....an empty heart beats steadily

❖❖❖

За прошедшее время и Чонгук, и Тэхён пережили не мало потрясений. Да, эмоции били через край; к тому же, поначалу все крутилось только лишь вокруг их личных взаимоотношений, а теперь еще и Сумин. Тэхён слишком перенервничал. Время было уже довольно позднее, перевалило заполночь, но Ким не мог заснуть. Как только Сумин оказался у него в руках, омега словно отключился. Все мысли крутились только вокруг мальчика, все другие переживания моментально отступили на второй план. Скорее всего, именно после этого случая Ким понял, насколько сильно он любит этого ребенка. Бывает ведь так, что безумно сложно принять чужого ребенка, не говоря уже о том, чтобы полюбить, искренне, всей душой. Тэхён смог. Теперь он уверен в этом еще больше. В квартире царила гробовая тишина. Вся кухня была залита приятным полумраком, освещенная лишь небольшим светильником на стене. Тэхён делает очередной глоток уже остывшего чая и тихо вздыхает. С течением времени в голове вновь начали появляться мысли, сердце постепенно начало воспринимать другие проблемы и от этого ни чуть не легче. Конечно, мысли о Чонгуке вернулись тоже. Омега думал, много думал. Он вспоминал то, как они общались раньше, воспроизводил в памяти их взаимоотношения, приятные разговоры по вечерам, легкие улыбки друг другу, а потом.. Да, а потом что-то пошло совершенно не по плану и Тэхён влюбился. Но ведь это не преступление? После ситуации с Сумином им так и не удалось нормально поговорить. В тот день Ким действовал в порыве эмоций (ну или он сам просто себя так успокаивает), позвонил именно Чону, потому что не видел больше других людей, кто бы смог помочь. Конечно, факт того, что Чонгук — отец Сумина, так же играет немаловажную роль, но в случае с Тэхёном, скорее, все было немного сложнее. Можно было позвонить в полицию или еще куда, да на крайний случай родителям: они ведь тоже переживают и вполне смогли бы поддержать и помочь. Но Тэхёну оказался нужен именно Чонгук. Именно его поддержка и защита была так необходима, что Ким просто напросто даже не думал больше ни о ком. Так странно. Тэхён в очередной раз мельком смотрит на время: половина второго ночи, а Чонгука до сих пор нет дома. В груди что-то щемит, заставляет дышать более часто, даже больно становится. Голову моментально засыпают вопросы по типу "А вдруг он теперь меня избегает?", "А что, если мы больше так и не сможем нормально поговорить?", "А вдруг он просто бросит меня?..." От последней мысли все тело передергивает, Тэхён моргает и резво мотает головой в разные стороны, силясь как можно скорее отогнать подобные мысли. Нет, так нельзя. Сколько человек сможет убегать от собственных чувств? Сколько сможет держать все в себе, молчать и прятаться? Нужно поговорить, нужно открыться, рассказать, а там будь, что будет.

❖❖❖

Тэхён вздрагивает и распахивает глаза, когда из коридора доносится хлопок входной двери. Взгляд снова останавливается на циферблате: три часа ночи. Я уснул? Что ж, даже несмотря на это, Тэхён может собой гордиться. Дождался и теперь просто обязан все рассказать. Омега вновь прикрывает глаза, мысленно заставляет себя собраться. Да, бояться ведь нечего. Если так посмотреть, то Чонгук ведь тоже вел себя не так уж холодно, верно? Это ведь именно альфа поцеловал его, это была именно его инициатива. Тогда, возможно, их чувства вза- — Тэхён? — Ким вздрагивает от неожиданности и поворачивается в сторону голоса, — Ты почему сидишь здесь? Почему еще не спишь? Голос Чонгука звучит довольно обеспокоенно. Альфа проходит вглубь кухни, машинально оставляя телефон на столешнице, и осторожно приближается к Тэхёну. Младший все так же сидит на подоконнике, обхватив руками свои колени и просто безмолвно наблюдает. — Тэхён, что-то случилось? — Чон слегка хмурится, делает еще один шаг и тормозит. Он оставляет между ними расстояние вытянутой руки. По его виду не совсем ясно: он не хочет оказаться ближе или же просто боится. Тэхён беззвучно вздыхает и выпрямляет спину. Омега продолжает молчать какое-то время, просто всматривается в лицо напротив; он видит то волнение и растерянность, что отражается в каждом движении альфы, он видит небольшой страх, больше похожий на неуверенность. Чонгук убрал руки в карманы брюк, но даже это выглядит не "холодно", а словно альфа просто не знает, куда их деть. — Чонгук, я.. — омега запинается, бегая глазами по лицу Чона, но потом собирается с силами и продолжает, — Я могу кое-что сказать? Просто послушай, ладно? — на лице альфы проскальзывает полнейшее непонимание, он немного хмурится, но едва заметно кивает, — Знаешь, я так много думал обо всем... Думаю, ты должен понять, что после твоего появления моя жизнь очень сильно изменилась. Я не говорю, что она изменилась в худшую сторону, нет. Я правда очень рад, что оказался рядом с тобой и теперь.. Теперь у меня есть Сумин. Я так его люблю, боже.. — Тэхён произносит эти слова на выдохе, легко улыбаясь уголками губ, — А еще ты, — он поднимает взгляд и смотрит в упор, — Возможно, я просто настолько впечатлительный, возможно, у меня просто сильно разыгралась фантазия, не знаю, но.. Мне показалось, что у тебя что-то есть ко мне.. Ну, понимаешь, чувства. Ты еще поцеловал тогда меня и я решил, что у тебя тоже есть ко мне чувства и я- — Погоди, — Чонгук прерывает омегу, слишком пристально всматриваясь ему в глаза, — Что ты только что сказал? Весь вид Чонгука — напряженный и, словно, выжидающий, заставляет Тэхёна замяться. Он не совсем понимает, о чем вообще сейчас спрашивает альфа, поэтому теряется. Тэхён опускает глаза и как-то слишком скомкано пытается повторить сказанное ранее, но Чонгук его снова прерывает. — Нет, что ты сказал в самом конце? Ты решил, что у меня тоже есть к тебе чувства? После этого вопроса повисает какое-то долгое молчание. Напряженное и неловкое. Можно услышать лишь тяжелое дыхание двоих, чьи сердца буквально разрываются от противоречий и недосказанности. С каждым вздохом становится все сложнее, грудную клетку сжимает, а разум уже кричит о том, что пора бы уже сказать все до конца, безо всяких загадок. Хватит убегать. — Тэхён, — Чонгук делет маленький полушаг вперед и снова замирает, — Что ты- — Да, я это и сказал, — омега делает глубокий вдох и чуть сжимает свои пальцы, — Ты мне нравишься, Чонгук. Безумно. Я испугался тогда, я не понимал, а ты- Договорить Киму снова не дают: Чонгук сокращает оставшееся между ними расстояние и прижимает парня к себе. Его сердце так быстро стучит, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Тэхён замер, распахнул глаза и смотрит в одну точку. — Тэхён, боже... — Чонгук прижимает младшего еще сильнее, утыкаясь носом ему в макушку, — Ты мне тоже.. Нет, не так, — альфа отстраняется, заглядывая прямо в глаза опешившего парня, — Я люблю тебя, Тэхён. Я так сильно люблю тебя... Понимаешь? Прости, в тот раз я не сдержался, поддался желаниям, я не хотел напугать тебя, — Чонгук заламывает брови и пытается подобрать новые слова. Раз уж все сложилось именно так, да еще и чувства у обоих оказались взаимными, то есть ли смысл и дальше молчать? Какой прок от того, чтобы держать все в себе, прятать себя настоящего? Ведь можно открыться, сделать шаг навстречу, а там, на той стороне дорожки, кто-то так же открывается тебе и аккуратной поступью делает свой шаг. Вот так, шаг за шагом, все ближе и ближе, чтобы в один момент рука в руке, глаза в глаза, одно дыхание на двоих. Кажется, Тэхён тогда сам подался вперед. Его словно окатило такой волной решимости, что сдерживаться больше не представлялось возможным. Омега коснулся своими губами губ напротив, а дальше все, как в тумане. Чонгук ответил моментально. Альфа буквально вгрызался в губы омеги, целовал, оттягивал, а после зализывал, словно извиняясь. Руки так правильно обхватывают талию, прижимали к себе все ближе, а Тэхён, такой податливый, льнул и льнул. Младший запустил пальцы в чоновы волосы, сжимал их, оттягивал и отдавал всего себя этому поцелую. В этот раз было не так, как в прошлый. Сейчас все казалось более чувственным, более ярким и настоящим. Словно оба пробудились ото сна и теперь могли ясно чувствовать и видеть все то, что окружало их души доселе. Чонгук скользит руками по талии Кима вниз, подхватывает под бедрами и поднимает. Тэхён удивленно вскрикивает в поцелуй, но лишь жмется ближе, обхватывая ногами бедра старшего. Они как-то быстро оказались в спальне Кима, разум окончательно отказывался воспринимать любую другую реальность. Есть только двое: лишь одни они. Есть лишь их сбитое дыхание, переполненное желанием и чувствами. Есть напористые, но чувственные касания. Тэхён вздрагивает, выгибается вперед, когда Чон скользит ладонями вниз по оголенной коже. Одежда уже давно оказалась за пределами их реальности, сейчас она совершенно ни к чему. Ким чуть краснеет и закусывает губу, когда Чонгук осматривает всего его, все его тело, а в глазах столько желания и обожания, что мурашки начинают бегать. Альфа склоняется ниже, едва ощутимо целует губы, подбородок, спускается к шее, проводя языком по чувствительной коже. Тэхён сипло постанывает, притягивая дрожащими руками к себе все ближе и ближе. Омега задушено вскрикивает, когда два пальца альфы проникают в него, растягивают аккуратно. Чонгук смотрит так, словно Тэхён его единственное, самое дорогое и редкое сокровище. Хотя, скорее всего, именно так Чон и считает. Спустя какое-то время, Ким сам уже подмахивает бедрами, насаживаясь на пальцы, закусывает губу и одним лишь взглядом просит сделать что-то большее. Чонгук понимает. Он вынимает пальцы, влажные от смазки, и снова склоняется ниже, всего на мгновение, чтобы оставить несколько влажных поцелуев на внутренней стороне бедра омеги. Он садится ближе, устраиваясь удобнее, а Тэхён уже сам притягивает его ногами ближе, безмолвно давая добро. — Чонгук! — Ким стонет, сжимая пальцами постельное, как только чувствует плавный толчок. Чонгук наполняет его постепенно, размеренно, но все так же горячо и уверенно. С губ альфы слетает едва слышный хрип, — Чонгук, прошу... От такого омеги, мягкого, разгоряченного, податливого крышу сносит окончательно. Чонгук подхватывает Кима за бедра, чуть приподнимая над кроватью, и возобновляет движения, втрахивая его уже под новым углом. Омега стонет громче, не в силах сдерживаться. Тэхён приподнимается на локтях, все тело дрожит, но омега снова кусает губу и упирается ладонью в грудь альфы, заставляя того откинуться назад. Ким ползет ближе, усаживаясь на бедрах Чона, притягивает его ближе за шею и снова целует. Поцелуй вязкий, развязный, мокрый. Чонгук прижимает к себе за талию, кусает губы омеги, рычит, когда чувствует, как младший снова тянет за волосы. И вот снова, глаза в глаза, Тэхён тяжело дышит, пальцами обхватывает возбужденный член альфы и направляет его в себя. Чонгук терпит, не торопит. Жадно наблюдает, продолжая поддерживать за талию, но предоставляет омеге возможность вести в этот раз. Тэхён замирает, когда головка упирается в колечко мышц, а после опускается, чуть торопливее, чем следовало бы. Младший инстинктивно сжимается, хватает губами воздух, но не останавливается, опускается до основания и снова замирает. Тэхён смотрит в глаза Чонгуку, обхватывает его лицо ладонями и улыбается. Чонгук зеркалит его улыбку, вновь припадая к столь желанным губам, а после Ким начинает двигаться. С каждым толчком прибавляя скорости, младший впивается короткими ногтями в плечи альфы, скулит, закатывает глаза от удовольствия, когда член проходится по простате. Чонгук помогает, когда чувствует, что младший начинает уставать; он поддерживает за талию, практически укладывая омегу себе на грудь, упирается пятками в кровать и ускоряет движения. Вся комната заполняется пошлыми шлепками тела о тело, хлюпаньем и новыми влажными поцелуями. Тэхён чувствует, как низ живота сводит приятная истома и инстинктивно сжимается, заставляя Чона утробно прорычать от вновь образовавшейся узости. Пара движений и омега изливается, пачкая в белесой жидкости свой живот и живот альфы. Чонгуку так же не потребовалось много времени и уже спустя пару резких толчков он кончает с низким стоном, наполняя Кима. Вокруг снова оседает тишина, но в этот раз она до безумия приятная. От стен отражается сбитое, тяжелое дыхание двоих. Чонгук выходит из Тэхёна, заставляя того едва слышно проскулить от ощущения пустоты. Он продолжает обнимать омегу, укладывает его на себя более удобно и нежно целует в макушку. — Чонгук, — голос такой тихий, робкий, но настолько любимый и нужный, что названный реагирует сразу же, заглядывая в глаза младшему. Тэхён улыбается. Он прижимается к груди старшего, обнимает в ответ, а на губах играет прекрасная улыбка. Ким смотрит в глаза и они искрятся таким счастьем, что сердце бедного Чона заходится в очередном приступе нежности. Он целует Тэхёна, но на этот раз поцелуй медленный, сладкий, словно патока, нет никакого напора, лишь чувства, такие мягкие и теплые, как и сам Ким в эту минуту. — Я люблю тебя, малыш. Больше всех на свете, — тихо шепчет Чонгук, вдыхая запах с тела Кима. — Я тоже люблю тебя. Не оставляй меня никогда, пожалуйста, — так же тихо отвечает Тэхён, утыкаясь носом в шею альфы. И действительно, жизнь, на самом-то деле, штука весьма и весьма сложная и порой бывает слишком уж непредсказуемой. Совершенно неизвестно, что может преподнести любой следующий день, и от этого всегда становится немного не по себе, не так ли? С одной стороны, неизвестность — это же хорошо. Ну, то есть, можно жить, выжидая своеобразную интригу, мол, что же случится завтра, что меня ждет? Тэхён всегда жил довольно спокойной жизнью. И так, наверное, было бы и по сей день, если бы однажды на его пути не встретился Чонгук — мужчина, в чьих глазах отражаются все оттенки любви к Тэхёну. Альфа, который смог показать истинную сторону любви, чувств и настоящей взаимности. У каждого в жизни наступает свое собственное счастье. И у Тэхёна оно теперь есть — это Чонгук, его самый любимый человек, и Сумин, маленький лучик солнца, для которого все еще впереди.