жди меня

      Алину ударило волной воспоминаний ночи после олимпийского банкета. Пожалуй, это был единственный раз, когда Женя была настолько близка к ней, настолько нежна и трепетна. Загитова в каждой мелочи помнила те события, каждое прикосновение, звук ровного дыхания Медведевой над ухом и редкие чуть слышные всхлипы будущего расставания и отчуждения, которое, казалось, навсегда перечеркнуло между ними то, чего, по сути, никогда и не было. Алина так и не знала, была ли это мимолетная слабость Жени или что-то большее, но впредь этого не повторялось. Последующие месяцы до ухода тянулись почти в полном отсутствии друг друга.       Алина завалила Чемпионат Мира, не найдя на катке нужных глаз, которые всегда были рядом, и даже перед Олимпиадой Жене удавалось через полное осознание действительности находить для неё слова. Пусть формально, пусть слишком в деловом стиле и без намёка на дружбу или что-либо ещё, но она их находила, а потом испарилась майским днём и больше не появлялась.       Между ними никогда ничего не было, наверное, быть тоже не могло, пусть Алина и строила себе бесконечные баррикады счастья вдвоём, в усмерть упиваясь своей любовью к Медведевой, она знала, что ее сердце принадлежать Жене не может. Поэтому Алина отдала его фигурному катанию, а потом и то перегорело, сломалось, потеряло смысл, обернувшись временным перерывом, все более затягивающимся. 4:38 «Ничего не изменилось с тех пор, как ты ушла.»       Алина напечатала смс, долго думая о правильности своего решения, и уставилась в экран в ожидании ответа, который пришёл почти тут же: 4:38 «Тут будто временная капсула)»       Алина улыбнулась. «Хрустальный» и правда не сильно изменился, разве что, череда летних переходов ошарашила общественность и тренерский состав клуба, а так, все по расписанию. После ухода Медведевой Алина даже не злилась на Женю, прекрасно понимая, что так было, наверное, лучше для всех. Жене просто необходим был глоток свежего воздуха подальше отсюда, а Алине — самостоятельное течение жизни, но все вернулось на круги своя, только вот у Алины перерыв, а Женя со старыми травмами. Когда-то чемпионки, теперь — переработанный материал, который отчаянно желает дальше побеждать и бороться, во всяком случае, Медведева этого хотела. 4:39 «Да, только мы сейчас немного не на пьедестале почета.» 4:40 «Ты перестала бороться.»       Алине стало не по себе, ее внезапно разозлили слова Жени. Она написала последнее на сегодня сообщение и отложила телефон. 4:41 «Просто перестала ждать».

***

      Первая тренировка Медведевой после всех репортажей и заголовков сразу же встречала ее не лучшими тенденциями. Раскатка прошла довольно хорошо, но прыжки отдавались легкой болью в спине. — Женя, — Этери подозвала ее к бортику. — Все хорошо? Что со спиной?       Медведева подъехала к тренеру, стараясь не показывать свою обеспокоенность болью. — Все отлично, неудачно просто приземлилась, — оправдывалась Медведева. — Такое неудачно приземление может стоить тебе стартов в этом сезоне, понимаешь? — Все нормально, я знаю, когда нужно обращаться к врачам, — заверила Женя и обернулась по сторонам. — А где Алина? У нас же совпадает время тренировок. — Взяла сегодня выходной, что-то там по учебе у неё. — ответила Этери, тщательно скрывая своё недовольство обеспокоенностью за нахождение на катке Алины Женей. — Давай все на сегодня. — Мы только начали! — возмутилась фигуристка. — Помнишь, какой у тебя режим тренировок? Тебя все ещё беспокоят старые травмы, мы разгребаем сначала их, у тебя скоро полный осмотр. — Этери отвлеклась на комментарии другим фигуристам. — Так, марш переодеваться!       Жене не оставалось ничего, кроме как послушаться и направиться в раздевалку. Она натянула чехлы на лезвия коньков и побрела к выходу с катка, проклиная все свои травмы и чёртову спину, но прекрасно понимала, что без здоровья ей никуда, а кататься она хотела, ей это было необходимо.       В раздевалке было пусто. Женя присела на скамью и открыла ночной диалог в Инстаграме с Загитовой, не спеша переодеваться и идти домой. Она быстро пробежалась по нескольким сообщениям их переписки и удивилась желанию написать. Медведева не понимала, почему ее так волновало сегодняшнее отсутствие Алины, но она чувствовала в ней какую-то надломленность, трещину, которую шпаклевать, видимо, никто не хотел и не стремился.       Женя никогда ничего не чувствовала к Алине, во всяком случае, она всегда себя в этом уверяла, хотя видела всю ту огромную любовь в огромных карих глазах, которые смотрели на неё, ослепляя своим светом. Но растворяться в них Женя не хотела, держалась отстранённо, но всегда поддерживала, считая это своим долгом названной наставницы по льду. Медведева не знала, что было с Алиной в ее отсутствие, на стартах и шоу они пересекались не часто, только перебрасывались парой слов, Алина или боялась подойти, или хотела начать жить заново, уже без неё, Женя не знала, да и не хотела, если быть до конца честной. Также она и не знала о том, что чувствует сейчас Загитова, хотя и своих чувств она тоже не понимала.       Из мыслей ее вернула внезапно появившаяся в помещении раздевалки Тутберидзе. — Ты как-то странно сегодня себя утром вела. — она присела на лавку напротив. — Ещё и ворочалась всю ночь. — Уснуть никак не могла, все думаю о стартах. — в очередной раз соврала Женя, не желая рассказывать о ночных переписках. — Жень, мы начинаем все сначала, я не хочу, чтобы ты мне врала, — Этери пересела к Медведевой. — Я видела, что ты отвечала Алине на сообщения.       Женя замешкалась, не зная, что ответить. С одной стороны, она не понимала, почему беспокоится, ведь это просто переписка ночью, просто переписка старых знакомых, которые вновь катаются на одном льду, всего-то. — Мы перекинулись парой сообщений, вот и все. — Если ты думаешь, что я не помню причину нашего расставания, то ты ошибаешься. — Мне нельзя теперь с ней общаться? У меня ничего к ней нет, ты же знаешь, — Женя вскипала. — Просто не хочу, чтобы ты забывала об условиях, на которых ты тут находишься. — Я тоже не хочу, чтобы ты забывала об этих условиях. — Женя отодвинулась от Этери. — Извини, черт, — выругалась Этери. — Глупая паранойя. — Ладно, — Женя выдохнула, не хотела начинать ссору из ничего. — Это была тяжелая неделя.       Медведева приблизилась к Этери и положила голову на плечо Тутберидзе, прикрыв глаза. — Да, тяжелая… Останешься сегодня опять у меня? — предложила Этери, обнимая одной рукой девушку, та лишь еле заметно кивнула. — Все будет хорошо.