Плетение судеб

***

      В кабинете царил порядок, сосредоточенность и абсолютная тишина. Только изредка слышно было бормотания Намджуна самому себе. Он, кстати, часто говорил сам с собой, по совету знакомого психолога.       — Тогда ты лучше слышишь свои мысли, — говорил тот ему, назидательно поднимая палец вверх, — Да и вообще, между прочим, очень даже полезно проводить беседы с умным человеком, — после этого он громко смеялся, но как известно, в каждой шутке есть доля шутки и только так, не иначе.       Намджун, стоя над столом, внимательно рассматривал порядок разложенных документов, эскизов и схем.       — Который час? — спросил у тишины и он посмотрел на часы, сам себе отвечая, — Пожалуй пора, — и потирая руки, смотрит на проделанную работу, — Отлично-отлично...       И кажется, что успевает даже и для кофе-брэйка.       Со стуком, в самый раз, входит Чонгук, кланяется и закрывает за собой двери. Джун, как обычно, протягивает ему руку для приветствия, приглашая присесть, указывая на кофейный столик, сам же выходит из кабинета.       — Нам два кофе, — говорит своему секретарю и поворачивается к парню,  — Ты какой будешь? — Чонгук лишь приподнимает голову и отвечает, не отводя взгляда от стола,  — Растворимый с молоком и три сахара...       Чонгук в недоумении пялится на чертежи и боится спросить, что делают его работы на этом столе. Но от волнения язык прилип к нëбу. Неужели?..       А Намджун смотрит на него, удивлённо вскинув брови. «Они любят одинаковый кофе», — зачем-то пролетает у него в голове и откладывается в запасной ячейке.       — Два кофе и как обычно... — рукой вертит в воздухе, но эти жесты уже такое привычное дело, что Хосок, кивком головы даёт понять, что понял и тихо, как всегда, удаляется делать свою работу.       Ким возвращается к столу и скрещивает руки на мощной груди, наблюдая за Чоном. Ему нравится этот умный взгляд, сведëнные к переносице брови, чёрные волосы, что так красиво падают на лоб. Он очень внимательно рассматривает проект, расставив руки по краям стола.       Сильная и крепкая фигура. Руки, с нитями вен, что так красиво обрамляют собой тугие мышцы, идеально ровные ноги с невероятно красивыми бёдрами.       Эх, девчонки бы пищали и пи́сали бы кипяточком, сидя бы на таких бёдрах. Но этот парень нравится его брату. Звучит чертовски сложно. И неестественно. Немного сложно понять такие отношения. Но это его выбор.       Его Тэхён всегда был немного странным мальчиком. Милым младшим братом, который жил в своём мире.       С самого пубертатного периода его атаковывали полчища девочек, начиная со средней школы. Под окнами всегда можно было увидеть пару влюблëнных красоток. Девочки нравились Тэхёну, только никогда он не заострял внимание ни на одной из них. Всё было как-то наоборот. Это за ним бегали, его добивались, его хо́лили и лелеяли, как нежный цветочек, нуждающийся в ежеминутной заботе.       Девочки боролись за его внимание и бывало, что его вызывали в школу, как опекуна, и выслушивали нелепые, до смешного, разборки учителей и обиженных красавиц.       А что Тэхён?       Тэхён ничего...       Он вообще участия не принимал во всём этом, а винили почему-то его. Он потом дома долго смотрел брату в глаза и клялся-божился, что он тут не при чём. Правда! Он ни с одной из них не встречался, честное слово! Но почему-то они поцапались из-за него, а потом и обвинили его в том, что он поругал между собой лучших подруг.       По мере взросления, он бывало, уходил на вечеринки, а возвращался только утром, каким-то слишком разбитым и подавленным, будто он не отдыхать уходил, а выполнять непосильную работу.       А Намджун только улыбался. И не понимал, почему он всегда такой понурый.       Помнится, Джун, в своей молодости, иногда просил соседку, милую тётушку, остаться с мальчиком. Сам же проводил ночи так, что наутро едва приползал домой, уставший, но безумно счастливый.       А Тэхён словно ду́хом падал.       И конечно, девушки знали в лицо старшего брата красавчика Тэхёна, и каждый раз, встречая его возле подъезда, они передавали свои любовные послания, в надежде, что Тэхён ответит взаимностью.       Но увы...       Холодный и безумно красивый Ким Тэхён оставался айсбергом, об острые и ледяные берега которого, разбилось не одно девичье сердечко.       Но...       Даже айсберг может расколоться и дать течь, и согреться в лучах солнышка. И его маленький Тэхён начал таять. И всему виной этот парень, что сейчас так внимательно рассматривает проект, сжав свои красивые губы в тонкую полоску. Да-а...       И Намджун теряется.       И он правда, не знает, как вести себя с ним теперь. Стоит ли акцентировать своё внимание или это ни к чему не приведёт? Или пустить всё на самотëк? Или остаться, как и прежде, в неведении, хотя это уже невозможно… Он ещё не знает. Но время покажет, верно?       Раньше, когда Тэхён приходил к нему за советом по поводу девушек, хотя это было крайне редко, он мог помочь ему, так или иначе. Они вдвоём пытались разобраться в сложной женской психологии, но потом просто понимали, что они в тупике и бросали эту глупую затею.       А сейчас...       Сейчас он сам, как Тэхён, запутался и не знает, как это сделать. Чему он может научить или помочь? А понимает он только то, что Тэхён неравнодушен к Чонгуку и полностью принимает его выбор.       Эх...       Был бы Намджун девушка, он бы наверное тоже попал бы в сети этого жгучего брюнета.       ....Его мысли прервали.       Хосок принёс кофе и поставил его на столик.       — Спасибо, мы сами,— Хосок, улыбаясь, неслышно уходит, — Ну что, по кофейку? — Ким потирает ладонями и разливает горячий янтарный напиток по кружкам и сразу разбавляет его молоком.       Чонгук насыпает сахар и берёт печенье, ловко закидывая его в рот, запивая сладким кофе. Намджун не отстаёт, копируя его действия и вскоре тарелка опустела, а за ней и кружки.       Несколько раз Киму хотелось разбить тишину вопросом, но как-то не получалось. Хотелось поинтересоваться, как у него дела, но это показалось каким-то глупым и слишком навязчивым.       А Чонгук будто чувствовал, что у Намджуна язык чешется, но не подавал виду и чувствовал себя в каких-то тиска́х. И вроде как бы старался получить удовольствие от привычной еды и кофе был идеальный, да только какая-то натянутость присутствует между ними, будто невидимая стена, что так мешает расслабиться. А потом, заметив вопросительный взгляд Намджуна, он повернулся к нему и прямо посмотрел в глаза.       И уже было не отвертеться и слова поплыли, но не те.       — У меня на тебя большие планы, Чонгук...Большие надежды...       — Хм...— он улыбнулся ему, уголком губ, очень надеясь, что это как-то связано с его проектом.       Его глаза сверкнули, словно хищкик увидел свою жертву. Намджун многообещающе посмотрел на него и, сжав кулаки, показал ему «не сдаваться»…       И снова какое-то дежавю.       И адреналин взорвался внутри, когда Чонгук, перед самым важным решением попросил воспользоваться ванной комнатой.       А ему всего-навсего нужно было дух перевести, да струси́ть с себя какое-то дикое волнение, будто он на пороге чего-то... Чего-то грандиозного, и от этого тряслись руки и пот выступил на лбу, так некстати.       Раздался долгожданный стук в двери в тот самый момент, когда Чонгук закрыл дверь изнутри, скрывшись в уборной. В кабинет заходит Хосок и жестом приглашает войти посетителя.       — К Вам пришли, господин президент.       В кабинете появляется шикарная и бесподобная женщина. Строгое платье цвета электрик и светлое пальто, песочного цвета, делают эту женщину настолько моложавой, что он удивляется, искренне, её внешнему виду, хотя прекрасно знал, сколько этой красавице лет.       Аккуратная причёска в стиле Одри Хепбёрн делает из неё милую и кроткую женщину, напоминая героиню фильма «Завтрак у Тиффани».       — Добрый день, госпожа Мин, я рад Вас приветствовать в своей скромной обители, — с удовольствием он кланяется женщине, целу́я тыльную сторону руки.       Она проходит, снимает длинные тонкие перчатки, которые служат, как дополнение к образу, и ставит на стол свою красную сумочку от Dior и небрежно закидывает туда аксессуар.       — Выглядите божественно...— честно признался он и в смущении отвёл глаза, дабы не пялиться, как школьник, ей-богу.       — Благодарю… Я тоже очень рада находится здесь, юноша… Ну? — она вопросительно посмотрела на мужчину, — И где же этот Ваш неогранëнный алмаз, о котором Вы так много мне рассказывали? — она с улыбкой посмотрела на него и тут же обернулась, когда услышала шаги за спиной.       — А вот и он...Позвольте представить... — Намджун было протянул руку, чтобы указать на него, но...       — Чонгуки-и… Мальчик мой!!! — воскликнула женщина и подошла к нему и крепко пожала ему руку, — Вот это встреча!!!       Чонгук быстро захлопал оленьими глазами, и потом улыбка растянулась до ушей, открывая белые зубы!       — Госпожа Юджина!!! — не мог поверить такой приятной встрече Чонгук и во все глаза рассматривал её, убеждаясь, до чего же эта женщина хороша!       — Так значит ты и есть тот чудо-начинающий-архиектор, которого так нахваливал мне Джуни? — она обернулась и тепло посмотрела на директора, — Мальчик мой… Позволь же мне обнять тебя… — Юджина подошла вплотную и Чонгук наклонился, и женщина очень аккуратно его приобняла за плечи и постучала по спине, — Вот так сюрприз! — не унималась Юджина и искренне улыбалась.       От слов её, о том, что Намджун его так нахваливал, Чонгуку стало невероятно приятно и он покраснел, как мальчишка…       — Значит, ты работаешь здесь? Вы работаете вместе? Это так здо́рово!! И наверное не случайно...       — «Случайности не случайны», — процитировал Чонгук слова мастера Угвея, персонажа из мультфильма. И пожал плечами.       Они повернули головы и посмотрели на хозяина кабинета, который стоял, молча наблюдая за ними.       — А теперь кто-нибудь расскажет мне, что тут происходит? — Намджун стоял скрестив руки на груди и изо всех сил пытался показать свой гнев, но уголки губ предательски дрожали, а глаза светились радостью, что как ни странно, но вышло всё, как нельзя лучше!       — Мы знакомы с Чонгуком вот уже почти как три недели! Верно, юноша? — она посмотрела на него с такой любовью, с какой может смотреть только мама на своё дитя.       — Уж скоро месяц, — поправил её Чонгук и покраснел.       — Подумать только, — выдохнула женщина, – Месяц, — она пожала плечами и воззрилась куда-то вверх, — Как быстро летит время, Господи... – и поняла, что вокруг неё наступила тишина и повернулась к Киму, — Да-а… Как я понимаю, сюрприз не удался́?.. — вопросительный взгляд женщины бурил Джуна.       — А я речь готовил... И на салфетки записывал... — Ким хмурился как мог, но улыбка пробивалась через яркие глаза.       И вот все трое стоят посередине кабинета и смотрят друг на друга. Круговорот взглядов, не иначе! Глаза у всех блестят, сдержанные улыбки грозятся перейти в открытый смех.       И кабинет взрывается громким хохотом!       Хосок в своей приёмной подпрыгивает на месте и ошарашенно смотрит на дверь.       Что такое?       Он подходит, оглядывается и прислушивается, подставляя ухо к двери.       Но иронию судьбы никто ж не отменял!       Дверь открывается и бьёт Хосока по голове, да так, что бедолага падает на пол, хватаясь за ушибленное место.       Намджун удивлённо смотрит на него и из кабинета появляются Чонгук и госпожа Мин.       Хосок решил поскорее ретироваться на своё место, но как это обычно бывает, не смог быстро встать из-за ушибленного, в придачу бедра, и падает снова, уже не совершая вторую попытку побега.       Деваться некуда.       Он пойман на горячем.       И ещё более громкий смех разносится по коридорам и Хосок заражается их эмоциями и только Чонгук подбежал и помог приятелю подняться, протягивая ему руку.       — Принеси-ка нам шампанского! — громогласно оглашает босс, вытирая слëзы смеха с глаз, — Да по быстренькому! У нас событие требует! — и с улыбкой смотрит, как парень тушуется под взглядами трёх человек.       — Да, конечно... — и, хромая, он отправляется за шампанским, в кафетерий.       И по дороге обещает себе выяснить причину такого эмоционального взрыва.       — Ну что ж... Как говорится, выпьем за любовь! — предлагает тост хозяин кабинета и три фужера с хрустальным перезвоном встречаются в воздухе и золотистого цвета шампанское плещется, и пузырьки газов взрываются фейерверком!             По коридору идёт молодой человек. Дорогой костюм от YSL, туфли от фирмы ORO. Часы на запястье от Breguet.       От этого человека веет богатством. Хотя это совсем не является его приоритетом. Многие привыкли, что богатые люди – это очень высокомерные люди. Возможно кто-то и является таким. Но ведь всегда встречают по одëжке и от этого никуда не деться.       А к этому парню навсегда прилип ярлык богатенького мальчика.       Он неспеша подходит к столу секретаря и ждёт, когда же его наконец-то заметят.       И его конечно заметили...       Но...       Хосок был полностью сосредоточен на работе. Он отвлекается и поднимает голову. Красавчик смотрит на него сверху вниз. В прямом смысле. Только вот Хосок смотрит на него по-другому. Конечно! Родной брат президента компании. Красавчик. Холостяк.       И он думает, что ему всё дозволено?!       И что все должны ползать перед ним! И девушки должны лежать у его ног! И он может играть чувствами других людей?? Ну уж нет, увольте!! И как он только может подходить к нему после того, что сделал???       — Извините, Вы что-то хотели? — холодно обращается к нему Хосок, не поднимая взгляда, — Господин президент сейчас занят, у него совещание, — монотонно и сдержанно чеканит заученную фразу ледяным тоном, хотя внутри от боли всë разворочено.       Тэхён глубоко вдохнул и посмотрел на Хосока так снисходительно, как смотрят на непонятливых детей.       — Послушай, долго ты будешь на меня злиться? — Тэхён улыбается своей самой обворожительной улыбкой, — Ну не отбивал я её у тебя! Ну сколько мне можно ещё это повторять? — он расставляет руки по разные стороны стола и немного наклоняется к парню.       А Хосок, в свою очередь, отодвигает стул и встаёт во весь рост, пренебрежительно глядя в глаза блондину.       Тэхён видит и понимает, что он настолько сильно неприятен ему, и не может отрицать этого. Он ведь имеет полное право злиться и ненавидеть. Закатывает глаза, громко вздыхает и откидывает голову назад.       — Послушай, ты думаешь, что я только и делаю, что отбиваю чужих девчонок? Да брось! Зачем они мне, ради Бога! — он на секунду осекается и продолжает уже более спокойно, — В таком количестве... — и прячет глаза, отворачиваясь на мгновение.       Чуть было не спалился.       А вот только Хосок не может так просто отпустить и забыть. Не может простить.       Он до сих пор слышит её смех и стон, когда они целовались в закоулках компании.       Они, голоса и звуки, словно на повторе звучат в его голове. И что бы он ни делал, вытравить их оттуда не получается. Пока не получается. И он винит обоих. И боль эта настолько глубока́, что достать её не видится возможным. Она острой иглой засела глубоко в сознании и каждый раз прокалывает насквозь, стоит только о ней вспомнить.       Сейчас они чужие люди.       Все трое.       Но обида не уходит. И глаза полны презрением. И смотрят они на того, кто это презрение заслужил…       Ведь как бывает?..       Тот, кто причинил боль, забывает о ней слишком быстро. А вот кому была нанесена эта боль, помнят её очень долго. Хотят они этого или нет. Вот так и у них... По разные стороны баррикад. Хосок усилием воли пытается себя успокоить и включает профессионала.       — Если Вы пришли по личному вопросу, запишитесь в журнале. И Вам обязательно сообщат о времени Вашего посещения.       — Ох, ну какой ты нудный... — Тэхён склонил голову набок и посмотрел на него обиженными глазками кота, но напоролся на неприступную стену.       А потом наклонился и руками показал жест, будто он выворачивал душу на изнанку.       — Ну про-ости-и-и… — тянет гласные и понимает, что выглядит сейчас действительно глупо.       Чешет затылок, лохматит себя и снова смотрит на Хосока.       — Хён... Правда... Прости меня... — и опустил голову, грустно улыбаясь, — Прости меня... Я ведь не знал, что у вас всё серьёзно... Правда не знал... Она... Просто она так легко пошла со мной... А я дурак... Я дурак, я знаю... Прости меня, дурака, хён... Чёрт... Ведь мы были друзьями... Помнишь?.. Лучшими друзьями... — он поднял взгляд на Хосока, всего лишь на секунду и снова опустил глаза, увидев как глаза, некогда лучшего друга, заблестели, — Мы ведь знали друг о друге всё... Мы ведь... Мы ведь росли вместе, Хосока-а… И я... Я очень сильно по тебе скучаю…       Тяжёлый вдох проносится в воздухе. Хосок отворачивается и быстро моргая, говорит.       — Прошу прощения, но меня ждут дела.       Тэхён виновато ему улыбается, кивая несколько раз. Своим видом Хосок показал ему, что разговор закончен.       — Спасибо, за то, что выслушал, хён...       Тэхён медленно уходит и останавливается. Не поворачиаваясь к нему лицом, он снова повторяет, на этот раз почти шёпотом.       — Прости, если сможешь…       И уходит быстро, гулко отстукивая подошвой туфель по паркету.       А Хосок смотрит ему вслед. Слезинка, совсем маленькая, скатывается на его улыбку и он садится на своё рабочее место и чувствует, как кровь побежала по венам быстро-быстро и становится так легко, словно камень свалился с его плеч.       Тэхён стоял у окна, недалеко от кабинета Чонгука. Ему жизненно необходимо его увидеть. Это сейчас просто вопрос жизни и смерти. Он выглядывает из-за угла и снова смотрит на улицу. Его так распирает узнать, что там происходило. Громкий смех гулом отдавался по коридорам, как раскаты грома.       И, переваривая разговор с некогда лучшим другом, вернулся в прошлое.             ......Сколько он себя помнит, они были знакомы с Хосоком. А вот дружить начали со средней школы. И дали тогда друг другу обещания, что между ними никогда не будет тайн. И девчонок. Особенно девчонок! Этот закон был наверное самым важным. Они поклялись, что ни одна девушка не разрушит их дружбы, никто из них не посмеет ставить что-либо или кого-либо превыше их дружбы. Так и было.       Ровно до тех пор, как они выросли, возмужали и оба превратились в желанных парней.       Они появлялись в компаниях, как ураган, сметая со своего пути здравый рассудок у прекрасной половины, влюбляя в себя всех до единой.       Хосок, как солнышко появлялся, и своей лучезарной улыбкой заряжал всех вокруг. Девушки млели от его внимания. Он дарил своё тепло и радость, уют и надёжность. Но... Стоило только появиться Тэхёну... Хосок отодвигался не на вторую ступеньку, нет, и даже не на третью. Он исчезал из поля зрения прекрасной половины. Девочки забывали о его существовании, хотя он был всё ещё здесь…       А ему было до слёз обидно.       Всегда...       Но он скрывал её, обиду эту проклятую, и каждый раз глубоко закапывал её в недрах своего сознания и не открывал никогда эти погреба́ боли…       Они ведь друзья.       Лучшие друзья.       Самые лучшие...       Говорят, что девушки любят ушами, а мужчины глазами. В случае с Тэхёном этот закон перечëркивался напрочь и они таяли от него. Ни уши ни глаза больше не работали. Только он... Тэхён... Их Бог и Царь.       Каждая готова была раздвинуть ноги перед ним, каждая забывала обо всём на свете.       Они проводили сумасшедшие ночи, пока Хосок в одиночестве проводил страшные ночи и прятал слёзы в подушку, крепко-крепко запирая ещё один погребок, выбрасывая и этот ключик.       Тэхён на утро не мог вспомнить имя той, которую целовал и грубо и бестактно толкал свой член в её молоденькое тело, пока она что-то ему говорила о своей девственности, о любви и верности.       А потом начиналось...       Звонки, смс-ки, слёзы, мольбы…       И так постоянно...       Тэхён не любил. Никогда. Уж так повелось наверное. А Хосок влюблялся. Влюблялся и страдал… И готов был на всё, только бы его девочка была счастлива… И до последнего не хотел знакомить её с лучшим другом. Он просто знал, что будет.       Через время после знакомства, Хосок исчезал, как дымка, и сознание девушки полностью оккупировалось Тэхёном. И так продолжалось долго. Наверное всегда.       Тэхён ему говорил, что просто тот не нашёл ещё свою половинку. Та, настоящая, никогда не посмотрит на другого. И Хосок верил его словам. До последнего верил. А последней каплей была Сынри.       Тэхён был уверен, что они снова пройдут через стену непонимания, как и прежде, что это опять не та, и не та самая и не его единственная.       Но для Хосока это было ВСЁ.       Он устал.       Устал быть никем.       Устал фальшиво улыбаться.       Его погреба́ обид и печали были слишком полны и ме́ста в них больше не было …       Тэхён думал, что друг шутит, ну правда, же, шутит?       Но, когда вечно веселый Хосок ударил Тэхёна, и больно ударил, вымещая всю обиду и злость, это было точкой в их отношениях.       С тех пор они, как чужие люди. У Тэхёна появилась своя компания друзей, а Хосок полностью ушёл в работу.       Несмотря на разногласия между ними, Хосок работает со старшим братом своего не́друга…             Чонгук возвращался с совещания в приподнятом настроении! Это случилось!!! Он получил проект!!! Этой новостью он должен поделиться с Тэхёном, иначе его разорвёт от эмоций! Ему так не терпелось всё рассказать!       И как раз, возле своего кабинета он и увидел знакомую фигуру и вспышка внутри запалила парня не на шутку!       Дабы не компрометировать ни себя ни тем более его, он тихонько клацнул языком несколько раз и Тэхён обернулся и, его, до этого момента грустное лицо, озарилось улыбкой.       Чонгук глазами показал ему следовать за ним и Тэхён, выждав одну бесконечную минуту, пошёл за ним. И волнение вдруг забилось птицей в артериях, и клетка с бабочками сама открылась, и они выпорхнули, без разрешения… И порхали в животе и вызывали сладостное волнение.       Этот Чонгук его когда-нибудь с ума сведёт!       Тэхён облизывает губы и поправляет бессовестно оживший член, что словно по звоночку начал подниматься. До́жили…       Теперь и этот этап пройден. Тело, его мужское, мать его тело, реагирует на мужика! Но на какого… И стыд и жар и… Ох, ты ж Господи…       В туалете никого не было.       Вот же блин, а???       Снова туалет??       Тэхён, как пацан, бежал на свидание, да хоть и в туалет. Боже… Только, почему так хорошо вдруг стало… Из последней кабинки он услышал лёгкое клацанье и ноги предательски подкосились. Он открывает тонкую перегородку и Гук сразу хватает его за талию, прижимает к себе и изголодавшимися губами впивается в такие родные и сладкие губы.       Шампанское ударило в голову и он просто не мог сдерживаться, язык просто насиловал нежный рот, то и дело скользя туда-сюда, чем вызывал миллионы мурашек у своего мальчика. Он так яро терзал его губы, кусая и вылизывая, доводя Тэхёна до дрожи в теле.       Громкие звуки поцелуев возбуждали сознания обоих парней. Тэхён получал взрывное удовольствие и прижимался к его телу, даже чувствуя каменную твёрдость его плоти, что так сильно упиралась в его.       Ему начинало нравится, что он доводит такого мачо до возбуждения.       — Боже, Тэ... Как я скучаю… Как я скучаю по тебе… — рваный шёпот в самое ухо будоражит не хуже наркотика.       Тэхён открывает глаза и сквозь пелену смотрит на своего искусителя. И ему так сейчас хорошо...       И плевать, что ему двадцать пять и он прячется в туалете фирмы, где работает, и его целует парень, на два года младше, пусть он и выглядит как сплошная гора мышц, но он младше его, чëрт побери!       Но ему так нравится, так нравится это безобразие, что он и не понял совсем, что ответил ему, прежде чем мозг среагировал.       — И я скучаю... — и только после покраснел, как помидор.       — Маленький мой... — Чонгук снова целует его, так рьяно и так несдержано.       Его руки блуждают по хрупкому телу и задирая рубашку, проскальзывают внутрь и сшибают на своём пути здравый смысл. Одна его рука осталась на пояснице, пока другая скользнула к животу и поднялась к соску…       Тэхён резко выдохнул и схватил его руку за запястье, но Чонгук успел ухватиться за отвердевшую бусинку и оттянул её, нежно массируя между пальцев. Рваный стон вырвался и тело сотрясло от удовольствия.       — Ты с ума сошёл...что ты делаешь?…       — Тэ...Давай поедем ко мне...пожалуйста… Давай поедем… Я правда, больше не могу водить тебя по таким местам... Это не для тебя... Пожалуйста… — не переставая целовал его шептал в самый рот и исследовал его живот и едва спускался ниже, чуть-чуть подразнивая.       Чонгук смотрел на Тэхёна и отмечал его реакцию на такие смелые касания. Ему нравится и он это видит. Ему ведь и правда нравится!! То, как он глаза закатывает, как коленки его дрожат и грудная клетка замирает, когда слишком наглые пальцы вытворяют нереальное...       — Помнишь?...Я обещал тебе, что не трону тебя, без твоего согласия, помнишь?.. Я обещаю… Я не позволю сделать тебе плохо... Я лучше себя уничтожу, чем тебе будет плохо со мной...Тэ… Маленький мой… Соглашайся… — горячий шёпот в ушах сводил блондина с ума и, как масло топится на солнце, так и сознание Тэхёна растекается перед упëртым брюнетом.       Не дожидаясь ответа, Чонгук вновь целует парня, но на это раз так тягуче, так долго и так медленно…       И наконец-то...       Он слышит их...       Эти его стоны...       Стоны его низким голосом…       Чонгук не променяет их ни на что на свете. Он крепко обнимает его и чувствует через кожу, как стучит сердце блондина.       — Я поеду… — тихо-тихо, едва слышно, словно шорох листьев…       Но Чонгук услышал, и радость потекла по венам в два раза быстрее.       — Я напишу тебе адрес, хорошо? Я буду ждать у лифта, после работы, хорошо?       Он много раз целует его так громко и тягуче, так сильно оттягивая его губы и так звонко поцелуи звучали в тишине мужской комнаты.       Чон выглядывает из кабинки и быстро выходит, прижимая к животу возбуждение.       Ох, как же теперь доработать до конца дня?! Как не сойти с ума? Как унять бешено бьющееся сердце, когда оно скачет, как выпущеный в чистое поле молодой жеребец, что несётся навстречу ветру, не ощущая преграды. Оба парня больше не могут сосредоточиться, то и дело возбуждëнное сознание рисует пошлые мысли, от которых кру́гом голова, как у подростков…