнется при упоминании Грогара.