Плохое поведение

— Куда подевалось это сраное кольцо?! Зло пыхтя, ты перебирала огромную кучу вещей, которые были яростно выброшены из своих полок прямиком на пол. Твоя комната никогда не славилась особым порядком, но сейчас она как никогда напоминала огромную свалку на окраине Хоукинса, собирающую отходы десятками лет. Старые плакаты с Клинтом Иствудом и пустые упаковки от чипсов валялись вперемешку с цветастыми носками и бельем, не внушая особой надежды в то, что тебе удастся найти крошечное ювелирное изделие в окружающем тебя хаосе. — Ну и хуй с ним. Выпрямившись, ты раздраженно отряхнула черные джинсы на высокой талии от пыли, и накинув объемную кожаную куртку поверх маленькой белой футболки, надетой на голое тело, выбежала из дома со скоростью света. Небо над Хоукинсом угрожающе затягивали темные тучи, а сильные порывы ветра умалишенно носили за собой вихри из обрывков газет, листьев и пыли, и ты уже успела пожалеть о решении выгулять сегодня свои новенькие вансы в шашечку. Надвигалась непогода, и люди спешили укрыться от нее в своих домах или подвернувшимся им по дороге кафешкам — окна и витрины горели, озаряя мрачные улицы своим тёплым светом. Время поджимало, и ты перешла на быстрый бег, изредка поглядывая на наручные часы. «Еще три минуты. Надеюсь, Эндрю не сойдет с ума» До цели оставался всего один квартал, и ты разогналась по хмурым и практически безлюдным тротуарам городка на всю скорость, на которую была способна, перебегая на красный свет и нарушая всевозможные правила движения пешеходов. Влажный затхлый воздух бил в лицо, а в легких начинало неприятно жечь, хотелось закашляться. Но единственным, что тебя сейчас волновало, была желтая неоновая вывеска «Убежища», возле которой ты затормозила, давая себе секунду на передышку. Влетев в тяжелую деревянную дверь, ты тут же была окутана прокуренной атмосферой паршивенького бара, которая в виду погодных условий за окном сейчас даже казалась уютной. Слабо горели лампы, раздавались звуки кия, бьющего о бильярдные шары и работающего телевизора над баром, по которому неизменно крутили футбол. Посетителей к вечеру успело собраться немало — место было популярно среди мужчин среднего и престарелого возраста, любивших пропустить литр-два пивка после тяжелого рабочего дня. Абсолютное большинство из них сейчас пялилось на тебя как на кусок свежего мяса или какой-то неопознанный объект, который мог угодить в подобную дыру лишь по чистой случайности. Оглянувшись, ты встретилась с недовольным взглядом крупного поседевшего мужчины, стоявшего у бара и вытирающего склянки. — Эндрю, простите, — все еще переводя дыхание, ты опёрлась о барную стойку, оправдываясь перед хозяином заведения, — меня в задержали в школе, а потом ещё и это чертово кольцо найти не могла. Ты тут же отстранилась, вешая куртку на крючок у входа, и была готова бежать в конец зала, где тебя ждал микрофон и освещенное старым софитом подобие сцены, но мужчина остановил тебя слабым покашливанием: — Успокойся и передохни, мне нужна полумертвая певичка в моем заведении, — мужчина просунул тебе граненый бокал с водой. — Даю тебе десять минут прийти в себя, из договоренной суммы не вычту. Ты благодарно улыбнулась ему, садясь обратно за бар и жадно присасываясь губами к прохладному стеклу. Разъяренный Джим Хоппер быстро шагал по маленькой загаженной улочке в отдаленной части города, как всегда держа меж зубов сигарету. Он был зол на весь мир — в особенности на дурацкую погоду и еще более дурацкую гавайскую рубашку, которую нацепил на себя исключительно ради провалившегося свидания с Джойс. Женщина не смогла отпроситься со смены в супермаркете, и шериф, пообещав что когда-нибудь по-тихому прикончит ее говнюка-шефа, направился в одно из немногих мест, где он мог усмирить свою ярость и залечить душевные раны. Глубоко затягиваясь едким дымом, мужчина вошел в помещение бара, кивая Эндрю, который поначалу даже не заметил полицейского. — Здоров, мужик, мне как обычно. — Да тише ты, дай послушать! — цыкнул хозяин на шерифа, оборачиваясь к источнику музыки в глуби помещения. Хоппер удивленно обвел взглядом помещение, где работяги обычно громко обсуждали ненавистных ими политиков или своих жен, болели за футбольные команды, выкрикивая один мат за другим, или порой даже дрались по пьяни. Сейчас все они, как один, столпились в глубине зала, словно завороженные музыкой и приятным девичьим голосом, доносившимся в микрофон. Машинально поправив волосы, шериф неспешно приблизился ближе, обходя пустующие бильярдные столы, чтобы к своему величайшему удивлению увидеть тебя — в ярком свете софита, с небрежной укладкой в стиле Дебби Гарри и вишневой помадой на губах, поющую неслышанную им ранее песню. Touch me the right way and baby I'll do it again, I'll do it again В груди мужчины разлилось необъяснимое тёплое чувство, отдающее волнительной дрожью на кончиках пальцев, и он тихо осел за один из немногих свободных столиков, забыв о том, что пришел сюда напиться от горя. Горевать ему больше не хотелось. I'm missing your lips, missing your hips Missing the way I was touched by you Пока ты еще не заметила его в толпе, Хоппер мог понаблюдать за тобой будто исподтишка, любуясь твоими плавными движениями под музыку, замедленными хлопками длинных ресниц и тонкими пальчиками, уверенно хватающими микрофон на кульминационных моментах. Твой нежный голос лился плавной рекой, постепенно унося его в другое измерение — туда, где не было никого, кроме тебя, поющей перед ним. You say, "I don't mind waiting baby, I still got pictures of you" Шериф не мог сдержать улыбки на лице, чувствуя, как его переполняет приятное забытое чувство гордости, словно за собственного ребенка. Возможно, он даже пустил бы слезу, не будь никого рядом. I'm staring at walls I swear on my life that paint dries quicker than this Кружишься, вынув микрофон из подставки, и впервые смотришь не вдаль, как советовала преподавательница музыки в начальных классах, а прямиком в зал, ловя на себе маслянистые взгляды собравшихся вокруг тебя мужчин. Но тут среди них случайно сталкиваешься с знакомой тебе голубизной добрых глаз, трогательно светящихся восхищением. I've waited my whole life for someone like you to come by Just wish I could see you, babe Поешь, не разрывая зрительного контакта с ним, легко улыбаясь и чувствуя, как к глазам коварно подступает непрошеная влага. Ты не знаешь почему он здесь, в этой смешной рубашке, которая только на нем может сидеть так сексуально. Что-то есть в его преданном взгляде из-под вечно хмурых бровей, в его кистях, сложенных в кулаке на подбородке. Что-то, что заставляет твою душу трепетать подобно птице в клетке, лицо невольно краснеть, а голос вздрагивать. And I know what I like when I see it Don't think it's just a feeling В сознании Хоппера, наблюдающим за твоей тонкой пластичной фигуркой, невольно всплывают воспоминания о прошедшей неделе. О том, как мерзко он себя чувствовал после того, что вы делали в его закрытом офисе той ночью. О том, как паршиво и стыдно ему было в постели с твоей матерью — настолько, что он даже не довел дело до конца, спустив все на усталость от работы, и уехал к себе домой. Только там, стоя под горячим душем, он смог спустить напряжение, думая о твоих мягких губах, нежной коже и сладком запахе, который будто навсегда въелся в его полицейскую форму. Ты преследовала его как во сне, так и наяву, оказавшись сегодня в этом месте, как самый нежданный и желанный сюрприз. I'm gonna love you I mean it Или это он оказался здесь, притянутый к тебе словно магнитом, идущий на поводу у своих потаенных желаний? Sending all my emotions away Breathing, keep it to myself again Играет завершающий аккорд, и ты скромно кланяешься под аплодисменты и свист твоих сегодняшних зрителей. — Спасибо. Отключив микрофон, ты принялась собирать свои вещи и отключать аппаратуру, замечая боковым зрением знакомую массивную фигуру, приближающуюся к тебе. Смущенно улыбаясь уголком рта и все еще не смотря в его сторону, ты произнесла: — Только не ржи надо мной сейчас. Хоппер, опершись о стену рядом с тобой, удивленно вскинул брови. — Ржать над тобой? Да ты чертова молодая Глория Гейнор, — возбужденно воскликнул он, посмеиваясь. — Только белая. — Вот, о чем я и говорила, — закатила глаза ты. — А я и не шучу, — проницательно смотря на тебя, мужчина положил руку тебе на плечо, что заставило тебя взглянуть на него в ответ, — ты была непревзойденна, малыш. Дыхание перехватывало, а ноги едва не подкашивались от его тёплого прикосновения, его светлого, улыбающегося лица, еще больше заросшего щетиной за ту неделю, что вы не виделись. — Сделаю вид, что поверила вам, шериф, — ты не могла сдержать колкость, хоть внутри и горела огнем смущения. — Может, коктейль за мой счёт будет более убедительным, — подмигнул он тебе, и ты была готова поклясться, что услышала, как надломилось твое сердечко в груди. — Сомневаюсь, что мне его продадут, даже учитывая присутствие взрослого. — Я не просто взрослый, детка, я шеф полиции. В этом городе мне можно все. Заказав себе «самый вкусный, сладкий и девчачий коктейль из всех, что у них есть», ты довольно откинулась на кожаном диванчике. Вечер складывался слишком хорошо — начиная от довольно удачного первого выступления перед публикой в твоей жизни, заканчивая привлекательным шерифом, сидящим напротив тебя. — И все же, что за песня это была? — произнес мужчина с интересом в глазах, попивая свой виски. — Та, которую ты пела. Ни разу ее не слышал, мне понравилась. — А, это, — запнулась ты, не зная, стоит ли открывать все карты, — да это ерунда, текст сама написала, а Джонатан с музыкой немного помог. — Ты серьезно? — мужчина чуть не подавился крепким алкоголем, пораженный твоим ответом. — Сама написала? — Типа того, — развела руками ты, поглядывая на стойку бара в ожидании своего коктейля. — Это удивительно, — улыбнулся Хоппер, смотря на тебя широченными глазами, — мало того, что поешь, так еще и песни пишешь. Ты учишься этому где-нибудь? — В целом, нет. Иногда прошу миссис Гриффин остаться со мной после уроков, но для неё это в тягость в ее-то возрасте, да и взгляды на музыку у нее устаревшие, — вздохнула ты, чувствуя неловкость от этого разговора. Ты не была самым открытым человеком, когда дело касалось твоих занятий и амбиций. Люди часто предвзято относились к занятию музыкой, либо сразу начинали просить выступить с песней на каком-нибудь юбилее их пятиюродного дяди, поэтому ты предпочитала не распространяться о своем хобби никому, кроме своих самых близких родственников. Но Джим Хоппер отчего-то внушал доверие больше, чем кто-либо. — Уверен, даже в нашем забытом богом месте найдется разбирающийся в этом человек, который с радостью с тобой позанимался бы, — достав сигарету из желтой пачки, мужчина в очередной раз закурил, — ну или в крайнем случае достойные преподаватели всегда найдутся в городе. — Да, и на это нужны тонны бабла, которых сейчас у меня и моей семьи нет, — под нос пробурчала ты, принявшись трепать первую попавшуюся под руки салфетку. Полицейский тут же полез в карман штанов за кошельком, и ты уставилась на него, как на спятившего. — Сколько тебе нужно для начала? Пятьдесят долларов, сто? Ты оглянулась, заметив, что некоторые люди начали обращать на вас внимание, недоброжелательно зыркая в сторону вашего столика, и тут же оттолкнула его руку, в которой лежали купюры. — Убери это сейчас же, — недовольно прошипела ты, — я не бедная сиротка, мне не нужны твои подачки. — Я просто хочу помочь, — снизив голос, ответил он, — так что научись принимать помощь, пока ее предлагают, и не выделывайся. Вас прервал сильный гром за окном, от которого в заведении слегка зазвенела посуда. За окном бушевал еще более сильный ветер, чем раньше, и многие посетители принялись расплачиваться и разбегаться по домам, пока дело не перешло в грозу. — Обещали штормовое предупреждение, — раздался над вами тонкий мужской голос. Вы перевели взгляд на его обладателя — холеный, прилизанный мужчина лет тридцати в дорогом светлом костюме стоял над вами, улыбаясь отбеленной и не самой трезвой улыбкой. Его лицо было гладко выбрито, а кожу украшал интенсивный загар — тот, который можешь получить только спустя месяц отдыха на каких-нибудь Гавайях или Мальдивах, а не стрижа газоны бабушек на летних каникулах. В руках его покоился бокал с мартини. — Да, мы видим, — грозно произнес шериф, явно недовольный присутствием вашего нового собеседника. Но его это, кажется, абсолютно не смущало, и мужчина, не замечая реплики Хоппера, обратился к тебе: — Но поверьте, никаким грозовым тучам не по силам затмить вас, мисс. Ты опешила, не зная, что и сказать. Наверное, любая другая девушка на твоем месте уже увела бы такой экземпляр прямиком под венец — но тебя не впечатляли ни его острые скулы, ни глубокие карие глаза, ни даже часы на его запястье, которые наверняка стоили как десять твоих домов. Растерянность от ситуации накрыла тебя, и ты даже не заметила, как сжались кулаки Хоппера и яростно заходили желваки на его лице. — Вы были просто обворожительны, — продолжил он, подходя еще ближе. — Не могли бы вы напомнить, как вас зовут? «Как будто до этого ты помнил» — Кристи, — ты постаралась вежливо ответить ему, улыбаясь в ответ и протягивая ему руку. — Кристи, какое чудесное имя, — будто смакуя его, произнес мужчина, — я Джеральд, для вас просто Джерри. Он слегка сжал твою ладошку в своей руке и поднес к губам, желая оставить на ней поцелуй. Но не успел, так как внезапно между мужчиной и раскрасневшейся тобой вскочил Хоппер, который в следующий миг уже держал мужчину за шкирки, медленно и угрожающе проговаривая: — Джерри, дружище, позволь мне тоже представиться, — саркастично улыбнулся полицейский, прожигая испуганного мужчину насквозь убийственным взглядом, — я Джим Хоппер, для тебя шериф Хоппер, который с легкостью вышибет тебе все твои дорогие вставные зубы до одного, и ему за это ничего не будет. — Хоп, успокойся, — взволнованно встряла ты, хватая его за руку, тем самым пытаясь привести в чувство, но мужчина не реагировал. — Отпусти его. — Да твой старик просто бешенный, — опасливо произнес Джерри, нервно посмеиваясь. — Не хочет делиться лакомым кусочком с остальными, но тут я его могу понять. В следующий миг он уже под аккомпанемент твоих криков корчился от сильного удара в живот, едва не оседая на пол. — Еще одно слово или взгляд в ее сторону, и уедешь отсюда на скорой, — до ужаса спокойным тоном предупредил шериф, потирая руку. — Что вы тут устроили, Хоппер?! — подбежал к вам недовольный хозяин. — Выметайтесь из моего бара оба и можете хоть поубивать друг друга. — Все в порядке, Энди, он уже уходит. Мужчине не требовалось повторять дважды, и он, пошатываясь, выбежал из заведения под грозный взгляд полицейского и испуганный твой. Какое-то время спустя, когда все успокоились, а за окном хлынул сильнейший ливень, что видывал Хоукинс за последние годы, ты все так же молча сидела напротив шерифа, успевшего слегка опьянеть, и насуплено гипнотизировала взглядом свой яркий коктейль с нанизанной на шпажку вишенкой. Все предложения Хоппера заказать тебе еду были отвергнуты твоим холодным «я не голодна», и оставив напрасные попытки, он решил подкрепиться сам огромной тарелкой фастфуда. — Чего хмуришься, малыш? — снова подмигнул тебе мужчина, нарушая длительное молчание. — Хватит так делать, — раздраженно закатила глаза ты, наконец отпивая из красивого бокала. Было вкусно, сладко и алкогольно, как ты и хотела. — Как так? — непонимающе спросил мужчина, вкидывая в рот очередную картошку фри, предварительно побывавшую в соусе. — Подмигивать, будто нам весело и будто все, что произошло, вполне нормально, — ты скопировала его мимику, вызвав у него ухмылку. — А что не так? — Хоппер недоуменно отложил еду, пронизывая тебя взглядом. — То, как подкатывал твой новый дружок тебе нравилось больше? — То есть ты сейчас признаешься, что тоже подкатываешь ко мне? — ты находилась в полном недоумении от его слов. — И вообще, может ему просто понравилось, как я спела? — Ты ничего не знаешь о мужчинах, детка, — покачал головой шериф, ухмыляясь, — и о том, как слизни вроде него умеют мастерски скрыть свои истинные намерения под маской вежливости. — А с чего ты взял, что я была против? Ты даже не спросил моего мнения, просто врезал ему! Выкрикнув это, ты вдруг замолчала, тяжело дыша. Это было не совсем то, что ты хотела сказать, но и оправдываться ты не собиралась. Даже видя, как темнеет его взгляд в ответ на твои слова, затуманенный ядовитой яростью. — Ну да, как я мог забыть, что ты у нас любишь постарше, — едко произнес мужчина, складывая руки на груди. Резкие перемены в его настроении удивляли даже тебя — из милого добродушного Хоппера, с искренним восторгом смотрящего на тебя из зала, он будто превращался во вредного ребенка, злость и ревность которому с лёгкостью застилали глаза, стоило только случиться какой-нибудь мелочи. — Говорит тот, который трахает меня и угощает коктейлями, будучи в отношениях с моей матерью. Ты резко встала из-за стола и направилась в сторону уборной. Тебе было необходимо умыться и перевести дух, иначе дело могло дойти до второй драки за вечер. Картина того, как вы с Хоппером дрались, всплывшая в воображении, неожиданно развеселила тебя, помогая абстрагироваться от нахлынувшей злости. — Старый придурок, — прошептала ты, стоя над одним из полу-разбитых умывальников и окатывая лицо прохладной водой. Подняв глаза, ты несколько мгновений разглядывала свое отражение — яркая помада почти съелась, оставляя на губах лишь легкую розовинку, а кожа дышала жизнью после умывания. Начёс, которого ты добивалась целых полчаса перед выходом, тоже практически исчез, позволяя твоим волосам лечь привычной симпатичной волной, по длине доходящей аж до локтей. Из-под легкой футболки виднелись соски, вставшие от холода, и еле-заметные очертания груди. Ты отвела плечи назад, таким образом выпирая грудь вперед, чтобы ее было четче видно через ткань. Внезапно тебе захотелось представить, что сзади тебя стоит Хоппер, и ты выгнула спину, представляя, что прижимаешься к нему всем телом, трешься попой о его пах. От внезапно настигшей тебя фантазии, так детально вырисованной твоим нетрезвым мозгом, ты ощутила невыносимо сильную влагу в трусиках. Воображение дорисовывало его силуэт в зеркале, и ты представила, как шериф берет тебя прямо в этом туалете, на этом умывальнике, когда вы оба в процессе неотрывно смотрели бы на отражения друг друга. Твоя рука уже машинально потянулась в джинсы, но внезапно замигавшие лампочки в туалете прервали тебя. Ты почувствовала себя, словно в фильме ужасов, стоящей напротив зеркала — то находясь в освещённом помещении, то погружаясь в полную темноту. На моменте, когда свет снова включился, ты увидела в отражении Хоппера, зашедшего к тебе в женский туалет. На фоне недавних фантазий тебе казалось, что ты сходишь с ума. Ровно до тех пор, пока его настоящее горячее тело не прижалось к твоему сзади, прямо так, как ты об этом и мечтала, вышибая весь воздух из легких. — Вот ты где, малыш. Папочка уже начал переживать за тебя, — его дыхание над твоим ухом отдавало терпким запахом алкоголя. Ты слабо застонала, когда обе его огромные ладони из-за спины опустились на прямиком на твою грудь, массируя и сжимая ее через ткань. Чувствуя спиной его возбуждение, тебе пришлось встать на носочки, чтобы прижаться к нему попой, и начать двигать ею так, чтобы между вами создавалось плотное трение. Прерываясь на секунду, он одной рукой задрал твою футболку до самого верха, открывая себе вид в зеркале на твою упругую обнаженную грудь. — Так лучше, — улыбнулся он, теперь не чувствуя под пальцами ничего, кроме твоей мягкой бархатной кожи. Тебе нравилось смотреть на себя, принимающую ласки от него в нервном прерывающемся свете ламп — такой большой на твоем фоне, он был едва ли не на две головы выше тебя и нависал над тобой, подобно медведю, загнавшего крохотную лань в тупик. Короткие рукава рубашки не скрывали мощных загорелых бицепсов размером с твою голову, полную силу которых на себе проверять не хотелось. Шершавые пальцы его руки проползли вниз вдоль твоего натянутого струной тела, мягко очерчивая линии ребер и оголенного животика, а затем, расстегнув ширинку твоих джинсов, проникли прямиком в трусики. Густо покрытые твоей собственной смазкой, они принялись проводить лёгкими круговыми движениями по твоей киске, срывая с твоих полураскрытых губ возбужденный всхлип. Скорость и интенсивность движений постепенно нарастала, как и клубок желания внизу твоего живота, лишая тебя терпения. Почувствовав два его пальца у своего узкого входа, ты без лишних колебаний сама села на них, громко застонав — новые ощущения от их проникновения не были сравнимы ни с чем. Порой ты любила играть сама с собой в кровати поздно ночью, закрывшись в комнате на замок. Но твои маленькие тонкие пальчики не шли ни в какое сравнение с его умелыми, отработанными движениями, его толщиной и ритмом, который с каждым новым входом приближал тебя все ближе к экстазу. — Я хочу, чтобы ты вошел, — едва ли не задыхаясь, произнесла ты, — по-настоящему. — Для этого нужно хорошо попросить, малышка, — прошептал он, не переставая трахать тебя пальцами. — Пожалуйста, — взмолила ты, закидывая руку вверх и гладя его по обросшей щеке. — Пожалуйста, кто? — Пожалуйста, папочка, войди в меня, — чуть ли не крича от стонов и раздражения исправилась ты. Придвинув тебя ближе к умывальнику, дабы ты могла опереться, мужчина спустил с тебя джинсы, любуясь твоей круглой попой, на этот раз в светло-серых трикотажных стрингах. Легко шлепнув ее один раз, он опустился на корточки, дабы лицом находиться на уровне с ней. Сжав ее с двух сторон руками, он слегка потряс твоими ягодицами, наслаждаясь их объемом, приблизился к ним вплотную, проходясь по ним носом и вдыхая божественный запах твоей кожи, сводящий его с ума. Затем ты почувствовала прикосновение к ним его горячего языка и губ — он будто был готов съесть твою задницу прямо здесь, облизывая ее всю и одаривая влажными поцелуями. Это заставило тебя ещё больше выгнуться ему навстречу, чувствуя, как болезненно-сладостно пульсирует твоя плоть. — Еще немного, принцесса, — сквозь поцелуи пробормотал Хоппер, лицом прижатый к твоей попе, — нужно тебя как следует подготовить. Аккуратно отодвинув пальцами ткань трусов, мужчина начал оставлять маленькие колючие поцелуи на твоей киске. От его прикосновений и твоего глубокого частого дыхания, смешанного со стонами, начинала кружиться голова. Ты ощутила его язык на своих нежных половых губах, который прошёлся вдоль всей твоей сочившейся щёлочки, доставая до самой чувствительной точки — клитора, который тут же был накрыт влажной волной его ласк. — Боже, да, — дрожащим всхлипом отозвалась ты, и почувствовала, как мужчина улыбнулся, не отрываясь от твоего влажного естества. Раздвинув твои ягодицы руками и открывая себе лучший доступ к твоей киске, он проник в тебя языком, входя и выходя с пошлым чавкающим звуком, задевая все твои внутренние бугорки и возбужденные нервные окончания. Твоя влага стекала ему на лицо, оставаясь на усах и щетине, и с ее помощью он скользил по тебе едва ли не всем лицом, жадно съедая тебя без остатка. Раз за разом его язык сталкивался с небольшой эластичной преградой внутри тебя, отчего ты слегка вздрагивала. Чтобы загладить вину и перекрыть болезненные ощущения, он выходил из тебя, вновь вылизывая тебя снаружи языком, подобно коту, присасывался к половым губам, образуя приятный вакуум. Решив, что ты достаточно возбуждена, мужчина вновь поднялся. Послышался звук расстегивающегося ремня, а затем ширинки. Наблюдая за его довольным лицом, поблескивающим от своей смазки, ты почувствовала его каменный стояк, упирающийся в ложбинку над твоей попой. Взяв его в руки, мужчина прошелся членом по твоей влажной попе, другой рукой обхватывая тебя спереди. Его ладонь несильно надавила на твою шею, прошлась по подбородку, и в итоге сжала твои щеки, заставляя смотреть на себя в зеркало. — Хочу, чтобы ты видела, как это красиво, — произнес он, поравнявшись с твоим лицом и прижимаясь твоей щекой к твоей. В следующий миг он, слегка приподняв тебя, заполнил тебя всю, настолько резко и глубоко, что из глаз брызнули слёзы. Ты никогда не чувствовала ничего подобного — легкая искра боль в паре с жаркой ноющей истомой от его огромного члена внутри тебя открывали некое шестое чувство, от которого перед глазах плыли звездочки и дрожало все тело, будто осиновый лист. Мужчина тоже не мог сдержать измученного стона — ты была ровно настолько узкой, насколько нужно, будто сотворенной специально для него. Дав тебе пару мгновений привыкнуть к его размеру, мужчина снова начал двигаться в тебе — уже более медленно и размеренно, проходясь по всем твоим нежным стенкам, желая вернуть им чувствительность. Ты сильнее вцепилась в кафельную поверхность умывальника, разгораясь словно спичка от одного зрелища того, как чувственно и осторожно он имел тебя, овладевая хрупким тельцем в своих сильных руках. Хоппер неспешно растягивал тебя внутри и снаружи, наблюдая, как твои розовые лепестки идеально обхватывали его венозную толщину, когда он выходил из тебя, обволакивая ее своими соками. Ты все еще чувствовала легкий дискомфорт, но он меркнул перед теми наслаждениями, что дарила хватка его широких кистей вокруг твоей шеи, его темный взгляд с похотливой поволокой, смотрящий на тебя из отражения, его идеальная форма, наполняющая тебя до отказа и стимулирующая все твои точки именно там, где нужно. Твои сладкие протяжные стоны отскакивали эхом об плиточные стены туалета, сливаясь с ритмичным шлепающим звуком двух тел, изнемогающих в близости друг друга. Скорость движений шерифа в тебе постепенно нарастала — ему было сложно сдерживать желание вдолбиться в тебя на всей скорости, показав, какое безумное наслаждение он в силах принести вам обоим. Но с тобой ему так как никогда хотелось быть и бережным тоже — поэтому он не спешил показывать все свои умения и довольствовался средним темпом. Его руки держали тебя, гладили твое тело, губы время от времени целовали и облизывали твою шею, пуская армии мурашек по всему твоему телу. — Тебе хорошо, принцесса? — спросил он, бережно убирая мокрые от пота волосинки с твоего лица. — Д-да...очень, — еле вымолвила ты, по инерции дергаясь от каждого его толчка, — быстрее, пожалуйста... Хоппер не мог отказать себе в удовольствии исполнить твою просьбу и, чувствуя приближение твоего финала, он ускорился, сдавливая твою шею чуть сильнее для фиксации. Ты блаженно закричала, переполненная его стремительно вбивающейся в тебя длинной, разрывающей тебя в сладкой агонии, и мужчине пришлось накрыть твой рот ладонью. — Тише, малыш, мы же не хотим, чтобы нас услышали. Ловкие пальцы его другой руки накрыли твой клитор, стимулируя его быстрыми и почти невесомыми движениями. Уровень накала ощущений был невыносимым, и тебе казалось, что ты просто разорвешься на мелкие части от перевозбуждения, исходящего сразу из двух точек твоего тела. В агонии мыча Хопперу в ладонь, ты даже не замечала, как из твоих глаз катились маленькие слезинки, стекающие по твоим щекам, а затем его рукам. Мужчина в свою очередь тоже был близок к разрядке, наблюдая в зеркале за тем, как эротично выглядела твоя грудь, подпрыгивающая в такт его резким и быстрым рывкам. Еще пары поступающих движений хватило, чтобы твое тело сжалось в финальной конвульсии, и мир поплыл перед твоими глазами, заставляя тебя обмякнуть подобно сдутому шарику в руках Хоппера. Сквозь пелену изнеможения ты услышала сдавленный рык мужчины, а потом ощутила вязкую жидкость, выплеснувшуюся тебе на ягодицы. Полностью обессиленная, ты прижалась горячим лбом к холодной поверхности зеркала, переводя дыхание, пока такой же вымотанный шериф открывал кран и смывал с тебя созданный им беспорядок. Затем он притянул тебя к себе, в своих лучших традициях одаривая тёплым поцелуем в лоб. — Хочу писать, — проныла ты, отодвинувшись от него и молнией рванув в первую же ближайшую кабинку. — Слышал, это обязательно нужно делать всем женщинам после секса, — улыбнулся полицейский, приводя себя в порядок перед зеркалом. — Не ожидала от вас таких глубоких познаний в женской анатомии, шериф, — донесся до него твой приглушенный разделяющими стенками голос. Мужчина хотел ответить в привычном для него похабном стиле, но его отвлек глухой раскат грома, и последовавший за ним грохот, донесшийся со стороны зала. В следующую секунду свет вырубился насовсем, оставляя вас в непроглядном мраке. — Ну блеск, — раздраженно проворчала ты, пытаясь наощупь выбраться из кабинки. — Я тут, зайка, — услышала ты голос Хоппера прямо перед собой, и вышла к нему, выставив руки вперёд, пока они не уперлись в его крепкую грудь. — Наверное, из-за этой чертовой грозы оборвались провода. Он аккуратно взял тебя за запястья, пытаясь обвить их вокруг своей шеи. — Не достаю, — захныкала ты, став на носочки, но даже так тебе не удалось сцепить руки. — А так? Одним легким движением он приподнял тебя, схватив за попу, так, что ты теперь могла быть на одном уровне с ним. Ты слегка растерялась, но тут же довольно выполнила задуманное, прижимаясь к еще горячему после бурного секса телу мужчины. Прикосновения сильных держащих тебя рук расслабляли, и ты позволила себе растаять в его объятиях, не видя абсолютно ничего, но чувствуя больше, чем ты могла бы при включенном свете. Он целовал тебе носик и макушку, вдыхая аромат твоих волос, нежно гладил спинку, вызывая по телу сотни мурашек, а тебе хотелось лишь мурчать, полностью растворяясь в его ласках. — Посмотри на меня, — приказал мужчина мягким тоном, и ты послушалась. Ты не могла посмотреть на него глазами, в классическом понимании, но видела всеми остальными чувствами — его запах, дыхание, тепло были твоими маячками. Ты была готова поклясться, что он сейчас мягко улыбался, сияя бесконечной глубиной и добротой своих глаз, так, как умел делать только лишь он один. Его щетина по-правильному кольнула твою кожу, а губы по-хозяйски накрыли твои. Вернувшись в зал, вы обнаружили, что там так же воцарилась тьма. Но в отличии от туалета, здесь уже успели разместить замену привычному освещению, а именно свечи, которые покоились на каждом столе, где еще были люди. — Почему они не расходятся? — удивленно шепнула ты шерифу, который лишь пожал плечами в ответ. — Хоппер, вот ты где, — к вам подбежал Эндрю, — у нас произошло чп. Мужчина проводил шерифа к двери выхода, попутно объясняя ситуацию, и ты последовала за ними. Оказалось, что причиной грохота, который вы слышали в уборной, послужило дерево, росшее рядом с баром на улице. — Видимо, повалило ветром, либо молния угораздила. Мало того что ветки оборвали провода, так еще поваленный ствол упал прямо к двери, заблокировав ее, и мы оказались заперты изнутри. В доказательство своим словам, мужчина со всей силы толкнул дверь. Ничего не произошло. — Дай я, — вызвался нахмуренный полицейский, повторив то же действие. — Не выйдет, Хоп, мы уже здесь все вместе толкали, — покачал головой хозяин, — эту громадину нам не сдвинуть без помощи извне. — И мы не сможем позвать ее, поскольку телефон тоже не работает, — закончил мысль шериф, растерянно потирая подбородок. Ты в свою очередь смотрела за окно, где гнев природы был ее в самом разгаре. Огромные массы воды, падающей с неба нескончаемым потоком, текли по улицам, отзеркаливая периодичные вспышки молнии в своем мутном отражении. Находиться внутри казалось более безопасной затеей, чем рваться наружу. — Значит будем бить окна, — решительно оповестил Хоппер, подыскивая глазами подходящий для этого тяжелый предмет. — Стоп-стоп-стоп, ковбой, — путь ему преградил Эндрю, — никто ничего бить не будет. Выслушай меня для начала. Ты была согласна с аргументами старика — это было небезопасно, начиная от риска ранения стеклом, заканчивая нахождением на улице, где творился сущий ад. Возможность того, что к вам бы смогли добраться службы помощи при таких погодных условиях тоже был мал — последствия непогоды в виде поваленных деревьев всегда ликвидировали уже по ее окончанию. — Я предлагаю хотя бы переждать грозу, которая рано или поздно закончится, — хозяин гостеприимно развел руками, — сможете переночевать здесь в тепле и уюте, даже пледы из кладовки достану, если понадобятся. — А потом что, м? — прищурился шериф, все еще недовольный озвученным планом, — Как мы на помощь позовем, если ты такой противник идеи битья окон? — У меня есть идея, — воскликнула вдруг ты , обращаясь к хозяину. — У вас найдется бумажка с ручкой? Пока ты усердно и быстро выводила буквы на листке, мужчины наблюдали за тобой. — А она не промах, — засмеялся Эндрю, толкая недовольного шерифа в бок, — посмекалистей тебя будет. — Осталось только придумать, чем приклеить. Ты сжала губы, размышляя о том, что могло бы заменить тебе клей. Вдруг тебя осенило, и ты метнулась к одному из столов, схватив с него свечу и заглядывая под него. «Ожидаемо» — улыбнулась ты, рассматривая огромную коллекцию жвачек, оставленную на внутренней поверхности стола не самыми добросовестными посетителями. Выбрав самую свежую на вид, морща при этом носик от отвращения, ты вернулась к мужчинам и прилепила на окно надпись, выведенную жирными буквами: «МЫ ЗАСТРЯЛИ ЗДЕСЬ ПОЗВОНИТЕ В 911» — Думаю, как только погода улучшится, люди тут же выйдут на улицы и увидят наш крик о помощи, — потёрла руки ты, довольная своей работой. Как и было обещано, Эндрю выделил вам два теплых пледа и даже предоставил бесплатную порцию бургеров с колой. — Заслужила, звезда, — подмигнул он вам, удаляясь к другому столику. Только сейчас почувствовав, насколько проголодалась, ты жадно набросилась на еду под умилительный взгляд Хоппера. Мужчина смотрел на тебя неотрывным довольным взглядом холеного кота, выкуривая очередную сигарету и запивая ее колой. — Фто? — спросила ты с набитым ртом, вздымая брови. — Да нет, просто вспомнил кое-что, — мужчина как-то ностальгично улыбнулся, почёсывая затылок, — как я ходил с Дороти Хопкинс на первое свидание в своей жизни. — Рассказывай, — потянулась за колой ты, игнорируя легкий укол ревности в груди. Уже через пять минут ты чуть ли не каталась со смеху по полу, слушая историю о том, как 14-летний Хоппер убежал от несчастной девочки, чей отец по несчастливой случайности работал в той самой закусочной, которую они выбрали местом для их первого рандеву. — Я до жути испугался, он был быком под два метра, — посмеиваясь, рассказывал он, — и на ум мне не пришло ничего лучше, чем сказать ей, что у меня началась диарея, и убежать, сверкая пятками. — И ты даже не заплатил? — утирая слезы смеха, спросила ты. Шериф отрицательно покачал головой, и ты разошлась новой волной хохота. За такими непринужденными разговорами вы не заметили, как вечер перетек в ночь. Ты поведала мужчине о своем детстве, о том, как спасла еще совсем маленького Уилла на озере, когда тот ещё не умел плавать, но так и норовил залезть в глубокий водоем. Хоппер же хвастался своими былыми успехами в школьной команде по баскетболу и многочисленными интрижками, которые заводил по молодости со всеми подряд. Оглушительный раскат грома, пророкотавший в небе, отозвался слегка трясущейся посудой и испугом где-то внутри тебя. Ты дернулась, машинально вцепившись ногтями в шерстяной плед и укуталась им посильнее. Мужчина, от чьего внимания это не укрылось, пересел на твою сторону, пролазя под твое покрывало и обнимая тебя прямо под ним. Ты оглянулась вокруг, боясь, что вашу близость кто-то заметит — но все застрявшие с вами немногочисленные посетители уже мирно сопели на диванах. Даже Эндрю, умостившись прямо поверх одного из столов, крепко уснул, не выпуская из рук тряпку, которой всегда до блеска вытирал посуду. Облегченно выдохнув, ты разместилась на широком плече мужчины, в ответ приобняв его за торс. Зачарованно смотря на танец свечи, которая порой подрагивала от вашего дыхания, ты все больше расслаблялась, а глаза моргали все медленнее. Так, сидя в обнимку и делясь своим теплом друг с другом, вы и уснули. Рано утром, как ты и предвидела, вас разбудили голоса снаружи и шум веток, трущихся о стеклянную поверхность окон. Дерево было убрано службами спасения, а все находящиеся в баре смогли наконец-то выбраться на все еще немного затопленные улицы Хоукинса, посреди которых творился сплошной беспорядок — на ликвидацию ущерба, нанесенного стихией, должны были уйти дни, а то и недели. Ты отказала Хопперу в предложении подвезти тебя домой, решив, что не прочь размяться после целой ночи сна не в самой удобной позиции. Но всю дорогу домой с твоих губ не сходила улыбка от воспоминаний о том, в чьей компании ты эту ночь провела. Вернувшись домой, ты сразу на цыпочках проскользнула в свою комнату, не желая будить спящих братьев и мать, пришедшую после ночной смены. Скинув с себя куртку уже в комнате, ты услышала шелест, раздавшийся под ногами. Переведя недоуменный взгляд вниз, первым, что ты увидела, было лицо Бенджамина Франклина, как ни в чем не бывало смотрящее на тебя со стодолларовой купюры, вылетевшей из кармана твоей куртки.