Ошибки прошлого

      Поставив одну ногу на стуле, на котором я сидела, тем самым прижимая колено к груди, я смотрела «Форсаж» в оригинале и завтракала, хотя, откровенно говоря, я не понимала чуть большую половину, так как они любят съедать окончания слов.       Чёрт, уже тридцать первое декабря, а я ещё английский так и не закрыла. Но Евгенич меня успокоил тем, что, если я хотя бы основу седьмой части расскажу, то он мне мысленно поставит оценку, а уже потом перенесёт в журнал. В компании Евгенича я, наверное, никогда английский не выучу, хотя бы потому, что когда я только, вроде бы начала понимать чё он от меня хочет в плане учёбы, он сразу же хочет нечто иное, за что прибить мало. Да потому что с мыслей сбивает.       Из кухни и по другим комнатам бегала мама, поскольку собирала какие-то предметы, чтобы поехать отмечать вместе с папой новый год со своими друзьями, а я не знала как сказать, что в этот раз я с ними не еду.       — Анна, ты ещё долго? — мама на меня сурово просмотрела, заходя на кухню. Ставлю фильм на паузу, запиваю бутерброд кофе и серьёзно отвечаю:       — Мамочка, мамулечка, просто дело в том, что я с друзьями отмечу. Можно? Пожалуйста-пожалуйста, — складываю руки в форме мольбы, закрывая глаза, чтобы не видеть этот суровый взгляд.       — Во-первых, мы едем на все выходные, а это почти неделя, как ты справишься? А во-вторых, ты забыла, что у тебя проблемы с английским? Ты не закрыла его в семестре, следовательно, не заслужила, — Господи, как же хорошо, что я знаю свою мать вдоль и поперёк с её придирками.       — Мамулечка, я вчера всё закрыла, зайди в дневник, там стоит оценка, Евгенич… ммм, в смысле, Кирилл Евгеньевич поставил заслуженную четвёрку, — не зря я попросила Кирилла поставить мне оценку, чтобы мать разрешила в этот новый год остаться в Москве и не проводить его в скучной и нудной компании друзей моих родителей.       — Хорошо, но как ты справишься одна? Целая неделя! Я же даже приготовить ничего не успею тебе. А с друзьями через год встретишь новый год, будешь взрослее. Нет, исключено, ты поедешь с нами, — довольная улыбка моментально сменилась разочарованием.       — Мама, — прочищаю горло. — Если ты горишь желанием восьмого мая меня выставить за дверь с вещами, то хочу тебе сказать: для того, чтобы мне там не умереть от голода, холода, одиночества и тому подобное, мне необходимо хотя бы раз в жизни ночевать одной, приготовить самой себе еду, и это одно из многого. Так вот, у тебя есть все шансы меня оставить и не за что переживать.       — У меня сердце будет не на месте, — с чего бы это? Значит, оно на месте тогда, когда я только строго под твоим контролем. Не обессудьте, мама, но я вылезла из-под вашего контроля, когда начала регулярно заниматься сексом со своим преподавателем. — Там будут ребята твоего возраста, слышала, мальчик хороший там будет, да и ты под моим контролем.       — Ой, мам, какие мальчики? — щурюсь, всё-таки взрослые мужчины гораздо выгоднее них смотрятся. — Мне об английском думать надо. Я как раз хочу заняться им, там вебинары туда-сюда, — строю умоляющие глазки. — Оставь меня, пожалуйста, — снова складываю руки в форме мольбы. Она не особо доверчиво смотрела на меня; осуждающе стучала ногтями по столу. Да, Господи, разреши хоть раз в жизни.       — Я их хотя бы знаю? — закатываю глаза.       — Конечно, знаешь. Мои одногруппники: семь человек, один из них Юрец, с ним ты даже знакома, — уверяю мать. Да сдайся ты уже и сжалься над своим ребёнком, если ты, конечно, умеешь это делать.       — Звони регулярно, — строго произнесла она, а мне этого хватило, чтобы подбежать к ней и обнять её. Да, это будет первый нормальный новый год в моей жизни.       — Спасибо. Не волнуйся, к вашему приезду хату не сожгу и в отделение не попаду, — улыбаюсь я. В прошлый раз отделений хватило, спасибо, вряд ли забуду того психа с явным недотрахом.       — Смотри мне, Анна, — я киваю, отдавая отчёт о том, что всё будет на высшем уровне. — Как твоя рука? Точно проблем не будет? А то в этот раз кипяток на себя выльешь, — я махаю рукой. Не волнуйся, мама, не вылью, хотя бы потому, что руку я порезала не по неосторожности и вообще я не виновата в этой ране.       — Да нет. На девяносто градусов поднять могу, этого и достаточно, — пожимаю плечами.       — Ну, хорошо тогда. Мы с папой уже готовы, поэтому сейчас уже уедем… но всё равно, давай с нами.       — Мама, — в голосе появились нотки грубости.       — Ладно, но я надеюсь, что тут никакого борделя не будет, — я поставила руки на бока, растопырив локти в стороны и просто охреневая от такого. Спасибо, мама, так завуалированно наркоманкой и проституткой меня никто не называл. Кто-то напрямую информировал.       — Всё будет на высшем уровне, — убеждаю в этом маму, хотя начала дико злиться из-за того, что она боится на меня квартиру оставить. Давно пора, если седьмого мая хочет меня вместе с моими шмотками выгнать.       Она ушла решать что-то с отцом, а я быстро набрала брата, чтобы отпроситься с его новогодней вечеринки.       — Але, братан, — негромко произнесла я, опасаясь, что мама услышит. Не поддерживает она наши отношения, мол, плохой он человек и ничему хорошему тебя не научит.       — Чё те? Рано ещё звонить, — судя по голосу, он только проснулся, вернее, я его разбудила.       — Короче, запара полная, мама заставила ехать с ними, поэтому меня на вашей вечеринке не будет, — кусаю ноготь, аккуратно смотря в дверной проход, чтобы вдруг оттуда не вышла мама или папа, который уверен, что я буду новый год встречать с Ромео.       — Ты второй человек, который отказывается, — я хмурюсь.       — А кто тебя ещё раньше разбудил с такими же новостями?       — Да мне там передали, что Кирюха тоже не идёт, хз, помнишь ли ты такого или нет, — на лице появилась довольная улыбка, но с чего англичанин решил, что мама меня отпустит?       — Не знаю, нет, наверно. Ладно, если что, с наступающим, — он сказал ленивое «И тебя» и обратно упал спать, даже не сбросив вызов. Усмехаюсь и делаю это за него, быстро заходя в диалог с Евгеничем.       Анна: «Всё норм. Я ближайшую неделю одна, го у меня нг встречать? Напечёшь чего-нибудь»       На лице засияла злорадная улыбка, потому что я давно хотела посмотреть за его процессом готовки и до отвала наесться сладостями. Телефон загорелся, показывая содержание сообщения от Кирилла:       +7923774136: «Часов в пять-шесть звякну и приеду, сейчас пока занят».       — Чудесно.

***

      — Нет, а ты видел, сколько еды он набрал? Я думала, тележка сломается! — смеялась я, вспоминая мужика в магазине с полной тележкой еды и нас с Кириллом: у которых было суши, вино, пара свечек, салат «Оливье», так же купленный в магазине, а всё остальное для того, чтобы он испёк что-то, мы найдём на кухне дома.       — Да, у него определенно много голодных ртов, — он подбежал меня смехом. — Вот никогда не понимал: зачем весь декабрь себя голодом морить, чтобы потом в одну ночь нажраться до состояния овоща в обоих смыслах?       — Да ладно! Ты никогда в новый год не наедался до отвала? Да ну, — удивляюсь и скрещиваю руки на груди, поднимая брови вверх.       — Да нет, я в последнее время на новый год только выпивал и шёл с друзьями развлекаться, а потом страдаю от похмелья, но это первое января будет особенным, потому что вино меня не берёт.       Это да, нечего пить со мной вдвоём так, чтобы я потом несла его на себе.       — Вино его не берёт, вы посмотрите, алкаш, — с нотами сарказма засмеялась я, весело поднимаясь на лестницу в свой подъезд и открывая ему дверь. — Прошу, — кланяюсь, протягивая руку в сторону помещения. Оттуда вышла молодая пара, странно посмотрев на нас. Ну да, согласна, обычно наоборот двери открывают. — Иди, тебе говорят, — толкаю его левой рукой в подъезд, закрывая за нами двери.       — Благодарствую, — я посмеялась, побежав за ним трусцой, предвкушая сегодня, завтра и вообще ближайшую неделю очень вкусно хавать. Забегаю за ним в лифт, нажимая кнопку своего этажа, снова любуясь своими ногтями. — Чё ты там сделала? Как не посмотрю на тебя — ты вечно ногтями любуешься, — он встал слева от меня, разглядывая мои ногти, а мне только приятно его внимание. — И за что два косаря? — тяжко вздохнул он, будто я на его деньги делала ногти.       — Ну, смотри, салон так-то не левый, я всегда туда хожу, да и ногти постороннему челу не хочется доверять. Плюс наращивание некоторых ногтей, покрытие, неяркий дизайн, — рассказываю ему и показываю, а рассмотрев дизайн, он лишь хмыкнул.       — Но дизайн прикольный, — Кирилл берёт мою руку в свою, рассматривая его. Ну да, я решила выделиться на этот раз рисунками и там были запечатлены двое молодых людей, которые занимались любовью.       — Поддерживаю. И ещё, хочу сказать, что целую неделю ты у меня жить не сможешь, потому что бабки по соседству потом всё расскажут матери, а ещё твоя сестра не далеко живёт, — поправляю воротник его куртки, а затем он кладёт голову на моё плечо, сплетая пальцы наших рук.       — С рукой всё норм? — я киваю, говоря тихое «Угу». — Вечером напомни поменять тебе повязку, — лифт останавливается на моём этаже и Кирилл выходит следом за мной, так и не отпуская мою руку. Правым ухом улавливаю шевеление ключа в замочной скважине, с ужасом понимая, что самое главное опасение сбывается. Судорожно вставляю ключ в дверь и быстро заталкиваю туда, первым делом, Кирилла и следом забегаю сама, случайно громко хлопая дверью. Просто с той вредной бабулькой не хочется видеться. Эти бабки по соседству надоели. Не мог что ли кто-то молодой поселиться по соседству, чтобы не оправдываться за присутствие мужчины в моей квартире во время отъезда родителей?       — А спонсор сегодняшнего дня ураган в доме престарелых… — вспоминала я шутку из компьютерной игры, смотря в глазок на бабульку. — Ураган в доме престарелых — бабки на ветер.       — Минутка чёрного юмора, — я усмехнулась, разворачиваюсь к нему лицом и снимая с себя пальто.       После того, как мы с Киром помыли руки, я вернулась на кухню. Не сдерживаюсь и съедаю одно колёсико суши, а через секунду уже чувствую поцелуи на своей шее. Накрываю его руки своими, которые покоились на моём животе, пытаясь скорее прожевать суши. Он развернул меня к себе лицом, тут же накрывая мои губы своими, раздвигая их своим языком.       — Втихаря хаваешь? — улыбаюсь, кусая его губы. Хватаю мужчину за воротник толстовки и тяну к себе, касаясь его шеи губами. Он взял меня за ягодицы и мягко посадил на стол. Круто. Секса на кухонном столе ещё не было. Оставляю засос на его шее, как он меня и учил, оставаясь довольной своей работой.       Его руки опускаются ниже, доставая из джинс заправленную водолазку и немедленно освобождая меня от неё. Скрещиваю свои ноги за его спиной, немного отстраняясь назад, а он только подходил ближе. Запрокидываю голову назад, застонав от его жарких поцелуев на груди, а затем меня и вовсе освободили от лифчика. Он надавил на низ живота, расстегнул ремень и пуговицу с ширинкой, проникая под них руками.       Губы сплетаются в поцелуе, кладу на его плечи свои руки, ощущая терпимую боль в руке. Обалдеть, так пылко и желанно меня ещё не целовали. Скинутая с него, футболка заставила нас отстраниться на секунду, затем снова припасть друг к другу. Кирилл немного поднял меня, стаскивая джинсы, откидывая их в сторону и стал спускаться дорожкой поцелуев к низу живота.       Я оперлась руками во всю длину о стол, поставила ноги на его плечи, пока он сидел на корточках и невесомо касался внутренней части бедра. Он крепко держит мои ноги — знает, насколько сильно мне приносит удовольствие, когда он даже просто касается моих ног. Из груди вырывается громкий стон, из-за чего даже стало немного стыдно: он вошёл языком, аккуратно кусая нежную кожу. Волна возбуждения накрывает, голова даже сначала немного кружиться, но я держусь из последних сил, чтобы не упасть на стол, хотя из-за слабости в правой руке я скоро это сделаю. Хватаюсь левой рукой за торец стола и уже вошла во вкус: не стала сдерживать стоны и правой ослабленной рукой прижимала его ближе… хотелось большего. Отвлекает мой звонивший телефон. Отпускаю взгляд на долю секунды, тут же застонав одновременно и от удовольствия и от безвыходной ситуации. Мама. Не отвечу с первого раза — обзвонит всех соседей.       — Мне надо ответить, — закидываю голову назад.       — Отвечай, — блять, а ты не можешь отстраниться на время? — Учись контролировать себя и свои эмоции, — кажется, на мой мысленный вопрос он ответил «Нет».       — Я тебя прибью, — он поднял на меня глаза, а я тут же отвела свой взгляд, снимая вызов.       — Анна, почему так долго не отвечала? — боже, даже сил нет сказать что-то нормально и не застонать в трубку.       — Шла из другого конца квартиры, — кусаю губу. Боже, великолепный ублюдок.       — А что с голосом? Бежала что ли? — жмурюсь. Да боже мой, спросила два слова и всё, чё к остальному-то прикапываться?       — Есть такое, — больно кусаю губу, чтобы заглушить стон и не выдавать себя в первый же день без родителей, которые после этого могут примчаться за пять минут, вопреки всем законам физики.       — Всё хорошо у тебя? — чувствую приближающийся пик наслаждения, но тот резко отстранился от меня, вставая в полный рост, мягко припадая к моей шее. Боже мой, я реально его убью за это. — Анна? — а чё она спросила?       — Мам, всё норм, — пораскинув мозгами, хотя это сложно сделать в такой момент, отвечаю то, что по логике вещей всегда подходит. Он пошло смотрит на меня, держа в зубах блестящую упаковку от презерватива, не менее сексуально её выплюнув на пол. Руки мужчины болезненно сжимают мои бедра, а ощущение, словно завтра или ближе к вечеру появятся синяки. Он резко входит, а я не выдерживаю: зажимаю микрофон в телефоне, всё-таки застонав. Возвращаю телефон обратно. — Мам, мне собираться надо, завтра вечером позвоню, пока, — убеждаюсь, что сбросила вызов и убираю телефон в сторону, чувствуя облегчение. — Я чуть не спалилась.       — Зато почти хорошо держишь эмоции в себе, — он хватает меня за челюсть, затягивая в долгий поцелуй, а я двигаюсь ему навстречу, держась за его талию и обнимая ногами, которые окольцевали его бедра.       — Именно поэтому я всё ещё тебя не прибила, — посмеялась я, растаивая, словно мороженое летом, от его страстных поцелуев на шее. Меня накрывает волной, я застонала из последних сил, прижимаясь к нему, ощущая его пульсацию в себе. Обожаю, когда он кончает во мне. Он приблизился ко мне ближе: оперся о свои руки во всю длину, а я о локти. Горячее дыхание обжигает губы, которые расплываются в улыбке. Это будут самые охренительные выходные без родителей.