Снобизм

Под покровом ночи они проникли в особняк Коллинзов. Там в одной из комнат слуг Беззил оставил ее с сыном. Другие девушки не были против— юноша был добр к ним и никогда не принижал, в отличии от отца. Небольшая тайна заставляла юношу радоваться в то время как сам он крался по темному особняку напрямик к своей комнате. Все эти тайны, что нужно разгадать, кураж охоты и поисков... То что радовало его похлеще любых экспериментов с его другом Рэтиганом. А сама юная крыса была для него прекраснее и элегантнее любой знатной леди. Проникая во мрак свой комнаты он тихонько прикрыл дверь, не издавая ни шороха. Прижимаясь к закрытой двери спиной, он влюбленно вздохнул с улыбкой закатывая и прикрывая глаза. Поднимаясь с колен и выпрямляя спину он вытянул руки вперёд, пританцовывая на месте с самим собой, представляя тот танец, которого так ждал. Улыбчивый и лёгкий он совсем не замечал тень, что прячется во мраке. Глаза сверкнули во мраке, тень отделилась словно от стены незаметно для юноши. Лишь стук каблуков в гробовой тишине комнаты привел его в чувства и заставил обернуться. Рука в белой перчатке встретилась с его лицом в сильной пощёчине, отбрасывая юношу назад— на гранитный пол. Единственное кольцо сверкнуло в неприглядном мраке, когда Беззил заметил перед собой высокую фигуру его отца. При свете единственной свечи в огромной комнате его лицо искажалось в гневе. — Бесполезный мальчишка... — поправляя перчатку Оскар нахмурился. — Даже крыса полезнее тебя. Заключил договор с королевой Франции, а ты... — Бросая рядом с сыном газету он прищурился. — Ты крутишь романы с помойной крысой, слугой... — Что?! — судорожно поднимая газету он вчитался в заголовки, зелёные глаза судорожно забегали, когда он осознал: его оболгали. — Нет, нет все вовсе не так! — Поднимаясь на ноги, он подбежал к отцу. — Это вовсе не так! Это... Очередная пощёчина в разы сильнее вновь повалила его на землю. — Где ты рос, гаденыш, что думаешь поднимать голос на отца! — Его глаза сверкали во тьме неестественно, так, как сверкали глаза только у... крыс и Беззил заметил это.— Плевать мне правда это или нет! Об этом не должны были знать, как и о многом другом! Мы Коллинзы и никто не должен знать правду о нас! — А может я и не Коллинз тогда... — прошептал он, опуская взгляд. В тишине они замерли: разъяренный отец и юноша, что потирал свою щеку после удара. Глядя на отца со слезами на глазах он с трудом разглядел задумчивость на лице отца, что перекрыла собой гнев. Стукнув тростью о пол, он вздохнул. — Поднимайся, пришло время узнать. Он неторопливо вышел за пределы комнаты, не дожидаясь сына. Беззилу пришлось догонять отца, прежде чем тот бросил на него холодный взгляд. Вниз по лестнице за поворотом была дверь с скважиной, к которой подходил лишь один резной ключ— тот что был замаскирован под часть орнамента на соседней стене. Единственное место в особняке где Беззил никогда не был и ещё одна тайна, которую он не знал. Вытаскивая ключ в полумраке изящная рука провернула его в скважине и с щелчком дверь открылась. Держа свечу перед собой отец и сын спустились по ещё одной лестнице вниз— в красивую маленькую комнатку. Аромат старых книг наполнял комнату. Несколько кресел, стол, кровать в углу, все это выглядело как миниатюрная жилая комната, но чья? Бэззил бросил на отца взгляд полный непонимания, когда тот лишь улыбнулся в ответ. Пламя свечи танцевало совсем не долго и было потушено быстрым движением пальцев Оскара. — Что ты видишь, сын? Мышонок щурился, тьма обнимала его со всех сторон, когда он почувствовал толчок— падая во тьму в полном ужасе он съежился. Приземляясь на голый каменный пол он чувствовал холод и видел лишь тьму. — Ничего... — прошептал юноша в ужасе в то время как на него смотрели сверкающие глаза Оскара- единственное, что он видел во мраке. — Кроме... Тебя. — А я вижу тебя... Также отчётливо как в свете солнца. Щелчок и яркое одинокое пламя взвилось в руках Коллинза. Он улыбнулся, впервые с зубами, словно показывая сыну острые клыки. — Вот это неосторожность моего отца. Я вижу тебя, ты меня нет потому что один из нас почти чистокровная мышь... Мое тело бинтовали с детства, что бы скрыть рост. Моя спина перекошена под слоями одежды, я с трудом хожу без трости именно поэтому. Корсет втягивает мою грудную клетку, делая ее меньше. И никто... Никогда не узнает об этом кроме тебя, сын мой. — Отец... — прошептал он ошарашенный новостями, тяжело дыша и глядя на мужчину перед собой. — Я... — Ты лишь должен быть тем, кем должен, тем, которого все остальные будут ждать. Ты можешь быть с кем пожелаешь и как, но расплата... Может прийти вот так — Щёлкая пальцами он улыбнулся. — Я не должен был получить этот статус. Моя мать не та милая бабушка, которою ты видел на портретах. Ее не изображают на портретах, ее бюст не сделает скульптор, после нее не останется ничего. Как и после тебя, если ты забудешь о своем долге. — он улыбнулся, незаметно поджигая свечу и поднимая ее над головой, показывая комнату, украшенную портретами. — Все они считали меня не достойным. Бастардом, но я был сильнее. Мой "брат" Сеймур умер в 16, Виктор в 14, Генри... Стоит ли продолжать? Кто выжил? Правильно. — Он засмеялся, улыбаясь. — У отца не было выбора кроме меня. Так закончилась его жизнь. Так закончится и твоя, если ты не станешь думать. А теперь отдохни. Свет погас, во мраке отдалялись шаги и стук каблуков был все дальше от Бэззила. Широко открывая глаза, лишь бы увидеть хоть что-то в непроглядной тьме он ползал по полу. — Отец?! Отец!! — Вскрикнул он понимая плачевность ситуации. — Я жил здесь тринадцать лет, сынок — засмеялся мужской голос. — А ты поедешь столько сколько потребуется что бы осознать свои ошибки. — Нет!! Отец!! — Во тьме ты сможешь увидеть свои ошибки чётче, но никто другой их не заметит. Учись пока я жив. За все нужно платить и за безрассудство. Дверь со скрипом закрылась, оставляя Бэззила одного на ледяном полу осознавать все свои ошибки и на это у него было полно времени.

***

Сидя на летней веранде закинув ногу за ногу профессор улыбался, читая справочник по кошачьим. Миниатюрную копию того, что используют люди. В мышиной литературе не упоминается как кошки питаются и чем кормить маленьких котят, мышам это просто не интересно. Но в той книге были все нужные знания, что бы выходить и вырастить котенка, также пособия по дрессировке. Вот это финт будет! Грозный хищник на золотой цепи профессора. Стоило одной из дверей открыться как он спрятал книгу. Но каким же было его удивление, когда он увидел на пороге улыбчивого старшего Коллинза. Он был нагл. Открыл дверь ключом и просто зашёл в дом профессора словно в свой собственный, также без приглашения он присел напротив крысы и поставил на стол перед собой чашку, глядя на Парадика выжидающе. — Не нальешь мне чаю? Выгибая бровь и учтиво улыбаясь Рэтиган аккуратно взял чайничек и налил в чашку Оскара. — Мой дражайший покровитель! Заглянули на чай так неожиданно, что-то случилось? Улыбаясь Коллинз поднес чашку полную золотистого напитка к губам. Делая медленный и неросторопный глоток он улыбнулся ещё шире. — Хотел попробовать твой чай и узнать как все проходит. — Потихоньку, туда... Сюда... Разрабатываю новые проекты, скоро буду набирать на работу механиков... — Отлично! Тогда вы будете рады получить небольшой презент от меня в честь вашей помолвки с Жаклин Авеллин! — аккуратные пальцы в перчатках положили на стол позолоченный ключ. Подбирая его в руки Рэтиган прошёлся пальцами по форме зазубрин до боли знакомого ключа. Приподнимая брови в непонимании он взглянул на Оскара, что улыбался ему мягко и учтиво. — Салон часов Коутса или как его там... Теперь ваш — улыбнулся Оскар, хлопнув в ладоши. Глаза Падрайка широко раскрылись, сердце словно замерло на месте. "Не может быть... Нет, нет..! — пронеслось в его сознании. — Нет, он не мог, не мог! — Дрожащие пальцы держали ключ так неловко, словно он весь был в крови, в крови Коутса." — Что вы сделали с ним — прошептал полный ужаса Падрайк. — Я? Ничего. Но ты же знаешь, всегда найдется рыбка покрупнее, готовая закусить. — он усмехнулся. — В общем. Салон ваш! Та-дам! Несмотря ни на что руки Падрайка дрожали. Он вспоминал Коутса со стыдом. Мастер принял его в самом начале его пути, с его мастерской он начинал свои труды... Старый мастер хоть и был строг с ним, но именно он открыл для него врата к новой жизни... Он получал все о чем когда-либо мечтал, но сейчас... Глядя на ключ в его руках он понимал что забрал и какая на самом деле цена его успеха. — Благодарю — выдавил он из себя, с трудом сдерживая дрожь в руках, сжимая ключ до боли, лишь бы не дрожал. — Благодарю за доверие и новые возможности. Оскар улыбался, издевательски, словно осознавал состояние крысы и сделал все это намеренно. Их взгляды встретились. Несмотря на улыбку на лице Рэтигана его глаза заметно краснели, поблескивая слезами. Острые клыки крысы сжимались с невероятной силой, превращая улыбку в оскал. В ответ на это Коллинз поднялся, складывая руки в ладоши. — Что ж... Рад был бы задержаться, но не могу. Готовься к свадьбе, пируй и радуйся, совсем скоро я загляну ещё и возможно... Попрошу о услуге в ответ. Падрайк смотрел в след не столько с ненавистью сколько с ужасом. Его руки дрожали, когда он бросил в сторону ключ, хватаясь за голову. Взгляд его глаз был направлен на прекрасную дорогую плитку, которая с каждой секундой покрывалась лёгкими каплями слез. "То что стало с Коутсом лишь начало... — осознавал он, глядя а пустоту. — В танце праздности я забыл с кем имею дело, я был слишком счастлив... Слишком расслаблен... И никаких планов и идей как выкрутиться нет." Поднимаясь, он прошел в сад, где шелестела листва, а небеса затягивала привычная серость Лондонского неба. Безнадежность и потерянность следовала за ним как напарница, касаясь его души тонкими холодными руками, обнимая. "Как же глупо было это все! Глупо надеяться, что это случится не скоро, что это будет... Легко!— мысли заставляли его сердце стучать лишь сильнее. — Я заключил контракт с дьяволом! И думал выйти сухим... Глупый... Глупый максимализм." Он присел на край фонтана, пряча руку в прядь густых черных волос. Тень улыбки мелькнула на его лице, превращаясь в нервный смех, а затем скорее в плач. Огромными руками лицо, он тихо бормотал: — Я обязан выиграть... Я обязан.... Он понимал: теперь он на крючке и совсем один. Все включая его невесту отвернутся от него стоит им узнать правду о его сделке и судьбе. Подруга детства... была опозорена им же прилюдно и вряд ли захочет участвовать, да и что она сделает. А его невеста ни за что не захочет жениться на жалкой крысе, что продалась за пару монет и внимание публики. Если бы был кто-то еще... Точно! Бэззил! Он прекратил рыдания, поднимая голову и щелкая пальцами с улыбкой. Вот кто точно сможет ему помочь! Достаточно умный и прозорливый юноша, так еще и наследник дома Коллинзов обязательно сможет вытянуть его из этой передряги. За несколько лет совместной работы они сблизились и много раз Падрайк давал ему советы

***

За огромным столом посреди дорого обставленной комнаты собрались мыши в масках. Две высокие с белой шерстью, несколько серых и золотистых, одна черная. — Мы все собрались здесь обсудить дальнейшие действия касаемо наших любимых гостей. — черная мышь, сверкнул глазами.— У некоторых наших постояльцев, что решили остаться анонимными есть претензия на французский престол. Тени переглядывались между собой, улыбаясь. — Притязания то есть, а права? — Право крови, можно сказать — белая мышь улыбнулась. — Какая всё-таки это чушь... — Прошу прощения, миледи? — переспросила черная мышь. — Моя супруга хочет сказать... Что в мире людей уже поменялась система правления во Франции. Снова республика. А как вы знаете, наш мир на любит отставать от человеческого. — Забавно — усмехнулась одна из теней с золотой шерстью. — У нас королева Виктория и у них и таких примеров полным полно... Но! Франция уже отличилась. Королева... Так ещё и такая..? Она бездействует и если ее не свергли это шанс поменять порядок. Не пора ли развить независимость? — Подождите, совсем скоро свергнут — белая мышь улыбнулась, попивая вино из бокала. — И тогда там будет новая власть. Не по крови, а по разуму. — Кто-то из вас, я думаю? Интеллектом вы блещете... Так вы и попали сюда только вот... Что дальше? — На что это намек идёт, месье? — Ваша семья натворит дел и прервется стоит моргнуть глазом. Вам уже мало на что стоит надеяться пол жизни позади.... Белая мышь закипела. Красные глаза сверкнули во тьме и лишь супруг смог уменьшить ее гнев. Поглаживая ее по плечам он прищурился. — У нашего дома есть наследство. Прекрасные... — Женщины? Да... Прекрасные у вас девочки, но все они совершенно... — Достаточно придирок.. — сказал некто в толпе. — Все мы знаем что мир сейчас другой. Чья кровь на престоле не так важна... Важно лишь одно: насколько умен правитель и насколько хорошо он сможет дать народу то, что они ждут. — Так или иначе их "королева" прячется в посольстве уже больше года. Она слаба и совершенно не может удержать власть — белая мышь сверкнула улыбкой. — Нужно уже решаться и убирать ее поскорее. — Соглашусь. — И я! Участники совещания переглянулись, подходя ближе к столу для обсуждения. Каждый из этого алчного круга хотел впиться в глотку другому, каждый хотел получить власть для своего дома и хрупкий мир, что заставил их всех сойтись в этой комнате был нужен лишь что бы не начать гражданскую войну в Англии. Тень, что устраивала собрания каждые пару месяцев понимала хрупкость этого мира и знала все обо всех. Тот самый странный организатор был всегда рядом но никто не видел его лица и не мог найти его в толпе, пока он не заговорит. Но каждый из них понимал что в стенах тайного совета нет тихого уголка. Но некоторым это не мешало. Собрание окончилось, все разошлись в разные стороны, выходя из комнаты в разных направлениях и выходах, в конечном итоге проходя через сеть ветвистых катакомб. Когда чета белых мешей оказалась в узком коридоре выходящим на улицу женщина не могла держаться на ногах и упала на каменный пол. Муж торопливо подбежал к ней, помогая подняться. — Я так больше не могу — прошептала она, тяжело дыша, ее голос дрожал. — Я не поверю, что потеряла его тогда. Торопливо нащупывая пилюли в маленькой коробочке, супруг протянул ей пару и получил в ответ лишь удар, оставшиеся таблетки упали на каменный пол. — Что ты делаешь? Ты же знаешь, что их нужно принять! — Никогда больше! Никогда... не приму больше эту дрянь! — Ты жива только из-за них! — Из-за них меня резали, кололи и сшивали! Я лучше умру от истощения, чем так! — Прекрати это! — Нет ты прекрати! — она поднялась, выгибая хвост. — Его украли, я не поверю, что он умер! Я держала его, он дышал и был совершенно здоров! — Кому нужно красть младенца? — Я не знаю! Столько времени пришло, а я никак не могу это понять! И... принять. Я привела нас сюда, но никто не поверит в это. Мы не крысы, что бы наши дочери были такими же равными в правах как сыновья. Наша королева... совсем другой вопрос. — Мы все сделаем как нужно. Справимся и добьемся того, что бы наша семья не пропала. — Так или иначе, но я больше не могу жить так. Я найду его, как минимум как запасной план. Найду или умру в поисках. — У нас есть откуда начинать. — И то верно.