Сломленные молчанием

Дин стоял у аппарата с кофе, оперевшись на него рукой, слушая как гул работающего механизма отдаётся в голове, заглушая собственные мысли. — Дин, — Кастиэль подошёл ближе, встав рядом с парнем. — Агент Новак, — кивнул Винчестер, выпрямляясь, как на плаце. — Прекрати, — Кас вздохнул. — Ты знаешь, почему я так говорил с тобой. — Не уверен, что понимаю о чём идёт речь, сэр, — Дин сверлил взглядом стаканчик в который вливался его кофе. — Дин, — Кас развернул парня к себе лицом, встречая обиженный и раздражённый взгляд. — Как ещё я мог тебя остановить? Винчестер промолчал, опустив взгляд. — Мне жаль, что пришлось так поступить, но я вижу, что ты не в состоянии работать над этим делом: ты раздражён, зол. Ты начинаешь искать виновных среди семьи и друзей, а ведь мы не враги тебе. Помнишь наше первое дело? — Кас скрестил руки на груди. — Такое не забываешь, — Дин нервно потёр шею. — Пять лет назад мы с тобой договорились, что если мне нужно будет достучаться до тебя, то я могу сделать это любым способом — ты сам это сказал. — Да, Кас, сказал, — раздражённо бросил Дин, — но тогда я ещё не знал, что Потрошитель вернётся, а мой брат будет в опасности. Он чудом спасся тогда, кто может гарантировать мне, что и в этот раз всё обойдётся? — Я, — уверенно заявил Кас. — Я тебе это гарантирую. Сэм стал мне братом тоже — наша команда, как большая семья и ты знаешь это. Никто из нас не даст в обиду ни его, ни тебя, если только вы сами не будете нам мешать. — Хочешь снова попросить позволить тебе меня спасти? — Дин усмехнулся. — Именно, — нахмурился Кас, — и я буду просить до тех пор пока ты не поймёшь, как важен для меня, — с жаром произнёс мужчина, а затем осёкся, быстро добавив, — и для всех остальных… Дин смотрел в его растерянное лицо, чуть хмурясь, будто спрашивая: не послышалось ли мне? — Кас, я… — Дин тяжело вздохнул. — Я-я не знаю, как сказать тебе… Тогда в Сомали, когда связь вернулась и мы смогли связаться с вами… Ты был первым кому я позвонил… Я так нуждался в том, чтобы ты сказал мне, что теперь всё в порядке, что я возвращаюсь домой… — Дин опустил взгляд, нервно сглотнув. — Мне нужно было услышать, что я спасён, — его голос чуть дрожал и звучал так мягко и грустно, что у Кастиэля разрывалось сердце. — Я хотел, чтобы ты сказал, что… — Пустите! — раздался крик у входа в участок, а следом шум борьбы. Оба мужчины резко развернули головы, Кастиэль сразу направился в конец коридора, к отделению полиции, а Дин, коротко ругнувшись и выкинув в мусор полный стакан кофе, к которому даже не притронулся, пошёл следом. — Я детектив! Вы не имеете права! — двое крупных офицеров тащили брыкающегося мужчину в наручниках. — Я Джон Винчестер, мать вашу! Детектив Джон Винчестер! Полиция Вашингтона! — Отец, — Дин рванулся к нему, но Кас перехватил его за запястье, останавливая и отрицательно покачав головой. Дин глубоко вздохнул и вернул взгляд к мужчине, которого уже вели в кабинет для допроса.

***

— Он успокоился? — Дин расхаживал в соседнем помещении перед окном в кабинет. — Нет, — вздохнул Сэм, стоя рядом, сложив руки и следя за мужчиной в допросной. — Он знает, что мы наблюдем за ним и старается не дёргаться, но видишь, как он ведёт головой и трясёт ногами? — он кивнул на стекло. — Он всё ещё злится и сильно нервничает. Я думаю у него приступ агрессии. — При нём были только пистолет, ключи от машины и от трейлера, который он арендовал, кошелёк, права и документы, а ещё полупустая бутылка виски, — произнёс Бобби пробегаясь по списку изъятых предметов. — При задержании он напал на офицера Фитцжеральда, который пытался объяснить, что мы его ищем и хотим помочь. — Гард в порядке, — подал голос Руфус, — я отправил его домой. — Его задержали у дома Томаса Коллинза — этот парень в нашем списке предполагаемых целей субъекта, — кивнул Бобби. — Дин, — Кас подошёл ближе к парню, — поговори с ним. Объясни, что мы официально возобновили это дело, что нам нужна его помощь и мы хотим пригласить его в качестве консультанта. Скажи, что мы хотим помочь добиться справедливости для жертв Потрошителя и для Мэри и будем рады его помощи. Дин кивнул. — Я могу снять с него браслеты? — он умоляюще глянул на Каса. — Это может ему помочь успокоиться. — Хорошо, — вздохнул мужчина. Дин коротко кивнул, бросил взгляд на брата, который взволнованно смотрел на него, и вошёл в комнату. — Отец, — парень сразу прошёл к нему, снимая наручники. — Долго же ты сюда шёл, — фыркнул тот, подставляя руки, позволяя избавить себя от тяжёлого металла, сжимающего запястья. — Сэмми тоже здесь, — кивнул Дин, сняв наручники и убрав в карман, — вся наша команда приехала за тобой, — он присел на край стола перед отцом. — Я вас об этом не просил, — фыркнул мужчина потирая запястья. — Пап, — протянул Дин уже более серьёзно, — мы вновь открыли дело о Потрошителе, благодаря тому, что ты смог понять, что он ещё жив и продолжает убивать. Мужчина молчал. — Мы прилетели сюда основываясь на том, что ты нашёл. Руководство ФБР хочет просить тебя выступить консультантом в этом деле — вернуться в строй, помочь поймать этого ублюдка и наказать его так, как он этого заслуживает. Ты знаешь о нём так много, благодаря тебе мы сможем сделать это — закрыть дело, которое мучает нашу семью уже двадцать четыре года. Джон откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Где было твоё начальство, когда я говорил, что дело нельзя закрывать? — Джон покачал головой. — А теперь ты говоришь, что я могу помочь поймать его… Наказать так, как он заслуживает… Он заслужил умереть, — жёстко произнёс мужчина. — Я сам убью его. Я сделаю с ним тоже, что он сделал с твоей матерью. — Это незаконно, ты ведь знаешь, — вздохнул Дин. — Как бы сильно ты его ни ненавидел, но мы обязаны оставить его жить хотя бы на время расследования — мы должны узнать кем были его жертвы и всех ли мы нашли. Родственники убитых имеют право знать, что случилось с их близкими. — Они не захотят этого знать, — покачал головой Джон. — И я не понимаю, почему, после всего, что ты видел, ты готов оставить ему жизнь. Дин напрягся, Бобби, Сэм, Кас и Руфус нервно переглянулись за стеклом. — Я не понимаю… Что ты имеешь в виду? — Дин нахмурился. Джон сел прямее, вглядываясь в лицо сына. — Ты… Ты забыл? — его лицо болезненно исказилось, а глаза влажно заблестели. — Ты забыл, как нашёл мать в кухне в луже собственной крови? Как пытался привести её в чувства? Как взял Сэма, перепачкав одеяло кровью, и вынес его на улицу? Дин был в шоке, приоткрыв рот и молча уставившись на отца. — Я привёз лекарства, — Джон утёр слезу, сорвавшуюся с ресниц, — и нашёл вас на крыльце. Ты обнимал брата и смотрел куда-то в пустоту, — он покачал головой, — я сразу понял, что что-то не так, влетел в дом и нашёл Мэри там… Она… — мужчина всхлипнул. — Она была мертва. — Нет, — едва слышно произнёс Дин. — Это ты нашёл её… Ты пришёл ко мне, дал Сэма в руки и велел ждать на улице. — Ты знаешь что всё было не так! — выкрикнул Джон. — Ты никогда больше не говорил об этом… Ты видел его, ты знаешь как он выглядит, и все эти годы ты молчал! — мужчина резко поднялся с места и влепил сыну пощёчину. За стеклом Сэм рванулся к брату, но Бобби удержал его. Дин схватился рукой за пылающую щёку, чуть развернувшись от удара, а затем, спрыгнув на пол, внезапно врезал отцу, рассекая ему губу, заставляя пошатнуться и опуститься обратно на стул. — Давай, — зло выдохнул Дин. — Ударь ещё раз, — его глаза зло блестели. — Я больше не тот мальчишка, которого ты мог швырять по дому в пьяном угаре. Я могу за себя постоять, — он наклонился ближе. — Ударь ещё раз, — Дин с вызовом смотрел на отца. Джон усмехнулся, вытерев кровь кулаком. — Бьёшь, как баба, — он откинулся на спинку стула. — Ты поможешь нам или нет? — раздражённо бросает Дин. — Я справлюсь без вас, — медленно произносит Джон. — Ты всегда таким был, — произносит Дин, отворачиваясь. — Упрямый, жестокий, самоуверенный. Ты думаешь, что Потрошитель разрушил твою семью, — Дин обошёл стол, оперевшись руками на его край с другой стороны и смотря на отца. — Но правда в том, что это был ты. Ты сам разрушил свою семью. — Угомонись мальчик, — предупреждающе тянет мужчина. — Ты стал одержим прошлым, цеплялся за него, не видя, как мы с Сэмом растём и отдаляемся от тебя. Ты потерял не только жену — ты потерял и сыновей. Тех, кого должен был оберегать… Я цеплялся за тебя, поддерживал общение, надеялся, что спустя столько лет мы, наконец, сможем стать семьёй — наладить всё это, но я ошибался, — Дин выпрямляется, указывая на дверь. — Люди, прилетевшие со мной — вот моя семья. А ты пьяница и подонок. — Я твой отец! — Джон бьёт кулаком по столу. — Больше нет! — кричит Дин. — Бобби — мой отец. А ты — монстр, которому не для чего жить, — с этими словами Дин выходит из допросной, быстро минует комнату, агенты в которой провожают его взволнованным взглядом, и входит в отделение участка. Сэм спешит следом, за дверью звучат их голоса и до слуха команды доносится чёткий голос Дина: «…В бар!». Кас тяжело выдыхает, опустив голову. — Бобби… — он поднимает взгляд на мужчину. — Я поговорю с ним завтра, — кивает Сингер, бросив взгляд на Джона. — Ему надо подумать… — Офицер отведёт его в камеру, — отвечает Руфус. — Пусть подумает там, — зло произносит он. — И мы тоже, — Кастиэль смотрит на дверь.

***

После допроса агенты, забрав вещи, идут в сторону отеля. На Сэме, бредущим рядом с Габриэлем, нет лица, Бобби выглядит задумчивым и угрюмым, а сам Кас хочет отмотать время назад и оградить братьев от всей боли, которую им пришлось испытать. Они идут вдоль улицы, Кас взволнованно заглядывает в окна баров, надеясь увидеть там Дина и, наконец, находит его, сидящего за барной стойкой рядом с неполной бутылкой виски. — Я догоню, — кивает Кастиэль и входит в заведение. Народу уже почти нет, да и сам бар не выглядит располагающе: грязный пол усыпанный осколками и орехами, дешёвая мебель, мрачные цвета. Кастиэль садится рядом с Дином, и жестом подзывает бармена. — Скотч, — произносит он, не глядя на друга. Дин пьяно поворачивает к нему лицо, оценивающее поднимает брови, жмёт плечами и опрокидывает в себя ещё одну стопку. Бармен подаёт Кастиэлю бокал, мужчина коротко кивает и делает глоток. Алкоголь растекается по горлу, обдавая теплом, оставляя острый привкус спирта на языке и в уголках губ. — Пришёл лечить меня? — наконец спрашивает Дин, опуская пустую стопку на заляпанную поверхность бара. — Нет, — Кас прокручивает бокал. — Я пришёл выпить. Дин кивает, поджав губы. — Я ударил подозреваемого, — тянет он, беря в руки бутылку и наполняя стопку. — Он этого заслужил, — спокойно жмёт плечами Кас. — Это точно, — Дин горько усмехается. — Как таких земля носит? — он качает головой. — Это моя вина, — произносит Кас, повернув голову к мужчине. — Я знал, что всё может так выйти, но отправил тебя к нему. Прости меня, Дин. — Сдурел? — парень смотрит на него удивлённо вскинув брови. — Последние два дня ты только и делал, что пытался меня оградить от всего этого: от боли, от злости, от самого себя. Не смей извиняться передо мной, — хмурится парень. — Это всё я… Они молча пьют несколько минут, размышляя каждый о своём и не глядя друг на друга. — С кем тебя поселили? — наконец спрашивает Дин снова наполняя стопку. — У меня свой номер, — отвечает Кас. — Серьёзно? — Дин смеётся. — Ты, выходит, важная птица? — Поважнее тебя, это точно, — усмехается ему Кастиэль. — А что этот, — он кивает куда-то в сторону, — Гамадрил… Тоже в отдельном? — Да, — вздыхает Кас. — Чёрт, — Дин прикрывает глаза, опираясь локтем на барную стойку, — они встречаются уже три года, Кас… Завели долбанную собаку! Я не знаю, что мне делать… — Не мешать им, — выдыхает Кастиэль. — Твой брат сам разберётся с этим. Если ему хорошо с Габриэлем, разве нужно что-то делать? Они поддерживают друг друга, проводят время, снимают стресс… — Эй-эй! — Дин машет рукой в сторону мужчины. — Остановись, я не хочу слушать это, ясно? — старший Винчестер снова опирается на бар локтями. Они выпивают ещё по одной, Винчестер приканчивает бутылку виски. — Ты бы смог так? — вдруг серьёзно спрашивает Дин. — Встречаться с мужчиной? Кастиэль пожимает плечами, чувствуя, как сердце совершает болезненный кувырок. — Возможно… При условии, что это взаимно и нам обоим комфортно в этих отношениях. — Кажется, ты уже думал над этим вопросом, — усмехается Дин. — Что-то вроде того, — Кас нервно смеётся. — И какой он? — Дин поворачивает голову. — Что? — Каким ты видишь своего суженого? — на лице Винчестера ни тени улыбки. Кас набирает воздуха в грудь. — Он должен быть сильным, — начинает он, неотрывно глядя на Дина, — уверенным, смелым. Он должен уметь слышать что я говорю, уметь сочувствовать, заботиться… — мужчина нервно сглатывает. — Он может быть иногда слишком импульсивным, закрытым, отстранённым, и безответственным — раздражающе безответственным! — но при всём этом таким ярким, что когда я смотрю на него, то кажется, что он излучает свет, к которому я пытаюсь вырваться из бесконечной бездны отчаяния. Я не могу представить жизнь без него: когда я не слышу его голос, не могу видеть его, — я чувствую, как все цвета, все звуки просто исчезают, — голос Кастиэля взволнованно дрожит. — Я хочу помочь ему, спасти его, защитить… Я отдам за него жизнь. — Кас… — лицо Дина выглядит удивлённо и растрогано. Он опускает глаза и неуверенно облизывает дрожащие губы, прежде чем произнести что-то, но их прерывает бармен, сообщающий о том, что они закрываются. Дин и Кастиэль расплачиваются, не глядя друг на друга, и выходят на улицу. Винчестера сильно ведёт. Он шатается по дороге, хватаясь за витрины и фонарные столбы. — Кажется я перебрал, — Дин прислоняется спиной к столбу и откидывает голову, накрывая глаза рукой, продолжая раскачиваться. — Ты безнадёжен, — вздыхает Кас, перекидывая его руку через своё плечо и помогая парню добраться до отеля. Комната Каса находится дальше по коридору, и Дин, оказавшись у своей двери, тянет мужчину дальше, говоря что-то о том, что не хочет видеть Сэма и обсуждать всё произошедшее. Кас вздыхает, понимая, что Сэм уже давно ушёл в номер к Габриэлю, и, заведя Дина в свой номер, едва ли не бросает его на кровать. — Приехали, — выдыхает мужчина, возвращаясь и закрывая дверь. — Ка-ас! — Дин лежит уткнувшись лицом в подушку и машет рукой, подзывая его. — Что? — смеётся Кастиэль, глядя на агента распластанного по кровати, снимая свой плащ и вешая на крючок у двери. — Иди сюда, — Дин настойчивее машет рукой. Кастиэль подходит, садится на кровать рядом с ним и, даже не успев среагировать, оказывается лежащим на спине, тогда как Дин нависает над ним сверху, уперевшись локтями по обе стороны от его головы, находясь непозволительно близко. — Дин… — полуиспугано и полусчастливо выдыхает Кас. Винчестер не отвечает, блуждая пьяным взглядом по его лицу и, наконец, останавливаясь на его губах. — Мне нужно было услышать, что я спасён… — произносит он, возвращаясь к разговору у кофейного автомата. — И я хотел чтобы ты сказал мне это. Потому что из всех людей, которые мне дороги, я всегда вижу твоё лицо, когда собираюсь сделать глупость. Когда я был в плену, я уходил в мыслях в тот мир, где могу быть с тобой. Они пытали меня, но я не чувствовал боли, потому что перед глазами было твоё лицо. Ты улыбался, говорил мне, как любишь меня, как ждёшь меня, и я плакал от счастья, охотно поддаваясь этим фантазиям. Кастиэль боялся пошевелиться, он не мог дышать, потому что всё тело вдруг будто парализовало. Дин признаётся ему в любви? Сердце рвалось на части, едва не выпрыгивая через грудную клетку. Кас легко перевернул мужчину на спину, усевшись на его бёдрах. Дин вопросительно смотрел на него, устроив руки на чужих ногах, упирающихся в кровать. Винчестер следил за тем, как Кастиэль тяжело дышит, как его глаза становятся влажными, а лицо краснеет от нахлынувших эмоций. — Кас, я тебя… — Нет, — мужчина накрывает его рот ладонью, наклоняясь ближе и утыкаясь лбом в лоб парня. — Молчи, — выдыхает он. — Не говори этого, — глаза безжалостно наливаются слезами. Дин убирает его обессилевшую и дрожащую руку от своего лица, затем неуверенно касается чужого виска, ведёт пальцами вниз, чувствуя под подушечками жёсткую щетину. Пальцы нежно скользят вдоль линии челюсти и сжимают чужой подбородок, заставляя приподнять лицо. Кас повинуется, чувствуя давящий ком в груди от которого становиться больно дышать. Дин подаётся вперёд, осторожно касаясь губами сухих губ Кастиэля, прикрыв глаза с дрожащими ресницами. Кас несмело отвечает на это прикосновение, тоже подавшись ближе. Дин смелеет, положив одну руку на талию мужчины, прижимая его к себе, и углубляя поцелуй, чувствуя, как мужчина дрожит всем телом, прижимаясь ближе, цепляясь пальцами за ворот кофты, подаваясь навстречу, охотно отвечая на поцелуй. Дин чувствует, как слеза Кастиэля падает на его щёку и, шумно вдохнув носом, скользит рукой вдоль спины вверх, зарываясь пальцами в чужих прядях. Их поцелуй с привкусом алкоголя и слёз, получается таким нежным, что сердца обоих взволнованно замирают, тела расслабляются, а кончики пальцев дрожат. Кас отстраняется, заваливаясь на бок и ложась рядом. — Почему сейчас? — Кас утирает слёзы ладонями, глядя в потолок, боясь посмотреть на парня. — Я уже давно хотел сказать тебе это. Еще до Сомали, ещё до спасения Кевина, — Дин поворачивает к нему голову. — Но я знал, что у тебя есть семья: жена, ребёнок. Как я мог разрушить это? — он наощупь находит чужую руку, ведёт вниз, опускаясь до ладони и переплетая пальцы. Кас смеётся: искренне, светло и облегчённо. Слёзы снова скользят по его щекам. Он крепко сжимает чужую руку и молчит. Когда-то давно в его голове было так много слов: признания, объяснения, оправдания. Он так часто думал, как же сказать Дину о своих чувствах? Как выразить всё то, что варится в грудной клетке уже долгие годы? Но сейчас, сжимая его руку, Кас понимает, что этого достаточно и никакие слова не смогут этого заменить. Рука Дина расслабляется, Кас поворачивает к нему голову, глядя на погружающегося в сон мужчину. Вблизи Дин ещё красивей. Кас может видеть его кожу, усыпанную бледными веснушками, о которых он даже не догадывался, длинные дрожащие ресницы, приоткрытые губы… Винчестер спит, а Кастиэль наслаждается его видом, принимая решение, которое, вероятно, уничтожит его собственное сердце, но сохранит Дину его привычную жизнь. Кастиэль прощально улыбается, последний раз осматривая любимое лицо, чувствуя горячую слезу, обжигающую кожу… И отпускает его руку.