Звезды и подсолнухи

Неделя проходила достаточно напряженно. Чехова уже почти привыкла к Хогвартсу, его движущимся лестницам, коридорам и переходам, призракам и прочим обитателям. Пивз обходил ведьму за три дороги, лишь издали завидев, улетал через стены, утробно воя и визжа. Приведения же оказались довольно милыми созданиями, особенно полюбился гриффиндорке сэр Ник, приведение ее факультета. Он часто залетал в общую гостиную и рассказывал истории из своей жизни, из его рыцарских будней. Близнецы, под предлогом очень важных дел, все время просиживали в своей спальне с Джорданом, иногда пропуская даже ужины. Это, конечно, казалось Марии подозрительным, но сдача разницы настолько выматывала ее, что она не находила в себе сил даже на разговоры с Леей перед сном, что уж говорить о том, чтобы зайти к мальчикам и вытрясти из них все их секреты. Заклинания девушка сдала на твердую четверку, многие сложные чары у русской не вышли, но профессор-полугоблин похвалил ее за их знание. Сказав, что у новенькой есть все шансы хорошо учиться, он вручил ей табель, и она, выйдя из его кабинета, затанцевала от счастья. Профессор Макгонагалл, преподающая трансфигурацию, долго мучила ее, заставила пройти тест по трансфигурационным заклинаниям, и только после этого перешла к практике. Превратив платок в мантию, девушка заработала себе еще несколько дополнительных баллов, спасших ее от тройки. После того, как оценка «хорошо» была проставлена, профессор поговорила с новой ученицей, обсудив ее дружбу с близнецами. Заверив женщину, что ни в каких их проказах русская участвовать не собирается, она успокоила Макгонагалл и та отпустила Марию, выдав материалы, которые она пропустила на этой неделе. Мадам Трюк отнеслась к ее умениям полетов не слишком придирчиво. Сказав, что дорога в квиддичную команду Чеховой закрыта, она поставила в табель пять. Преподаватель истории магии был приведением. Сдавая ему небольшой тест, девушка наблюдала, как струится на ветру его серебристое тело. Его загадочное мерцание здорово ее отвлекало. Увидев в вопросах даты, Мария сразу сморщилась — то, что она больше всего ненавидела, попалось ей в пятидесяти процентах вопросов. В итоге, этот предмет был сдан ей на твердую тройку, но Джордж и Фред запретили подруге расстраиваться, говоря, что мало, кто сдает экзамен профессору Бинсу выше четверки. Чтобы настроение девушки хоть немного приподнялось, братья проникли на кухню и выпросили у домовиков большой яблочный пирог и сливочное мороженое. Заявившись со всем этим богатством в гостиную Гриффиндора, парни выложили награбленное перед девушкой прямо на карту звездного неба, которую та судорожно пыталась заучить. Ей пришлось согласиться съесть хотя бы кусочек — Уизли были непреклонны. Вскоре пирог и мороженое разошлись по рукам, и зачинщики внезапного пира достали из карманов взрывающиеся карты. Игра шла до самого утра, а когда Чехова, ненароком посмотрев на настенные часы, увидела, что до подъема остается всего-то два часа, Фред и Джордж предложили и вовсе не ложиться.

***

В этот же день, когда Мария пришла в самую высокую башню Хогвартса, чтобы сдавать астрономию, преподаватель Аврора Синистра, обычно строгая и сдержанная, тепло улыбнулась ей.  — Здравствуй, Мэри Чехова, профессор Стебль отзывалась о тебе очень хорошо. Ведьма улыбнулась женщине в ответ.  — Добрый день! Спасибо, надеюсь, что и вас я не разочарую. Положив перед новенькой карту звездного неба, профессор долго расспрашивала про звезды и планеты, их атмосферу и цвета. Когда преподаватель решила перейти к галактикам, у Чеховой возникли небольшие трудности.  — Могу поставить только четыре, Мэри. Галактики тоже очень важны для астрономии, а вы назвали мне только три. Девушка расстроено пожала плечами, встав из-за стола. Все же, ей стоило готовиться, а не смеяться с братьями всю ночь напролет. Расписавшись в табеле, женщина отдала его ученице.  — Значит, мое призвание — в земле, а не в звездах… Синистра тепло улыбнулась.  — Все зависит только от тебя. Занимайся усерднее и достигнешь вершин. Per aspera ad astra.  — Спасибо, до свидания, профессор. Спустившись с астрономической башни, девушка направилась в общую гостиную. Из-за каких-то неполадок в расписании, сдачу разницы ей поставили в обеденное время, и ни Маша, ни преподаватель астрономии поесть не успели. Зайдя в гостиную, ведьма пробежалась глазами по шкафам с книгами. Делать было откровенно нечего, готовиться не к чему — все долги сданы, после выходных она начинала учиться. Раскружившись в пустой комнате, Чехова упала на мягкий диван, стоящий возле каменного большого камина. Из открытого окна веяло теплым, практически летним ветерком, мимо все время проносились птицы — все же, башня Гриффиндора была одной из самых высоких башен в замке. Порой Марии казалось, что, высунувшись из окна, она может дотянуться рукой до облаков. Вновь осмотрев скучающим взглядом комнату, девушка схватила со стола какую-то ветхую книгу, пробежалась глазами по страницам. Обложка гласила: «Три тысячи способов приворожить любимого. Практическая магия, стопроцентный результат».  — Кстати, почему нет никого? — спросила Мария у влетевшей в комнату дамы-призрака. Она, оторвавшись от утробного воя, посмотрела на гриффиндорку с интересом.  — Идут уроки… Не смея больше ее задерживать, Чехова отвернулась к камину. Сейчас в нем не было огня, внизу, там, где обычно лежали поленья, покоился мягкий серый пепел. Заскучав, девушка собиралась пойти в свою комнату, чтобы поспать после веселой ночи, но, со стороны входа послышались странные звуки. За картиной полной дамы раздавались шевеления, плач и кряхтение. Вскоре она открылась, первым показался в проеме обеспокоенный Джордж. Он вел под руку плачущую Анджелину, она прижимала руки к лицу и выла не хуже, чем та дама-призрак. Соскочив с лестницы, Чехова кинулась на помощь.  — Как хорошо, что ты тут, Мариа. С ней нужно что-то сделать, уж не знаю что… Маша взяла девушку за предплечье.  — Что произошло, Джордж. Где Фред? Услышав имя старшего близнеца, Джонсон заплакала еще сильнее. Тогда парень отодвинул руку с ее лица, и Мария увидела большие, кровоточащие и нарывающие язвы, покрывающие всю ее кожу.  — Господи боже… Ведьма посмотрела на Джорджа максимально серьезно и строго, но тот лишь пожал плечами.  — Почему не в медпункт?  — Там бы начались расспросы, а это нам не нужно… Кивнув, Чехова повела Анджелину в свою комнату.  — Это займет минут сорок, я…  — Делай все, что нужно, я пойду на занятия. Там меня ждет… Ну, ты поняла. Картина за парнем хлопнула, и девушки медленно поднялись по лестнице, зашли в дверь под номером 10. Леи, конечно же, в комнате не было, поэтому Мария по-хозяйски усадила Джонсон на свою кровать, покопавшись в сумке, нашла настой бадьяна, тысячелистника и подорожника.  — Анджелина, пожалуйста, убери руки. Я обработаю, они пройдут в три счета, даже следа не останется. Девушка покорно поддалась русской, повернула голову так, чтобы той было удобно. Когда все раны были обработаны, Маша уложила больную головой на подушки.  — Придется немного подождать эффекта. Тогда из глаз Анджелины снова покатились редкие мелкие слезинки.  — Так-так, плакать нельзя, слезы смоют настой. Ведьма взяла девушку за руку и она, на удивление, благодарно сжала ее ладонь в ответ.  — Анджелина… Я понимаю, что это не мое дело, но… Что случилось? Судорожно выдохнув, она заговорила:  — Фред… Он сказал мне попробовать что-то, а потом, когда у меня лицо стало расходиться на кусочки, он засмеялся…  — Дурак… — зло прошептала Чехова, кладя подбородок на кулак. Иногда шутки братьев выходили из-под контроля, и это очень злило и беспокоило их подругу. Анджелина, смотря в потолок, сжала губы, видимо, желая что-то спросить, но не решаясь. Спустя минуту тишины она, все же, собралась с силами.   — Мэри, я… Хотела спросить.  — Конечно…  — Между вами с Фредом... Между вами что-то есть? Она посмотрела на новенькую, и в ее глазах та увидела боль, страх, потерю контроля над ситуацией. Маше захотелось рассмеяться, но она понимала, что Джонсон действительно волнует этот вопрос.  — Эм, Анджелина… Как бы сказать… Мы очень близки, но между нами нет никаких романтических чувств. Девушка выдохнула, обвив руками свои плечи.  — Я могу сказать, что он мой самый лучший друг, и мало кто мне был в жизни так близок, как он, но он совершенно не входит в мои планы… Анджелина посмотрела на Чехову слегка недоверчиво.  — Если тебя это успокоит, я влюблена в Джорджа, — сказала ведьма, и лицо ее тут же стало красным и горячим. Сердцебиение участилось, руки мелко задрожали. Девушка, держась за болящие, на глазах затягивающиеся щеки, и всхлипывая от недавней истерики, рассмеялась.  — Это видно.  — Анджелина, только…  — Зови меня Энджи, Мэри. Я никому не скажу, не переживай. Только обещай так же никому не рассказывать и про меня. Мария кивнула, улыбаясь тому, как быстро смогли наладиться их отношения. Спустя тридцать минут с лицом гриффиндорки все было в полном порядке. Осмотрев себя в зеркале, Энджи обняла свою спасительницу.  — Я так благодарна тебе. И за лечение, и за то, что не стоишь у меня на пути. Чехова усмехнулась, касаясь ее спины в ответ.  — Можем как-нибудь посидеть вместе, когда близнецы будут в очередной раз заперты с Джорданом в своей комнате… Анджелина рассмеялась от ее слов и, с интересом оглядев новенькую, словно впервые видела ее, поднялась с кровати.  — Пойдем, посидим в гостиной, поболтаем. Я давно ни с кем не болтала о пустяках, тем более, как оказалось, у нас схожие вкусы на мужчин.

***

Просидев в гостиной до самого вечера, девчонки узнали друг о друге много нового. Как оказалось, Энджи впервые почувствовала что-то к Фреду, когда была на четвертом курсе, они вместе играли в команде по квиддичу, и иногда гриффиндорка пропускала мячи, засматриваясь на объект своего обожания. В этом году ее назначили заместителем капитана команды — Вуд выпускался в следующем году, и хотел научить свою «замену» как можно большему количеству организаторских премудростей. И вот, Анджелина думала, что они с парнями будут проводить больше времени вместе, что многочасовые тренировки положительно скажутся на их отношениях, но ее планам помешали появление Марии и их волшебных товаров, над которыми те часами просиживали в своей комнате, а также отсутствие матчей. Чехова же рассказала ей свою историю, в деталях сообщила подробности летней дружбы, в красках описала их походы в деревню и свою ревность. Вздыхая, Анджелина прижалась к Марии плечом и положила на нее свою голову.  — Это наша горькая судьба. Любить их и не получать взаимности. Смотреть, как они флиртуют с другими, и не иметь права высказаться.  — Да… — прошептала русская, тяжело вздыхая. Тут в гостиную ворвалась толпа студентов, среди них были и объекты их обсуждений. Близнецы, как ни в чем не бывало, подошли и уселись по обе стороны от девушек, устало вытягивая длинные ноги после тяжелого дня.  — О чем сплетничаем, леди? — спросил Фред и Чехова тут же огрела его по голове первым попавшимся свитком, схваченным с кофейного столика.  — Как ты смел дать Анджелине те конфеты? Мы же их даже не проверяли!  — Теперь проверяли, состав нужно доработать. Близнец заржал, а на глазах девушки вновь блеснули слезы.  — Посмотри, до чего ты довел ее! — возмутилась Маша. Джордж, сев перед Джонсон на колени и положив ладони на ее бедра, сделал умилительное лицо. Глаза орехового цвета блеснули в свете только что зажженного камина.  — Прости моего брата, Энджи. Мы больше так не будем. Она похлопала младшего по руке и улыбнулась. Фред, по всей видимости, просить прощения не собирался.  — Я рад, что вижу вас двоих обнимающимися и болтающими, — сказал он, щелкнув Джонсон по носу. Она, кажется, уже не могла сопротивляться его обаянию, поэтому ответила на его улыбку, скромно закусывая губу.  — А теперь, просим простить нас, дамы. В комнате нас ждет Ли. Встав, близнецы направились к лестницам.  — Да что вы там такое делаете, что уже неделю носа из своей конуры не показываете? — чуть более строго, чем хотелось бы, спросила Маша. Сидящая рядом девушка закивала. Парни, одновременно устало вздохнув, подбежали к ним и зашептали в самые уши:  — Зелье старения!  — Чего? — удивилась Энджи.  — Ты тупая или глухая? — спросил Фред, за что тут же получил от русской по ноге.  — Зачем вам зелье старения? Будете продавать? — поинтересовалась Джонсон.  — Лучше, красотка, — подмигнул Фред, из-за его действий девушка зарделась.  — Собираемся показать вам в этот понедельник. Будьте возле кубка вечером, часов в шесть, — сообщил Джордж. Поцеловав подруг в щеки, они ушли в спальню. Чехова и Джонсон же, поужинав вдвоем, разошлись по спальням, ожидая грядущие выходные и долгожданный отдых.