он гениален

      Драгнил всегда осознавал, что ему не стоит даже пытаться понять вкусы женщин — возможно, однажды, когда все девчонки сбегались толпой вокруг смазливого парня из параллели, он мог сложить два плюс два и смекнуть, что приторный и льстивый характер отлично дополняли привлекательную внешность дамского угодника и собирали кучу внимания, но когда его лучшая подруга — вовсе не наивная девчонка, в отличие остальных, ведется на бледного фрика, который появляется в школе дай бог раз в две недели, он не знает, что и думать.       Грей Фуллбастер недавно перешел к ним в школу. И, если честно, выглядит он хуже, чем среднестатистический старшеклассник: когда разговариваешь с ним, он думает секунд тридцать перед ответом, порой настолько долго, что думаешь, что он просто заснул с открытыми глазами, которыми причем смотрит не прямо, а сквозь твой череп в другой конец коридора. В школе никогда не ест, но со своей чудом сформировавшейся компанией отморозков (но более адекватных, чем он сам) обязательно досаждает своим присутствием в столовой. Хартфилия даже запомнила, какой сок он берет — стеклянную полулитровую бутылку клюквенного сока, из которой выпьет неизменно глотка три и оставит почти полную на каком-нибудь подоконнике, покурив в окно.       Где он живет, Нацу никогда не интересовался, но помнил по рассказам Люси, что он уезжает на байке с еще одним странным старшеклассником — слишком уж длинные волосы у парня, чтоб его не запомнить, много пирсинга на лице и огроменные шрамы (Драгнил предполагал, что от аварий на том же самом байке) на руках. От него вечно пахнет сигаретами и говорит он громко, бойко — даже если пытается шептаться из-за баса это слышно всему классу. Он выглядел вовсе не дружелюбно, но почему-то легко, хоть и не так часто, общался с самыми милыми девчонками из класса. Наверное, у Фуллбастера вообще нет людей, которых он мог бы назвать друзьями, но когда ему нужно украсть или поджечь сигарету, он бесстрастно оглянет весь класс и таким тихим, словно он бурчит во сне, полусонным голосом спросит: «а где Гажил?».       Грей не так давно в этой школе, но уже запомнился всем своей забывчивостью. Его кратковременная память словно у рыбы отталкивала окружающих, которые подходили к нему спустя пару часов знакомства, а он неподвижными зрачками сверлил их совершенно чужим взглядом, спрашивая серьезнейшим тоном: «а вы кто?».       Люси только посмеивалась, когда Фуллбастер ждал своего друга на байке после школы пару часов на сыром бордюре, в то время как Гажил и вовсе не приходил в школу, но Нацу лишь с испугом и неприязнью предполагал причины больного поведения.       Затем догадки Нацу лишь подтвердились и он был донельзя разочарован — в ком больше он не был уверен — то ли в до уши влюбленной наивной подруге, то ли в безответственном подростке, тянущего себя в пучину зависимостей еще с молодости. Хартфилия поначалу просила просто не забирать ее с утра, чтоб идти по отдельности, а не вместе в школу как обычно, а затем и вовсе опаздывала на уроки. Зато приходила словно на парад — в роскошном наряде и ярчайшем (порой, а Нацу бы даже сказал слишком часто, неуместном) макияже и, как ни странно, на вопросы Драгнила по какому поводу она так старается, отводит взгляд и краснеет слишком по-девчачьи, не в ее стиле. Позже она не выдержала и сама призналась, что начала встречаться с Греем и сквозь нескончаемый бессмысленный трёп Драгнил уяснил, что Люси невыносимо влюблена (и, очевидно, невероятно ослеплена этой же влюбленностью), а Фуллбастер не больше, чем забитый наркоман.       Нацу даже не старался понять логику Хартфилии, но буквально впадал в ступор с ее восхвалений о Фуллбастере: «он гениален». Драгнил слабо представлял, почему можно назвать гениальным того, кто вспоминает свое имя секунд пятнадцать, приходит в школу лишь ради перекура в туалетах и курит марихуану (предчувствие Нацу заставляло считать, что брюнет зависим от чего-то более жесткого). Но объяснение Люси почему же все-таки гениален Грей, заставило Драгнила удариться головой об парту, спросить заново и удариться еще раз.        — Предложил курить траву на первом свидании.       Нацу тяжело вздохнул, серьезно напрягая мозг, ведь идей о том, какое вообще свидание мог устроить парень, который буквально всегда выглядит так, будто не слышит никого, кроме голосов в своей голове. Драгнил поставит всю свою жизнь на то, что они там есть (и не один). Хартфилия ходила по школе счастливее любого человека на свете, обязуясь прогулять парочку уроков, чтоб отсидеться в прелестной компании наркоманов и пропахнуть дешевскими сигаретами парней, чьи имена не помнят даже они сами. Драгнил был способен лишь закатывать глаза, потому что попытки переубедить Хартфилию всегда заканчивались неудачей — будь то покупка лишней жвачки или спора о ее круге общения.       Нацу приходилось видеть знакомую немногим, но довольно неприятную картину, когда друг уходит в плохую компанию и меняется — Люси стала реже видеться с ним, выглядит бледнее, чем обычно, не звонит Драгнилу вечером по фейстайму, а раньше обязательно болтала с ним несколько часов подряд. Но все продолжалось до первой панической атаки — последствием ее небольшой зависимости, после чего она прекратила со своими экспериментами и вернулась к обычному порядку жизни — выслушав тысячу лекций и издевательств от Драгнила, признала, что вестись на предложение курить было необдуманным решением, но назвать Фуллбастера конченным наркоманом не осмелилась.

***

      В пятницу среди старших классов вечно приходила лишь половина или какая-то часть отличников или ленивцев со строгими родителям. Но Нацу все равно не горел желанием присоединяться к кучке опоздавших или пришедших ко второму уроку, поэтому раздраженно переминался с ноги на ногу, когда Хартфилия все оттягивала поход в класс и крутилась в раздевалке — неумело создавала видимость, будто собирает вещи, но на самом деле ждала Грея и Нацу прекрасно это понимал. Когда по коридорам начали спешно ходить учителя, среди которых быть мог и завуч, Драгнил подошел к Люси, не заботящейся ни о чем, кроме своего отражения в зеркале, и, схватив за плечи со спины, с нетерпением протянул:       — Ну пошли уже-е-е. На перемене поздороваетесь. — Он словил на себе умоляющий взгляд подруги, которая та строит всегда, когда провинилась. — Вдруг он вообще где-то сдох от передоза и больше не прид-       — Нацу! — Хартфилия дернула плечами и взглянула упрекающе, но она не по-настоящему злилась. Услышав открывающуюся дверь входа, она подбежала к решетке раздевалки и пристально рассматривала вошедших людей. Узнала среди них Гажила, за которым хвостом волочится тормознутый брюнет и чуть ли не вспрыгнула от радости — Нацу чуть не умер от стыда. Она притворилась занятой и невозмутимо стала рассматривать себя в зеркале, Нацу стоял все на том же месте, совсем рядом от нее. Когда невысокий парень вошел в раздевалку и обнял Хартфилию — так крепко, словно он бы не променял ее на бесплатный косяк, от него веяло сигаретами и вонючим дешевым одеколоном. Драгнил скривился, искренне не понимая, как Люси готова опаздывать на уроки ради объятия с кем-то, кто моется, наверное, раз в две недели. Когда кратковременные (Гажилу и Нацу так не казалось) показушные объятия закончились, парни скрылись в туалете. Драгнил должен был как-то прокомментировать тот стыд, чьим невольным свидетелем оказался.       — Бля. Надеюсь, вы не трахались. Заразит тебя спидом еще.       — Откуда у него спид, придурок? — Нацу бы предположил, что она строила из себя дурочку, но она смотрела слишком упрямо.Как обычно.       — Действительно, откуда у наркомана спид. Через гейский секс наверное получил. — Хартфилия посмотрела так, словно собралась убежать вслед за Фуллбастером в туалет, лишь бы не слышать Драгнила. — Да блять, через иглу чью-нибудь.        — Ты дебил? Он не колется. Просто курит. — Драгнил сомневался, что Люси сама хоть чуточку в это верила. Просто пыталась убедить в этом его самого, чтоб не выглядеть совсем глупо.       — Ага. Ты Гажила видела? Правда веришь, что такой бы просто курил? Твой Грей как подсос бы повторял за ним и тоже бы колоться начал. Бьюсь об заклад, он из-за него и начал принимать.       — Иди ты. — она закатила глаза и цокнула, в этот раз всерьез рассердившись. Но это ненадолго. «Минут на двадцать» — предположил Драгнил.       Люси уговорила Грея остаться на физре. И даже не просто посидеть на лавке, пока учитель заставляет класс наворачивать круги по залу, а заниматься как все, что звучало как выдумка, ведь Фуллбастера никогда не ходил на физру и, сдав пару устных ответов по каким-нибудь темам легкой атлетики, получал законную тройку и снова не появлялся до конца следующего триместра. Формы у него очевидно не было с собой (и дома, признаться, тоже), но вряд ли это оказалось проблемой — он вечно ходит в чужой прокуренной олимпийке и широких штанах. Делая упражнения в паре с Хартфилией, лишний раз не отказывая себе в объятии и попытке заснуть на ее плече, он с трудом пережил почти весь урок и оказался главной темой шуток на уроке — учитель физкультуры не мог обойти долгожданное присутствие бездельника стороной, а весь класс на ходу подхватывал игривый настрой учителя.       Нацу понимал, насколько неприятным и подлым может показаться его поступок, но в голове упрямая установка зародилась и не хотела исчезать, словно Хартфилия поделилась своей упертостью воздушно-капельным путем. Когда звонок прозвенел и учитель отправил всех учеников по раздевалкам, Грей стоял посреди зала вместе с Люси, что-то обсуждая. Нацу посчитал это лучшей возможностью.        — Люси! — он позвал подругу и подбежал к парочке, но «случайно» схватил правую руку не Хартфилии, а Фуллбастера — крепко схватил за внутреннюю сторону локтя и нарочно сжал с силой. Грей не сдержал вскрика боли и сам испугался от своей непривычно громкой интонации. Он посмотрел на Драгнила совсем не обозленно, как ожидал парень, Нацу даже подумал, что Грей вообще не понимал что происходит вокруг: брюнет смотрел таким взглядом, будто физическая активность на него влияет как наркотики и он на пике полусознательной эйфории.       Хартфилия не успела разозлиться на Нацу, лишь обеспокоенно смотрела на руку со спущенным длинным рукавом, который брюнет прижимал к себе как ребенок. Нацу вырвал руку и сам поднял рукав парня, под которым красовался след от уколов и багровые свежие синяки.        — Видишь! — Нацу закричал, будто сделал научное открытие, смотря на пораженную Хартфилию. Девушка не знала что сказать, но на ее лице было упрямое выражение лица, будто бы она пыталась отрицать увиденное и придумать оправдание. Фуллбастер переметнул свой обыденно апатичный взгляд и чему-то хищно улыбнулся, в его глазах с вечно узким зрачком даже проблеснул интерес. Он с вызовом полюбопытствовал, но Нацу даже не знал что ответить, потеряв дар речи:       — А ты что, тоже хочешь?       Их лица были и так непозволительно близки из-за упрямого Драгнила, который впервые подошел настолько близко к противному бледному нечто, так еще и взял за руку, что Грей, похоже в очередной раз опьянев от наркотиков или алкоголя, решил воспользоваться этим и едва не поцеловал. Нацу шарахнулся в сторону так резко, что чуть не подвернул руку, когда свалился на пол. Он настолько изумился непредсказуемости брюнета, что, кажется, проглотил язык, не находя слов для оскорблений. Ему срочно надо промыть лицо и руки.       Пока Нацу растерянно хлопал глазами, Фуллбастер впервые рассмеялся во весь голос, а не сиплым хрипловатым хихиканьем.