Когда закончится неделя...

      – Я больше не могу сидеть! – Никита резко вскочил с дивана, придерживая свой округлившийся живот. – Уже начало двенадцатого! Где они?!       Саша тоже нервничал, но вида не подавал: на них хватало с головой необоснованного беспокойства его лучшего друга. Ласково поглаживая свой раздувшийся, как пляжный мяч, живот, он переключал каналы, которые уже начали обратный отсчёт – до Нового года осталось сорок восемь минут и двадцать две секунды.       – Никит, успокойся и сядь. Тебе нельзя нервничать. Это вредно твоему ребёнку. Даже двоим.       Лучший друг тут же остыл. Он обхватил свой живот руками и тихонечко зашептался с ним. Его голубые кончики упали на грудь. Доктор и Дима запретили Никите красить волосы, поэтому все уже пять месяцев любуются родным цветом Никитиных волос – соломенным.       Его мужу он очень нравился – Дима предложил выйти замуж омеге сразу после выпускного. Точнее на самом выпускном вечере, но этого никто не помнит. Хотя очевидцы утверждают, что альфа сделал весьма своеобразное признание: упитый в хлам, он забрался на барную стойку, попутно опрокинув четыре бутылки дорогого коньяка и рома, и спел слезливую серенаду про свою любовь к ненаглядному. А когда его всё-таки уговорили слезть, он слетел на пол, расквасив нос. Поэтому предложение Никита услышал в туалете, вытирая кровь с лица своего будущего мужа.       – Эбссм! Остановись! – завопил детский голос.       – Ибсс тоже сбежал! – вторил ему голос ещё одного ребёнка.       По полу затопали ножки. В зал, где сидел Саша и шептался со своим животом Никита, влетели две девочки. Обе светленькие, кареглазые и похожие друг на друга, как две капли воды. Всё различие было в одежде: одна потребовала себе костюм снежинки со стразами и короной, а вторая – решила быть черепашкой-ниндзя. Теперь бегала вся зеленая с панцирем на спине и мягкими нунчаками. Впереди них неслись два щенка: черненький с вытянутой мордочкой и длинной шерстью и светло-серый с большими пятнышками и глазами-блюдцами – потомство Бесса. Сам пёс сейчас уехал в отпуск со своей супругой к бабушке Александра, спихнув деток на хрупкие плечи своего любимого хозяина.       – Рита! Александра! – гаркнул Никита. От нежности, с которой только что обращался к своей будущей двойне, не осталось и следа. Снежинка, которая бежала впереди, отвлеклась на крик, споткнулась и полетела на пол. Черепашка-ниндзя тоже не удержалась на ногах и полетела прямо на девчушку в белом платье. – Что вы устроили тут?       – Папа, мы играли в зоопарк, и наши звери сбежали! – запищала Снежинка. – Мы пытались их догнать!       – Саша, ты же старшая, почему не следишь за сестрой? – строго спросил омега, обращаясь к черепашке-ниндзя. Малышка пожала плечами. – Мы же не дома, где вы разрушали всё, что можно! Я обещал, что если будете плохо вести себя, отправлю спать и никакого вам Нового года?!       Девчушки переглянулись, на их чистых личиках появились тучки. А потом грянула гроза. Чистые ноты, которые издавали сестрёнки, пришлись по душе Эбссм и Ибссу. Раззявив пасти, они завыли на разные голоса, поддерживая своих надзирательниц.       – Тише! Тише! Тише!       Никита скакал около них, напоминая макаку, только с отросшими волосами, на концах коих красавались остатки синей краски. Омега пытался успокоить детей и щенков. Проявляя небывалую родительскую храбрость, он попытался прикоснуться к головке с зелёной банданой. За что тут же схлопотал ненастоящим оружием по макушке. Оглушённый нунчаками, шлёпнулся на пятую точку и сам заревел горючими слезами.       Александр молча наблюдал картину из жизни счастливого папаши. Потом, когда понял, что просто так все не заткнутся, омега легонько оттолкнулся от дивана, поднялся на ноги.       – Так...! Кто тут плачет? Неужели, вы не хотите, чтобы к вам Дед Мороз пришёл?       Девчушки замолкли, размазывая слёзы по щекам. Из глазок ещё катились капельки влаги, но взгляды тут же стали проницательными. Они цепко впились в Сашину фигуру, которая вытащила из стенного шкафа коробку.       – Конфетки! – заверещали сестрёнки, вскакивая с пола. Они подбежали к Александру и протянули ладони к сладкому подарку.       – Волшебное слово?       – Позязя! – воскликнули они.       – С одним условием: вы берёте коробочку, щенков и идёте в свой зоопарк. Там закрываете зверей на ночь, включаете сигнализацию, выключаете свет, чтобы животные поспали и приходите к нам, договорились?       – Да! – коробка перекочевала из рук в руки. Рита, по обоюдному согласию, забрала конфеты к себе, а Саша подхватила замолчавших щенков.       – Только не ешьте много сладкого, а то вдруг Дедушка Мороз окажется полным склерозником и забудет про ваши сладкие подарки! С Димы станется, – вслед крикнул омега. Он подошёл к другу, который сидел на полу и шмыгал носом.       – Как? Вот скажи, как? Почему они тебя слушают, а меня нет? Я же их отец! А они меня ни во что не ставят, – Никита опёрся на протянутую руку.       – Я не знаю, Никит. Я у них никогда не спрашивал.       – А я спрашивал! И знаешь, что они сказали? Они любят тебя и слушаются, потому что «у дяди Саши есть щеночки».       – Как продажно детское сердце, – покачал головой Александр.       – Вот я пойду и устрою им взбучку!       Лучший друг принял воинственный вид и потопал в комнату к детям. Саша проводил его взглядом. Никита не знал, как Александр завидует ему. Девочки – умницы и красавицы, что глаз не отвести. Александру назвали в честь Саши. Он даже стал её крестным отцом. Что же за кроха она была всего пару лет назад! Когда омега брал её на руки, боялся дышать: до того она была маленькой и легонькой. Дыхнет, и малютка вылетит из его рук. А теперь...       Александр неспешно направился к окну, поддерживая живот. Он почувствовал тяжесть во всем теле. Внутри что-то зашевелилось и не больно ткнуло куда-то в бок.       – Мальчик мой... – ласково прошептал Саша, поглаживая выступ. Теперь он скоро сам станет отцом.       Пристроившись рядом с мигающей ёлкой, омега выглянул в окно. Огромные хлопья белого снега падали на землю, грозя в скором времени затопить город в белоснежном море. Зато сколько радости детям завтра.       По улице скользил серебристый автомобиль. Около их подъезда он затормозил. Задние фары зажглись ярко-красным цветом. Еще когда машина двигалась, задняя дверь распахнулась, и из неё выскочил парень, обмотанный клетчатым шарфом.       Саша хихикнул.       Стекло на автомобиле опустилось, и оттуда высунулось лицо, которое недовольно что-то крикнуло. Клетчатый шарф развернулся на полном ходу, прижимая к себе пакеты, вернулся обратно, пнул дверцу и плюнул в окно водителю.       – Никита, Дима приехал!       По коридору уже летел ураган, а за ним два маленьких тайфунчика.       – Папа!       – Папка!       Девчонки на правах детей и больших любимец кинулись на ручки к вошедшему Диме.       – Ритка! Сашка! – он подхватил и закружил. – Красавицы мои! Как я по вам соскучился! Ритуль, ты кто? Снежинка? Самая-самая красивая снежинка! Королева всех снежинок! Что я тебе привез? Открой сама. Сашенька, солнышко моё! Как же ты подросла! Зубки! Моя лапушка! Черепашка-ниндзя! Ах, ты моя черепашка! Вот, твой подарок, – альфа наконец-то освободился от соскучившихся детей. Он нашёл взглядом Никиту. Омега со слезами на глазах наблюдал за своим мужем. – Никит...       Они подскочили друг к другу и сплелись в страстных объятиях.       – Никита... Никитушка... Кит, как же я скучал по тебе.       – Дим... Дима! Я тоже безумно скучал!       Саша отвернулся, чтобы не рвать себе сердце чужим счастьем. Он вернулся в зал, где сестрёнки рвали подарочную бумагу и вытаскивали наружу папины презенты.       – Эльфовая башня! – завопила Рита, когда ей в руки попала знаменитая достопримечательность. – Дядя Саша, смотри, Эльфовая башня! В этой башне живут эльфы! Самые-самые настоящие, дядя Саш!       – Ух ты! Какая красота! – Омега протянул руки. Снежинка вложила в протянутые ладони символ Франции. Александр поднял его вверх, чтобы лучше рассмотреть.       – Красотища... Твой папа, наверное, долго искал её. Ой, смотри, а что это? – В Сашины руки упала цепочка. На ней была мини-башенка и сердечко. – Цепочка! А что тут написано? «Папа любит Риту».       Девчушка выхватила из пальцев новый подарок. С любопытством она начала рассматривать подвеску. Саша с минуту смотрел, как её личико озаряется счастьем, а потом поискал взглядом свою тёзку.       Черепашка-ниндзя сидела спиной к омеге. Её плечи поникли.       – Сашенька, ты чего? – Александр присел рядом с малышкой. Она сжала ручки в кулачки, на которые падали слёзки. – Сашенька, ты плачешь?       – Нет!       – Папа подарил тебе не то, что ты хотела?       – То, просто... Я очень хотела подарить мальчику, который мне нравился. Но он... Он сказал, что хочет с Наташей дружить.       – С Наташей? Ну и дурак! Я бы никогда не дружил с другой девочкой, если нравился такой красавице и умнице, как ты. Утри слёзки. Сегодня не надо плакать. А твой мальчик ещё жалеть будет!       – Дядя Саш...а...возьмите! – Детская ладошка положила на пол перед омегой красивый медальон – половина сердечка.       – Сашенька, я взрослый дядя... Ну зачем такому некрасивому, ворчливому дядьке дарить половину своего прекрасного сердечка?       – Я хочу! Я вас очень люблю!       – Хорошо, но только до того, как у тебя появится человек, которого полюбишь больше меня! Тогда я отдам половинку твоего сердечка ему, договорились? – Александр поднял цепочку и застегнул её на своей шее. – И не плачь, моя хорошая.       Омега поцеловал курносый носик крестницы.       В комнату ввалились разворковавшиеся голубки.       – Санёк! – Дима кинулся обнимать Сашу, но, увидев живот, остановился. – Ба! Неужели?!       – Уже седьмой месяц...       – Вот мудак волосатый, и не сказал! Сволочь! Мальчик или девочка?       – Мальчик.       – Пацан!!! – Дима ликующе вскинул руки к потолку. – Боже, хоть у кого-то пацан! Никита, у него жених для наших девок растёт!       Никита только лишь улыбнулся и прильнул к своему мужу. Альфа крепко прижал к себе своего мужа, продолжая распинаться о будущих свадьбах.       Сердце Саши дрогнуло и понеслось вскачь. Он оторопел, наблюдая как счастливые Дима и Никита склоняются над своими детьми, а потом быстрым шагом выскочил в коридор.       – Бесстрашные люди! И ведь не боятся ни маньяков, ни пьяных Дедов Морозов, ни Снегурок без подарков. – Захлопнулась входная дверь. Вошедший поднял глаза.       – Саш...       – Олег...       Омега сделал нерешительный шаг в сторону альфы.       – Вот ты и дома, – срывающимся голосом произнёс Александр. Он не удержался, коснулся отросших чёрных кудрей, где покоились снежинки, щёк с колючей щетиной, обветренных губ.       Пронзительный звук разрушил волшебство этого момента. Глаза Олега яростно сверкнули. Он отступил, выхватывая из кармана телефон, посмотрел на дисплей и с громким вздохом поспешил в детскую.       – Это Олег? – выглянул Дима.       – Куда он? – высунулся за ним Никита.       – Всё в порядке. Лучше идите к столу и разливайте шампанское и сок: старый год надо проводить, – весело успокоил всех Александр, а сам, встревоженный, отправился в комнату, куда убежал Олег.       Дверь была прикрыта не до конца. Саша замер около щёлки.       – ...позвонить? Мог это и утром сделать! Я приехал к семье, которую не видел два месяца, а ты мне предлагаешь трепаться с тобой?! Я не ору, отец. От чистого сердца поздравляю тебя. Всего самого лучшего тебе и...твоей жене. Нет, всё хорошо. Да. Как Ти-Джей? Зубки режутся? Нет. Это не твоё дело. Хорошо – твоё! Я отказался. Да, я – сумасшедший кретин. Мне похуй, сколько там можно заработать. Если Саша не будет рядом, меня там тоже не будет. Мне плевать с высокой колокольни на тебя и твой бизнес. Срать. Да, срать. Что слышал. Я кладу трубку. Я не видел Сашу грёбаных два месяца! Я не целовал его шестьдесят два дня! Я не держал его за руку тысяча четыреста восемьдесят восемь часов! Я не чувствовал его восемьдесят девять тысяч двести восемьдесят минут! Я был без него пять миллионов триста пятьдесят шесть тысяч восемьсот секунд! И ты требуешь, чтобы я уделил тебе немного времени?! Да! – голос Олега осип от того, что он долго пробыл на холоде, но звучал всё также неистово и раздражённо, когда он говорил с отцом. Но омега уловил, что невидимое напряжение спало, а вместе с ним спали негодующие интонации. – Очень... Отец, ты не можешь себе представить, как скучал по нему. Я не ты: мне не хватает видеть его в скайпе, слышать по мобильнику. Есть, дедушка! Когда мы приедем? Саш. – Омега с перепугу издал что-то вроде приглушённого визга. – Отец спрашивает, когда мы сможем к нему приехать?       – Можем завтра, – неуверенно ответил Александр, проходя в тёмную комнату. Олег сидел на подоконнике и следил, как Саша аккуратно приближается к нему. – Послезавтра. Когда тебе удобно.       – Короче, Саша сказал, что он не хочет ехать в Китай. Там тесно, и тесть у него страшный скряга и доставала, каких на свете не сыщешь. Да, вот такой у меня муж. Пока, дедуль.       Омега застыл подле альфы.       – Я здесь, Саш, – в конце-концов смог произнести заветные слова Олег, которые репетировал на протяжении последних двух недель.       – Я скучал.       – Ты не скучал, не обманывай. Вот здесь, – альфа нежно ткнул в живот Александра. – Есть частичка меня. А у меня? У меня не было никакой частички тебя. Я был совершенно один.       - Олег...       – Да?       – Я тебя люблю, – прошептал омега, готовый разрыдаться от бесконечного счастья.       – Я тебя люблю больше! Сильнее! Выше! Дальше! Диагональнее! И самое главное, бесконечнее!       Олег наклонился ближе к Саше, чтобы поцеловать его.       – Я нашла их!       Вспыхнул свет. Радостная Снежинка хитро улыбалась, поставив ноги на ширине плеч. Сзади неё появились Никита и Дима, у которого на руках сидела Саша.       – Ну где вы? Я типа сердитый! – предупредил Дима.       – Хватит зажиматься по углам, вы подаёте плохой пример детям! – нисколько не шутя, сказал Никита.       – Ох, кто бы говорил! – Олег спрыгнул с подоконника и подхватил Сашу на руки. – Вот по-любому чуть не в восемнадцать плюс ударились, когда встретились в нашем коридоре.       – Ничего подобного! – весело отозвался Дима, пропуская Олега с Александром на руках вперёд. – Всего лишь скромные шестнадцать плюс в присутствии взрослых.       – Дима! – Никита взял за ручку Риту, одарив грозным взглядом мужа.       – А что Дима? Как будто только я один лез!       – Дима!!!       Дверь в детскую закрылась. А за окном продолжали падать хлопья белого и пушистого снега.