Сосчитанные на пальцах

Раз, два, три, считает Гарри. Голубоватая дымка вихрится вокруг него. Отскок. Раз, два, три. Хаотичное и серебристое воздух разрезает. Отскок. Раз, два- Он стреляет первым. Хаффлпаффец неловко заваливается. Роняет палочку дрожащими руками. Выбывает. Гарри Поттеру присуждают одно очко — голос Квирелла почти в подкорке. От таблеток ему проще концентрироваться на происходящем. На фоне выходят следующие дуэлянты. ** — Не нравится мне он, — тянет Забини кошачьим взглядом. — Как надо обколоться, чтобы тебя так штормило из настроения в настроение? Он высказывает общую мысль смущенных Квиреллом слизеринцев. И несмущенных — тоже. — И нам с таким человеком СОВ и ЖАБА сдавать, — обреченно качает головой Джемма, расплетая хвост. — Он организовал дуэли. Это плохо? — недоуменно спрашивает Гойл басовитым голосом. — Не для экзаменационных курсов! — восклицает Макрус. — Как они хотят хороших результатов, если не могут подобрать нам учителя? — И это очень хороший вопрос, мистер Флинт, — отвечает ему Снейп, который все еще сидит в гостиной после их небольшого собрания. — К сожалению, адресата вы для него не найдете. — Разве этим не должен заниматься Дамблдор? — обращает внимание Гермиона на более элементарный выход из ситуации. — Наем персонала на директоре же. — Должен. Он и занимается. А вот с вами заниматься решительно некому — в магической Британии нет стоящих специалистов по Темным Искусствам, которые еще и умеют преподать их детям и не превратить их случайно в Темных волшебников. — А вы, сэр? — прыскает Люциан. — А я похож на человека, которому нравится вкалывать с детьми? — Но, сэр, это и правда рискованно — многие из нас нацелены на высокие отметки за экзамены. Снейп страдальчески вздыхает — сейчас он больше всего похож на человека. — Вьете вы из меня веревки, маленькие негодники, ох, вьете… Слизеринцы невинно улыбаются. — Хорошо, я могу провести пятый и седьмой курс по необходимой им программе, однако об этом не должны знать остальные факультеты, не должен знать сам Квирелл — иначе он вообще вести хоть как-то откажется — и остальные курсы я буду подтягивать только при наличии у меня времени и желания. — Благодарим, сэр, мы всегда знали, что в душе вы добряк. — Ты нарываешься, Джемма. — А еще он дарил мне зачарованных низзлов, когда я был маленьким, — поддакивает Драко, за что в него тут же летит подушка. — Нахал. Снейп даже не пытается скрыть улыбки. ** — Хэллоуин? — Хэллоуин! За неделю до окончания октября Слизерин словно заново перерождается, как птица Дамблдора — старшие курсы все свободное время тратят на какие-то зарисовки, схемы, наметки — некоторые тренируют колдовство. — Одолжил эту штуку у рыжих. Они классные шутеечки делают, — Люциан что-то демонстрирует компании, но что — Гарри понять сложно. В другом углу Зельда и Джемма сортируют бумаги, а в творческой комнате обустраивают вторую лабораторию (просто потому, что первую, Снейповскую, тоже оккупируют). На недоуменный взгляд первокурсников оперативно поясняют: — В этом году Хэллоуин организует Слизерин, так что, если у вас есть какие-то идеи, можете предложить их Майлзу. Драко поворачивается к ним. — Есть идеи? Идей нет, как нет и желания их придумывать — с момента осознания, что произошло на Хэллоуин, Гарри никак не снять с себя этого настроения, не избавиться от мыслей, что с десяток лет назад именно в этот день погибли в теории дорогие ему люди. Ему странно от этого, потому что он не должен чувствовать ничего подобного — никакой тоски — и от непонимания странно вдвойне. Гермиона тоже остается равнодушной к хэллоуинским забавам, зато Драко входит во вкус: на выбор и пауки, и многоножки, и слизни вместо сока, и устрашение действующих призраков. Вкупе со старшими умами Слизерина это явно замедленная бомба. Поэтому всю неделю они судорожно разбираются, оформляют и декорируют — общая суматошность все-таки передается Гарри, и он слегка абстрагируется от кошмаров. За окном темнеет в разы быстрее. ** Это случается за пару дней до Хэллоуина — они засиживаются в библиотеке и, только когда мадам Пинс гонит их с насиженных мест под предлогом, что скоро отбой, нехотя выходят в коридор. — Эй, это ж Филч. Кого он там опять выслеживает? Драко неопределенно тыкает в темноту и впору думать, что у него ночное зрение — так уверено он видит в черном пятне… видимо, другое черное пятно. — Два крота, — закатывает глаза он. — Слушайте давайте. Они послушно вслушиваются и послушно слышат — шкрябанье ног о плитку, шуршание мантии. Без лишних слов на цыпочках переползают ближе — к самому краю, чтобы ничего не упустить. Сюда было бы полезны чары невидимости, но Гермиона знает их только на бумажке, а Гарри и Драко не знают вовсе. И поэтому они играют в шпионов. — Профессор Квиррел? — слышат они скрипучий голос Филча. Таким можно разрезать. Выглянуть-то, конечно, не рискуют — тогда однозначно заметят, ходи потом красней перед директором и деканом. — О, мистер Филч, что вы… ах, какая у вас очаровательная кошка. Норрис, кажется, верно? — Норрис. А вы здесь?.. — Дамблдор! — резко говорит он, и нервозность так просто услышать даже детям. — Дамблдор приказал осмотреть коридор на наличие темной… магии. Это место неспроста запретное, мистер Филч, так что и вам, и вашей очаровательной пушистой спутнице я посоветовал бы быть осторожнее. Судя по затянувшемся молчанию Филч возвращается, но к тому времени они уже давно внизу. Хоть в этот раз лестницы Хогвартса им подсобили. — Что вообще такое этот третий этаж? — недоуменно спрашивает Гермиона. — Директор Дамблдор говорил ведь, что туда нельзя, тайна под семью печатями, но почему? — У Дамблдора и спрашивай, — вздыхает Драко. — У Дамблдора ни в коем случае. А вот у Снейпа вполне можно. Драко сверяется с часами. — Ох, Грейнджер, во что нас втягивает твое трудолюбие… Она удерживается от того, чтобы показать ему язык. ** Рассказ этот вызывает несколько необычную реакцию, но в целом Гарри вполне доволен, что они рассказали именно Снейпу — тот допытывает самые мелкие подробности, а потом чертыхается сквозь зубы. — Что ищет Квиррел, крестный? Снейп не отвечает — то ли в свое погруженный, то ли нарочно. Драко повторяет вопрос. И снова, и снова, и снова, как заведенный- Гарри начинает тревожиться, не застряли ли они с Гермионой во временной петле. Снейпу приходится среагировать хотя бы для того, чтобы приказать ему заткнуться. — Скажу вам просто потому, что Шляпа не увидела в вас безмозглости и безрассудства, а значит, вы туда не полезете. Что вам известно о Философском камне? Гермиона прилично поднимает руку. — Гермиона, вы сами как Философский камень, опустите руку. Гарри хмурится. Маггловские легенды всплывают у него в голове одна за другой — тянутся вереницей случившегося и нет. — С помощью него можно создать эликсир жизни и превращать вещи в золото? — Слышу отголоски человеческого воспитания. Металлы, Поттер. Любые металлы да в золото. Представьте, как это пошатнет экономику. Или философию. — И он здесь, в Хогвартсе? — уточняет Гермиона. — Имею предположения предполагать. Они обреченно вздыхают. Снейп не опускается до такого, но происходящее нравится ему не меньше. — Нужно сказать Дамблдору? В этом есть толк, хотя мысль о том, что Дамблдор тоже что-то знает, не дает покоя. Она кружится вокруг, не даваясь в руки. — По-хорошему, стоит. Геройствовать с таким человеком, как Квирелл, может быть опасно. — Он не производит впечатления… ну, знаешь, как ты, крестный. Или как Дамблдор. Снейп оставляет эту реплику без внимания. Гарри думается, что он отмолчится. — Производит, но несколько иначе. ** Гарри предлагает следить за третьим этажом. Драко — за Квиреллом. Гермиона ругается, что они дураки и что их тогда точно сцапают. — Из школы хотите вылететь? Или, может, случайно умереть? Они сглатывают и спешно отказываются от своих затей — тем более Снейп продолжает держать их в курсе (они догадываются, что он не говорит всего, но благодарны, что хоть не гонит). — Там живет трехголовая псина Хагрида, и я понятия не имею, как ее обходить. Обычные средства на нее не действуют, магия не берет тем более. А кусается будь здоров, — разочарованно качает головой Снейп, перебирая свою массивную библиотеку знаний, которая на поверку оказывается бесполезной. — А спросить у Хагрида? — Директор отказался мне что-либо объяснять, сомневаюсь, что Хагрид воспылает желанием. Они переглядываются. Драко растягивается в такой улыбке, которую Гриффиндор назвал бы мерзкой. Гаденькой. — Знаешь, крестный, кажется, нам пора! — Только попробуйте пристать к нему с этим вопросом, — исключительно для проформы сообщает Снейп, даже не отрываясь от занятия. — Попробуем. — И полезть с философским камнем. — Полезем. — Попадетесь — отмазывать не буду. Они со смехом вылетают из кабинета раньше, чем в них летит предупредительный Ступефай. ** — Хагрид! — О… о, привет, а вы тут чего делаете? Добродушного великана Гарри знает только со слов других студентов, а еще со стороны преподавательского стола, так что вблизи он кажется просто огромным. Раза в два или три больше. — Твоя зверинка охраняет люк с Философским камнем? — прямо спрашивает Гермиона, усаживаясь на забор. — Я… я, что! нет! — он делает шаг назад. Добродушие сметает в то же мгновение. — У нас нет времени и желания извращаться — как ее можно обойти? — Слизеринцы, доставайте декана, а не меня. И уж точно не трогайте Пушка. — Никто к нему не полезет, расслабься, — отмахивается Драко. — Тогда зачем вам способы защиты? — с подозрением смотрит Хагрид. — А если он сбежит? — Учителя помогут. — Учителя тоже не знают. — Подождите-ка, а как вы вообще узнали про Пушка? В голове Хагрида начинает складываться картина. У Гарри она сыпется еще больше. — Есть смутное предположение, что профессору Квиреллу нужен Философский камень, — дергает плечом Гермиона. — Ох, тогда надо сказать об этом Дамблдору. Драко раздраженно шипит. — Говорили. Он остался глух. Хагрид наконец запускает в свою хижину — ничего изысканного или особенного, но вполне приличный лесничий домик на краю рощи. — Это не объясняет, зачем вам знать способ утихомирить Пушка. Чем меньше людей осведомлены, тем лучше. — А что, если он пройдет? Как мы будем его догонять? Хагрид смотрит на них строго — почти как Макгонагалл. — Вам и не нужно его догонять, этим должны заниматься учителя. — Хагрид, — рычит Малфой, а затем говорит совсем странное: — Ответь, пожалуйста, не то я буду вынужден попросить отца пересмотреть дело пятидесятилетней давности. В этот же миг весь запал Хагрида куда-то теряется — он резко сникает, съеживается в два раза и с какой-то потаенной грустью и обидой смотрит на Малфоя. — Я этого не делал. — Но Попечительский Совет думает иначе. А если они узнают, что Дамблдор тебя покрывает… — Хватит! Хватит. Ты истинный слизеринец, можешь прекратить это доказывать. Вам все равно не пройти остальные испытания, — добавляет он уже чуть тише. У Гарри отчего-то екает сердце — потерянный вид лесничьего не оставляет его все время разговора. — Пушку надо сыграть музыку — абсолютно любую. Под нее он засыпает. Хагрид угрюмо супится после этих слов и явно не планирует продолжать разговор. — Спасибо, — говорит Драко, и это с натяжкой можно назвать искренним. — Сотри ему память, Гермиона. Прежде, чем Хагрид успевает дернуться, Гермиона вскидывает палочку — отточенным до автоматизма движением. Хитрец, думает Гарри, глядя на друга. ** — Ты действительно планировал что-то сообщать Попечительскому совету? — Конечно, нет. В наше время в эту байку даже Фадж не верит. ** Снейп предпочитает не уточнять, каким образом они добыли информацию — разве что выражает надежду, что по их души не придут с того света. Конечно, нет, говорит Гермиона. Они придут с этого. — Будьте внимательны, — объявляет Снейп слизеринцам во время Хэллоуина. — В такие праздники, как этот, может много чего случиться. Оно и случается. Даже жаль немного — Хэллоуин получился отменным, и все то время, пока остальные факультеты не дрожат от ужаса, они отмывают свои волосы от грязи и слизи, не прикасаются лишний раз к стенам и проверяют свои учебники на наличие пауков. Братья Уизли оказываются в восторге. Есть совпадение некоторое в том, что именно Квирелл объявляет о тролле — встревоженный и испуганный, он валится с ног прямо в столовой, а Гарри не может выкинуть из головы тех моментов, когда он сам бы свалил любого. Дети верещат — на Слизерине, конечно, чуть более сдержано, хотя сути не меняет — все тыквы, летающие пауки на паутине, обвивающиеся вокруг колон змеи прекращают иметь значения. Шутка с троллем наилучшая на Хэллоуин. Старосты считают детей, а Гарри и сам пытается вспомнить, не забыли ли они кого-то внизу. Хаффлпафф и Слизерин остаются в Большом Зале, в то время как остальных студентов эвакуируют по башням — Гарри видит, как мелькает тюрбан пришедшего в себя Квирелла, и понимает, что не успевает его догнать, но у самого входа преподавателя с шипением тормозит Гермиона. — Профессор Квирелл! Он резко оборачивается. Руки всплескиваются в неопределенном жесте. — Куда вы? Туда ведь уже отправились директор Дамблдор и профессор Снейп! А что, если на нас здесь нападут? — она делает самое невинное выражение лица, а Гарри и Драко старательно подыгрывают. — Не оставляйте нас, — плаксиво просит Драко. — Нам страшно. На самом деле им плевать. Квирелл должен хотя бы сейчас находится под контролем. — Я… я в свой кабинет за палочкой и вернусь! — Профессор! Но он отказывается тормозить. В Большом Зале все еще сидят Макгонагалл и Флитвик (на самом деле преподавателей больше, но в боевых искусствах только эти двое вызывают у них доверие), и думают совсем немного перед выбором: броситься самим или обратиться к профессорам. Флитвик выдает на это какую-то тираду на гоббледуке — и это явно не одобрение. — Если и студенты видят угрозу в профессорах, то это явно повод бить тревогу, — вздыхает он. Гарри удерживается от замечания, что в Снейпе ее видят абсолютно все. — Оставайся с детьми, Минерва, у тебя характер построже. А я пойду пригляжу за нашим другом. Флитвик достает из кармана волшебную палочку и кивает им. — Уверен, что не хочешь никого взять к себе в помощь? — Отправь ко мне Снейпа, Дамблдора или отправляйся сама, когда они вернутся. Лучше это будет лишняя тревога. — Профессор, там есть Цербер, — замечает Гермиона, и, в отличие от вытянувшейся от изумления Минервы, он остается спокоен. Флитвик вообще не из тех, кого Гарри может представить паникующим. — Знаю. Как-нибудь разберусь. — Используйте музыку. Он успокаивается под нее. Флитвик негромко фыркает. — Мне лучше не спрашивать, откуда слизеринцы добывают информацию? — Именно. Мы ведь можем и ответить. ** Спустя минут десять паники и ожидания (они трое так и не отходят от преподавательского стола, а оставшиеся факультеты более-менее успокаиваются) в зал врывается Дамблдор с палочкой наперевес. За ним таким же уверенным шагом — Снейп. Только прерывистое дыхание выдает в них неспокойствие. Они оба бросают мимолетный взгляд на первокурсников. — Тролль уничтожен! Попрошу всех разойтись в гостиные, подробную информацию вы сможете получить позже! После объявления Минерва пересказывает им последние события, на что Снейп демонстративно стонет, а Дамблдор хмурится неодобрительно. Его очки-полулуны сверкают в свечах. — Я потом уточню у вас, молодые люди, зачем вы сунули носы на третий этаж, — в словах Дамблдора угроза перемешивается с опасением — за них, догадывается Гарри. Весь путь до третьего этажа они молчат, сопровождаемые испуганными взглядами детей — на них уже оставляют Помону Спраут, которая заботливым движением руки мигом отсекает любопытные взгляды от разношерстной компании преподавателей и трех слизеринцев. Гарри отчего-то чувствует ненормальное покалывание в пальцах — втроем с такими сильными волшебниками (а там ведь еще где-то и Флитвик) они просто не могут проиграть. Он словно получает кого-то очень сильного в свою команду и теперь вынужден не беспокоиться о том, что что-то может пойти не так. Гермиона и Драко тоже в равной степени взволнованы и встревожены — не часто берут на такую ответственную миссию в компании взрослых. Третий этаж, в ту ночь казавшийся таким таинственным и мрачным, сейчас освещается несколькими Люмусами — Дамблдор не сбавляет шагу, лишь решительно открывает дверь. Пушок уже рассерженно рычит, бьет себя хвостом по бокам — разбуженный кем-то довольно очевидно. Минерва мгновенно трансфигурирует из своей ручки дудочку, а Дамблдор заставляет ту играть саму по себе — отсылать первокурсников уже нет времени, так что они спускаются: Дамблдор и Минерва в первых рядах, затем слизеринцы и Снейп замыкающим — и падают глубоко вниз, прямо на пол, где их ловит заклинанием Дамблдора. — Дьявольские силки, — бормочет Гермиона, поднимая голову наверх. По коже проносится ощущения удушья. Растения сожжены едва ли не до основания, их остатки беспомощно царапают в воздух в попытке кого-то схватить. — Помона делала, — отмечает Минерва. — Здесь определенно кто-то был. Теперь сомнений не остается ни у кого. — Флитвик дальше… ох, черт, — ругается Минерва, когда они входят в следующую комнату: ключи бросаются от них врассыпную, стрекочут над ухом, заигрывают с ними и друг другом. Дамблдор предпринимает попытку взломать дверь самыми разными заклинаниями, когда Минерва отмечает, что делалось оно на совесть, Альбус. тобой же. Приходится искать. Драко хватает себе метлу, а Снейп и Дамблдор левитируют — и такой компанией они осматривают и загоняют в ловушки ключи, чтобы те не смогли сбежать, пока Минерва встревоженно косится то на дверь, то на Гарри с Гермионой. — Откуда вы все-таки об этом узнали? — шепчет она, хотя за стрекотом ключей и без того слышно плохо. — Чуйка, — улыбается Гермиона. — На приключения, — мрачно добавляет Гарри. Если Квирелл доберется до Философского камня, она уже больше не пригодится. Драко наконец ловит ключ, приблизительно похожий на то, что может отворить дверь. — Крылья мятые, — отмечает он. Затем дверь отпирается. Их взгляду предстает полуразрушенная шахматная доска — обломки камня валяются на клетках, некоторые фигуры пробиты насквозь, но они все еще функционируют. Магия вообще на века некоторая. Гермиона с восхищением смотрит на Минерву — выглядит все это дело трудоемко, но солидно. Явно ее почерк. — Минерва, ваш выход, — кланяется Дамблдор. — Профессора, займите места. Студенты — стоять у входа. Они благоразумно слушаются. — Если думать об этом, как о приключении в компании величайших волшебников последнего времени, то мы выиграли джекпот, — шепчет им Драко, когда Макгонагалл уверенно ломает первую фигуру. Снейп и Дамблдор полностью в ее подчинении. — Тоже об этом думал. Видел, как Дамблдор зарядил по той двери? Держу пари, от нее ничего бы не осталось, не будь она заколдованной. Они с Драко продолжают обмениваться эмоциями, пока Гермиона завороженно следит за тем, как в считанные минуты Минерва обыгрывает себя же на поле. Снейп отряхивает свою идеально черную мантию от ломкой известковой крошки. Надо продолжать путь. В дальнейшей комнате они сначала слышат, а потом уже видят — на мгновение перед ними мелькает изуродованное лицо тролля с пересекающим глаз кровоточащим шрамом, но Гарри не успевает подумать, как тролль падает, сраженный тремя профессорами. — Вот бы все так проблемы решались, — завистливо косится Драко на лежащее тело. — Сможешь, если будешь хорошо учиться, — бросает ему Минерва. — Следующая комната ваша, профессор Снейп? Ответа не требуется — на столах стоят зелья. Снейп хватает самый маленький пузырек и с шумом выпускает воздух. Стекло звенит в его пальцах. — Боюсь, здесь нам придется пробиваться грубой силой, зелья не осталось. Дамблдор опечаленным этим фактом не выглядит — он направляет палочку на столп огня, и тот слушается его самым ласковым зверем. И зачем вообще все эти приблуды, когда можно прихватить с собой одного Дамблдора. — Флитвик! — вскрикивает Минерва первой, а затем ее голос тонет в ворохе заклинаний. — Минни! А я уже заждался, — хрипит устало он и с некоторой долей веселья — Квирелл остается безмолвен, но Гарри видит, как вспыхивают его глаза при виде подмоги. — Профессор Квирелл, прекратите это! — громогласно объявляет Дамблдор, однако тот лишь выпускает еще одно заклинание — уже в их сторону, которое Снейп и Минерва синхронно отражают. Это вновь не зашуганный профессор Защиты, а что-то дикое и потустороннее из чужого мира. Гарри чувствует, как руки обвивает дрожь, и усилием заставляет себя стоять на месте. По крайней мере он здесь не один. Дамблдор взмахивает палочкой и заключает их всех в купол, еще раз — и обездвиживает Квирелла. Пока Снейп помогает Флитвику отдышаться и поит того прихваченными Укрепляющими, Дамблдор медленно обходит вокруг связанного на полу Квирелла. Гипнотизирует змеей. Взгляд всегда доброго волшебника сейчас необычайно пуст. Он магией поднимает Квирелла, а затем откидывает его тюрбан — из спины доносятся звуки. Гарри честно не хочет знать, что видит Дамблдор. Его лицо не меняется, остается таким же сухим и бесстрастным. — Вы пойдете под суд, профессор Квирелл. Вы и ваш… паразит. — Не смей называть Темного Лорда паразитом, — срывается в шипение Квирелл, выгибается всем тело. — Верно, Дамблдор, все мы знаем, что на теле Магического Мира главный паразит — это ты, — доносится до них слабый голос неопределенного источника, и Минерва приближается к директору. Она охает. — Как ты… — Я хочу видеть Гарри Поттера! Я знаю, что мальчишка в комнате — покажите его мне! — А он тебя — не слишком, — отрезает Минерва, беря себя в руки. Ее лицо заостряется. Гарри, если честно, тоже не уверен, что хочет болтать со внезапно ожившим затылком Квирелла. Сам Квирелл уже никаких эмоций не вызывает — он ничком лежит, уткнувшись в пол, и мечтает наверняка о смерти. Причем о мгновенной. Дамблдор взмахивает палочкой — затем извивающиеся струи света обтекают тело Квирелла, заползают тому в глаза, сидят на его плечах, пальцах, пронзают до самой сути. Свет выедает его изнутри, и Гарри кажется, что учитель сейчас растеряет себя по воздуху в лоскутках и осколках. Из тела Квирелла выползает тень — едкая, темная и явно не дружелюбная — она делает несколько кругов по помещению (все это время Снейп и оклемавшийся профессор Флитвик защищают их щитом), пока Дамблдор и Минерва не ловят его в еще одну ловушку. Директор снова применяет это заклинание. Гарри слепит, и он сжимает руки Гермионы и Драко, стараясь не потерять самого себя. ** Много позже уже они собираются в гостиной Слизерина — делятся интересными и не слишком событиями, деталями и подробностями, которые опустил Дамблдор. Им не стоит так много об этом трепаться, так сказала Макгонагалл. А Дамблдор посмотрел опять своим взглядом и не сказал ничего. Гарри кажется, что где-то он в нем прокололся, но он точно не знает где, а оттого принимает всю ту же стратегию игнорирования. Драко приглашает его и Гермиону на Рождественские каникулы — до них еще до черта, и за это время он вознамерен убедить отца, что их Малфой-мэнор не пострадает от наличия одной нечистокровной волшебницы. Гермиона ему, конечно, не верит, но не верить предпочитает где-нибудь вдали от Драко. Гарри знает, насколько ей все это приятно. (Гарри сам из таких же.) И в гостиной Слизерина он наконец-то чувствует себя дома.