жди меня

*Февраль 2018*       Плакать было уже не больно, серебро уже не отливало предательским золотом, а мир все дальше и дальше уходил из-под ног, когда каждый шаг отдавался болью во всем теле. Женя сидела в самом углу банкетного зала, рассматривая всех присутствующих, и улыбалась лишь тогда, когда к ней кто-то подходил поболтать или сфотографироваться. Только Алина не подходила, стояла в другом конце зала и о чем-то отвлеченно разговаривала с Машей Сотсковой, лишь иногда бросая короткий взгляд в сторону Жени. Ее фигура часто привлекала взор Медведевой, она будто бы следила, как бы та никуда не ушла, не убежала подальше, как хотелось и самой Жене, если быть честным до конца.       Банкеты после стартов всегда проходили праздно, весело и с танцами, на шеях у призеров блестели их медали, тренера увлеченно обсуждали прокаты своих подопечных, а потом все фотографировались, а потом еще, и еще. Медаль Жени на ее шее не висела, она держала ее в руках так, будто прятала от глаз присутствующих. Иногда смотрела на нее как в зеркало, а потом опять отрывалась от нее. В голове у нее не было ровным счетом ничего, но, в очередной раз взглянув на Алину, она подумала о том, что ей тяжело точно так же, как ей самой, если не больше. Медведева не успела отвести взгляд тогда, когда на нее посмотрела Алина, почувствовав внимание на себе, но Женя не спешила разрывать зрительный контакт.       Сотскова что-то увлеченно рассказывала Алине, наклонившись ближе к ее уху, чтобы было лучше слышно за громкой музыкой, а Загитова на каждое слово тупо кивала, не вникая в суть рассказа, только смотрела в глаза Медведевой на другой стороне зала. — Прости, — прошептала Медведева только губами, чтобы собеседница смогла прочесть по ним ее слова, но Алина отвела взгляд в сторону, не успев распознать послание Жени. — Ты меня слушаешь вообще? — Сотскова по-доброму толкнула Загитову в плечо и широко улыбнулась. — Кому ты там глазки строишь? — Никому, просто задумалась, — ответила Алина и еще раз стрельнула глазами в сторону Жени, но она уже не сидела на прежнем месте, а стояла чуть поодаль, мило улыбаясь в беседе с Юзу и Хавьером. — Хочешь к ним присоединиться? — Маша кивнула в сторону той компании, когда заметила, куда смотрит подруга. — Нет, на самом деле, мне нужно выйти, я попозже присоединюсь, хорошо? — ответила Алина и, не дождавшись «хорошо» от Сотсковой, устремилась в сторону уборной, которая была на том же этаже, что и банкетный зал.       Алина шла по длинному коридору тем путем, на который направлял указатель, попутно рассматривая фотографии знаменитостей на стенах. Заострив свое внимание на одной из них, она не успела среагировать перед поворотом и столкнулась с внезапно появившимся человеком. Им была Этери Георгиевна, все как в анекдоте. — Алина, осторожнее! — Извините, пожалуйста, — протараторила Алина, уставившись на тренера. — Решила сбежать от кого-то на банкете? — Тутберидзе улыбнулась как-то неприятно. — А вы? — внезапно смелый встречный вопрос вырвался из уст Загитовой, заставив Этери на секунду опешить. — Мне не от кого бежать, Алин, — она опустила голову вниз. — Ты только от себя не беги, ладно? И за собой никого не тащи.       Больше не посмотрев на Алину, Этери прошла мимо нее, оставляя Загитову смотреть ей в след. Тутберидзе на ходу смахнула внезапно выступившую слезу, рукой поправила непослушные кудрявые волосы.       Она оказалась в зале в тот момент, когда все собрались на общее фото. Выискав в толпе Медведеву, она направилась за ней. — Этери Георгиевна, сфоткаетесь с нами? — спросила Женя, обнимаясь для фото с Габи и другими фигуристами. — Почему бы и нет. — ответила Тутберидзе и присоединилась к ребятам, встав вплотную к Жене, чтобы рукой приобнять ее за талию и приблизиться телом настолько, насколько было возможно, но Медведева повела плечом, отстраняясь от тренера. Тутберидзе не подала виду своему удивлению, списывая произошедшее на состояние Жени после произвольной, и только улыбнулась как можно естественнее на камеру. — Может быть, пойдем в номер? Уже поздно, — предложила Этери после общей фотографии. Часть фигуристов уже разошлись, но большая часть все еще оставалась в зале. — Да, пойдем. А где Алина? — спросила Женя. — Не знаю, я не видела ее. — соврала Тутберидзе. — Пойдем.       Женя кивнула, еще раз наскоро осмотрев зал в попытке рассмотреть фигуру Загитовой, но Этери спешно увела ее из зала за руку. Не пытаясь сопротивляться, Медведева пошла следом, но мысли об Алине не покидали. В голове фигуристки рисовалась картина, где Алина плачет где-то у себя в номере, или сидит, поджав колени под себя, или просто стоит и смотрит в стену, думая о чем-то, может быть, даже о ней.       Женя села на край кровати, когда они зашли в номер Тутберидзе, Этери села рядом. — Нет, встань напротив меня, — возразила Женя. Этери удивилась, но просьбу выполнила. — Мне нужно уйти. — сказала фигуристка. — Хочешь к себе в номер? Мы можем… — Нет, — прервала Медведева. — Мне нужно уйти от тебя.       Тутберидзе будто молнией ударило. Она вернулась на кровать к Жене, проигнорировав ее просьбу стоять напротив, приблизилась к той, рукой коснувшись щеки, убрала прядь за ухо. — Куда уйти? Ты с ума сошла? — Я не смогу ей больше делать больно. — Женя отстранилась, убирая руки Этери от своего лица. — Вот в чем дело, — Тутберидзе выпрямилась. — Клюнула на нее все-таки. — Я ей всегда делала больно, я сделала ей больно даже тогда, когда она выиграла Олимпиаду, я не могу так, — Женя посмотрела на Этери. — Не могу. — Ее подростковая влюбленность и вина за победу пройдут, а ты сделаешь самую большую ошибку. Не говори мне, что ты уходишь только из-за этого. — грубо возразила Тутберидзе. — Я почувствовала в ней после произвольной то, чего никогда не чувствовала раньше. Это были не формальные объятия, она как будто хотела меня защитить, забрать мою боль поражения.       Этери недовольно цокнула, встала с кровати и подошла к окну, обозначив непродолжительное молчание между ними. — Влюбилась. — заключила Тутберидзе. — Но не забывай, что все, что у тебя есть, дала тебе я, а что дала тебе Алина? — Она всегда была готова дать мне все, не требуя взамен, — Женя встала к кровати и подошла к двери. — Я, наверное, все еще люблю тебя, но не могу позволить этому сгубить ее.       Женя в последний раз на сегодня взглянула на тренера и вышла.       Она брела по лестнице отеля как в прострации. В голове рисовались сцены слезливых прощаний, звонков, интервью, новых тренировок, новой борьбы. Оставить прошлое было лучшим вариантом, она всегда была холодной к Алине, такой и останется, но сегодня она сделает шаг ей навстречу.       Женя картой открыла дверь их совместного с Загитовой номера, он всегда был их общим, только Женя почти никогда не ночевала с ней, а уходила к Тутберидзе. В просторной комнате было навалено много игрушек, подарков, которые они в прямом эфире радостно открывали, Алина сидела на кровати, читая что-то в телефоне, но удивленно уставилась на зашедшую Медведеву, которая стояла в дверях, стесняясь пройти дальше. — Привет, — Женя попыталась выдавить из себя наиболее искреннюю улыбку. — Ты давно пришла? — Недавно. — ответила Алина, все еще удивленно рассматривая Медведеву. — Только переодеться успела. — Ты не против, если я сегодня останусь с тобой? — Я ждала тебя, — ответила Алина.       Женя наконец подошла к кровати Алины, присев на самый край. — Поспим сегодня вместе?       Алина не смогла ничего ответить, только кивнула коротко. Женя забралась к ней под одеяло, прижавшись телом к ее телу как можно ближе. У Загитовой замедлилось дыхание, сердцебиение участилось. Она в ответ прижалась ближе, укутываясь в внезапно теплые объятия Медведевой. — Ты не будешь переодеваться? — спросила Алина. — Нет, пусть все будет так, — ответила Женя и тихо-тихо всхлипнула, боясь, что Алина услышит. — Ты плачешь? — шепотом спросила Алина. — Нет, — Женя поцеловала девушку в лоб, крепче сжимая своими руками ее худое тело. — Расскажи мне что-нибудь. *Сентябрь 2020*       Алина никак не могла сегодня уснуть. Она то и дело переворачивалась с бока на бок по большой, но пустой кровати. Каждые пять минут смотрела на время в надежде, что оно будет идти быстрее, чтобы уже встать на утреннюю тренировку. Загитова раздраженно вскинула вверх одеяло и шумно выдохнула. Взяла телефон, зашла в инстаграм, чтобы пролистать ленту, но увидела, что Медведева была онлайн, видимо, ей тоже не спалось. Немного подумав, Алина открыла диалог и быстро напечатала: 04:34 «Тоже не спишь?»       Ответ пришел тут же: 04:34 «Ага, никак не выходит»       Алина прочитала, но решила не отвечать. Зачем она вообще написала? На что надеялась? Но будто ответом на ее вопросы пришло новое смс, сердце Алины ускорилось, когда она увидела слова: 04:35 «Расскажи мне что-нибудь».