Снобизм

Каблуки ее старомодных туфель стучали о каменную плитку, руки закрывали лицо. Униженная и опозоренная своим самым близким другом и возлюбленным, она выбежала в сад, оставляя позади счастливых помолвленных. За ней через толпу прорвался Бэззил, с трудом выскакивая в сад. Его дорогой коричневый костюм помялся, шарф выбивался из-под сюртука, светлые волосы растрепались. — Стойте, пожалуйста! — крикнул он в след плачущей служанки. — Я... вовсе не хотел, что бы все было так! Она не отреагировала, подбегая к огромной иве, чьи ветви почти касались земли. Схватившись за одну из ветвей, используя ее как канат, она ловко забралась наверх, пропадая в листве дерева. Юный Коллинз видел это, но был непоколебим. Подбежав к дереву, схватившись за зеленый стебель, он обхватил его ногами. Поднявшись лишь на несколько сантиметров, он соскользнул, падая на землю. Его тело, взрощенное в условиях идеального комфорта, не было сопоставимо с телом постоянно активной крысы, он был слаб. И вновь попытка, провал, но в этот раз он был выше. В задумчивости коснувшись своего подбородка, он задумался. Взгляд его упал на извилистый ствол дерева, затем на свисавшую лозу, прямо у самого ствола. Неторопливо, он подошел ближе и легким движением вытащил из потайного кармана нож для бумаги. Юный Коллинз всегда имел при себе небольшой ножик на час нужды и вот этот час настал. Он отрезал часть лозы, делая ее слегка короче. Затягивая ее на талии, делая узел, он рассчитал, что при такой длине лозы, при падении он лишь зависнет над землей и это его устраивало. Затянув узел, он подпрыгнул, ставя ноги в новеньких кожаных туфлях на бугристый ствол. С тяжелым вздохом, держась за канат и переставляя ноги по стволу дерева, балансируя на нем, он двигался вверх. Страх неопознанного разгорячал его душу, но это только придавало ему искры. Он был точен и медленно шел к своей цели, лишь для того, что бы через двадцать с лишним минут услышать плач. Схватившись руками за одну из веток, он с трудом подтянулся, завидев там прекрасную крысу. Становясь на широкую ветвь ногами, он медленно приблизился к ней. — Мне очень жаль, Каллиария... — его рука легла на плечо девушки. Она вздрогнула, словно впервые заметив его. Чудной незнакомец был протягивал ей платок, глядя на нее с грустью. Она опустила взгляд, ее хвост обвивал силуэт ног в платье. — Возьмите, прошу вас — он был мягок, но настойчив. — Мне больно видеть ваши слезы. Протянув большую руку с блинными пальцами, она приняла платок из маленькой руки мышонка. Поднося ткань к глазам, она промокнула слезы. — Вы, вероятно видите во мне монстра — прошептала она. — Что? — Я была глупа. Я никогда не хотела лезть в чужую семью так, мне просто... — ее рука коснулась грудной клетки. — Все эти балы, притворство и прочее... это же не он. Он поменялся, все видят в нем того кем он не является, а этот брак мог бы стать концом для него. — Она вытерла слезы, горестно вздыхая. — Он сам всего этого добился. Теперь он выставил меня дурой перед всеми, рассказал про ребенка... — У вас есть ребенок? Она бросила долгой взгляд, вдумчивый, слегка равнодушный и пожав плечами ответила: — Да, если вас интересует. Мне уже не важно мое положение в обществе или ваше мнение обо мне. Я лишь обыкновенная служанка, крыса, второй сорт. — И мне жаль, что я вел себя так прежде — его рука сжала предплечье. — Мой отец растил меня с осознанием, что крысы могут быть только слугами. Я верил в это, я думал Падрайк всех обманывает, что подкупает ученых, что бы те работали на него, а сам он лишь лжец. Но я узнал его, узнал других и понял, как их недооценивают. Понял, что порой крыса умнее и находчивее любой из мышей. Понял, что вы честнее всех известных мне женщин прежде. Вы способны на большее, чем быть простой служанкой. Ее уши слегка приподнялись, блестящие большие глаза взглянули на Бэззила. Улыбка расцвела на ее лице и даже глядя через большие окна залы, глядя как танцует ее несбывшийся возлюбленный со своей невестой, она могла улыбаться. — В нижнем городе я заведовала пекарней. Это были лучшие булочки в городе, моя семья добывала ресурсы с поверхности. — Я никогда не слышал о нижнем городе, какой он? — Темный, немного сырой, народ там другой. Стены украшают лампы, дома из старых человеческих вещей, но не все. Моя лавка была построена из настоящего кирпича, например. Народ там честный и прямолинейный. Крысы известные здесь, на поверхности, чаще всего лживые выскочки, такими нас все и видят. — Я вас не вижу такой. — И это радует — она улыбнулась. — Вы поражаете меня. — Может поражу вас еще больше? Я пару раз пробовал ваши пирожки, те что были на балах. Они были великолепны! Может быть стоит открыть вашу пекарню здесь? Или написать книгу рецептов? — Что? Нет, нет... не думаю, что у меня есть ресурс на такое, да и здесь я не только за этим. Мне нужно... кое- кого отыскать. Услышав это, юноша встрепенулся. С интересом он взглянул на молодую крысу. — Я вас слушаю, кого вы ищите? — слова невольно сорвались с его губ. — Моих братьев, кроме них у меня никого нет, а почти год назад они пропали. Я ищу их уже давно, но... никто не хочет помогать с этим крысе. Его сердце застучало в порыве эмоций. Его сознание засуетилось, он вспоминал все возможные сплетни, пытаясь найти в них упоминание крыс. Места и образы менялись в его разуме, пока он не вспомнил одну сплетню. Крысы любят передвигаться по сточным трубам и есть одно место, до которого можно быстро добраться так. Он должен был узнать точнее. — Почему они ушли, не знаете? — За ресурсами для дела. Они часто посещали человеческие пекарни и не только, что бы добыть для меня лучшую муку, яйца и прочие ингредиенты. Он задумался, его мозг с невероятной скоростью просчитал все. Места, где он должен начать поиски уже появились в его сознании, все что ему было нужно он узнал и был готов. Но... его ли это дело? Он сын аристократа должен был опуститься на самое дно, что бы найти двух незнакомцев для совсем незнакомой девушки. Как же его имидж, его статус? И тут он поймал себя на мысли, что он ничем не лучше отца или Рэтигана. Он прикусил губу, его сердце застучало. Он не мог просто так взять и оставить ее в беде, кроме него ей помочь некому. Но статус... статус к которому его приучали с рождения... к черту его! — Я знаю, откуда начинать поиски. — Вы... что? — она широко раскрыла глаза. — Н-но вы не обязаны! — Да, но кто тогда обязан? Я не могу больше смотреть на все это, на то, как ваш народ игнорируется. Я помогу вам. С завтрашнего дня начнем поиски. — Я могу вам как-то помочь? — Пожалуй. Я встречу вас завтра у выхода из этого дома. — Хорошо, но я не смогу оставить сына... — И не нужно, возьмите с собой. С нами он будет в безопасности! Она улыбнулась, ее лицо наполнилось радостью. Быстро, она чмокнула его в щечку, заставляя всю его шерсть встать дыбом от удивления. — Спасибо, вам! Я обязательно приду! Быстро хватаясь за зеленую ветвь ивы, они спустилась вниз также быстро, как забралась. Оставляя позади Бэззила, которому придется искать спуск следующие пару часов.

***

Большой и голый хвост двигался в так тиканью часов, аккуратно спускаясь на пол с кресла. Закинув ногу на ногу, держа перо в руках и надев очки на нос, Падрайк внимательно вчитывался в документ. Внезапный стук в дверь привлек его внимание, но прежде, чем он разрешил войти, дверь отварилась сама. В комнату вошел Бэззил, раздраженный до нельзя. Сняв очки, крыс положил их рядом на стол, в то время как перо опустилось в чернильницу. — Как это понимать?! — вскрикнул юноша, подходя вплотную к столу. — Сначала вы призываете меня к действиям а потом! — Я ни к чему не призывал — переплетя пальцы, ответил хозяин дома. — Я лишь рассказал вам свою историю становления. — Это не отменяет вашего безрассудства! Как вы могли так поступить с ней, так еще и при всех?! Она же ваша близкая подруга. — А мне следовало слушать обвинения? — черная бровь выгнулась дугой. — Она первая начала и проиграла. — Даже если так, вы подставляетесь, друг мой! — подняв указательный палец в верх он замер, его хвост выпрямился. — Вы же и сами крыса, вы роете для себя яму! Зачем заставлять общество ненавидеть крыс еще больше?! — Я всего лишь подыграл глупеньким аристократам — он тепло улыбнулся. — Всего лишь поддержал их глупые стереотипы. Резким движением Коллинз вытащил из-за спины газету, тыкая ее практически в морду собеседнику. Над огромной сноской была надпись жирным текстом: "Гонения крыс усиливаются". Но это не произвело никакого впечатления на профессора, он лишь надел очки обратно, взял перо и продолжил работать. — Гонения начинаются на окраинах Лондона, если восстание доберется сюда.... — Я читал газету сегодня, спасибо. Хладнокровие мужчины заставляло кровь Бэззила стыть в жилах. Его глаза широко раскрылись, словно делая ярче проявляющиеся под ними круги. — Вы... знали? Он поднял взгляд, равнодушный и хищный, совсем не похожий на взгляд того строгого, но справедливого паренька, которым он и был когда-то. На Коллинза смотрел зверь, получивший достаточно власти, что бы начать охоту на своих же. — Но вы же один из них... что если... — Я не один из них! — он с силой ударил кулаком по столу, так что даже тяжелейшие стопки документов подпрыгнули вверх. — Я не какая-то помойная крыса! Я аристократ и будущей муж французской придворной дамы! — он поднялся. — А как же ваши слова...? Вы так ненавидели тех, кто притеснял вас или бил. Неужели вам не хочется закончить мучения этого народа? — Это из-за служанки? Из-за нее ты пришел? Так забирай ее, раз она тебе так нужна. — хмыкнул Рэтиган. — Тебя, как и других, никогда не беспокоило положение моего народа. Вы ясно дали понять: Хочешь жить? Умей вертеться! — Меня тоже беспокоит это, mon amour — Падрайк вздрогнул, заметив невесту у порога. — Извольте оставить нас, месье Коллинз? Бросил взгляд полный раздражения в сторону молодого профессора, он жал руки в кулаки и вышел, громко хлопнув дверью. — Не злитесь на него, радость моя, он еще совсем юн — тепло улыбнулся Рэтиган, подходя ближе. — Изволите присесть? Я заварю вам чаю. — Вы умеете? — Я не привык жить под началом тысячи прислуг. У меня есть ноги и руки и все, что делала горничная, я в состоянии сделать и сам. Он согнул локоть, предлагая взять его под руку, но она отказалась, так они начали свой путь. — Вас что-то беспокоит, раз вы нанесли визит? Она остановилась, бросая на жениха отчужденный взгляд. — Мне казалось, я ясно дала понять свое мнение на этот счет. Мне не интересен ваш чай, я посетила вас, что бы понять сделала ли я верный выбор. Если я откажусь от своей прошлой жизни, что бы быть вашей женой, я должна знать вас, не так ли? Впервые ему было нечего сказать. Напористость, прежде мягкой Жаклин вновь поразила его. Особенно его поражало то, как это мягкое личико может отображать на себе столько недовольства. — Даже зная, что вы крыса, я не относилась к вам предвзято. Почему тогда вы позволяете себе подобные высказывания? — Тут либо моя репутация, либо ее, Жаклин — Он игриво улыбнулся — Или мне стоило признать, что чужой ребенок это мой? Я лишь сказал правду. — Так или иначе, я надеюсь вы не выгоните ее с ребенком на руках. — Я не такой изверг — он сверкнул улыбкой острых зубов. — Она останется на столько, на сколько захочет. Он подошел ближе, видя все напряжение песчанки. Его рука элегантно легла на ее талию, а большой хвост, коснулся сапожек, обвивая их. — Но раз мои слова огорчают вас, я буду мягче, обещаю. А теперь, как на счет чая?

***

Тучи сгущались над рекой, мутная вода которой завораживала своей таинственностью. В длинном фиолетовом платье покрытом заплатками Калли было не отличить от десятков других снующих по округе крыс. Из перевязи на спине девушки выглядывала маленькая мордочка Марлина, его большие глаза с любопытством рассматривали мир полный крыс. — Есть план? — она оглянулась на идущего чуть позади Бэззила. — Ты так ничего и не сказал. Вжимая голову в плечи, он слегка боязливо оглядывался. Толпа следила за ним, глаза окружавших его огромных крыс сверкали в полумраке. Они становились все ближе. — Это один из свободных кварталов — выдавил он из себя. — Если кто и знает, где они, то... — он замер когда огромная крыса преградила ему путь. Хищный взгляд незнакомца был пропитан ненавистью. Вести о гонениях разнеслись по городу с невероятной скоростью. — Это наша территория. Вали в свой квартал. — острые, местами обломанные зубы незнакомца исказились в оскале. — Мышь. Все кто не смотрел обернулись. Крысы начинали толпиться рядом с хищными ухмылками ожидая мести. Пряча руку в карман, юноша нащупал то, что так долго прятал. Револьвер его отца. Пальцы медленно обхватывали его, занимая нужные позиции, готовясь в любой момент вытащить оружие и сделать выстрел. Глаз зеленых глаз мыши не сводился с черных зрачков крысы. Тишина, все замерли в предвкушении. — Прочь от моего сына! — громкий и дерзкий голос Калли прервал тишину. Она вышла из толпы, расталкивая крыс, подходя к исполину. Ее глаза сверкали диким пламенем, а хвост напряженно поднялся с земли. — Это мышь. Ловко и быстро вытаскивая из складок платья нож, она направила его на незнакомца, скалясь и прижимая уши к голове. — Только посмей назвать моего сына этим грязным словом еще раз, я тебе кишки выпущу... Бэззил был поражен. Утонченная и мягкая леди внезапно превратилась в дитя улиц, защищая его с ножом в руке. Ожидалась драка, в воздухе, подобно пыли, повисла тишина. Внезапно, юноша вспомнил культуру этого народа. Крысы очень трепетно относятся к материнству, большинство из них были выращены только матерью. В этом обществе женщины стояли друг за друга горой и он убедился в этом, замечая как другие женщины начинают вытаскивать спрятанное оружие. Внезапно, незнакомец махнул рукой. — Опознался, прости — уходя прочь. Толпа расходилась, юноша вздохнул с облегчением. — Не отставай — большая рука девушки взяла его руку. — Еще потеряешься — она засмеялась. Юноша вздрогнул, сглатывая и заметно нервничая, но на его лице расползлась улыбка смущения. — Н-нужно расспросить лавочников, идем. Слово за слово понеслась череда диалогов. Крысы с недоверием смотрели на Бэззила, но спокойно отвечали его спутнице. Они вышли на след ведущий в другой крысиный город, вход туда находился на Бейкер стрит. Запрыгнув в повозку, готовясь к долгому путешествию, они заняли свои места. Доставая бутылочку, Калли начала кормить Марлина. Его детское личико только сейчас начло принимать узнаваемые черты. В младенчестве все дети, будь то крысы или мыши, похожи. Только сейчас, глядя на малыша можно было смело сказать, что он будет альбиносом. Делая записи в дневнике, Бэззил не мог игнорировать эту странность. Странное дитя появилось незадолго до пропажи братьев девушки, могло ли это быть простым совпадением? Но задавать подобные вопросы было бы крайне бестактно и все же... — Давно он у тебя? — все же решившись спросил он. — Чуть больше года наверное... почему ты спрашиваешь? — Мне казалось такой окрас крайне редок. Только у крыс живущих с людьми часто встречается этот цвет. — Нет, не всегда. В некоторых городах есть разделение по рангу. Выше всех стоят белые, некоторые даже красят себя, лишь бы казаться знатнее. Но это не здесь, у нас такого нет. Да и мне не важно какой крови мой малыш. — Очень жаль... — делая пометки в дневнике, он поймал на себе недовольный взгляд крысы. — Я имею в виду... тайна его рождения может привести нас к твоим близким. — Ты... так думаешь? — Чисто в теории. Твои братья принесли его в дом, потом пропали. Крысы на рынке говорят, что видели их в балахонах, а теперь они отправились в другой город. Они явно перешли дорогу кому-то могущественному... Мы выясним это, я обещаю Сумерки опускались, огромная луна поднималась в небеса над городом. Пряча записи в сумку, Бэззил взглянул на часы. — Уже поздно, совсем скоро на улицах станет опасно. — Да, но... — Прижимая к груди ребенка, она оглянулась на юношу, одинокая слеза скатилась по щеке.— Я не могу вернуться. Я не вернусь... — Почему? Она взглянула на него и тут же он все понял. Вернуться ей не позволяла честь. Рэтиган унизил ее перед всеми и вернуться к нему сейчас значило бы, что все его слова— правда. — Спасибо за всё. Я вернусь в родной город. Надеюсь мой дом никто не занял... — Стойте! — он вскрикнул, протягивая руку. — Вы можете переночевать в особняке моей семьи. У нас сотни комнат, вы никому не помешаете, обещаю! Она вздохнула удивлённо прикрывая рот лапкой. — Что вы, я не могу! Я ведь почти не знаю вас! — Возможно и так. Но я не хочу, что бы леди ночевала на улице. Ее глаза широко раскрылись в удивлении. Впервые она не только слышала слово "леди" в свой адрес, но и ощущала себя таковой. Приоткрыв рот, она замерла, глядя лишь на чуткого юношу. — Я... Мне нечего дать вам... — Вы и не должны. Идёмте, становится не безопасно.

***

Ночь в пустом особняке казалась пыткой. Ворочаясь на шелковых простынях, он не мог уснуть от слова совсем. Глупо было думать, что чувство вины не заденет его. Калли не пришла обратно, Жаклин живёт в другом месте, а Бэззил... Возможно, он был слишком груб с ним. Поднимаясь он присел, глядя как его хвост свисает с края кровати. Лунный свет проходил сквозь лёгкие тюлевые занавески, по небу плыли редкие облака. Часы показывали три часа ночи, но что-то манило его на улицу. Возможно, старые воспоминания о том, как он шел с работы домой? Следуя зову сердца, он оделся, спрятал за пазухой револьвер, на всякий случай и отправился на пустые улицы Лондона. Глаза крысы позволяли ему видеть мир более ярким, чем он был на самом. Гулять по темным переулкам как под лучами солнца, этим он часто пользовался, избегая неприятностей. Одна из улиц вела на набережную, где возвышался Биг Бен и огромная луна заливала своим светом воду. Волоча за собой хвост и слыша цоканье каблуков его туфель, он ощущал меланхолию. Каждый день был для него праздником, а ночь— мучением, тем более без собеседника. Подходя к краю набережной, он взглянул в воду, видя там отражение. Его новое лицо, прекрасное, спокойное, но такое несчастное, его тело в дорогой одежде, но сгорбленной, что бы скрыть рост и габариты. Невольно он видел в своем отражении лицо, измазанное сажей и маслом, дешёвую одежду, но свободное тело. Правильно ли он поступает? Отталкивает всех, кто искренне любит его, окружая себя лишь лицемерами и лжецами? Лишь Жаклин оставалась для него настоящей родной душой. Бэззил? Нет, не факт, что он продолжит общение после всего. Отходя от края набережной, он опустил голову, вздыхая, терзаемый сомнениями и такой одинокий в центре пустой улицы. Оглядываясь назад он продолжил путь вперёд с сомнениями. Но лишь заслышав мяуканье он замер. Где-то рядом была кошка, определенно. Его сердце застучало сильнее, ведь он определенно не мог никуда спрятаться от хищника. Нащупывая револьвер и быстро вытаскивая его из складок одежды, он держал его дрожащими руками. Красивая гравировка на ручке револьвера блестела в свете луны, пока сам мужчина истошно оборачивался, пока не определил источник звука. Там, в темноте не переставая мяукала кошка. Только вот почему? Разве они мяукают так во время охоты? Разве у них такой голос? Он не знал, не понимал, но интерес заставил его перебороть страх и подойти ближе. Оглядываясь и продолжая движение он все сильнее осознавал что впереди ничего нет. Совсем ничего, кроме горы мусора и холщового мешка. Подойдя совсем вплотную он заметил движение. Что-то чуть меньше самого крыса двигалось внутри. Пряча револьвер, он подошёл вплотную. "Что бы это ни было... Оно не заслуживает умереть вот так, в мешке — с этими мыслями он снял перчатку, оголяя острые когти.— Ну... Была ни была.." Когти распороли мешок, выхватывая револьвер, он отпрыгнул назад, но заметив содержимое мешка— ужаснулся. Наружу выглянула мордочка, закрытые глазки и прижатые к голове ушки котенка, что сам был нежно-персикового оттенка. Слепая мордочка высунулась наружу, сам малыш еле двигался под тканью. Рэтиган спрятал оружие обратно, его брови поднялись, он с жалостью взглянул на маленького хищника. Оглядываясь, он искал маму котенка, но улица была пуста, ни намека на маму кошку. Кто это сделал? Нет, все понятно и очевидно. Только человек бы посадил его в мешок и выкинул. Долго глядя на мордочку малыша, Парадик осознал— котенок породистый и даже несмотря на это его выкинули. Долго глядя на малыша который мяукал, зовя маму, он хотел уйти. Должен был. Но не мог. С недоверием протягивая руку к маленькой мордочке, он заметил, как носик малыша уткнулся в его ладонь. Маленький язычок высунулся и лизнул его руку, маленькие лапки задвигались и беспомощный котенок подполз ближе, переставая мяукать. Тыкаясь в крысу, что была чуть больше его самого, он тихонько топтал землю лапками и тогда Рэтиган не смог содержаться. Без труда он поднял котенка, глядя на него с нежностью и печалью, осознавая, что они оба сейчас в похожих положениях. Они нужны друг другу как никогда. Прижимая котенка к груди, он понес его в свой дом, прекрасно понимая, что теперь его жизнь никогда не будет прежней.