Переулок теней

      — Саймон! Саймон, вставай! — голос Эрмы звучал настойчиво, возражения не принимались. Саймон недовольно заворчал, сквозь слипающиеся веки посмотрел на телефон и со стоном накрыл голову одеялом.       — У меня ещё есть полчаса! — недовольно проворчал он, но тут же почувствовал, как одеяло с него сорвали, отчего по коже пробежались мурашки. Парень окончательно проснулся и уставился на девушку, а та вдруг раскраснелась и, швырнув одеяло обратно в Грюнера, отшатнулась чуть ли не к двери комнаты.       — Ты что, без рубашки?! — вскрикнула она, закрыв глаза ладонями и осторожно просматривая сквозь пальцы.       Саймон с недоумением оглядел себя. Ну, спал он в одних спортивках. Жарко же!       — Скажи спасибо, что не нагишом, — буркнул Грюнер, стащил со стула футболку и лениво натянул на себя. Кажется, это успокоило ведьму, и она снова приблизилась. Эрма была уже полностью готова к выходу в город. Черные волосы были стянуты в длинную косу, а ее голову покрывала кепка со школьной эмблемой в виде дракона. Её-то ведьма сразу приметила в его комнате. Приталенная клетчатая рубашка идеально подчеркивала девичью фигуру. Длинная темно-синяя юбка колыхалась, стоило Эрме переступить ногами в серых тапочках. Их, равно как и полотенце, зубную щетку и тому подобное, Эрма покупала под руководством Елены Грюнер. Мама Саймона очень ответственно отнеслась к необходимости позаботиться о бедной ограбленной девочке и сама поводила ведьму по магазинам, покупая все необходимое для женской гигиены. За это Саймон был благодарен маме, ибо у него от подобного мозг бы вскипел. Примерно как и у Эрмы, когда она узнала о назначении тампонов.       — Я же посылала тебе письма, разве ты не заметил?! — воскликнула девушка, воинственно размахивая телефоном. Прошло несколько дней с того момента, как они приобрели Эрме ее собственный гаджет. Не самая последняя модель и не самый дорогой, но и это неплохо для начала. Правда, научить ведьму пользоваться современным чудом техники оказалось немного сложнее, чем предполагал Грюнер. Но лиха беда начало — чем дальше, тем увереннее Эрма пользовалась современными способами связи. Порою даже слишком уверенно.       — Ты забыла, что телефон нужен, чтобы связываться на большом расстоянии, — вздохнул Саймон, потер сонные глаза и с легкой раскачкой встал с кровати. Эрма осталась невозмутима, нахмурив брови и сомкнув губы в одну недовольную прямую линию.       — Кажется, от первого этажа до второго достаточно далеко, чтобы не бежать к тебе ради слов «Вставай, засоня!» — фыркнула она, всплеснув руками. — В любом случае, мы с твоей матушкой уже накрыли на стол. Завтрак остывает, поторопись.       Эрма круто обернулась и уверенной походкой покинула его комнату, оставив Саймона в недоумении.       — Вроде вторую неделю у нас живет, а уже как домоуправительница, — хмыкнул Саймон, усмехнувшись, а затем скривился. — Черт, кажется, я скорее наберусь от нее устаревших словечек, чем она новый слэнг освоит.        Завтрак семьи Грюнеров, как всегда, проходил торопливо. Накладывая салат, Саймон поглядывал на Эрму. Он раньше не особо обращал внимание, как элегантно она ест даже простой омлет. Движения её рук были аккуратны и грациозны, и все это так и просилось на бумагу. Мысленно он уже делал набросок. Ведьма за завтраком.       — Так, Ева, выпей свои таблетки, — фрау Грюнер положила оранжевую пилюлю на салфетку перед младшей дочерью.       — Мама, мне больше не снятся кошмары, — бодро воскликнула девочка и с широкой улыбкой добавила: — Эрма прогнала кобольда, и он больше не будет меня пугать!        Саймон замер, не дожевав куска, и с изумлением уставился на Эрму, в ее ответном взгляде была лёгкая тревога. И что же у них с Евой произошло?       — О, наша гостья прогнала кобольда! Это замечательно! — фрау Грюнер широко улыбнулась, потрепав дочурку по кудрям, и обменялась с мужем понимающими взглядами.        Саймон едва дождался окончания завтрака. Когда взрослые вышли из-за стола, он тут же вскочил, аккуратно подхватил Эрму за локоть и силком повел в свою комнату. Они вихрем поднялись по ступенькам.       — Какого?! — негодующе вскрикнула девушка и вырвалась из его хватки, когда они оказались в комнате юноши. — Да погоди ты!        Саймон захлопнул за спиной дверь и недовольно прошипел:       — Это ты мне объясни, какого? Мы же договорились, никакой магии на мою семью! Что ты сделала с моей сестрой? Какой еще кобольд?!       — Какой, какой?! Совсем дурак ты, Саймон! Я же тебе рассказывала, тот, что ворует мелкие вещи и пакостит, а еще насылает кошмары! — Эрма гневно всплеснула руками. — Не могла же я быть в стороне, когда этот мелкий негодник колдовал, а твоя сестра плакала во сне! Ведь когда ты брал с меня обещание, то не имел в виду ещё и кобольда?       — Что? Это… это правда?! — у Саймона перехватило дыхание.       — Конечно, правда! — спокойно ответила Ева. От неожиданности Саймон чуть не подпрыгнул, да и Эрма вздрогнула. Привычка младшей сестры ходить тихо, как мышонок, явно угрожала Саймону нервным расстройством. И как она вообще открыла двери без скрипа?!       — Эрма прогнала кобольда! — Ева нахмурила брови, сжав маленькие кулачки. — И мне больше не снятся кошмары! Мама думает, что это от таблеток, но я-то знаю! А ты сам-то знал, что твоя подружка на самом деле колдунья? Ой, то есть ведьма!        Саймон застыл столбом, переводя ошарашенный взгляд с Эрмы на Еву и обратно. Он мог все легко свести к шутке, списать на детские фантазии, но девочка говорила так уверенно, что это сбивало его с толку. Неужели и это все правда?! Так, надо разобраться…       — То, как она тихо ходит, меня тоже пугает, — заметила Эрма, указав на Еву.       — Так, стоп! — скомандовал Саймон. — Можно еще раз и по порядку?       — Ох, ну ты и тугодум, мрачный как погреб, — Эрма шумно выдохнула, покачав головой. — Ваш кобольд, этот мелкий негодник, мучил твою сестру кошмарами. Я его прогнала, но Ева заметила это и… вот. Теперь она все знает.       — Да, да! Я подружка ведьмы! — Ева энергично закивала, а потом обиженно добавила, кивнув на Эрму. — Правда, она не хочет меня учить магии. Говорит, что маленькая совсем еще.       — Ох, твою мать, — вздохнул Саймон. — И что теперь?!       — Да что ты так нервничаешь?! — похоже, ведьма теряла терпение. — Это же всего лишь кобольд, и притом я знатно напугала его своим заклятием! Теперь он боится и старается держаться от меня подальше. Стоит мне войти в дом, так только и слышно, как коготки шкрябают.       — Ага, — Ева радостно закивала, придерживая лямки своего рюкзака. — Я тоже слышу, я теперь внимательней стала! Мы с Эрмой отличная команда!       — Ей-богу! Команда мечты, — простонал Саймон, схватившись за голову.— Ладно, с этой мелкой занозой разберемся позже.       — Эй! — недовольно воскликнула Ева, пнув Саймона в колено.       — Да я не про тебя, заноза, — нахмурившись, Саймон потрепал Еву за кудри. Он смирился, что в его небольшую магическую тайну теперь посвящен еще один человек. Вернее, болтливый человечек, порою жутко вредный. Парень взглянул на ведьму, которая явно чувствовала себя неуютно. — Я об этом кобольде. Не переживай, Эрм.       — Эй, вы там весь день стоять будете?! — недовольно прикрикнул герр Грюнер, заскочив на второй этаж. — Быстро по машинам! Ать-два, ать-два!

***

       Я дождалась, пока Саймон вывел скутер из гаража, и привычно села сзади. Привычно… Как же быстро я привыкла к этому миру с самодвижущимися повозками и чудными устройствами, где можно найти любое знание. Порой мне самой странно, что я так спокойно приняла все это — а с другой стороны, что еще остается? Время не пойдет в обратную сторону, вернуться в прошлое невозможно — по крайней мере, я никогда не слышала о подобной магии. А значит, надо жить здесь, надо привыкать и принимать все как есть. Ну, или шарахаться с воплем ужаса от каждого уличного фонаря, от каждой повозки до тех пор, пока меня не станут считать городской сумасшедшей… Все эти дни я почти не выходила из дома. Только один раз с матушкой Саймона за покупками, и потом с Саймоном за удостоверением и в школу. Читала учебники и другие книги, смотрела разные вещи в интернете. Мне надо было как можно больше узнать про это время, чтобы в школе никто не заметил за мной ничего странного. И с каждым днем я все больше понимала, как разительно изменился мир. Во всем — и иные из перемен меня радовали, а от других я впадала в тоску и отчаяние.       За эти дни я так и не узнала, сохранился ли мой дом. Каждый день я собиралась попросить Саймона съездить туда посмотреть — и каждый раз откладывала. Слишком страшно было узнать правду. Да и вообще я не была в старой части города с тех пор, как мы ходили в ломбард. Скоро, кстати, надо будет продать вторую монету… или, может, лучше найти тут какую-нибудь работу. Я могла бы помогать в лавке или плести кружево на продажу.       В старой части города можно на миг забыть о прошедших веках, можно поверить, будто ничего не изменилось… Все изменилось. И, может быть, маленький наглец, которого я так напугала — последний из кобольдов, как я — последняя ведьма.                               ***        Саймон оставил свой скутер на школьной парковке и повел Эрму к центральному входу. По дороге он мрачно отметил, что машина Боха с новыми колесами тоже припаркована неподалеку. Всю неделю ему удавалось избегать этого громилы с помощью одной простой тактики — на переменах он удирал в самые дальние уголки школы, по этой причине у Грюнера появилось еще одно прозвище от одноклассников — «Полтергейст».       «Ладно, черт с ним», — мысленно фыркнул Саймон, смирившись с мыслью, что рано или поздно с Бохом придется встретиться в лоб. Хотя эта встреча равносильна встрече с грузовиком. Парень обернулся и посмотрел на Эрму. За все время поездки она не проронила ни слова. И выглядела она… ну примерно как в тот раз, когда они ходили к директору школы. Тогда она потратила кучу сил и еле стояла на ногах, даже энергетик не помог.       — Эрма, что-то случилось? Вчера ты была полна энтузиазма, — Саймон ободряюще улыбнулся, а потом обеспокоенно добавил: — Может, тебя укачало?       — Нет. Нет, все в порядке, — Эрма оглядела здание школы. — Просто немного неспокойно. У меня ощущение, словно я пробираюсь тайком, как раньше в университет.       — Ну, в некотором смысле это так и есть, — Саймон покачал головой. — Да не переживай, у нас девушек с уроков не выгоняют. Разве что за пирсинг на видном месте, но у тебя его нет.       — А это что?! — Эрма скривилась в недоумении, что хоть как-то оживило ее мимику. Саймон был рад и этому.       — Ну, это… — Саймон не успел договорить, как его прервал громкий выкрик. Благо, это был не Бох.       — Чертов Саймон Грюнер! — недовольно воскликнул Лютер Малай, одним ловким прыжком преодолевая невысокий забор школьной парковки. Как всегда, он проделал это с ловкостью и грацией африканской пантеры, да и одет он был соответственно, вызывающе и гармонично одновременно. Черные джинсы, такие же чёрные кеды, футболка с затейливым принтом и джинсовый пиджак. Такой себе «канадский смокинг» на подростковый манер.       — Саймон, какого черта ты всю неделю меня избегал?! — прикрикнул Лютер, скривив недовольную мину, а затем перевел взгляд на Эрму. Глаза Малая тут же блеснули догадкой. — Хотя, похоже, я вижу причину подобного игнора. Я знал, что ты тихоня и ханжа, Сай, но тайком встречаться с девушкой? Ладно от других, но от меня?! Это не по-дружески!       — Что это за щеголь в черном?! — с интересом спросила Эрма, перебив Малая. Саймон незаметно усмехнулся. Физиономия Лютера переменилась, и он уставился на девушку с приоткрытым ртом. Так поэтично его ещё никто не затыкал.       — О, Лют! Прости! — Саймон поспешил разрядить обстановку. — Знакомься, это Эрма Канвальд, ученица по обмену из Австрии. Именно с ней я и пропадал, улаживая формальности. Просто с недавних пор она живет в нашем доме, а ещё у неё документы украли… В общем, позже расскажу.       — Сраный везунчик, — буркнул Лютер, а затем широко улыбнулся белоснежными зубами и сделал театральный поклон. — Простите за грубость и позвольте представиться, Лютер Малай, лучший друг этого ворчуна!       — Ворчуна?! — возмущенно повторил Саймон, сложив руки на груди. Хотя Лютер на правах лучшего друга ему всегда какие-то прозвища припаивал. Грюнер взглянул на Эрму, которая смотрела на Лютера со спокойствием, а затем тонко усмехнулась.       — Он и правда ворчун, — с легким смешком ответила Эрма, покосившись на Саймона. — Первое впечатление бывает обманчиво, Лютер Малай, но если ты друг Саймона, то и я готова видеть в тебе друга.       — Ха! Для театрального кружка она просто находка! Саймон, неужели все австрийки такие?! — Малай звонко рассмеялся и махнул рукой, зазывая всех за собой. — Твоя новость произведет фурор, Грюнер! Айда в школу!       — Он ваш балагур и сердцеед? — шепотом спросила Эрма у Саймона.       — Типа того, — легко ответил тот, пожав плечами. — Пошли, скоро начнется урок.        За свои семнадцать лет жизни Саймон успел познакомиться с самыми различными неприятностями и злоключениями, но со старшей школой он был знаком лишь неделю. Хотя по сути все осталось прежним: пинки в коридорах, насмешки, группки по интересам, математические тесты, нервные срывы, безответная любовь, слезы по ночам и прочие прелести самых счастливых лет жизни! Задиры и позеры, ботаны и спортсмены, девчонки словно с обложек модных журналов и серые мышки, боящиеся подать голос. И среди всего этого Саймон, пытающийся удержаться в бурном море подростковой жизни в качестве изгоя среди всех прочих. Благо ему еще с детского сада составлял компанию Лютер, и теперь Саймон сожалел, что всю неделю игнорировал лучшего друга. Саймон шумно выдохнул, нахмурившись.       «Отлично. Кроме ведьмы в доме, у меня теперь и обиженный друг… Ах, да! Еще и чертов кобольд! Каким же его дихлофосом вытравить?!» — подумал Саймон, косясь на Малая. Тот выглядел невозмутимым, но все равно ясно, что затаил обиду, скрытую за беспечной улыбкой.       Эрма восторженно смотрела по сторонам, крутя головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов. Видимо, стоило провести экскурсию в прошлый раз, когда они ходили извещать руководство школы о приезде «ученицы по обмену».       — Эрма, Эрма, — зашептал Саймон, наклонившись к девушке. — Не пялься ты так. Я все расскажу и покажу.       — Ты прошлый раз тоже так говорил, а мы удрали отсюда быстрее кометы, — язвительно ответила Эрма. — А где тут у вас библиотека?       — На то были причины, — проворчал Саймон и поймал себя на мысли, что ворчать он и вправду стал больше.       — О, Эрма, тебе у нас понравится! — подал голос молчавший до этого Лютер, хлопнув Саймона по плечу и втиснувшись между ним и ведьмой. Грюнер нахмурился, прекрасно зная, что все это значит, и это ему здорово не понравилось. Лютер захотел добавить в свою коллекцию еще одну «нежную душу», как любил изрекать сам парень.       — А теперь милости прошу в наш класс! — Малай бурно взмахнул рукой, указав на дверь, и Эрма, кивнув ему, переступила порог.       — Лют, угомонись! Эрма тебе не по зубам, — Саймон строго взглянул на своего друга, ухватив того за плечо. — Не вздумай ее охмурять, или как ты это называешь!       — Сай, ты моих зубов не видел, — Лютер улыбнулся и стукнул Саймона по плечу. От улыбки лучшего друга Грюнеру почему-то стало не по себе.        В классе, как обычно, было чертовски шумно, и никто даже не обратил внимания на вошедшую троицу. Но Саймон окинул всех присутствующих настороженным взглядом. К его огромному сожалению, здесь был и громила Бох со своим прихвостнем Блицем, сплетницы Ангела и Хельга, почти незаметная тихоня Ют, говорливый Тристан, деспотичная хозяйка школьной газеты Габи, стерва Анна, зато радовало, что на своем месте сидела Петра. Она единственная заметила их и ответила Саймону внимательным взглядом. Девушка смотрела удивленно и вместе с тем чуть смущенно. Странно, почему? Хотя неважно, не с отвращением, и на том спасибо.       — Салют, народ! — громко продекламировал Малай, взмахнув руками. — Нам тут посылку из Австрии прислали!        От подобного возгласа Саймон и Эрма одновременно вздрогнули и недовольно уставились на Лютера.       — Ну, точно глашатай на площади! — проворчала Эрма, повернувшись к Саймону.       В этот самый момент в класс вошла фрау Мобрей.       — Спасибо, Лютер, что делаешь за меня работу! — воскликнула учительница.— Прошу всех сесть!        Саймон было открыл рот, захлопнул снова, затоптался на месте, не зная что делать, и в итоге столкнулся с Эрмой, которая так же замешкалась.       — Саймон, сядь за свою парту! — нетерпеливо промолвила фрау Мобрей, а потом перевела строгий взгляд на Эрму.       — Да, фрау Мобрей, — ответил Грюнер, бросил на Эрму быстрый ободряющий взгляд и пошел к своей парте, где ожидал увидеть развалившегося Лютера. Однако, к его удивлению, парта оказалась пуста, а Малай сидел на следующей.       — Почему ты пересел? — недоуменно шепнул Саймон, чуть повернувшись к другу.       — Из всего класса только эти две парты свободны, — Малай величественно развел руками. — Кто знает, с кем из нас захочет сидеть Эрма.       — Идиот! — прошипел Саймон, отвернувшись и взглянув на Эрму. За спиной послышался кривляющийся шепот, который его бесил еще с детского сада.       — Кто обзывается, так сам и называется.

***

       Я стояла рядом с высокой строгой женщиной, своим будущим учителем, а два десятка незнакомых лиц пристально смотрели на меня. Честно сказать, мне было жутко. Я прекрасно понимала, что никак не могла за эти дни стать такой же, как они все, что моя речь, манеры, привычки — всё отличается от нынешних. Саймон убеждал меня, что все это можно будет объяснить моим «иностранным» происхождением… ну, будем надеяться.       — А теперь Эрма сама расскажет вам о себе. Представься классу, Эрма! — властным тоном сказала женщина. Я подняла голову, отогнав лишние мысли, и еще раз осмотрела ряды одноклассников, среди которых было лишь одно знакомое лицо. Я уставилась на Саймона, словно тот был моим единственным слушателем, и начала говорить.       — Здравствуйте, я Эрма Канвальд из города Арнольдштейн… Я вспомнила, как мы с Саймоном вдвоем разглядывали карту Австрии, выбирая городок поменьше и подальше от границы Германии — чтобы уж точно никто из одноклассников про него даже не слышал.       Первые слова были самыми сложными, дальше пошло легче. Я рассказывала, как получила эту поездку в награду за лучший реферат по истории, за работу по древнегреческой мифологии. Тут я была спокойна — уж древнегреческие мифы за последние пятьсот лет точно не изменились! Рассказывала про свою семью. Я учла свою ошибку и сказала, что мой родимый батюшка командует городским отрядом полиции, но, кажется, это тоже прозвучало как-то неправильно, потому что среди моих слушателей послышалось хихикание. Потом я рассказала, что в поезде у меня украли все вещи.       — Я очень благодарна Саймону Грюнеру за то, что он оказал мне гостеприимство, — сказала я совершенно искренне. К моему удивлению, Саймон почему-то состроил страшную гримасу и треснулся головой о столик, за которым сидел. А тут-то что не так?! Я же его похвалила! Под конец я сказала, как придумал Саймон:       — Судя по вашим учебникам, у нас в школе совершенно другая программа, и, наверное, первое время я буду отставать. Но я постараюсь догнать вас! И я очень хочу найти среди вас новых друзей!       — Спасибо, Эрма. Можешь присесть на одно из свободных мест, — проговорила учительница и добавила.       — Надеюсь, мои ученики произведут достойное впечатление на нашу гостью.       — А то, фрау Мобрей! — воскликнул смутно знакомый мне коротышка и почему-то звонко рассмеялся.       — Отвали, Блиц! — гневно рявкнул Саймон, и я невольно поджала губу. Возможно, в этих словах была скрытая угроза, и мой друг, понявший их, сделал ответный выпад.       — Спасибо, — проговорила я и сделала книксен, чем вызвала новую волну перешептываний и смешков. Поджав губу в недоумении, я прошла к столику, где сидел мой друг, и присела рядом. И постаралась не замечать недоуменные взгляды вокруг себя и неловкое молчание, что воцарилось вокруг.       — Так, — протянула фрау Мобрей и встала из-за своего стола. — Вспомним материал за прошлый год!        Вокруг меня послышались трагические стоны, но я постаралась не подать виду, что их «прошлогодний материал» я начала учить неделю назад. Я достала тетрадку, щелкнула механическим пером, кстати, тоже весьма удобная вещица, и приступила к своему первому занятию!

***

       Эрма Канвальд, ведьма, проспавшая пять веков и обладающая силами далеко за гранью человеческого понимания, ставшая удивительным открытием в монотонной жизни Саймона, сидела с ним рядом и решала математические задачи. Вот те номер. Сказать по правде, молодой Грюнер чувствовал себя крайне неловко под множеством взглядов одноклассников, нарушив свой привычный образ зануды и отшельника, вечно кислого человека, которого неохота тревожить. Подсевшая к нему Эрма стала словно огоньком свечи, что осветила его скромную персону и вызвала множество неозвученных вопросов. Она села рядом с ним, почему? Неужели тихоня Грюнер смог наладить контакт с девушкой? Грюнер вообще умеет общаться?! Добрый десяток взглядов, словно копья, были направлены именно на его парту. Но стоило Мобрей заговорить про свою математику, как внимание одноклассников временно переключилось на нее. Саймон и сам сосредоточился на предмете, но то и дело отрывался от своей тетради, чтобы посмотреть по сторонам. Сидящий позади Лютер, подперев лоб, строчил примеры, стараясь не потерять нить решения. Профиль Петры, сидящей у окна, был далеким и отстраненным. Холодным. Возможная толика внимания, которую заметил Саймон, скорее всего была адресована новенькой.       Но чаще всего парень задерживался взглядом на сидящей рядом с ним ведьме.       Эрма хмурилась, покусывала колпачок ручки, но самоотверженно старалась решить все сама. Даже когда Саймон хотел дописать нужную цифру или знак в ее тетрадь, она недовольно щелкала его по пальцам.       — Сама справлюсь, — буркнула ведьма, скосив на него короткий взгляд.       «Ну, ладно», — подумал Саймон, пожав плечами, и вернулся к собственным примерам. Да уж, не зря он так сильно не любил математику. Нет, считать большие числа для него не было проблемой, но когда в этой науке появились буквы — уж нет, увольте. Раздавшийся звонок стал спасением для закипающего мозга подростка.       — Фух, — выпустил сквозь зубы Саймон, упав подбородком на свою тетрадь. — К такому меня жизнь не готовила.       — Согласен, — раздалось позади, и Саймон, слегка повернув голову, увидел усталого Лютера. Малай уставился в потолок, словно пытался найти там смысл жизни.       — Так вот какие они, школьные занятия! — воодушевленно прошептала Эрма, чем привлекла внимание Саймона.       — Ну, это только начало, — размяв пальцы, Грюнер сел поудобнее и попытался найти в рюкзаке скетчбук, но обнаружил, что забыл его дома. Не беда, у него был запасной в школьном шкафчике. Встав с места, Саймон поправил толстовку и коротко сказал Эрме, чтобы та не беспокоилась:       — Сейчас вернусь.       — Хорошо, — ведьма улыбнулась, пожав плечами. Ай, и правда, она же самостоятельная «ученица по обмену» с высоким рейтингом по истории. Что ей тут одной минуту-другую посидеть! Ничего же не может случиться… Именно так и размышлял Саймон, выйдя в коридор к своему шкафчику. Быстро отперев цифровой замок, он открыл дверцу, но та резко и с громким хлопком закрылась перед его носом.       — Хватит убегать, придурок, — тяжело прорычал Бох, опершись своей тушей на стену и гневно зыркнув на Саймона. Грюнер шумно вздохнул, нахмурившись, встретился взглядом со своим недругом и достойно выдержал эту дуэль.       — Чего тебе надо, Бох?! — процедил Саймон и заметил вставшего рядом Блица и еще парочку школьных отморозков, улыбающихся, словно шакалы.       — Твоя австрийская сучка влепила мне знатную пощечину… — начал было Бох, но Саймон его прервал.       — Заткни пасть! Тебе этого мало?! Хочешь, чтобы еще и я тебе врезал?! — гневно выплеснул Саймон. Он сам удивился подобному импульсу, но скрыл это и постарался выглядеть готовым к бою. По правде, так и было. Бох слишком долго издевался над ним, и если сейчас этот амбал полезет на него с кулаками, то получит яростный отпор. Восприняв слова как вызов, Бох шумно выдохнул через широкие ноздри и двинулся на Саймона.       — Блиц, придержи этого урода! — гаркнул Бох, сжимая пудовые кулаки. — Я ему сейчас башку снесу!        Блиц почти схватил Грюнера за кофту, но юноша среагировал быстрее и ткнул того локтем под дых. Коротышка ядовито оскалился, растерев ушибленное место, и снова кинулся было на Саймона, как вдруг появившийся Лютер прихватил его за ворот футболки и с силой оттолкнул назад подальше от друга.       — Четверо на одного, — Малай усмехнулся, встав рядом с Саймоном. — Уравняем шансы!       — А ты какого хрена лезешь, Малай?! Хочешь и себе расквашенную физиономию? — Бох треснул кулаком по шкафчикам, но Лютер лишь рассмеялся.       — Ха, когда силы равны, уже не такой смелый! В яйцах защемило, Бох?! — съязвил Лютер с такой желчью в голосе, что покоробило даже Саймона, но тот продолжал. — Не хватает смелости на честную драку?! Сам ничего не можешь без своих шавок?!       — Нарываешься, Малай! — Бох побагровел от с трудом сдерживаемого гнева.       — В любое удобное для тебя время! — усмехнулся Лютер, с вызовом глядя на Боха. Воздух вокруг них искрил от напряжения, в любой момент мог раздаться взрыв. Саймон топтался на месте подобно боевому коню, что ждёт лишь сигнала к атаке. Но громом для всех оказался звонок, ознаменовавший начало второго урока, и появление учителя биологии, весьма красноречиво взглянувшего на скопление агрессивно настроенных парней.       — Тебе кранты, Грюнер! — фыркнул Бох и побрел обратно к классу. Саймон смог выдохнуть, когда остальные тоже ушли и он остался лишь в компании своего друга.       — Спасибо, — на выдохе проговорил Саймон, повернувшись к Лютеру.       — Да без проблем, — Малай меланхолично пожал плечами, словно ничего и не произошло. Пофигизм высшей пробы.— Для чего ж нужны друзья!        Саймон усмехнулся с облегчением, круто обернулся и достал из шкафчика скетчбук. В класс они вернулись вдвоем. Зайдя внутрь, Саймон с удивлением обнаружил ошарашенную Эрму, которую обступили и завалили вопросами остальные девчонки. Ее глаза умоляли о спасении.

***

       Первый урок прошел спокойно, конечно, замысловатые задачки заставили задуматься, но в целом я была довольна. Затем прозвенел звонок — я быстро поняла, что так обозначается перерыв между занятиями. И тут на меня напали! Множество незнакомых девушек обступили меня, и в первый миг я подумала, что они собираются драться. И лучше бы так, я бы смогла защититься! Вместо этого на меня ливнем посыпались вопросы, девушки перебивали друг друга, а я едва успевала не то что ответить, а даже и понять их. В итоге они начали спорить уже между собой без моего участия, словно это они прибыли из Австрии, а не я. Ну, а я перевела дыхание и постаралась разглядеть и запомнить побольше своих соучеников.        Между прочим, заметила я того быка, которому пощечину влепила и колеса автомобиля подпалила. И он меня тоже заметил и, судя по злобному взгляду, узнал. Что же, пусть злится сколько угодно. Если он вздумает сделать что-нибудь плохое мне или Саймону… Я не только колеса поджигать умею и лица бить. Не люблю повторяться, в другой раз надо будет что-то новое придумать.       Вместе с новым звонком, что разогнал стайку девчонок вокруг меня, в учебную комнату вернулись Саймон и Лютер. Возможно, два друга обсуждали то, что девичьим ушам не стоит слышать, вот и ушли. Мужчины — такие мужчины. Началось второе занятие, и на этот раз к нам пришёл тучный мужчина, которого Саймон представил мне как учителя биологии. Я оживилась в ожидании интересного рассказа про серьезную науку, но новый наставник быстро меня разочаровал. Надиктовав нам страницы учебных книг и повелев переписать определённые абзацы, он быстро переключил все свое внимание на телефон. Я была шокирована. Разве такое возможно?! Оглянувшись, я поняла, что моего возмущения никто не разделяет. Большинство учеников занялись своими делами или негромкими разговорами.                         Соседствующий со мной Саймон начал рисовать какие-то наброски. То и дело юноша косился в мою сторону, но я быстро поняла, что смотрит он куда-то мимо меня. Я проследила его взгляд и убедилась, что он посматривает на девушку, про которую можно было сказать словами поэта: «её стан был тонкий, как у лани, а волосы золотились пшеницей». Саймон всеми силами старался скрыть свой интерес от красавицы, а вот я заметила. Я ощутила не ревность, ведь он мне просто друг, но только девичье любопытство. Неужели Саймон тайно влюблен в нее? Интересно, а письма со стихами от тайного поклонника ещё в моде? Ну, держись, Саймон, покоя вечером не дам!        Закончился урок, я неторопливо сложила в сумку учебник и тетради, вышла вслед за Саймоном в коридор… В задумчивости я не сразу заметила, что в бурном людском потоке потеряла своего друга. Не было видно даже его высокого приятеля Лютера, что заставило меня запаниковать. Что мне было делать? Крикнуть, позвать Саймона? Наверное, это выглядело бы глупо… И тут среди толпы девушек и юношей я увидела ту девушку, которой любовался Саймон. Я пробилась к ней и пошла следом. Уж куда-то я с ней точно дойду. Не вечно же за Саймоном ходить, как дитё за маминой юбкой! Вместе с другими девушками я вошла в какое-то помещение. Там не было почти никакой мебели, только скамейки и железные ящички, привинченные к стенам. И окон не было — правда, это я заметила не сразу, так ярко светили здешние удивительные лампы. Я растерялась. Мужская половина так и не появилась.Чем же мы будем заниматься в таком странном месте? К моему окончательному смущению и удивлению, девушки начали раздеваться. Зачем?! Мое лицо залилось краской, и я пыталась найти место, безумно водя глазами. Кстати, похоже, что зря я чуть не устроила скандал Саймону в торговом доме. На многих девушках была примерно такая же нижняя одежда, как там, и даже ещё более нарядная и откровенная. Боже, они совсем стыд потеряли! Что же за чертовщина в этом веке?!       — Эрма, прости, но ты бы поторопилась! — окликнула меня та самая блондинка, на которую пялился Саймон. — Переодевайся, а то не успеешь!       — Я… я… — я замялась, сжимая ремешок своей сумки. Я по-прежнему не могла понять, что происходит.       — У них в Австрии, видно, на физкультуре прямо в юбках занимаются, Петра, — насмешливо бросила другая девушка, с мелкими рыжими кудряшками.       — Может, ты форму забыла? — продолжала первая девушка, Петра. Я с радостью ухватилась за эту подсказку.       — Да, забыла… Столько всего надо было сделать, все сразу не запомнишь.       — Ну, это не беда, — доброжелательно улыбнулась Петра, пожав плечами. — Тем более в первый день.       Сама она уже переодевалась в эту самую форму! Я старалась скрыть свои эмоции и поджала губы. На Петре были сорочка с коротким рукавом, Саймон называл ее «футболкой», и короткие, очень-очень короткие бриджи, которые обтягивали ноги, повторяя каждый изгиб. Как можно в таком виде показываться на глаза посторонним людям? Юнцам?! Оглядевшись, я поняла, что это далеко не самый вызывающий наряд.       А ведь, значит, теперь так можно. И мне тоже придется. Почему Саймон умолчал об этом?! Ну, держись, Грюнер, расплата будет суровой!       — Так ты что, так и живёшь у Саймона дома? — спросила меня та, рыжая.       — Да, его родители были так добры ко мне, — ответила я.       — Ну и как вы с ним уживаетесь? — вступила в разговор другая, с коротко остриженными темными волосами. — Он по ночам не храпит?       — Откуда мне знать? — удивилась я, округлив глаза. — Мы же в разных комнатах! У него младшая сестра есть, вот меня с ней и поселили.       — А он хоть целоваться умеет? — снова спросила рыжая. Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Неужели в этом времени такое — нормально?       — Да ладно, откуда ему? — насмешливо фыркнула стриженая. — На него ни одна нормальная девушка и не посмотрит! Чудила с кислой физиономией! Вечно пропадает невесть где! Ты его хоть на одной вечеринке видела?       — Неа, — с улыбкой рыжая отрицательно покачала головой.        Я огляделась по сторонам. Стриженая смотрела с высокомерной насмешкой, рыжая — с жадным любопытством. Но все остальные… У большинства на лице было подчёркнутое безразличие, словно они ничего не слышали. Кое-кто косился на меня с сочувствием. Петра вдруг покраснела почти так же, как и я, и резко бросила обоим девушкам:       — Да прекратите вы чушь нести! Он всяко красивее Блица, Ангела! На нормального парня твоего обаяния не хватило?!       — Это вышло случайно! — завопила рыжеволосая. — Я его отшила, он даже ничего не успел!       — Мы вообще не с тобой говорим, Петра, — ехидно сказала короткостриженая, уставившись на мою защитницу. — Или ты втюрилась в нашего тихоню?!        Петра не успела ответить, как я не выдержала и встряла в перепалку.       — Ей-богу, вы ведёте себя словно торговки на рыночной площади! — я высокомерно вскинула подбородок. Благо, дворянская кровь позволяла. — Оставьте меня в покое, и Саймона тоже, а то я на вас порчу наведу! Вот покроетесь прыщами и бородавками, тогда на вас ни один парень не посмотрит, придется вам целоваться с лягушками в болоте!       Я эффектно щёлкнула пальцами, и в комнате повисло молчание. На миг мне показалось, что я добилась своей цели и внушила им почтение, но тут же услышала громкий смех.       — Порчу?! — Ангела прыснула, хватаясь за живот. — Ты что, ведьма?!        Я было хотела ответить, но тут в нашем разговоре появилась новая участница. Очень высокая, выше всех девушек и даже, наверное, всех парней в классе, она нависла над нами, заставив всех разом замолчать. На лицо она была недурна собой, но рост и телосложение, а особенно выражение глаз делали ее похожей на голодную волчицу. Незнакомка бросила в сторону двух склочниц взгляд, полный презрения, и прошипела:        — Завалитесь, курицы, надоели! Я сама закрыла рот, чтобы не привлечь внимание столь грозной особы. Хотя до сих пор среди остальных учеников я её не видела. Кто же она?

***

       На урок физкультуры Саймон брел на автомате и лишь посреди коридора сообразил, что забыл нечто важное. Кое-кого важного! Обеспокоенно замотав головой, Саймон пытался найти ведьму взглядом, но лишь наткнулся на вопросительную гримасу Лютера, стоящего рядом.       — Ты что-то потерял? — Малай искривил брови, держа руки в карманах.       — Эрму потерял, — ответил Саймон, тщетно пытаясь высмотреть девушку.       — Скорее всего она уже в раздевалке, — предположил Лютер, хитро усмехнувшись. — Или ты хотел вместе с ней?        Грюнер нахмурился и мрачно бросил, скрипнув зубами:       — Кто бы говорил!       — А и не скрываю! Кровь кипит, гормоны хлещут! Там ведь такое можно увидеть! — рассмеялся Малай, заставив Саймона покраснеть еще больше.       — Ладно, ладно! — Лютер умиротворяюще поднял руки. — Ничего с твоей австрийкой не случится.       — Ага, — отчужденно ответил Саймон, вспоминая, на что способна ведьма. В следующий момент он похолодел. Он совсем забыл про спортивную форму для Эрмы! Как ей теперь выкручиваться? И как она отреагирует на «непристойный» вид своих одноклассниц?! Ох, заварится сейчас каша! Фантазия дорисовала разлетающиеся огненные шары, разбегающихся полуобнаженных девушек и возмущенную ведьму, готовящуюся все ему высказать! Саймон невольно ускорил шаг, почти переходя на бег. И облегчённо вздохнул, увидев, что все спокойно — из двери женской раздевалки не валит дым, не слышится испуганный визг… Ну, может, и обойдется…        Баскетбольный мяч ударился о землю, чтобы затем вновь подлететь вверх. В следующее мгновение он уже летит в другую сторону, а игроки носятся по площадке в соответствии с какой-то хитрой стратегией. Почти половина парней из старших классов входила в состав школьной сборной «Виртенбургские драконы», но Саймон был в другой половине. На роскошном школьном стадионе место для него находилось лишь на трибуне.       — До сих пор думаешь, что если попадёшь в команду, то Петра тебя заметит? — спросил Лютер, меряя беговую дорожку шагами.       — Напомни, сколько у тебя медалей по бегу? — буркнул Саймон, вскинув бровь.       — Четырнадцать, — легко ответил Малай, разминаясь на месте. — В этом году будет пятнадцать! Я в отличной форме.       — Ну, вот, — мрачно проворчал Саймон. — А теперь вспомни, что случилось, когда я пытался пройти отбор в команду! Надо мной вся школа смеялась!       — Точно! — Лютер рассмеялся, но тотчас умолк, видя мрачную гримасу друга. — Такого падения я в жизни не видел! Слушай, но ведь можно попытаться вновь.       — В смысле? — Саймон вскинул бровь, пытаясь осознать к чему клонит его друг.       — Ну, смотри. Наши драконы имеют кучу преимуществ. Тренировки освобождают от некоторых занятий, носишь классную кофту школьной команды и, самое главное, это как магнит для девчонок! Может, даже Петру сможешь впечатлить.       — Точно, забыл, кто из нас тут гений паркура с великолепным чувством равновесия! Да мне ни в жизнь в команду не попасть, даже на лавку запасных.       — Так давай на днях баскет погоняем, а там посмотрим, что с тобой делать! — Лютер улыбнулся и одним легким движением оттолкнулся от трибуны, чтобы выполнить филигранное заднее сальто. — Все просто! Есть только ты, мяч и колечко над тобой!       — Ну, бомберы у нас и правда крутые. — Саймон поправил кепку и поискал глазами одну ведьму, что где-то притаилась.

***

      Я сидела на низенькой скамье и с недоумением смотрела на то, что происходило передо мной. Мои одноклассники развлекались! Нет, целая толпа парней гонялась за жутко прыгучим мячом, другие бегали по кругу, или карабкались по канату, или прыгали. Странная рослая девушка, распугавшая всех в раздевалке, изо всей силы метелила висящий у стены мешок — она что, в ландскнехты готовится?! Потом я нашла взглядом мою заступницу Петру — та принимала разные причудливые позы, словно у нее вовсе костей не было. Я невольно огляделась в поисках Саймона — он ведь наверняка на нее пялится! И точно, я не ошиблась — он со своим другом держался поблизости, и даже мне было понятно, что они бездельничают. Что за странности у них тут творятся?! В школе должны учить разным наукам — математике, ботанике, физике. Логике и риторике. Ну, пусть еще и пению, поскольку известно, что пение приводит душу к состоянию гармонии. Но чтобы в школе на уроках учили бегать, играть, драться и бездельничать! Нет, я не спорю, такие игры — это интересное и захватывающее занятие. И, наверное, даже полезное. Но тратить на это школьные часы! Глупость какая-то! Однако раз здесь так положено… Значит, и мне придется бегать и прыгать в подобном наряде. Ох, я же со стыда сгорю… Хотя у некоторых девушек, как я заметила, бриджи длиннее, чем у других, вот и мне надо такие же. Ну до чего я дошла — бриджи чуть длиннее колен кажутся мне достаточно приличными! Узнала бы матушка, отхлестала бы лозиной, как непослушную козочку.       Прозвенел звонок, и я поспешила уйти с тренировочного поля. Мне не надо было переодеваться, ну и нечего толкаться лишний раз среди этих клуш.Тем более, нужно было обдумать одну весьма лихую мысль.        Долго стоять среди бурного потока людей в коридоре одной мне не пришлось. Ко мне бросился встревоженный Саймон, а за ним неторопливо шел Малай:       — Эрма, ты как? Извини, я совсем забыл…       — Да ничего, все нормально, — я обаятельно улыбнулась. План страшной мести уже был рожден у меня в голове.

***

      Эрма была на удивление спокойна, это даже тревожило. Саймон с подозрением косился на подругу. Поговорить бы толком, спросить, как все прошло — но рядом крутился Лютер, при нем такой разговор точно будет неуместным. Да и вообще стоит ли затевать разговор о женской раздевалке? Ладно, когда он это с Лютером обсуждает, но с Эрмой?!       — Ну как, понравился тебе кто из наших драконов? — жизнерадостно осведомился Лютер. — В этом году есть все шансы вырваться в финал чемпионата!       — Драконы — это те буйные парни? Занятные, — с энтузиазмом отозвалась ведьма. — В следующий раз я обязательно приму участие в этой игре, уверена, что у меня получится!       — Ну, круто! Боевой настрой! — засмеялся Лютер. — Что же, у нас и девичья сборная есть!       Саймон остро чувствовал себя лишним. Наверное, мысли о спорте, что внушал ему отец, не такие уж и напрасные. И быть может, даже хитрая мысль Лютера о баскетболе, которым можно привлечь внимание Петры, тоже не глупость? Черт, одна голова, и вся забита ерундой.       — Кстати, в следующую пятницу будет вечеринка, ты пойдешь? — не       унимался Лютер. Саймон не выдержал:       — Отвянь! Ты же знаешь, это не мое!       — Это почему? — удивленно подняла брови Эрма. — Вы мне только сначала объясните, что это такое!       — У тебя в Австрии не бывало вечеринок, что ли? — изумился Лютер. — Ты либо из дремучего леса, либо из секты… Чувак, у нее нет мании к ножам и странным книгам?       — Наверное, у нас они как-то иначе называются, — поспешно пояснила девушка. — Не вхожу я ни в какие секты, ещё чего не хватало!       — А, ну это очень просто! Это танцы под развеселую музыку в темноте, — смеясь, ответил Лютер. — Плюс немножко пива для расслабления!       — Танцы-шманцы-обжиманцы, — угрюмо проворчал Саймон.       — Все понятно, блядки, — сделала вывод Эрма. И, к изумлению Саймона, договорила: — Конечно, мы придем, это интересно и весело!       — Блядки?! Эээ, — Лютер подзавис, а затем расплылся в улыбке. — Ладно, проехали. Главное, чтобы этого зануду туда затащила!        За разговором они дошли до кабинета химии. С этим предметом у Саймона были сложности, и теперь он постарался выкинуть из головы посторонние мысли и сосредоточиться на валентностях и окислительных процессах.       И вдруг за шиворот ему скользнуло что-то обжигающее… нет, обжигающе холодное!       В другой момент Саймон вскочил бы с воплем, но на уроке химии… Химичка отличалась строгим нравом и не терпела нарушения дисциплины. Единственное, что мог позволить себе парень — это стиснуть зубы и, шипя, уставиться на Эрму. Было чертовски холодно.       — Вот и я себя примерно так же чувствовала, — ехидно шепнула ведьма, демонстративно стряхивая с ладоней мелкие комочки снега. — И это только начало, Саймон!