Ошибки прошлого

      — А я не люблю готовить, — упираюсь подбородком о ладонь, наблюдая за полуобнажённым англичанином, который был лишь в трусах, очках, которые вечно слезали с переносицы, поскольку он наклонялся, и немного в муке.       — Совсем? — дунув вверх, он постарался убрать чёлку, но у него не вышло.       — Ну, допустим, себе готовить не люблю, как-то попробовала поработать в общепите на кухне — на вторую неделю сбежала. Я могу много, что приготовить, но не делаю этого поскольку нет смысла, поэтому часто пользуюсь доставкой, — встав рядом с ним, собираю его волосы на голове в хвостик, воспользовавшись резинкой на запястье. — Фонтанчик, — с улыбкой сажусь обратно.       — Ага. А если я однажды буду голодным и злым, накормишь? — он игриво поднял брови.       — Если будет вдохновение, — он отвернулся от меня к навесным шкафчикам, вынимая оттуда сахарную пудру, которую несколько минут назад усердно искал по всей кухне вместе со мной. Вновь залипаю на его татуировку во всю спину. Это очень круто выглядит, не могу не запечатлеть данный момент на свой телефон. Делаю несколько снимков и убираю телефон в сторону, параллельно закидывая в рот колёсико суши, запивая вином. — А ты хочешь чтобы я что-то приготовила? — выпрямляю спину, кладя ногу на ногу.       — Не знаю, просто сладким не наедимся, — он подошёл к раковине, чтобы отдохнуть руки. Так… чтобы приготовить? Например, можно попробовать сделать наш любимый салат и в духовке запечь мясо с картофелем или какой-нибудь крупой, да и с ним как-то интереснее на кухне зависать: может чему-то новому научить.       — Могу в духовке запечь мясо с какой-нибудь крупой или картофелем, но, если второй вариант, то картошку чистишь ты, — он устало закивал головой.       — Да с радостью, только накорми.       — Ты голодный? — он прикрыл глаза и кивнул, поправляя свои очки.       — Я утром только покушал и всё, ну и так, перехватил с тобой то суши, то салатик, то воды попил, — выхожу из-за стола, чтобы набрать в ведро немного картофеля.       — Кстати, твоя лже-четверка мне помогла, мама без оценки не хотела меня оставлять в знак наказания.       — Всё ради тебя, но реальную оценку получишь, когда перескажешь восьмую часть, — я возмущённо посмотрела на англичанина, разведя руками в стороны. С утра была седьмая. — Я знаю, что в переводе ты эту часть не смотрела, поэтому посмотришь сначала в оригинале, — я прищурилась. Вот что за человек, а? Я и так две недели только английский и изучала, а тут ещё самую интересную часть в оригинале сначала смотреть придётся.       — Евгенич, а ты занудный препод, — хмурюсь, а он в свою очередь посмеялся. Ну сейчас-то ты вместо веселья будешь у меня картошку чистить. — На, чисти, раз самый голодный, — он кивнул, принимаясь за работу, а я занялась мясом.       С одной стороны мы выглядели очень странно, а с другой стороны мне было до безумия хорошо. Если бы кто-то находился сейчас вместе с нами на кухне, то тот человек мог бы сделать вывод о том, что мы какая-то семейная пара, которая без проблем взаимодействует на кухне с целью приготовления пищи. Это так странно. У меня ни разу не было каких-то подобных отношений, про отношения с бывшим вообще не хочу вспоминать. С Кириллом как-то легче: мне более комфортно и, если поначалу меня ещё пугал наш социальный статус и возраст, то сейчас я втягиваюсь и не ощущаю нашу разницу. Можно быть очень взрослым по паспорту, но молодым и горячим в душе.

***

      До нового года оставалось совсем немного, я стояла у зеркала в полюбившемся черном платье, которое было похоже на то, что присутствовало на мне в день рождения Ромео, но у этого вместе рукавов были лямки и U-образный вырез. Ещё месяц назад я думала, что новый год проведу в скучной компании друзей своих родителей и их самих, но из-за лжи во благо провожу его с человеком, у которого получается правильно на меня воздействовать и мне это нравится.       Но вдруг, однажды я такого рядом с ним больше не почувствую. Что, если я полюблю кого-то через пару лет, если он полюбит другую девушку. Кто-то из нас разобьет сердце другого... не хочется об этом думать, страшно даже. Но ведь ничто не вечно, да и кто знает что будет завтра? После того, как я связалась с Кириллом, а он несколько лет назад с какими-то бандитами, есть дебильная уверенность, что каждый день может стать последним для нас.       Краем глаза замечаю тень, а затем силуэт мужчины показался в отражении зеркала за моей спиной. Он подходит ближе: обнимает меня за талию, оставляя лежать руки на моём животе. Смущённо опускаю взгляд вниз, накрывая ладонями тыльную сторону его кистей.       — Всё нормально? — я мягко улыбнулась, снова поднимая взгляд, смотря на наше отражение.       Если действительно нас убьют? Или одного из нас, поскольку тот жиртрес так и хочет что-то забрать у Кирилла. Я боюсь, что с одним из нас может что-то случиться, а если его убьют на моих глазах из-за того, что не захочет говорить им что-то? Если будет стоять угроза моей жизни, он вступиться и следовательно, пострадает сам? Может быть за любимого человека отдать жизнь не самая худшая смерть, но я не хочу, чтобы из-за того, что нас сейчас тянет друг к другу, потом с одним из нас что-то сделали.       — Мы не сможешь скрываться вечно, даже если куда-то далеко уедем. Люди, у которых ты что-то забрал, целенаправленно хотят вернуть это себе обратно, не заботясь о том, что творят. Они могут найти нас в любом месте и понять, что мы их обманывали, — голос местами прерывался, страшно даже представить что они могут сделать с нами из-за этого. И, смотря на ногти Кирилла, я понимаю, что у них весьма разнообразный ассортимент пыток.       Он откинул мои волосы в сторону, прижал к себе ближе и уткнулся носом в шею, шумно вздыхая. Лёгкое касание его губ к моей шее вызвало мурашки, а затем обнимает крепче, от чего на душе стало тепло. Так обнимает, будто сам боится, что что-то сможет произойти.       — Пожалуйста, не думай об этом и меня не заставляй это делать, — шептал он, кладя подбородок на моё плечо, встречаясь взглядом со мной в зеркале. — Я не хочу эту ночь быть загруженным, нервным, злым… хочу с тобой в спокойствии побыть. Сходим на каток, поиграем в снежки, с горки покатаемся, — на наших губах появилась детская улыбка.       — Ты выпил, — напоминаю я.       — Два стакана вина, это вообще ни о чём для меня. Я привлекать к себе внимания не буду, буду честным водителем, — улыбаясь, я смотрела на него, пока он что-то рассматривал на полу. — Никогда не встречал новый год вдвоём с девушкой, — внезапно признался мужчина, чем меня даже заставил опешить. А я думала, он многое в жизни ощутил и попробовал.       — А я вдвоём с парнем не встречала. Хотя… — поднимаю взгляд вверх и укладываю руки на его плечах, сцепляя пальцы. — мои родители всегда встречают новый год где-то, но не дома. Год назад мы были у их друзей, а там был какой-то пацан, который ко мне вечно клеился и в период с двенадцати ночи до самого момента сна, хорошо хоть в разных комнатах спали, он не отходил от меня ни на шаг. Душил одним только своим присутствием. Сегодня опять должны были встретиться, но я обманным путём решила остаться с тобой, — он улыбнулся, целуя меня в голову. Поднимаю его левую руку, опуская взгляд на часы. — Правда на каток пойдём?       — Угу, — я мечтала о таком.       — Тогда пошли наедимся и поедем кататься на коньках, — оставляю поцелуй на мягких губах Кирилла и легко выбираюсь из его рук, довольно потянув за собой.       — Кира! — прокричала я, прикусывая язык, поскольку ровно старалась сделать цветочки из крема. — А у меня правильно получается? — снова кричу я, вставая в полный рост. Боже мой, спина уже болит, что я стояла как горбатая гора и делала эти цветочки. — Ой, — кряхчу я, прогибаясь в спине.       — Смотря, что ты сделала, — в руках с тарелкой еды, которую он без спроса набрал с противня, стоящего в духовке, он выходит с кухни слишком довольный. — Заебись, как вкусно, — улыбнулся он, вставая рядом и смотря моё творение. — Хорошо, продолжай и дальше, если хочешь, — я покачала головой.       — Не, хватит крема, я лучше его в себя, — запрокидываю голову назад, выкладывая в рот творожный крем, быстро проглатывая его. Отвлекает только от этой вкуснотищи Евгенич со своим взглядом, будто он голодный и еду увидел. — Что?       — Ты вот либо не на моих глазах это делай, либо вообще не делай, — я странно улыбнулась.       — А, ой, сорри, — строю невинные глазки и, забрав телефон ухожу на кухню допить остатки вина и заесть кремом. Бутылку вина мы с Кириллом уже распили на двоих и если он и был в абсолютном сознании, то меня чуток штормило. Сажусь за стол, смотря в социальных сетях как многие уже отмечают новый год. Кто-то был в кругу семьи, кто-то — друзей, любимых, или вовсе встречали новый год на улице. Погода действительно чудесная — грех дома сидеть.       Хотела бы я выложить видео или фотку с Евгеничем, чтобы все обзавидовались, но там такие последствия будут… чего стоят ток те люди, которые меня не раз хлопнуть хотели.       — Наелась? — перевожу взгляд на Кирилла с тортиком в руках, вспоминая шутку про что ты несёшь, а в ответ: я несу тортик. Прямо про него. — Чё ты улыбаешься? — он передразнил меня и убрал тортик в холодник. Господи, спасибо за мужика, который может вкусно накормить собственной выпечкой. Но, кажется, поеданием крема на его глазах я немного его вывела из себя.       — Прикол вспомнила. Ты чё несёшь? Я несу тортик… — с заманчивой улыбкой сказала я, на что он слабо посмеялся.       — Тортик хавать будем утром, либо по приходу с катка, а сейчас давай нормально перекусим, — я поворачиваю ноутбук к себе, заходя на сайт, где идёт реальное время, а Кирилл тем временем поставил противень на стол, отдавая мне вилку. Согласна, тарелки не нужны, мы люди не гордые — и так съедим.       Так, ещё про желание надо бы не забыть. Где там листочек…       — Ща, приду, погодь, — вылезаю из-за стола и ухожу в коридор к своей сумке, которую никак не могу в комнату унести. Уже начинаю уходить, но за спиной слышу звонок в дверь, однако разворачиваться было лень. — Кир, глянь кто там.       — Ты только оттуда.       — Я знаю, я не хочу возвращаться. Иди уже, чё тебе сложно? — возмущаюсь, снова взяв в руки телефон и творожный крем. Пока он отошёл, я наполнила рот кремом и замерла, когда ко мне прибежал слегонца напуганный препод.       — Там это… моя сестра, — я опустила брови. — Может, сделать вид, что никого нет? — напряжённо стуча пальцами по столу, он сел напротив и бегал глазами по мне.       — Свет горит, — указываю пальцем вверх.       — Забыли выключить, — усмехаюсь. Нашёл выход из ситуации.       — Спрячься, я поговорю с ней и всё будет норм.       — Ань, может, ну её, а? Не надо, — я махнула рукой, уходя к двери и открывая дверь его сестре. Раз пришла, значит поняла, что здесь кто-то есть, ведь я её предупреждала, что уеду с родителями на неделю.       — О, Ань, это ты, — удивилась брюнетка, — ты просто говорила, что уедешь, вот я и пришла на свет, думала, воры, — я посмеялась, разрешая ей пройти в дом, но не дальше прихожей.       — Да нет, это я.       — А ты одна? В новый год, — я щурюсь, думая, как бы правильно ответить на этот вопрос. — Да как же так? Одна и в новый год? Давай, я к тебе? Или ты ко мне? А? Вдвоём всё же веселее. Я тоже одна.       — Да не, Вик, я уже сейчас ухожу, меня друзья ждут, — делаю вид, будто действительно собираюсь уже уходить. — Вот, даже сумка стоит уже здесь.       — Дак через пять минут новый год, ты даже спуститься не успеешь за это время — новый год в лифте встретишь. Задержись на пять минут, выпьем и разойдётся. Давай, — она берет меня под руку, намереваясь увести в глубь квартиры, но я её останавливаю.       — Нет, я не могу их подвести, — выпрямляю перед ней руку.       — Ты не одна? — опускаю взгляд, ничего не отвечая. — Ты с тем преподом, которым целовалась? — я хмурюсь. Включай, блять, режим актрисы, Аня. Бегом!       — С чего? — удивляюсь и делаю вид, будто я вообще не понимаю о чем она. — Почему сразу с ним?       — А чего, нет? Ну вы там типа, целовались, да и ты мне давно ничего не рассказывала про него, вот и предполагаю, — я закатила глаза.       — Да ну его, тот ещё козел, даже говорить не хочу, — интересно, обидеться ли Евгенич после этих слов? Но возмутится точно. — Ладно, Вика, ты это… извини, но у меня другая компания на новый год, я сейчас уже ухожу, — я, наверно, никогда не чувствовала себя так непонятно на данный момент, будто я — это не я.       — Расскажешь потом о нём, — намекает она на человека, который находился так же сейчас в моей квартире. Думаю, если она не дура, а она не дура это точно, то могла уже догадаться, что актриса из меня реально хреновая, прямо как и говорила мама, и в этой квартире я сейчас скрываю её брата.       — Расскажу, ладно, давай, хорошо тебе провести новый год, и, поздравляю, кстати.       — И я тебя, ладно, давай, — я кивнула и быстро закрыла за ней дверь, выдыхая.       — Нихрена себе, ты с ней меня обсуждала? — из-за угла появился Евгенич со скрещенными руками на груди.       — Да.       — И было это за день-два до того, как я из тебя выпытывал с кем ты общалась? Ведь так, — я киваю. — Но зато теперь-то мне понятно кто рассказал о тебе. Вика не дура и сразу поняла, что ты говорила обо мне и я целовал тебя, — я прищурилась.       — И что ты хочешь этим сказать? Что я виновата? — он отрицательно махнул головой и встал напротив. Кладёт ладонь на мою щеку, мягко улыбаясь.       — Веришь? Нет? Сейчас на неё плевать, ведь у нас есть целая неделя до того, как мы снова будем ночевать в разных кроватях. А сейчас пошли пить, пара минут осталась, — он взял меня за руку и повёл за собой.       — Она, кажется, поняла, что здесь ты.       — Сожалеть об этом я буду потом, а не сейчас, так что забей, Зай, — он подмигнул мне, вручая в руки вилку. — Мы вернёмся только под утро, а потом я увезу тебя к себе на хату, там как раз Вал вернётся уже. Пиши там, чё ты там хотела и пей до дна, — на часах в ноутбуке оставалось пятнадцать секунд, и я схватила листочек с ручкой, тут же готовясь написать желание, но весь сюр в том, что я элементарно забыла продумать желание. Правда. Я не знаю на данный момент, что хочу, ведь если раньше я всегда писала на листочке, что хочу стать актрисой, то сейчас уже в этом сомневаюсь. Господи, это так… на душе кошки даже скребут из-за того, что я так… так жестоко предала свою детскую мечту. — Чего не пишешь?       — Не хочу, — скомкав маленький листочек, кидаю его в сторону тут же.       — Ты чего? Ты плачешь что ли? — отрицательно махаю головой, устремив взгляд в окно. Салюты. — Ань? Ты меня сейчас конечно, удивила. Ты чего плачешь, м? Расскажи, вместе плакать будем, — усмехаюсь. — Зай, хорош, минуту назад веселее была. Ну? Чё случилось в твоей голове за пятнадцать секунд? — он убирает свисающие пряди назад, большим пальцем проводя под моим глазом.       — Да… чёрт, неприятно от самой себя. Сколько помню себя — всегда в новый год писала желание на листочке, что хочу стать актёром, а что в итоге? Я не стала это писать сейчас потому что стала сомневаться уже в себе. Спасибо маме, она добилась своего.       — Ты ведь стараешься не слушать мнение других, — он прижал меня к себе, но соблюдал личные границы.       — Ты меня плохо знаешь.       — Тем не менее знаю. Почему ты так уверенна, что через пять лет не будешь стоять на сцене театра? Пусть она будет небольшой, в зале будет человек сто, но они будут восхищаться актёрами, — взгляды пересекаются, как же мне не хватало моральной поддержки, а то я уже загибаться начала. — Ты сама строишь свою жизнь. Не спорю, придётся потерпеть ещё полгодика в колледже, а дальше у тебя руки развязаны. Делай что хочешь, я всегда буду за тебя, но, но… в пределах разумного, ок? — я посмеялась, утыкаясь мокрыми глазами прямо ему в футболку. Я мягко припала к нему, ощущая его крепкие объятия и смотря в окно на салюты. Столько разных и красивых огней захватили, казалось бы, всю Москву, хотя так и было. Новый год в столице, мы ещё долго спать не будем. — А теперь, подарочки, — на его губах заиграла злорадная, но застенчивая улыбка, что не могло не развеселить. Мой подарок ему стоял не так далеко: за шторкой на полу, а свой подарок он аж на холодильник поставил. У нас даже пакетики одинаковые, будто та продавщица мне в уши напиздела, что продаёт мне эксклюзивный праздничный пакетик. — Ля, читаем мысли друг друга.       — Не то слово… — мы обменялись подарочными пакетами. Нащупываю что-то мягкое, а потом с радостью понимаю, что это шерстяной свитер, который был похож на тот, который у меня пострадал совсем недавно. — Я с твоим тем свитером обходил сто магазинов и всё равно нашёл что-то похожее. Нравится? — я довольно закивала и тут же обняла его, целуя во все лицо.       — Обожаю свитера и тебя, — сажусь обратно, с замиранием сердца смотря за тем, как он достаёт мой подарок, волнуясь по поводу того, не будет ли это слишком банально… что ли.       — О, ништяк, а то как раз последние носки с дыркой, — посмеялся он, доставая их. Я пихаю его в бок. — Нет, а что? Ну реально, смотри, — он задрал ногу стопой вверх, где на пятке было приличное отверстие в ткани. — А они ещё и тёплые, условия шикарны, — я посмеялась, закатывая глаза. — А ещё семейники, — он приложил разноцветные шорты к тазу, смотря на себя. — Или это шорты? Да какая хрен разница, хоть свободно будет, — Господи, боже, откуда столько позитива? — Ух ты, рубашечка, — я хмыкнула, выгибая одну бровь. — Правильно заметила, а-то все мои рубашки в твой шкаф переехали, — приподнимаю одну бровь вверх. Чё ещё за предъявы? — А чего, скажешь «Нет»? — снова усмешка. — Смотри-ка, если я надену на себя всё то, что ты мне сейчас подарила, то я буду прямо как тот долбоёб из сарая: пляжные разноцветные шорты, деловая рубашка и длинные носки. Ещё б сандали подарила, то прямо хоть щас в деревню, — я закатила глаза. — Не, ну спасибо, всё самое нужное, если честно, — вздыхаю, подпирая подбородок рукой.       — Итак, — хлопаю ладонью по столу, — салюты отгремели, пошли на каток, ты обещал, — он кивнул, а я пошла быстро переодеться в удобную одежду и примерить шерстяной свитер от Кирилла.