Плетение судеб

      В час пик всегда очень людно.       Переполненные улицы, транспорт и супермаркеты жужжат обилием народа. Нескончаемый поток людей плывёт, будто полноводная река. Муравейник о́жил и теперь не успокоится до самого рассвета, пока общая масса народа снова, до отказа, не заполнит собой офисы, фабрики и и различные учреждения.       А пока Чонгук пробирается сквозь плотную толпу, пытаясь выскочить быстрее, и изо всех сил торопится купить то, что нужно для них. А что собственно нужно? В голове полный хаос, мозг набекрень, и лишь запах его волос царит в сознании.       И он не знал наверняка, какое вино предпочитает Тэхён и любит ли вообще, но остановил свой выбор на розовом полусладком, которое должно подойти к их незамысловатому пиру. Такое нейтральное и с малыми оборотами. Купил свои любимые конфеты — ягоды в шоколаде с коньяком, надеясь, что и Тэхён их оценит по достоинству. И конечно мороженое. Куда уж без него?       Он отправился к холодильникам и выбрал там самое большое, двухкилограммовое, семейное мороженое, с разными вкусами. Он ведь не знает какое любит Тэхён, но мороженое, это то лакомство, от которого не откажется никто!       До его первого в жизни, настоящего свидания, остаётся чуть больше получаса. Но и их нужно как-то прожить, эти полчаса! А внутри всë будоражит и сосредоточиться не получается. Совсем не получается.       Он метался по квартире, высматривая беспорядок, и ловил себя на том, что порой забывал дышать. Гулко так сглатывал слюну и заставлял себя, салабона, успокоиться.       Купался он быстро, как солдафон, на всё не более пяти минут. Смывал с себя прошедший день и усталость, чтобы вновь ринуться в бой. Вода, как обычно, придала ему сил. Где-то он слышал фразу, что «Вода из рая течёт», и действительно подтверждает это каждый раз, когда он наслаждается, стоя под струями воды комнатной температуры.       Переодевшись в просторную одежду, он решил накрыть на стол, хотя, что тут накрывать-то? Скептически огдядывает совсем не изыски, а только десерт и он решает заказать им нормальной еды.       Тэхён ведь с работы, как и он сам, впрочем, и наверняка кушать захочет. Себя он не берёт во внимание, ему навряд ли захочется – нервы не датут ему поесть нормально, он за другим сладким изголодался...       Сделав заказ в любимом месте и чтобы убить время, включил телевизор, и увалился на диване, пытаясь расслабиться.       От звука принятого сообщения он вздрогнул и с какой-то опаской посмотрел на телефон, прежде чем взять его в руки, и почему-то в голову пришла мысль, что он в самый последний момент останется ни с чем, у разбитого корыта.       Ведь так бывает, да?       Ну передумал Тэхён, слишком сильно испугался, слишком волнуется и не придёт??       От своих же мыслей стало тошно и он дрожащими пальцами открыл опцию смс. От прочитанного текста внутри всë застыло...       От волнения он сразу вспотел и вскочил с места, будто подорванный и зверем заметался по маленькой комнате. Хотел было перезвонить, но подумал, что не сто́ит.       Не сто́ит быть слишком напряжëнным и слишком навязчивым.       Он ведь просто задерживается, да? Он ведь не передумал?..Нет? Хотя...       Он бы был уже здесь. Чонгук смотрит на часы и подбородок неожиданно затрясся, а глаза стали огромными и такими печальными.. Он ведь придёт? Не обманет? Ещё полчаса?...       Дышать становится немного сложно, но он правда пытается дышать глубоко, успокаивая натянутые, как канаты, нервы.             Тэхён выбегает из квартиры и несётся к первому ближайшему цветочному магазину. Он сбивчиво объясняет продавцу, что ему нужно и пожилой мужчина, с удовольствием, собирает ему невероятно красивый букет цветов, исключительно нежных оттенков и слабого запаха. Тэхён открыл рот в восхищении, радуясь так, словно этот букет подарили ему. Он благодарит мужчину и радостно спешит домой, сверкая пятками.             ......Намджун заходит в спальню, и остановившись у порога, смотрит на свою маленькую женщину. Она, кажется, стала ещё меньше. Как обычно, в любимой позе кошечки, подогнув коленки и обняв себя руками. Он медленно подходит к ней, боясь потревожить и заворожëнно разглядывает, словно она стала другой.        А другой она не стала.        Просто она теперь не одна.       Он внимательно смотрит и отмечает, что щёчки уже не такие бледные, и дыхание спокойное. Только маленький лейкопластырь на сгибе локтя говорит о том, что ей помогли уколом.       Намджун тихо подходит, укрывает её большим пледом и садится рядом. Обнимает её лицо ладонью, так нежно и так волнительно.       Его Лея...       Она подарит ему малыша. От своих мыслей он плачет снова, только теперь от неописуемой радости. Она открывает сонные глаза и фокусирует на нём взгляд.       — Милый…       — Милая…       Лея улыбается такой счастливой улыбкой и такой уставшей.       Тошнота и рвота вымотали её, и мешки под глазами оставили свой отпечаток усталости. И она ничего не кушала. Не смогла. На столике стоит баночка с фолиевой кислотой от тошноты, что оставил ей доктор.       Она протягивает свою руку и их пальцы соединенияются в замочек. И всë так, как и должно быть. Намджун ложится рядом, кладёт её голову себе на плечо, а ноги поднимает и кладёт сверху на свои бёдра. В таком положении они часто засыпали вдвоём. А теперь уже и втроём…       Он кладёт свою руку ей на плоский животик и чувствует, как её маленькая рука сверху обнимает его большую руку. Он смотрит на неё и видит, как слезинка скатывается из закрытых глаз и медленно стекает на счастливую улыбку будущей мамы.       Плетение жизней.       Они долго так лежат. Словно два лебедя, обняв друг друга, соеденив свои сердца.       Тэхён заходит домой и прислушивается. Абсолютная тишина. Только часы на кухне тикают, отсчитывая ход времени.       Он разувается и на цыпочках подходит к двери, ногтем пальца стучит по обналичнику и приоткрывает двери. Картина, что предстаёт перед ним, умиляет и вызывает бурю радостных эмоций и счастья. Улыбка цветёт на его лице и он ощущает, как глаза печь начали. Тэхён подходит до их кровати и аккуратно кладёт цветы возле будущих родителей.       Также тихо разворачивается и покидает комнату брата и невестки, прикрывая за собой дверь.       У себя он быстро купается, и уже совсем скоро выходит, с листом бумаги. Берёт ручку и быстро пишет.

«Я вас очень сильно люблю…

P. S.

Дома ночевать не буду.»

      Перечитывает свою писанину и чувствует, как внутри всë закручивается в воронку волнения и кровь вскипает. И чего ему ждать от этой встречи он не знает, но позорно понимает, что в штанах места совсем не остаётся и от этого ощущения и стыдно и так сладко...       Обувает любимые лоферы на босу ногу, сминает задники, по привычке, и выходит из квартиры. И волнуется, как никогда…       .....Чонгук сидит на диване перед столиком и смотрит на чистые бокалы и запечатанную бутылку дорогого вина. Так прозаично.       Оглядывает свою скромную обитель и понимает, что чувство стыда затапливает его. Вспоминает их квартиру и ту роскошь, в которой он находился и понимает, что Тэхён привык к этому, а его квартира совсем не такая. Она маленькая и одинокая. Холостяцкое убежище, где только ночуют. И он так дико боится попасть в просак, ударить в грязь лицом, да как угодно. Просто боится. И какое-то неприятное волнение колет сердечко, словно кто-то точит его изнутри. Как-то неприятно…       Он старается откинуть неприятные мысли подальше и думать только о хорошем. Вот только мысли совсем пропали.       Он ждёт...       Ждёт его...       Бесконечно ломает пальцы, вызывая хруст и грызёт ногти, хотя ранее этого не делал. Смотрит на часы и снова в пустоту. Пальцы сами отстукивают непонятный ритм, а ноздри порхают в неукротимом волнении. Он глубоко выдыхает и наклоняет голову, пятернëй обеих рук зарываясь в волосы. «Где же ты, малыш??...»       Он должен быть уже здесь...рядом... С ним...       Закрывает глаза, поднимает голову и незримо смотрит в потолок.       «Пожалуйста...» — мыслями обращается куда-то ввысь. «Пожалуйста, Тэ..»       И громкие шаги раздаются на лестнице, как ответ на его мольбы. И кажется, что все ступени сотрясаются и вызывают резонанс целого здания. Сразу слышится нетерпеливый стук в дверь и непрекращающийся звонок. «А вот и моя лягушонка, в своей коробчëнке пожаловала» — первое, что пришло на ум.       Сердце Чона выскакивает из груди, когда он идёт в прихожую, открывает двери и…       Ураган, по имени Тэхён, врывается в его тихую гавань и сходу запрыгивает на руки Чонгуку, с диким воплем на всю вселенную.       — Я стану дядей!!! — он закидывает руки вверх и кричит словно Тарзан, соскочивший с обрыва с лианой в руке, — Я стану дядей!!! Представляешь??? У меня будет МОЙ собственный племянник!!!       Чонгук только хлопает глазами, пока держит на руках это диво дивное и радуется, потому, что... Потому, что Тэхён счастлив.       Этот сумашедший блондин сводит его с ума и дарит взрывные эмоции. Он даже представить себе не мог, что тот умеет так громко кричать и радоваться!       Всегда сдержанный и тихий. Он только начинает узнавать его стороны. А их так много. Его этих сторон. Он как алмаз, столько граней, что жизни не хватит узнать… Но то, что он видит сейчас, ему уже нравится.       И независимо от того, сколько и какие тараканы умещаются в этой прекрасной голове, он найдёт с ними общий язык или будет учиться с ними договариваться. А иначе никак.       «Принимать таким какой он есть, и любить таким, каким его создал Бог», — по совету того самого русского великого писателя, фамилию которого выговорить не получится, язык сломается…***       Чонгук с Тэхёном на руках заходит в комнату и блондин внимательно разглядывает обстановку.       — Скромненько так, но со вкусом.. — резюмирует Тэхён и мычит так, оценивая и опускает взгляд на столик.       Его брови заиграли и он потянулся за вином и стал с видом знатока рассматривать бутылку.       — Есть повод… — он снова стреляет в Гука глазками, а Чонгук смотрит на него снизу вверх и налюбоваться не может.       — Может быть ты отпустишь меня? — Чонгук только отрицательно покачал головой и немного подбросил его, удобнее подхватывая под ягодицами.       — А что, больше нечего есть, только вино и всё?.. — он обидчиво ставит бутылку на стол, потом медленно складывает руки перед собой и насупившись смотрит на Чона.       — Мог бы сказать, я бы купил... Я кушать хочу... — совсем тихо проныл.       И звонок в дверь прозвонил так кстати, ну чем не праздник?? И Тэхён так посмотрел вопросительно в сторону прихожей.       — Ты кого-то ждёшь? — Чонгук в этот раз кивнул головой и они снова отправились вместе, обратно, в прихожую.       «Кто молодец? Я молодец!»— мысли в его голове танцевали Ламбаду!       — Кто? — громко спросил Тэхён и слегка нагнувшись, посмотрел в глазок.       — Доставка.       Тэхён посмотрел на Чонгука и в этот раз его глаза были на седьмом небе от счастья.       Он открывает двери, на пороге стоит молодой парнишка, не старше их самих и измеряет взглядом, своего рода, конструкцию из двух человек. И кажется, забывает, зачем пришёл.       — Я это...       На паренька смотрят две пары глаз. Сверху и снизу. Такая неловкая ситуация последний раз у него была...никогда наверное. И он честно не знает на кого ему смотреть.       Он достаёт планшет и разблокировав его трясущимися пальцами, читает имя заказчика.       — Г-господин...Ч-чон... Чон Чонгук...       Чонгук молча кивает ему, пока Тэхён отцепляется и слезает с рук Чонгука, подходит к парню, забирает у него пакеты с едой, тихо шепчет ему на ухо,       — «Обливейт», — и абсолютно спокойно уходит в комнату, оставляя пялиться за спиной две офигевшие пары глаз.       Вот только одна пара смотрит с обожанием, а вторая в ступоре полнейшем.       Чонгук смотрит на доставщика, берёт портмоне, достаёт нужную сумму, плюс чаевые, и протягивает ему. Да только паренёк перед собой не видит ничего, лишь смотрит на дверной проём, куда ушёл блондин с пакетами.       Пара щелчков, пальцами перед самым его носом, выводят его из этого самого ступора, куда так бесстыдно его, как салагу, загнали, и он неловко кланяясь, развернулся и побежал вниз к выходу, спотыкаясь на последних ступеньках.       Чонгук заходит в комнату и наблюдает картину, как Тэхён, по-хозяйски, разобрал все пакеты и уже начал, не стесняясь, уплетать еду, мыча от удовольствия.       Чон молча уходит на кухню, приносит посуду и аккуратно раскладывает еду по пиалам. Тэхён только приподнимает тару, помогая Чонгуку быстрее справиться и приступить к поеданию.       Они, как смежные углы на одной плоскости, добавляют друг друга. Чонгуку нравится ухаживать за ним, а Тэхён любит, когда за ним ухаживают.       — Кушай давай! — Тэ кивает головой на еду и вопросительно смотрит на Чона.       А тот только головой кивает в отрицании. Штопором открыл вино и разлил его по бокалам и с улыбкой смотрит, как Тэхён быстро кушает и немного морщится, издавая смешные, рычащие звуки.       Потом громко плямкает губами и продолжает набивать рот вкусной едой, мило чавкая при этом. А Чонгук молчит и смотрит. И горит. И снова смотрит, поглощая эту картину, наслаждаясь ею сполна.       Тэхён же кушает и довольной моськой улыбается, выпячивая свои невозможные губы.       Чонгук взял бокал и поднëс ему отпить вина. Тэхён выпил большой глоток и громко выдохнул, как на передышке, распахивая глаза. Второй глоток пошёл куда лучше первого. Чон поставил его бокал на стол и тут же развернулся и впился в его губы, глубоко проникая в рот. Тэхён сразу ответил на поцелуй и позволил хозяйничать ему, крепко сжимая в руках палочки для еды.       — Прости, не удержался… — шептал ему Чонгук в губы, не открывая глаз.       — Мог бы и раньше...— так же шёпотом ответил Тэхён.       — А чего же ты молчал? — не унимался Чонгук и снова поцеловал, смачно и звонко облизывая вкусные губы.       — А ты другой раз не спрашивай,— ответил Тэхён, когда его губы выпустили из плена, — Ты кушал уже? — снова прошептал Тэхён и посмотрел в глаза.       Чонгук отрицательно покачал головой и улыбнулся, услышав заботу в голосе Тэхёна.       — А можно я покормлю тебя? — тихо, спрашивает он и сразу получает согласие.       Опустевшая посуда покоилась на дне раковины, пока Чонгук доставал креманки из шкафа.        — О-о-о-о-о, ты мороженое купил… Боже мой, как я люблю мороженое…       «О, да, я большой молодец!»       — Ты что делаешь??? Так же невкусно! — Чонгук вопросительно смотрит на Тэхёна и не понимает, что может быть невкусно?       — Ложками из коробки вкуснее...Не надо его перекладывать, — поясняет блондин и сейчас до Чонгука доходит.       — А-а-а-а...Ну хорошо...       Звон бокалов ещё несколько раз возносился в воздух, прежде чем они опустошили бутылку больше, чем на половину.       Как понял Чонгук, много пить ему не нужно. Его глазки заблестели уже после второго бокала…       Чонгук вытирал со стола крошки и капли пролитого вина, пока Тэхён, в позе ленивого тюленя, возлежал на подушках и довольно наблюдал за действиями Чонгука.       А тот берёт вазочку с конфетами и бесцеремонно переступает блондина, добираясь до спинки дивана, удобно усаживаясь, открывает первую и посылает её в открытый рот Тэхёна.       — М-м-м... — довольно замурчал тот, как сытый и довольный кот, — Вкусненько... С коньяком... — он смачно плямкает полным ртом и наблюдает, как Чонгук открывает вторую конфету и ждёт, снова открывает ротик, как птенчик.       Чонгук глянул на него, вскинул бровями и конфета снова отправилась прямиком в рот блондина. Третья конфета долго грелась в чужих пальцах, пока Тэхён тщательно жевал и мурчал. Он снова открывает рот и…       На этот раз она отправляется в рот брюнета.       — Э-эй! А мне???       — Я тоже хочу…       — Но это мои!!! Ты мне купил!!!       — Я тоже хочу...       — Немедленно отдай мои конфеты!!       — А ты отбери! Или слабо? — Чонгук с вызовом смотрит на него и с удовольствием поедает и следующую шоколадку.       — Ах так!       Тэхён, вскакивает и хватает того за руку, пытаясь подтянуть его кисть и ухватить конфету зубами!       — Ты забрал мою конфету!       — Тут ещё есть... — спокойно отвечает Чонгук, а чертята в глазах уже пляшут вокруг костра.       — Нет! Я хотел эту!! — он всё-таки валит его на диван и сам забирается сверху, отбирая вазочку.       — Остальные все мои. И только попробуй забрать! — противится, буянит.       — Легко! — парирует брюнет.       Он прижимает к себе Тэхёна и одним движением перекидывает его на спину, и без труда отбирает вазочку, несмотря на то, что все шоколадки уже давно валяются на диване и на полу.       — Еasy-peasy…       Они прыгали по дивану, выясняя кто из них сильнее, совсем позабыв, с чего началась-то их битва!       Чонгук поддавался ему, пока не решил, что хватит. В один момент он схватил его и обнял, прижимая очень близко к себе. Тэхён оказался со скреплёнными руками, сидящий на коленях у Чонгука. Крепкий захват не давал его рукам свободу, да и не очень-то и хотелось...       В один миг он ощутил, как их тела оказались слишком близко. И румянец на щеках вспыхнул слишком быстро...       — Я поймал тебя... Ты доигрался, малыш...       Это слово для Тэхёна звучит как спусковой крючок. Глаза вмиг покрылись туманом, а внутри стало невыносимо жарко. Рука Чонгука расслабилась и он ею притянул блондина, ещё ближе к себе…       Чонгук смотрел на него снизу вверх, пока Тэхён был так близко и дышал на него алкогольными сладкими парами.       — Ты вкусно пахнешь, Гуки...       — Поцелуй меня, малыш, как ты умеешь...       Чонгук отметил про себя «Гуки» и ему безумно понравилось это слышать.       Глаза покрываются пеленой, а алкоголь, в тандеме со страстью, вытворяют невероятные вещи с их телами.       Тэхён нежно трогает его лицо, неспешно зарывается в чёрные как смола волосы, спускает руки на крепкую шею, обнимает мощные плечи и медленно, о-очень медленно целует.       Так нежно и так восхитительно, так страстно и вкусно.. Так пьяно и пьяняще. Так аккуратно и трепетно, неспеша вылизывает его рот, проводя по губам языком. А Чонгук и замер... Он приоткрывает глаза и с такого очень близкого расстояния смотрит на эти дрожащие ресницы, на сведëнные брови, немного скрытые под светлыми волосами. Тэхён целует так сладко, так вкусно и так влажно, что внутри всë щемит и просится наружу.       И именно так, как нравится Чонгуку.       Запахом коньяка его дышать, вкусом вишни шоколадной заедать и в его губах купаться, что так и сводят его с ума. Он так по-собственнически проникает языком в рот, вызывая на сладостную дуэль чужой язык.       И стон вырывается из гортани, пока руки сами охватывают любимое тело. Чонгук кладёт свои руки на его колени и очень медленно ведёт по бёдрам, огибая пальцами крепкие мышцы. Пятерня так плотно и страстно охватывает его ягодицы, медленно кружа́ по выпуклым округлостям.       Тэхён простонал Чону в губы... И его тело задрожало... И губы не хотят размыкаться ни на миллиметр, продолжая жадно целоваться и стонать друг другу в рот. Руки продолжают исследовать тонкую талию, сжимаясь вокруг плотным кольцом и поднимаются выше, по спине. Тэхён, дрожа, выгибает спину под сильными руками, выгибаясь навстречу сильному телу. Чонгук поднимает руки выше, к лопаткам и ещё крепче прижимает к себе, не оставляя ни единого миллиметра между ними. Язык Чонгука вытворяет с его ртом невероятные вещи. Он с каждым движением впивается глубже, так напоминая Тэхёну движения внутри тела. От этой, мысли он содрогается и его член дëргается, что не ускользает от внимания Чонгука.       Боже мой...       Всё, чего хочется Тэхёну — это только целоваться. Непрерывно и по́шло, громко и ненасытно. И кто сказал, что не любит он целоваться?       А голова кругом идёт, там феерия своя правит балом. И он совсем не понимает, когда Чонгук успел его положить на подушки, а только лишь почувствовал, как стало мягко и уютно.       Сам же Чон устраивается рядышком, предусмотрительно не касаясь его своим телом.       Только бы не напугать его…       Только бы доставить удовольствие.       Мысли заполняли сознание Чонгука, он думал только о его теле, о этих губах, что для него являются источником. Руки блуждали по телу, а губы терзали сладкие и пьяные уста.       Остановись, время...       Дай им насладиться...       Рука скользит под футболку и Тэхён вздрагивает, ощущая ладонь на коже. Он позволял ему. И ему так хочется большего… Так неловко и так опьяняюще приятно. Пальцы коснулись соска и Тэхён оторвавшись от чужих губ громко простонал. Он дрогнул, как пружина, под напором Чонгука. А тот снова отмечает его эрогенные зоны.       — Можно я сниму с тебя одежду? — тихо спрашивает Чонгук и видит, как дрожат его губы.       Тэ очень часто закивал головой, рвано выдыхая воздух. Чонгук привстал и стянул с него футболку, бесстыдно рассматривая его торс, а Тэхён как-то сразу стал прикрываться руками. Своей большой ладонью он коснулся его шеи, где жилка сходила с ума и бешено пульсировала.       Потом мучительно медленно стал спускается обеими руками вниз, прощупывая всё до миллиметра, проводя ими по рёбрам, спускаясь к животу, обрамляя пальцами пупок, нажимая на кубики пресса.       Тэхён вздрагивал и хныкал, дрожал, и следил глазами за его руками. А они продолжали сладко издеваться, разрывая терпение в клочья.       Руки добрались до ремня брюк и утонули под поясом джинсов, нащупывая густые лобковые волосы.       Такой Тэхён сто́ит… нет, он не имеет цены. Чонгук наблюдает за ним, запоминает каждую эмоцию, каждый всхлип слушает, и дрожь тела боготворит.       Он наклонился и лизнул его пупок, обведя языком вокруг него. Тэхён же втянул живот и перестал дышать, лишь на несколько секунд, чтобы потом громко и рвано вдохнуть по-новой. Чон поднял на него взгляд и снова лизнул его кожу между рёбер. И Тэхён не выдержал и громко простонал.       И не выдержал Чонгук…       Он начал вылизывать его и целовать, кусать и оставлять свои метки. Медленно и жадно выцеловывая, он добрался до сосков и взял в рот затвердевшую бусину, слушая его сдавленый и хриплый голос.       Музыка... Музыка для его ушей... Услада...       Он сдавил кожу на соске и приподнял его, засасывая вместе с ореолом. Руки Тэхёна метнулись к его голове и закопались в его волосах, пока он играл и со вторым соском, не оставляя и его, без внимания.       Блондин потянул его к себе и они снова слились в единое целое, жадно целуя друг друга. Тэхён поднял ногу в колене и Чонгук тут же подхватил под него рукой, подтягивая под свой локоть и совсем случайно их тела встретились в отчаянном прикосновении. Тэхён так громко простонал, напугав при этом Чонгука.       Тот, ожидая чего угодно, боялся посмотреть на него. Но внезапно почувствовал, как Тэхён прижимает его к себе. Именно там прижимает. Так близко...       И эйфория захлестнула. Как тогда, в клубе... Алкоголь в голове Тэхёна полностью раскрепостил парня и он расставил ноги, разрешая Чонгуку бо́льшее. А тот и не может больше ждать.       Или сейчас или он взорвётся, сражая детонацией и его.       Врываясь в рот языком, Чонгук надавил бёдрами на промежность и взвыл. Тэхён громко простонал и их понесло...       Не снимая джинсов с них, Чонгук потëрся о его член своим и почувствовал его руки на своих ягодицах. Они, как изголодавшиеся, кинулись друг к другу, и Чонгук, подхватитив выше его колено, сильнее раставил ему ноги.              ....Фрикции были сумасшедшими. Их обоих хватило на несколько минут, а то и меньше…       Чонгук не выдержал первый. Горячая сперма растекалась по его трусам, а Тэхён кончил через несколько секунд после, громко всхлипывая и сильно жмурясь.       В голове дико пульсировало, жар не уходил и лишь подкидывал дровишек, и масла подливал. Тэхён впивался в его губы, кусая их до крови.       — Ещё хочу... Ещё… — бормотал он пьяным голосом, как мантру, и Чонгук спустился вниз к его ремню, громко им гремя, растегивая пуговицу на джинсах.       Молния «вжикнула» и немного, совсем немного отрезвила Тэхёна, от бурного оргазма. Он схватил его руки и посмотрел ему в глаза.       — Помнишь?.. Ты говорил...       — Чш-ш. . Я помню, маленький, я помню… Я ведь обещал… не бойся...       Тэхён снова откинулся на подушки облегчённо вздыхая и предоставляя ему всего себя. Чонгук лёг рядом и посмотрел на Тэхёна, рисуя на его лице только ему понятные узоры. Нежно коснулся его губами и спустился к уху.        — Я очень хочу тебя… Очень… Но ты не бойся меня… Позволь мне просто сделать тебе хорошо… Только это прошу… — Тэхён, как заворожëнный, смотрел ему в глаза и таял от прикосновений.       — Поцелуй меня… — его руки тянулись к нему и губы коснулись в настолько нежном поцелуе, словно не они только что терзали друг друга, словно не они только что кончали, заливая нижнее бельё спермой.       Чонгук навис над ним целу́я глубоко, а руки их сжимались в замочек и запечатывали свои судьбы…       Губы снова перетекли на шею и слизывали капельки пота с медовой кожи, пока рука сползала вниз к джинсам.       — Сними их с меня… — его руки спустились вниз, но были перехвачены брюнетом.       — Я сам… — Чонгук стягивал с него джинсы, Тэхён приподнял таз и они соскользнули, оголяя смуглую кожу и сильные бёдра.       Чонгук, глядя ему в глаза, потянул их до колен, а потом и до щиколоток. Снял одну штанину и следом другую. Потом провёл руками вдоль икр и сразу сполз ладонями под боксёры, сжимая ягодицы. Тэхён не отводил от него глаз и следил за его руками.       Чонгук сидел перед ним на коленях и поднял его ногу, и приложил к своей груди его стопу. Тэхён смотрел на него и не понимал, что он хочет сделать. И Чонгук удивил его, до звёздочек в глазах, когда он сжал его стопу, нажимая на чувствительные точки, а языком коснулся большого пальца.       Маленький взрыв прогремел в голове, и Тэхён вскинул руки и накрыл лицо, тихонько мыча под нос и тая от удовольствия, от таких необычных ласковых прикосновений.       Чонгук понимал, что он может показаться странным, не все понимают эти прелюдии, но это приносит очень странное, но всё же, удовольствие. И как видит Чонгук, Тэхён растëкся от его языка. Нервные окончания в его пальцах ног были слишком чувствительны и уже через несколько минут Тэхён не стеснялся и принимал необычное удовольствие, выстанывая и вымаливая Чонгука не останавливаться…       Чонгук смотрел ему в глаза и сам получал моральное удовлетворение. Тэхён сильно вздрогнул и дрожь пробежала по телу, выталкивая мощь желания через половой орган.       Он это заметил и спустился к его промежности, целу́я нежную кожу внутреннего бедра. Запах мускуса и мужского тела заводил его и растаявший Тэхён, не стесняясь своих ощущений, стонал и просил больше.       Чон снял с него трусы, не стесняясь разглядывая его мужскую красоту. Сильные паховые сухожилия дрожали и плотные яички поджимались непроизвольно, посылая импульсы в большой член, который вздрагивал и выпускал блестящую смазку на живот.       Он наклонился и провёл языком по мошонке, вызвав глубокий и протяжный стон.       Его губы прижались к основанию члена и медленно стали подниматься, слизывая смазку с тонкой кожи, вырисовывая круги по крупным венам.       Он оттянул крайнюю плоть и лизнул тугую головку и впился глубоким поцелуем в уздечку, языком утопая в уретре.       .....Самообладание покинуло Тэхёна и он больше не смог просто стонать и мурлыкать себе под нос, как ему хорошо. Прозрачная смазка обильно вытекала и Тэхён вскинул голову, глядя на то, как его член утопает во рту у Чонгука. Боже...       Видеть, как это делает девушка, как её губы медленно и аккуратно заглатывают член, это давно стало обыденно, но то, что он увидел сейчас — его просто выкинуло на берег из пучины, лишая такого нужного дыхания. Он смотрел, как чёрные волосы скользят по его лицу, касаясь острых скул, как щёки втягивают его плоть и он может увидеть очертания своего полового члена у него на щеке. И не заметил, как собственная слюна потекла по подбородку, скатываясь на лицо.       Брюнет поднял на него взгляд и их глаза встретились. И стало так стыдно... И горячо и в глазах помутнело.       — Гука-а… — Тэхёна трясло не на шутку.       Его твёрдый член всё глубже погружался в горячую и влажную полость рта Чонгука, а глаза жадно пожирали эту картину.       Звуки будоражили мозг и Чонгук уверенно ускорял движения ртом, без сожаления насаживая себя на твëрдый член, вот-вот грозившийся взорваться.       Бархатные стоны Тэхёна разлетались по комнате и оседали в мозгу Чонгука.       А Тэхён больше не хозяин своему голосу, да и телу тоже. Он ощущает, как мошонка уплотняется и тяжелеет, как член становится твёрдым, словно камень. И весь дрожит, а голос осип, из глаз вытекают слезы и растекаются в стороны, утопая в волосах на висках. И он так громко стонет и в какой-то момент замирает и хрипит, словно не хватает ему воздуха.       Потом стягивается, как пружина, и закидывает голову назад, утопая в подушках и кончает, с непонятным бормотанием на устах. Горячая сперма стреляет глубоко в горло и Чон проглатывает её, не брезгуя совсем, чувствуя терпкий вкус и тягучесть.       И не выпускает его член, пока Тэхён продолжает дрожать и тихо всхлипывать, пока его грудная клетка вздымается, как после долгого бега, пока его ноги трясутся, пока слёзы не перестают течь...       Последний всхлип...       Последняя дрожь...       Осипший голос такой...       Чонгук с громким и пошлым звуком выпускает опавший член изо рта, приподнимается и аккуратно переползает к изголовью кровати, туда, где его голова закинута наверх и Тэхён мутным взглядом не может понять странную картину.       В его голове такой же шум как и на этом странном полотне. И пока Тэхён бурно кончал, Чонгук нашел точку трения и без труда излился, снова в бельё.       Тэхён мычит и не может двинуть ни рукой ни ногой. Ни тем более тяжёлой и такой пустой головой. Он мычит и Чонгук становится перед ним на колени и очень аккуратно поворачивает его голову к себе, в нормальное положение.       Он открывает глаза и плямкает сухими губами, ощущая дикую жажду. Чонгук, понимая его желание, наклоняется и достаёт бутылку с пола, делает сам пару глотков живительной влаги и вставляет трубочку в горлышко.       Зовёт его и просовывает трубочку между губ, нежно целуя уголок самой красивой в мире улыбки.       — Я как-то читал, — шепчет Тэхён, когда выпил почти пол-литра воды,  — Что от оргазма можно ослепнуть…       — Да ладно… Правда? — серьёзно спрашивает Чонгук и смотрит на него нахмурившись.       — Абсолютно серьёзно…       — Вот это да… — серьёзно охает Чонгук,  — Не знал, то ты умеешь читать...       — Э-эй, поговори мне ещё! — Тэхён разворачивается и так хотелось ему шлëпнуть Чонгука по плечу, да вот только силы почему-то покинули его.       Чонгук опережает его и крепко обнимает, прижимая к себе. А Тэхён обнимает его в ответ и, насколько позволяют мышцы, прижимает к себе своего...кого? Нужно будет утром выяснить.       А Чонгук для себя давно решил. Он не отдаст. Он порвёт любого. За него порвёт. За своего мальчика. Потому, что он его половинка.