О позабытых и не слишком навыках шифрования

В общем-то, Стив ещё на войне привык отстукивать мысли морзянкой — её тогда знали очень многие, и идеи не уходили в молоко, а поддерживались. Даже когда он уже был Кэпом, и рядом обосновались Ревущие, не было ничего странного в ситуации, где они бы молча сидели у костра, где тишину прерывал только треск огня и стук Стива по бревну, а кто из ребят внезапно заметил, мол, говно идея, а другой поддержал. Баки и того больше, понимал его с первых отстукиваний, и они иногда даже вели долгие осмысленные беседы так, когда говорить особо не хотелось. В новом времени война закончилась уже больше шестидесяти лет назад, и морзянка не то чтобы полностью забылась, но осталась чем-то узкопрофильным, как пример для музеев. И уж точно не тем, что все кругом учили на том уровне, чтобы иметь возможность общаться и улавливать чужой перестук. В будущем были сложные криптографические алгоритмы и огромные дата-центры, и только Стив на самом деле вмёрз, словно бы так и оставшись в прошлом. С другой стороны, в том, что морзянку не понимают, были свои плюсы. Местами они перевешивали минусы. Впадая в задумчивость на сборах, он негромко отстукивал в ноосферу мимолетные мысли: что не помнит, выключил ли утюг, что книжка интереснее этого всего, что не понимает современные мультики или что люди в этом веке даже говорят по-другому, а ему разбирайся. Что после надо бы заглянуть в макдак на углу и пожрать — всё же восемь тысяч калорий на земле не валялись, и редок был момент, когда он не был голоден, — и что надо бы, наконец, попробовать то полулегендарное мороженое с хлопьями с тринадцатой улицы. У него всегда было много мыслей, требующих выхода, и он, не особо задумываясь, отстукивал их, рассеянно силясь сосредоточиться на работе. И первоначально полагал, что наибольшей проблемой станет привычно выдавший пару шутеек Тони. О том, что всё немного сложнее, Стив догадался, когда на следующий день к нему подошла Нат. Из портативного рефрижератора она с долей изящества выудила пресловутое мороженое, со стоячей пластмассовой ложечкой и посыпкой хлопьев ободком, и молча вручила ошалевшему Стиву, а потом, дружески пихнув его в плечо, ушла дальше по делам. Он посмотрел-посмотрел ей вслед, а потом зачерпнул мороженого, не потерявшего своей мягкой консистенции, и отправил в рот, полный непонятной задумчивости о том, в каком странном мире он живёт. Мороженое ему не понравилось, а к Нат он обратился напрямую, разумеется, на морзянке, уже на следующем собрании. Она ответила — и даже это сделала по-своему элегантно, простукивая пальцами ответ так, словно делала это каждый день. «Ты забываешь, что я немногим младше тебя, — напомнила она, — у нас морзе тоже привечали. Во мне до автоматизма отточили владение ею, на английском в том числе. Теперь я просто вспомнила». Это не объясняло всё, но было достаточно хорошим оправданием, чтобы Стив не стал лезть глубже. Он сам слишком хорошо знал, насколько подобное бывает неприятно. Прекрасная убийца, Чёрная Вдова, она не была вморожена во льды долгие годы, не могла не ощущать себя человеком потерянного поколения, но нашла себе место и здесь. И она была восхитительна, но... Не во вкусе Стива. Возможно, именно поэтому он и с легкостью пошёл с ней на контакт, ведя уже больше полноценный диалог, никому боле не понятный. С Нат можно было много что обсудить, она была свойским человеком без вопроса пола, и даже девушек ему подсовывала очень символично, едва ли на самом деле полагая, что он на кого-то согласится. Это было довольно естественным — общаться вместе, тренироваться, ходить на скучные собрания, шутить над сокомандниками, вынужденно жить на два города, а после завершения всех дел ходить в самые разные едальни или просто сидеть у кого-нибудь из них дома и смотреть фильмы. Наташе казалось весёлым показывать ему классику из той, что вышла уже после его заморозки, а Стиву — смотреть новинки, неосознанно сравнивая совершенно разные времена. Нат — умная девочка, Нат ни разу не спрашивает, нельзя ли было выпрыгнуть из Валькирии до момента столкновения. Хотя Стив уверен, что она понимает даже слишком хорошо. Это та черта, за которую её невыносимо хочется уважать, и он не отказывает себе в этом. Уважение — залог крепкой дружбы, и им в самом деле удаётся стать хорошими друзьями друг для друга. В один из дней они с Нат стоят на втором этаже холла Трискелиона, опираясь на парапет и разглядывая снующих внизу сотрудников ЩИТа. Легкие перестукивания по металлической перекладине были чем-то совершенно естественным: Стив даже на мгновение не задумывался, конвертируя мысли в сигнал. «Молли сегодня не пришла, — заметил он. Эйдетическая память давала причины утверждать, что он точно не пропустил, учитывая стойку регистрации прямо под ними, — её свидание с Ником прошло неудачно?» «Пока только слухи, — ответила Нат. — Но Джош поговаривал, что Молли отшила Ника. И познакомила со... — она подмигнула ему, повернувшись в полоборота, не прерываясь, — своей девушкой. И что она жуть какая горячая. Он даже думал напроситься единорогом». Стив вздохнул и тряхнул головой. «Твоя взяла. Но полтинник отдам только когда Мол скажет сама. Не то, чтобы я всё ещё думал, что они сойдутся. И как ты угадала?» «Учись, пока я жива. — Нат фыркнула. — Что с героем-любовником? Ничего нового? По моим каналам тихо». Мимо них ходили люди, вечно куда-то спешащие, не понимающие их диалога — всё же морзянка не была чем-то из топ-10 вещей, которые должен был знать агент двадцать первого века. В сороковых она ещё была актуальна, но сейчас существовали и более удобные способы шифровки. Для Стива это было просто привычкой. Нат просто решила в это влиться. «Макс... — Стив задумался на мгновение, вспоминая, что заметил в последний раз, — боится, что не так всё понял. Что Микки на деле прямой, как палка. Я застал вчера его телефонный разговор с Нэнси. Он говорил, что лучше так, приятельствовать, чем потерять его навсегда». «Правильно боится, — она усмехнулась, — парень только себе признался, что гей. Ещё не просёк, что это норма. Новичок». В центральные двери Трикселиона зашёл вышеупомянутый Микки — рыжий и конопатый как чёрт, но даже в ходьбе ладный и гибкий, как ласка. Парень подошёл к стойке регистрации, чтобы расписаться о прибытии, не замечая, что его рассматривают два суперсолдата. «Горячий парень, — оценила Нат, ранее его не видевшая, — понимаю, что в нём Макс нашёл. Если бы не наш с тобой уговор не вмешиваться, я бы вмешалась». «Фигура что надо, — поддакнул Стив, глядя на парня с отстранённым любопытством, — они будут хорошо смотреться вместе». «Десятка на то, что они сойдутся до конца недели» — провокативно предложила она, стреляя взглядом в сторону Стива. «Да что тут спорить, — Стив вздохнул, — я же вижу, что футболка не его. А в ЩИТе не так много выпускников МИТа». «Всё же заметил, — лицо Нат приобрело показушно-огорченное выражение, — халявные бабки никогда не были так близко и далеко одновременно». Стив шутливо стукнул её по руке. «Лучше за парней радуйся, — отстучал он. — Я видел, как они смотрят друг на друга. Это надолго». Хорошо, что они понятия не имели, о чём он на самом деле общается с Наташей. Хорошо, что никто больше не знал, что Капитан Америка на самом деле гей. *** Они встречались и вне дел ЩИТа и Мстителей: было до непонятного естественным таскать друг друга по понравившимся кафе, подшучивать, подсовывая что-то особо специфичное — Стива почему-то больше всего сбила с толку именно молекулярная кухня — и просто хорошо проводить время вместе. Мысли о том, что кто-то, вполне возможно, считает её его девушкой, вызывали на лице Роджерса очень сложное выражение. Среди множества вариантов кофе в Старбаксе Стив выбрал двойной карамельный макиато, получив на бумажном боку игривую зарисовку, где он катается, по всей видимости, в горах на щите, а Нат — набросок собственного профиля буквально в десяток линий. Не видя в этом ничего странного, они менялись стаканчиками время от времени, чередуя откровенную переслащённость с мягкой горечью. В парке они уселись на скамейке, отвоевав её под только лишь себя, и расслабленно перестукивались, обсуждая всякую ерунду и откровенно получая удовольствие от мягкого тёплого дня и приятного солнца. Стиву нравился подобный островок спокойствия, но вскоре он всё равно прикипал взглядом к парню, пробегающему мимо них уже в третий раз, и каждый новый раз внимательно рассматривал, откладывая в память, как у того сокращаются натруженные мышцы с каждым новым движением. В конце концов, Стив был художником, он получал от это даже чисто эстетическое удовольствие... Его переключение внимания, разумеется, заметила Нат. «Дай ему» — отбарабанила она, усмехаясь. «Что дать?» — уточнил Стив, явно пребывая где-то не здесь, в почти полном расфокусе. «Не что, а как. Пожёстче» — объясняет она ему как неразумному, откровенно подстёбывая. Стив фыркает. «А я надеялся, ты перестанешь меня сводить» — устало отмечает он и снова смотрит на небо. Ну, по крайней мере, с теми, кто его действительно мог заинтересовать. В конце концов, женщин Стив как потенциальных любовниц даже не рассматривал, и даже без помощи Наташи умудрялся время от времени находить себе парня для перепиха, пусть местами и откровенно сачкуя насчёт того, что в нём могли бы узнать Кэпа. «Ты хочешь слишком многого» — ответила ему на это Наташа, и даже в перестуке у неё слышалась откровенная и толстая ирония. У них не так много времени на такие мирные посиделки: в конце концов, бытие мстителем жрёт большую часть будней в небольших вылазках и стычках. А ещё — бесконечные сборы для того, чтобы получить вводные или обсудить очередную стратегию. На собраниях мстителей обычно невероятно скучно — настолько, что Клинт спит сидя, а Брюс явно где-то не тут. Стив всё же слушает ликбез, но краем уха, и попутно постукивает колпачком ручки по столу, перебрасываясь с Нат фразами. В отличие от него, Романофф делает это почти бесшумно, лишь слабо похлопывая, но он сосредоточен в должной мере, чтобы улавливать цепочку сигналов. «Так Хилл тебе дала в итоге?» — поинтересовался Стив, припомнив, на чём они остановились. «Она выглядит счастливой?» — иронично поинтересовалась у него Нат. Он украдкой скосил взгляд на Марию, стоящую за Фьюри. Та выглядела... Ну. «Не думаю». «От меня несчастливыми не уходят. Выводы делай сам». Стив сдержал смешок. Так-то оно так, конечно, но... У Наташи на его памяти не бывало такого, чтобы партнеры задерживались дольше недели. И Хилл, по всей видимости, сумела в этот раз избежать медовой ловушки. Или, по крайней мере, полагала так. Что же... «Я так рад, что ты не полезла ко мне в постель» — искренне поделился он с ней. «Я тоже, — согласилась Нат и усмехнулась своим мыслям, — рада, Стив». В конце концов, в итоге они стали отличными друзьями, действительно имея возможность полагаться друг на друга. Он не был уверен, что смог бы воспринять Нат как друга, если бы она по незнанию попробовала с ним переспать. Как хорошо, что этого не случилось. «О чёрт, — Нат выдохнула, явно выглядя утомленной, — идиотская миссия. Не хочу на неё». Стив вслушался в речь Фьюри. Ага, очередная разведка, Дум-Дум, куча роботов... Действительно, нереально утомительно и скучно. «Я закажу нам ребрышки мне на дом, — поставил он её перед фактом, не заморачиваясь с тем, чтобы простучать код знака вопроса. В конце концов, он даже не допускал мысли, что Нат будет против. — К часу ночи мы точно уже вернёмся. Они будут ещё теплыми». Нат повернулась вполоборота, чтобы видеть его, и на мгновение, смотря ему в глаза, улыбнулась. «Делаешь мой день лучше, Роджерс. С меня мороженое». А, имея такие планы, даже на скучную зачистку пойти не проблема. Ведь Стив знает: когда всё это закончится, у него будет отличная ночь, в которой они будут есть вкусную еду и смотреть фильмы. Мысль об этом делает лучше очень многое. *** Стив приземлился на скамью плечом к залипающей в Твиттер Наташе. Тело горело от макушки до пят, и он махнул белым махровым полотенцем, утирая пот. Он был весь красный, тяжело дышал, и явно нуждался в том, чтобы сперва немного успокоиться. «Спокойней, здоровяк, — Нат прохлопала ему это прямо по его же голому плечу, — дай себе отдышаться». Стив послушно помолчал, прикрыв глаза. Он на инстинктах поймал кинутую кем-то из СТРАЙКа бутылку воды, вскрыл её и жадно присосался, залпом выдув её и оставив лишь некрасиво смятую пластмассовую ёмкость. Её он прицельно закинул в мусорное ведро на расстоянии нескольких метров от него. Нат жестами отреагировала, мол, трёхочковый забросил, и Стив кивнул, уловив смысл. Когда привыкаешь перекидываться заметками молча, возвращаться к обычному общению словами через рот бывает сложновато. Местами они даже переходили на амслен, но с ними было больше проблем. Начиная с того, что амслен влёт читал привычный к нему Клинт. «Как миссия?» — поинтересовался он наконец, отстукивая морзянку пальцами по скамейке. «Бартон сделал почти всю работу. Я даже приблизиться к ним не успела, — отозвалась Нат, — заглянула тебя проведать. Как дела?» «Неплохо. В последнее время учусь играть...» — Стив прервался. С тренировочной площадки засвистело так, что любой стук перекрыло бы, и он перевёл взгляд туда. На помост к бойцу заходил, нахально ухмыляясь, командир отряда Альфа, Брок Рамлоу. Они оба заткнулись на какое-то время: с долей очарованности и задумчивости следили за сходящимися в лайт-контакте оперативниками, держащимися, в целом, на равных. Собравшиеся вокруг ребята поддерживали то того, то другого — кажется, второй тоже был командиром. Стив задумался, припоминая, и дополнил для себя: командиром отряда Дельта. Это казалось важным: парень явно был хорош. Он больше уворачивался, чем брал удары на блок, и бил отрывисто, но в цель. Хотя большая часть внимания Стива была, конечно, сконцентрирована немного на другом. Он отстукивал уже целым кулаком: шумнее, чем пальцами, но иначе и не слышно. И не настолько громко, чтобы привлечь внимание увлечённых наблюдением за спаррингом бойцов. «Если бы не служба, я бы его выебал». Нат ухмыльнулась ему в ответ. К непривычному способу общения прилагался и непривычный Роджерс, во многом не похожий на идолизированного Капитана Америку. Этот Роджерс был готов обсуждать чужие задницы, трахал мужиков и не имел ничего против ругани. «Не твой же типаж?» — она приподняла одну бровь и посмотрела на него с вопросом. «А когда ты узнала мой типаж?» — уточнил он задумчиво, почти откровенно пялясь на то, как Рамлоу, при всей своей монументальности и напористости, едва ли не пируэт сделал. Мешая десятки боевых искусств, местами он становился совершенно непредсказуем. «Когда проследила за тобой и увидела, что ты целенаправленно выцепил именно русого и широкоплечего мужика с доброй мордой» — Нат повела плечом, мол, такие дела, парень. Она не собиралась акцентировать внимание Стива на то, что его типаж выглядел аккурат как его мёртвый друг-снайпер из прошлого, уверенная, что либо Стив и так всё понимает, либо не будет готов понять. «Кстати, — Стив отвлёкся, пусть и на мгновение, от наблюдения за боем, в котором уже начинался третий раунд, чтобы на секунду скреститься с Нат взглядами, — почему ты продолжаешь подсовывать мне девушек?» Когда мы уже больше месяца обсуждаем мужские задницы, промелькнуло между строк. «Твое гетеро-прикрытие, — она усмехнулась, — храню тайны. Обращайся. Так что по Рамлоу?» Толпа зашумела: выбранный рефери мужик из Беты присудил победу Броку. Стив помедлил, словно бы раздумывая, а потом застучал. «Он наглый. Напористый. По-своему красивый. Я люблю таких. И рядом, и в постели». «Так чего нет? Пригласи его. Вдруг согласится». Нат явно не видела никаких проблем с этим. В конце концов, она регулярно находила себе как женщин, так и мужчин на одну ночь, среди работников ЩИТа в том числе. На очарование Чёрной Вдовы велись многие. Стив поморщился. «Субординация. Кэпу не положено». Рамлоу, выпущенный из кольца своих, развалился на стуле, обзавёлся типовым полотенцем на плечах и сейчас медленно, видимо, маленькими глотками, пил. Зная о прожигающем взгляде не понаслышке, Стив не сверлил его взглядом, а, скорее, скользил из-под полуприкрытых век, расслабленно оценивая то, что видит. «Как знаешь. Может, я сама его трахну, — Нат, конечно, наверняка в переносном смысле говорила об этом, но и прямой контекст был уместен — Стиву не хотелось вспоминать, откуда он знал, что Романофф и страпоном выебать до нестояния может, — люблю норовистых. А Рамлоу ещё и горяч». «Горяч, конечно, — согласился Стив, — лицо хорошее, мышцы поставленные, задница заебись. Таких, если сходишься в согласии, только валить и трахать». Непонятно от чего, но Рамлоу скосил на них двоих взгляд. Лицо его было... определённо, сложным. А потом он положил свободную руку на колено и негромко хлопнул, больше обозначая, чем действительно издавая звук. И продолжал, выдерживая паузы. Дальше мозг Роджерса обрабатывал сигналы уже автоматически. «я в а с н е с л ы ш а л» Стив внезапно стался белее мела. И Наташе бы рассмеяться с нелепости всего происходящего, если бы не было так грустно. И, пусть Рамлоу исправно вернулся к тренировкам, никак не демонстрируя, что что-то понял, Стив слинял с тренировочного полигона диво резво, до крайности смущенный. *** Вся эта кутерьма с Озарением случается до обидного скоро: совсем недавно будни были почти скучными, настолько, что у них с Нат всегда была возможность обсудить любую ерунду, а теперь Фьюри мертв — или успешно всех в этом пытается убедить — и всё, определённо, идёт кувырком. В лифте Рамлоу оказывается к нему лицом, но у стены, словно бы намеренно сторонясь. Он совсем коротко дёргает головой, привлекая внимание Стива — напряжённого до крайности, уже осознавшего, что его ждёт. Брок беззвучно постукивает пальцем, Стив — читает. «СТРАЙК на крючке. Мы дадим тебе фору. Не подохни». Ему хочется верить даже сейчас, и, когда тот со своими псами разыгрывает сценку на камеру, Стив всех укладывает почти безболезненно. Он осознает: элитный отряд, собранный боевиком со стажем, не может быть настолько плох в стычке все-на-одного. Он понимает: ему оказали большую услугу. Я, определённо, должен оплатить её позднее, думает Стив, собираясь с мыслями. А потом прыгает вниз, проламывая телом стеклянную стенку лифта. Следующая сцена — буквально картина маслом: торговый центр, битком набитый гражданскими, активированный трекер в флешке, эскалатор. Стив нервничает, он на грани полного перегруза, ему нужно сосредоточить на чём-то одном, и Наташа втягивает его в поцелуй, одной рукой придерживая за подбородок, а другой, за спиной, касаниями обозначает перестук точек и тире, передавая сообщение проезжающему по соседнему эскалатору Рамлоу. «Подкати уже к нему» — передает, не вкладывая никаких двойных или тройных смыслов. В конце концов, роль свахи Роджерса у неё никто не отнимал, а мужик, который так откровенно пускает всю ГИДРовскую кампанию по пизде, явно заслуживает того, чтобы перестать манаться по заднице Капитана Америки. Особенно когда сам Кэп не против. Когда они со Стивом расцепляют поцелуй, Нат ещё мгновение косит взглядом в сторону Рамлоу, делавшего вид, что совершенно точно ничего не замечает. И подмигивает ему вслед, искренне надеясь, что парень всё же переживет «Озарение» и додумается пригласить Стива в кафе-мороженое. Стив никогда не мог сопротивляться мороженому. День продолжался, полный абсурда и порванных шаблонов. Мир словно открывается перед Стивом с новых сторон, а он активно этому противится. Вырванный руль, определённо, был веским аргументом в силу того, что атаковавший их не был человеком в полном смысле этого слова. Торможение выходит смазанным, и Стиву приходится удерживать Нат с Сэмом, чтобы их не разметало по мостовой. Перед ними — Зимний Солдат, живая машина для убийств, присланная, чтобы устранить всех тех, кто мешается. Смертоносный в своей силе — Стив, пожалуй, всё ещё не отошёл от того, насколько легко он вырвал руль — и не видящий ничего, кроме цели. Легенда, названная когда-то всуе Призраком. «Вот это у него охуенная задница», — потрясенно сообщает Стив, отстукивая морзянку прямо по своему щиту. «Ты ещё даже не представляешь, насколько», — с иронией отзывается Нат, похлопывая себя по колену. Зимний Солдат, оружие в человеческой оболочке, он смотрит на них двоих совершенно дезориентировано и даже ошарашенно, как если бы прекрасно всё понял и не знал, что с этим делать. Когда в кувырке с Солдата падает маска, что делать, не знает уже Стив. Ему приходится разбираться в процессе. В конечном счёте, они оказываются на хеликарриере вдвоём, без реальных возможностей обойтись без драки. Пули Стив принимает на щит, и они стекают по нему, сплющенные до неузнаваемости, а потом в Зимнем Солдате что-то перемыкает, и он бросается врукопашку, в ней не менее опасный со своей навороченной металлической рукой. И Стив, отчаянно боясь, что неудачным ударом проломит Баки голову, подставляется под захват, и в едином мгновении они замирают, силясь перебороть хватки друг друга. Ему кажется, что он окончательно свихнулся, когда в морганиях Солдата ему чудится морзянка. В конце концов, с кем не бывает, потекла крыша на старости лет... Но он, забив на логику и рационализм, вглядывается, подсознательно переводя их в точки и тире, а точки и тире — в слова. «Минута. Замени флешку. Прыгаем вместе». Зимний Солдат — худший враг и серийный убийца, орудие ГИДРы, ведущее её к контролю над миром. Зимний Солдат — Баки Барнс, живой мертвец, бывший когда-то для Стива смыслом жизни... И единственной настоящей любовью. Он отрывисто кивает, говоря, что понял, и черты лица Зимнего Солдата ожесточаются, когда он отпускает захват. Его заметно корёжит — приказ помешать, задержать, он сталкивается с проснувшейся волей, и Стив в три слитных движения оказывается в центре хелликарриера, чтобы заменить флешку. Когда Стив оборачивается на Солдата вновь, в его взгляде видится перемешанный с болью страх, и его всего колотит так, словно в следующее мгновение он развалится. У Стива больше нет времени на раздумья, и он сгребает несопротивляющегося Солдата в охапку, крепко его обнимает и прыгает с ним с рушащегося хеликарриера прямиком в Потомак, прижимаясь к содрогающемуся телу так сильно, словно пытается слиться с ним в единое целое. Осознав себя в падении, Солдат ощутимо дергается, и в его взгляде, устремлённом прямо на Стива, появляется мрачная решительность. Он, не разжимая объятий, переворачивается, оказываясь спиной вниз, группируется, надеясь хотя бы немного ослабить удар, и в сокрушительном падении в реку принимает большую часть удара об воду на себя. Стив осознает это, совершенно ошарашенный, ощущая, как гудит тело и течёт с содранных конечностей кровь. Солдат всё ещё здесь, в его объятьях, потерявший сознание, сломавший чёрт знает сколько костей, пробившийся через код, спасший его, чёрт возьми, и он, неся его до отвратительного безвольное тело к берегу, осознает: никуда не пустит. Пусть даже забыл, пусть даже потерял себя, пусть даже стал чёртовым убийцей... Ничего не имело значения, когда речь шла о Баки. Ожидая, когда их сможет забрать Хилл, Стив улыбается, необычайно осторожно гладя лежащего у него на коленях Зимнего Солдата по отросшим волосам. Думал, что, возможно, сможет передумать насчет типажа привлекающих его мужчин. А ещё — о том, что он наконец понял, зачем проснулся в этом веке.