Когда закончится неделя...

      Ночь пролетела слишком быстро. Или Олегу так показалось. Примостившись на широком подоконнике, альфа провёл на нём самый ужасный день в его жизни, встретил не менее чудовищный вечер, а теперь он на пороге у мучительного утра.       – Сэр! – в дверь комнаты вежливо постучали. – Сэр, вы уже встали? – Олег мрачно выдохнул, по окну нещадно молотили дождевые капли. Уже пятнадцать часов и тридцать пя... Ох, нет, тридцать шесть минут. – Сэр, если вы не поторопитесь, можете опоздать в школу, – предупредил дворецкий.       Да, Олег хотел опоздать в школу. Даже не опоздать, а попросту не пойти сегодня туда. И завтра, и послезавтра, и неделю спустя, и через восемь месяцев, а там от него наверняка отстанут.       – Сэр, вы меня слышите?       Слышу... А он слышит? Слышит, как ему паршиво? Слышит, что ему адски больно? Хоть кто-нибудь, неважно кто, чувствует, что он страдает?       – Сэр! К вам уже пришёл стилист. Он ждёт вас.       Ждёт? Пусть ждёт...       – Олег? – голос Яна. – Ты слышишь меня? Вообще-то, помимо тебя у меня ещё работы выше головы. Я не хочу опаздывать из-за твоей ленивой задницы.       Олег не шелохнулся.       – Так, мне это надоело. Я вхожу.       Альфа не проявил ни малейшего интереса. Входит? Пожалуйста. Уходит? Счастливого пути. Только не трогайте его, не обращайтесь к нему, не спрашивайте... Забудьте о его существовании навсегда.       Дверь отворилась.       – Олег, ты же не спишь! Почему ты молчишь, когда к тебе обращаются? – Ян подбежал к журнальному столику и начал раскладывать свои вещи. – Давай, скорее садись около зеркала. Сегодня из-за твоего величества придётся импровизировать.       Альфа оставил без внимания слова суетящегося беты. Тот поднял глаза на Олега и, не скрывая раздражения, поинтересовался:       – Я со стеной разговариваю или как? – Ян упёр руки в бока. – Олег, если ты не заметил, я пришёл, несмотря на то, как ты обошёлся со мной! Пришёл и намерен выполнить свои обязанности. Это ясно? А теперь не нервируй меня, поднимайся со своего подоконника и садись на удобный стул, чтобы я мог тебе забабахать новую причёску.       – Скажи, Ян, почему ты никогда не отвечал на мои ухаживания? - глухим голосом спросил Олег, продолжая вглядываться в непроглядную стену дождя.       – Ухаживания? Это теперь так называется? Да ты домогался меня! Ухаживания – это цветы, конфетки, комплиментики. Это не твои дикие, пронизанные неприкрытым вожделением глаза, не плотские намёки, не гляделки за моей попой. Ухаживания не подразумевают под собой перепиха в первый же день!       – И это всё?       Стилист так и сел, подкошенный словами Олега.       – Всё?! Тебе этого мало? Олег, ухаживания – это намёк на любовь или простую симпатию. Тебе этого не понять! «Секс на одну ночь без обязательств», – не так ли ты мне тогда сказал? Я к тебе совершенно ничего не чувствую, как и ты. Тебе понравилась моя внешность, как и мне твоя, не спорю. Мы квиты. И, – понарошку рассерженным голосом прикрикнул он на альфу, – давай, топай сюда! Мне тебе еще причёску делать!       – Ян, прости меня, пожалуйста, – отозвался Олег.       – Что? – бета не поверил своим ушам.       – Не сразу, может, со временем.       Олег спрыгнул со своего насиженного места. Его тело отдалось глухой болью: сказывались несколько часов без движения. Опешивший Ян не мог отвести изумлённого взгляда с альфы.       – Олег, что случилось? У тебя неприятности, да? Тебе помощь нужна? – попытался слабым голосом оправдать услышанные слова бета.       – Помощь? Мне? Нет. Никакой помощи. Я её не заслужил. Ян, сегодня мне от тебя больше ничего не надо. Спасибо большое. За всё. Завтра тоже приходить не нужно. А потом... Потом я позвоню. Может быть...       Альфа устало провёл по волосам. Черные кудри печально обвисли. Олег хотел сказать ещё что-то, даже приоткрыл рот. Но секунда, и он вышел за пределы своей комнаты.       Он не знал, что теперь будет дальше. Сейчас, вне всякого сомнения, альфа потерял самое дорогое. Так запросто взял и выпустил его из рук. Как и всю жизнь... Он выпускал, уверенный в том, что эти вещи всё равно, рано или поздно вернутся к нему, или он найдёт им замену. В его мире не было ничего, что бы он не мог заменить.       Знал ли Олег, что когда-нибудь его мир возьмёт и рухнет? Без всяких на то причин. Столько лет кропотливой стройки... Ведь альфа вложил столько времени в его своды души. Этот мир обречён был стать самым лучшим. Разве мог Олег подумать, что для того, чтобы превратить многолетние труды в пепелище, нужен один омега.       Дождь хлестал его по телу со всей силы. Он отказался от предложенного зонта. Водитель в недоумении проводил измученного Олега до школьных ворот.       На крыльце столпилась огромная масса народа. Раздавались весёлые крики, счастливый смех. На переднем плане, прямо рядом с лестницей, стоял заливающийся смехом Миша, который размахивал руками, показывая народу то на смущённого Артемку, то на себя.       Олег не остановился, не сбавил шага. Только вспомнил...       Он постучал в окошко киоска, отвергнув предложение водителя, сделать все нужные покупки за молодого господина. Из него выглянула смешная девушка с курносым носиком и поразительным глубоким взглядом с голубоватым мерцанием. Увидев Олега, девушка покраснела, а глазки забегали по чертам лица альфы, стараясь запомнить их как можно тщательнее. Теперь молоденькой продавщице есть о чем посплетничать с подругами вечерком.       – Что... Что вы хотите? – тоненьким голоском пропищала она.       – Жвачку...       – Жвачку? – оживилась девушка. – Орбит? Эклипс? Файв?       Олега качнуло.       – Нет. По рублю.       – По рублю?       Молодая продавщица опешила, но поспешила достать заказ из коробочки.       Стащив с пропитавшийся влагой деревяшки прямоугольник, любимый в детстве, альфа протянул мокрую купюру в пять тысяч рублей.       – А у вас помельче не найдётся?       – Нет. Оставьте сдачу себе.       – Как же? Не положено. Такие деньги оставляете! Лучше бы в их на свою половинку потратили.       – Ему не нужны деньги... Ему уже ничего от меня не нужно.       – И всё же, – девушка протянула купюру обратно, гадая, кто мог отказать такому парню. – Заберите. Я отдам вам эту жвачку бесплатно. А вам советую, не отчаиваться. Сомневаюсь, что тому, кого вы любите, вы перестали быть нужны. Тем, кто испытывает чувства, никогда ничего не нужно. Им хочется, чтобы тот, кого они любят, просто иногда был рядом.       Олег остановился прямо под лестницей. По его одежде стекали ручьи воды.       – Олежка, приве-е-ет! – Миша замахал, приветствуя его. Гвалт, стоявший наверху, скатился на нет. – Ну, не заставляй нас ждать! Показывай скорее фотографии! Мне не терпится увидеть их.       – Не терпится? – Олег слабо улыбнулся, оглядывая собравшихся. Последним, на ком остановился его взгляд, был лучший друг. На крыльце собрались все его знакомые. Даже свита Артема выглядывала из-за омежкиного костлявого плеча. Не видно было только Димы. – Тогда, протягивай руки.       – Ок! – Альфа, не целясь, подкинул рублевую жвачку, которая упала прямо в сложенные лодочкой ладони. Радостная улыбка лучшего друга дрогнула. Он непонимающе поднял лицо, всё ещё кривя губы, рассчитывая на очередную шутку Олега. – Что это?       Олег снял футболку, расстегнул брюки и бросил их под ноги. Он проделал это быстро и без особого смущения.       – Это? – Вопрос Миши застал его, когда альфа схватился за резинку дизайнерских трусов. – Это значит, что я проиграл. – И они тоже полетели к остальным вещам.       Толпа ахнула, но у Олега не дрогнул ни единый мускул. Он развернулся к опешившей публике спиной и побежал.       Замок, заперевший его на неделю, лопнул. Громко. Альфа слышал. На него обрушилась свобода с усилившимся дождем. Небо сотряслось от удара. Гром.       Олег бежал, помогая себе руками. Это последние минуты, когда он сам себе ломает настоящее и будущее – такого больше не будет. Слишком дороги и невозвратимы вещи, от которых так беспечно отказывался Олег. И благодаря Саше, он наконец-то это понял. Как бы банально это не звучало, как бы стыдно не было.       Редкие прохожие отшатывались в разные стороны, тараща глаза на голого альфу. Женщины перекрещивались и старались по-быстрее скрыться от этого позора. А один мужчина начал громко кричать и грозить, что отрежет достоинство, которым альфы больше не дорожат.       Олег бежал и не обращал на них никакого внимания. Ему было гораздо важнее, оставить этот спор в прошлом, а лучше – забыть навсегда.       Вещи его так и валялись там, куда он бросил их. Забитые дождём, но это проблема решаемая. Альфа с трудом разделил слипшуюся одежду, нелегко было и натянуть сырую ткань на мокрое тело. Всё это он проделал в полном молчании под взглядами изумлённой толпы.       – Олег, это шутка? Ты так пошутил? – неуверенно начал Миша. Улыбка на его лице словно примёрзла и никак не могла оттаять.       – Шутка? Нет, никаких шуток. Я проиграл спор.       – Ты же не мог.       – Почему? – Олег пожал плечами. – Любой на моём месте мог проиграть.       – Но не ты! Ты же ухаживал за ним! Я же видел... Как ты мог проиграть?!       – Просто, Миш, очень просто... – Альфа поправил футболку, которая собиралась гармошкой.       – Я не верю... Почему ты проиграл?! – Наконец-то лицо лучшего друга изменилось. Вместо улыбки, выступило отчаяние и гнев.       – Потому что я – кусок дерьма, у которого нет гордости! – ответил Олег, разворачиваясь и направляясь к воротам.       – Я ничего не понял! – крикнул Миша, сбежал по лестнице и подошёл к Олегу. – Объясни!       – Нечего объяснять, Мих. Ты оказался прав: на свете есть любовь. Большое светлое чувство. Раз и навсегда. До самой смерти. И умрём мы с ним в один день.       – С кем?.       Но альфа его уже не слышал. Переполняемый радостью, он побежал к Саше. Он не обращал внимания, что бежит по грязным лужам, поднимая вверх миллиарды тёмных брызг, которые разлетались словно маленькие дрозофилы. Он не замечал, что дождь поспешно начал сбавлять напор, постепенно затихая. Альфа не видел, что бежит на запрещающие сигналы светофоров, пугая водителей. Олег не мог себе представить, как бедные люди пугались внезапной мысли, что могли сбить человека. Но понимали, что всё обошлось, улыбались и желали сумасшедшему альфе удачи.       Дверь оказалась незапертой. Хорошо, что Олег, покидая вчера квартиру, просто захлопнул её.       В помещении стоял чудовищно сильный запах текущей омеги. Как и в прошлый раз Олега оставили силы. Он успел схватиться за косяк, чтобы не оказаться рядом с лужей смазки. Альфа увидел, что по полу были раскиданы вещи. Некоторые из них были испачканы в мутной жидкости.       – О, Боже... – только и смог вымолвить он, когда увидел трусы Александра в луже. Он вспомнил, что когда в первый раз оказался здесь, то Саше было чертовски плохо, и альфе пришлось во всём помогать ему. Даже в ванную комнату омега не мог попасть без посторонней помощи. И одежду Олег стягивал с него сам. Тогда он снял трусы с Саши и чуть не захлебнулся слюной, когда увидел его обнажённое тело. То потрясающее тело из снов. Трусы так и остались в руках альфы, когда он шумно вылетел из комнаты, стараясь не смущать своим присутствием перепуганного Александра. А потом Олег повёл себя как извращенец: ещё теплую ткань он поднёс к носу и начал нюхать. Именно в тот момент его мало заботило, как он выглядит, что о нём могут подумать. Это всё меркло перед немыслимым ароматом, который исходил от нижнего белья омеги. Привалившись к стене и прижав трусы прямо к носу, Олег начал сползать вниз, втягивая в себя запах. Альфа адски желал, чтобы он перемешался с его собственным, до отчаяния хотел, чтобы он стал частицей его тела и души. Нечеловеческими усилиями Олег оторвал себя от ткани, запихнув её в карман.       Откуда-то донесся скулёж.       – Бесс! – отозвался Олег. – Где ты, Бесс?       Лабрадор выпрыгнул из-под комода и кинулся к альфе. Бесс влетел в его объятия.       – Хороший пёс. Ты как?       Лабрадор протяжно завыл, жалуясь на своём языке, а потом от переизбытка чувств начал лизать Олега.       – Ну-ну, хватит... Где Саша?       Бесс не понял его, продолжая облизывать лицо.       Альфа встал, пытаясь проигнорировать раздирающее чувство в груди, и двинулся вглубь квартиры.       Александр забился в угол, поджав под себя ноги. На нём не было ничего из одежды, только чёрные носки на ногах.       Олег, не раздумывая больше ни секунды, подхватил холодное тело омеги и прижал к себе. Саша не стал брыкаться, не пытался оттолкнуть альфу. Ослабевшими пальцами он схватил футболку Олега и всхлипнул.       – ... Бесс... Мы не можем оставить его здесь... И родители... Они сегодня приедут, а я...       – Тише-тише... Сейчас я позвоню и попрошу, чтобы посидели с Бессом. И еще убраться попрошу, да?       Машина, которая должна была отвезти альфу и омегу, подъехала буквально через несколько минут. Олег не выпускал из рук Сашу – так и сели в автомобиль. Альфа прижал к себе дрожащее тело и со спокойным сердцем закрыл глаза, когда услышал равномерное сопение Александра.