The Homesick

Возвращение домой никогда не бывает таким, каким ожидаешь. Никакого удивления от того, что за твоей спиной всё изменилось. Наоборот. Всё то же самое — новости по телевизору, жирный запах в забегаловке неподалеку, дурацкие автобусы, которые вечно опаздывают. Спенсер — вот, кто другой. Не снимая наушников, он идет по кампусу. Неделя первокурсников в самом разгаре, и на территории кампуса полно народу, но он всё равно кажется для него пустым. После года, проведенного в самом большом городе Европы, его можно высадить посреди Сибуя, и он и глазом не моргнет. В его глазах эти улицы голые. Он приближается к зданию службы по предоставлению жилья, медленно вынимая наушники из ушей. Голос Моррисси затихает, и Спенсер проходит мимо парнишки, протягивающего ему листовку. Он не берёт её из принципа. Возможно, в одном из общежитий есть свободное место. Всё, что ему нужно, — это комната, и желание Спенсера жить в коридорах равносильно желанию оказаться с оторванными яйцами, засунутыми в рот. Но только до тех пор, пока он может бездельничать на диване Пита. Брендон жалеет, что хиппи с бородой и банданой не взял его листовку. Не то чтобы он пытался раздавать их всем, кто проходит мимо. Нет, он действовал очень избирательно. — О-о, — ухмыляется Брендон, заметив идущего к нему симпатичного парня в футболке с Че Геварой. Он точно обязан дать этому мальчику листовку, влюбиться в него, поговорить о коммунизме и социализме ленивым воскресным утром после нескольких лишних раундов секса. Он протягивает парню листовку, и тот машинально её берет. Парень даже не смотрит на него, продолжая идти дальше. — Законспектируй на ней лекцию или отдай на переработку! — кричит он ему вслед. — В Африке нет лишней бумаги! Парень оглядывается через плечо и недоверчиво на него смотрит. Брендон показывает ему большой палец и борется с разочарованием от того, что этот парень оказался самым обычным. Брендон в поисках экстраординарного. Брендон продолжает стоять до тех пор, пока у него не заканчиваются листовки. Дело сделано, и он звонит Джону, чтобы позвать его на двухчасовую пинту пива. Он знает, что Джон никогда не откажется.

***

Они уже всё продумали, все трое. По крайней мере, ещё на год. Фундаментом их логики было следующее: Уильям гей и просто очень хорошо это скрывает. Конечно, они видели девушку, но это ничего не доказывает. И она оставалась на ночь, и Уильям однажды постучал в дверь Райана в три часа ночи, попросив запасные презервативы, и, честно говоря, Уильям встречался с ней пару лет, но всё же. Уильям просто очень хорошо скрывает тот факт, что он гей. Но затем Уильям делает ей предложение, они берут квартиру в аренду, и угловая спальня, зажатая между комнатой Брендона и ванной, освобождается. Брендон говорит Уильяму, что от его гетеросексуальности плачут все гей-дети в Содружестве наций. Это портит планы Райана, потому что он и так достаточно занят. Он чертовски занят, поэтому он оставляет разбираться с этим Джона и Брендона. — Сегодня вечером встречаемся с кандидатами в Гнезде. Джон будет на работе, — непринужденно говорит Брендон, просовывая голову в дверь Райана в какой-то момент его рутины кофе-зубрёжка-кофе-зубрёжка. — С кандидатами? Как ты их нашел? — Это всё мои магические способности, — говорит Брендон с очаровательной улыбкой. — Я решил, что мы просто соберемся в пабе, чтобы не заморачиваться. Райан кивает и возвращается к своим бумагам. Попытка найти соседа по квартире — словно свидание вслепую. Они спрашивали всех, кого знали, но никто не хотел с ними жить. Райан не особо удивляется, с Джоном то и Брендоном, которые накуриваются в ванной чаще чем нужно, чтобы это приносило пользу здоровью. Райан надевает костюм, когда приходит время идти. Он игнорирует мешки под глазами и залпом допивает кофе. Он счастлив лишь когда его переполняет кофеин. Когда Райан выходит из своей комнаты в гостиную без окон, которая находится в самом центре их квартиры, Брендон громко фыркает. — Костюм? — Не издевайся, чувак, — отмахивается Райан. Они идут в паб, и Райан жмурится при виде того, что там полно народу. Пятничный вечер, конечно там полно народу, но всё же. Как у такого количества людей может быть достаточно свободного времени, чтобы сидеть в пабе вместо того, чтобы работать? — Когда ты в последний раз был где-то, кроме своей комнаты и библиотеки? — спрашивает Брендон, когда они находят столик и садятся. — Отвали. Я пишу вступительную работу для аспирантуры. — Выглядишь дерьмово, — бормочет Брендон, прежде чем направиться к бару, пробираясь между людьми. Брендон не спрашивая знает, что Райан хочет выпить, а Джон не спрашивая знает, чего хотят они оба. Джон хватает два стакана с пивом и широко улыбается Брендону. — Не могу сейчас подойти, — извиняющимся тоном говорит Джон, но Брендон понимает. Заведение переполнено, и Джон должен выполнять свои обязанности бармена. Джон бросает бесплатный пакет чипсов с солью и уксусом к их стаканам. — Ты самый лучший, — одобрительно говорит Брендон, и Джон подмигивает, прежде чем перейти к кому-то другому. Брендон хотел бы быть хотя бы на десятую долю таким же безупречным, как Джон. Он бы без проблем нашел себе парня. Райан злится, когда узнаёт, что Джон с Брендоном распечатали листовки. Он думал, что они подадут куда-нибудь объявление, сделают всё как полагается. — Пожалуйста, скажите, что вы хотя бы расклеивали их на досках объявлений медицинского факультета или аспирантуры. Может, бухгалтерии и финансов? — Я был возле факультета урбанистики, — говорит Брендон. — Урбанистика. Что это вообще за хрень? — Брендон замечает пристальный взгляд Райана и закатывает глаза. — Медицина? Финансы? Похоже ты хочешь, чтобы мы жили с придурком. — Поправочка — с надежным человеком, который втихаря не продаст мой ноутбук за крэк. Брендон решает не обращать на него внимания. Райан чувствует себя ещё более напряженным. Почему Райан просто не сделал всё сам? Только не моложе двадцати — главное правило. Первого парня, который приходит, зовут Грегори, и он говорит с шикарным английским акцентом. У Брендона сразу же появляется к нему антипатия, и он, конечно же, никак не может вспомнить, чтобы давал ему листовку. Но Райану он нравится. Брендон знает, что это тревожный сигнал, и сосредотачивается на своём пиве, продолжая вести себя грубо, в надежде, что Грегори поймет. Второй, кто появляется, выглядит словно под кайфом. На его шее татуировка конопли, и он рассказывает о том, что ска появился до регги. Брендон без ума от этого парня. Райан знает, что это тревожный сигнал. Кроме того, третий и четвертый — торчки, найденные Брендоном где-то под забором или у какого-то притона. Райан недоволен. — Мне не стоило доверять тебе это. Мог бы и догадаться, — говорит Райан. Брендон открывает пачку с чипсами, тщательно облизывая каждую хрустящую чипсу на вкус, прежде чем положить её в рот. Райан считает, что это самая отвратительная привычка Брендона, а он знает, что у Брендона их предостаточно. Никто в пабе не оглядывается по сторонам, как будто пытается найти парней, ищущих соседа по квартире, просто супер. Пришли всего четверо. Райан не может позволить себе дополнительно платить за аренду ещё и четвертой комнаты. У него нет таких денег. — Расслабься, — успокаивающе говорит Брендон. Он наблюдает, как указательный палец Райана постукивает по столу. Райан проводит пальцами по волосам и допивает пинту Гиннесса. В последние дни Райан постоянно на взводе. Брендон вздыхает и отводит взгляд. Раньше он таким не был. Брендон настаивает, чтобы они подождали — просто на всякий случай. Паб закрывается в час, когда люди обычно уходят в клубы, чтобы продолжить вечеринку. Они вдвоем сидят за угловым столиком и смотрят, как люди вываливаются на дождливые английские улицы, и Райан ничего не говорит о том, как он зол, но продолжает ковырять подставку для стакана своими тупыми ногтями, разламывая её на кусочки. Брендон выпил четыре пинты, а Райан — две. Он больше не находит удовольствия в чрезмерном пьянстве. Джон подходит, когда становится тише, и садится рядом. Его ноги болят от беготни туда-сюда весь вечер, но эй, всё же это деньги и относительно легкие. — Итак, — начинает он, и Райан с Брендоном оба выходят из оцепенения, — может, мы снимем новую квартиру? — Нет, — тут же отвечает Райан. — Пришли всего четверо. Три совершенно не подходят, а первый Брендону не понравился. Мы в дерьме. — Может, Уильям расстанется со своей невестой и вернется к нам, — задумчиво предлагает Брендон. Последние два клиента уходят, и другой бармен кричит, что Джону лучше начать помогать ему с закрытием. Настала очередь Джона мыть пол. Он ненавидит мыть пол. — Мы разберемся, — ободряюще говорит Джон, выигрывая время до того, как наступит момент выполнять раздражительное задание. Дверь паба открывается. — Извини, приятель, мы закрыты! — тут же окликает Джон парня, мотающего головой, как собака, чтобы стряхнуть воду. Спенсер оглядывает пустой паб. Он никогда в нём не был, несмотря на то, что тот находился всего в нескольких минутах ходьбы от кампуса. Он бы назвал его студенческим пабом среднего класса, пригодным для общения, а также выпивки и, возможно, споров о последних провалах Гордона Брауна в самом дальнем углу. Его взгляд останавливается на трех парнях за столом. Просто охрененно, он опоздал. — Ладно, извините, — бормочет он и поворачивается, чтобы выйти обратно под дождь, вернуться к Питу, и спать на продавленном диване и слушать, как Пит занимается сексом с Рандомом №42. Он вернулся в страну две недели назад, но его жизнь стала ещё более запутанной, чем когда он уезжал. Спенсер комкает листовку в руке. Райан и Джон говорят о нехватке денег, но Брендон оживляется. — Эй, приятель! Ты здесь по поводу квартиры? Спенсер замирает как вкопанный. — Да, — он окидывает взглядом троих парней, включая парня в костюме и того, кто сказал ему, что паб закрыт. Третий выглядит смутно знакомым. — Я, э-э-э, шел домой, но нашел эту листовку, и на ней не было указано время, поэтому… Листовка мокрая от дождя. Спенсер догадывается, что «ТРИ ОФИГЕННЫХ ПАРНЯ ИЩУТ КРУТОГО СОСЕДА ПО КВАРТИРЕ!» — это те, на кого он смотрит. Он не говорит, что кто-то написал на ней Как будто я хочу жить с этими придурками!. — О да, это мы, — говорит тот, что со щетиной. Спенсер мгновенно улавливает шотландский акцент, когда подходит и садится. Брендон и Райан переглядываются. Парень по виду трезвый, это хорошо. Поехали. — Я Брендон, это Райан, а это Джон. Райан поднимает свой стакан, хотя знает, что он пуст. — Спенсер Смит, приятно познакомиться. Райан хмурится, прислушиваясь к мелодичным взлетам и падениям голоса Спенсера. — Откуда ты родом? — Аберистуит. Глаза Райана мгновенно загораются, и он наклоняется вперед. — Реально? Я был рядом с ним прошлым летом, проводил исследования в Западном Уэльсе для пост-дипломной работы- — Заткнись, Росс. Никого не волнуют какие-то линии, нацарапанные на камнях, — перебивает Брендон, потому что это гораздо интереснее. — Так ты валлиец? — спрашивает он, и Спенсер кивает. — Это великолепно! Райан ирландец- — Я слышу, — замечает Спенсер. — Я англичанин- — И это тоже слышу. — …а Джон шотландец! Ну и хорошо, не так ли? Смешение культур! Демонстрирует разнообразие британского народа! Брендон получает три хмурых взгляда одновременно. Ух ты, Спенсер был бы идеален. Он тут же соглашается, говоря, что да, ирландцы, конечно, не британцы, и Райан кивает, неистово соглашаясь. А потом он говорит, что технически Англия все равно никогда не завоёвывала Шотландию, и Джон отвечает: «Чёрт, а ведь точно!», и Спенсер, кажется, ждет когда ему дадут слово, но Брендон пожимает плечами: «Извини, приятель, но мы всё-таки вас завоевали». Спенсер убирает волосы с глаз и бормочет что-то о том, что он валлиец до мозга костей. Брендон сочувственно улыбается ему. Эти глупые варварские народы так и не оправились от многовекового угнетения, да? — Итак, квартира, — говорит Спенсер. Райан берет на себя инициативу и начинает рассказывать ему о комнате, а Брендон достает свою цифровую камеру, чтобы показать Спенсеру фотографии. Брендон любит говорить людям, что продуктивность — его второе имя. Он скорее скажет им это, чем признает, что его второе имя — Бойд. Комната большая, и арендная плата высокая. Они платят за расположение — в пяти минутах до кампуса, в пятнадцати до центра города. — Спенсер. Расскажи о себе! — с энтузиазмом восклицает Брендон. Спенсер почесывает бороду, в двух словах излагая всё, что, по его мнению, они должны о нем знать. Он изучает русский язык, учится на последнем курсе. Предыдущий год он провел в Москве, так как проживание года в стране, говорящей на изучаемом языке, является частью дипломной работы. Он любит собак (Брендон одобрительно хмыкает), сам моет посуду, довольно спокойный, и на этом всё. О, и он играет на гитаре, и нет никакого способа этого избежать, если он переедет, но с этим, наверно, не будет проблем, потому что на листовке сказано, что они ищут любителя музыки. — Я изучаю бизнес-менеджмент, — говорит Брендон. — Хотел заняться социологией или политикой, но ты же знаешь, — Брендон пожимает плечами и удивляется, как он мог открыть рот и разболтать всё в первые десять секунд. Спенсеру не нужно знать о разбитом сердце Брендона от изучения того, что он ненавидит. — Я состою в социологическом обществе, ЛГБТ-обществе, политическом обществе, знаешь, так что я всё равно занимаюсь этим косвенно, и это здорово. О, а ещё я волонтер в Оксфаме. Мы могли уже видеться! — Подожди. Ты один из тех надоедливых парней из Оксфама, которые останавливают всех на улицах, пытаясь убедить их подписать петиции на всякое дерьмо типа «Помощь странам Третьего мира»? — спрашивает Спенсер. Он чертовски ненавидит этих людей. Он студент, у него нет денег, чтобы делать пожертвования. — Да, — подтверждает Райан. — Бесят, не так ли? — Пиздец как. — Эй, — возражает Брендон, слегка опечаленный тем, что Райан уже завоевывает Спенсера. Миру не нужно ещё больше циников. — Ты стоишь под проливным дождем три часа, в то время как большинство людей стараются тебя не замечать, когда ты просишь минуту их времени! Заставляет терять надежду на человечество. — Люди помогут миру, если захотят, — говорит Райан Брендону, который закатывает глаза и спорит: «Им нужен этот толчок, вот и все!» Спенсер наблюдает за их перебранкой и спрашивает: — Вы встречаетесь? Райан и Брендон замирают и фыркают почти одновременно. — Чёрт возьми, нет, — яростно говорит Райан, и Брендон кивает. Росс ему не нравится. Господи Иисусе, надо быть психом, чтобы о нём мечтать. — У Райана очень серьезные отношения с правой рукой, — невозмутимо произносит Брендон. — Отъебись! Брендон лишь ухмыляется, потому что это правда. Спенсер расправляет найденную листовку, перечитывая её сверху вниз. — Нет, э-э, здесь просто сказано, что… вот. «Толерантный и открытый». Что это значит? — О, да, это код для всех нас, кто трахается друг с другом, — говорит Джон и подмигивает Спенсеру. — Как кролики, — подтверждает Брендон. — Под виагрой. — Ты написал на листовке «толерантный»? Какого хрена? — Райан резко выхватывает листовку у Спенсера. Внизу надпись «Пожалуйста, утилизируй меня!» со смайликом от руки Брендона. Долбаный защитник леса. Что, если бы кто-то из новичков, которых обучает в этом семестре Райан, нашел её, пришел и узнал, что Райан хочет жить с толерантным укурком? Это же открытое приглашение на оргию. Какой пример это подаёт? Господи, Брендон вообщё не задумывается о таких вещах. Райан свирепо таращится. — Ну ладно, мы не трахаемся, — поправляет Джон. Некоторые люди не догоняют их чувства юмора с Брендоном, и Джон не хочет отпугивать Спенсера. Брендону нравится этот парень, Райан, скорее всего, к нему бы привык, а Джон просто хочет жить с теми, кто ладят. — Так… значит… вы геи? — интересуется Спенсер и получает кивки. — Сообразительный, да? — сияет Джон. — Поймал прямо на крючок. Молодец, приятель. — Он похлопывает Спенсера по плечу, как будто тот только что выиграл в «Кто хочет стать миллионером?» Спенсер смотрит на своих собеседников. Брендон, что ж, определенно гей, и Спенсер готов поспорить, что он пассив, и Райана он тоже представляет геем, но Джон? — И ты тоже? — просит он подтвердить этот факт. — Я самый гейский из них, — игриво улыбается Джон, и Спенсер слегка смеется. Джон подмигивает. Вау. У Спенсера очень приятный смех. — Джон! — окликает его другой бармен, и Джон резко выходит из себя. — Надо идти работать. Приятно было познакомиться. Спенсер кивает, и когда Джон уходит, Райан спрашивает: — Какая-то проблема в том, что мы геи? Если так, то они должны выяснить это сейчас. Не то чтобы кто-то из них выставлял это напоказ, но они все могли бы сидеть и часами рассказывать о случаях гомофобии, с которой они сталкивались, как в тот раз, когда Джон ввязался в драку, или когда Райана выгнали с домашней вечеринки, или… ну, список можно долго продолжать. — Вовсе нет, — заверяет их Спенсер. Райан одобрительно кивает. — Мы довольно часто тусуемся, но знаешь, если это не твоё, то всё в порядке. Можно жить в одном и том же месте и иметь свою собственную, отдельную жизнь. — Классно, — говорит Спенсер и понимает, что не осталось никакой основной информации, которой можно было бы обменяться. Уже поздно, а у Спенсера был адский день. — Что ж, как-нибудь дайте знать, как только всё решите, — он встает, поправляет бандану, — а ещё я умею готовить чертовски вкусные блинчики. Просто есть над чем подумать, правда, ребята? Покеда, — говорит он на прощание, и Брендон с Райаном одновременно машут в ответ. Спенсер моргает и качает головой. Эти двое серьёзно не встречаются? — Хорошая задница, — бормочет Брендон, глядя, как Спенсер уходит. Райан усмехается.

***

— Мне понравился Грегори. Чертовски богатый, нам не придётся волноваться о том, что он не заплатит за квартиру, — возражает Райан. Брендон говорит: — Спенсер. Потрясающая борода, симпатичная попка. — Ты тоже заметил задницу, да? — ухмыляется Джон, хоть и не смотрел. — Аппетитная задница — это аппетитно. Джон хочет сделать день, когда Спенсер решил носить женские джинсы, национальным праздником. — Мы не решаем вопрос о новом соседе по квартире, основываясь на его заднице! — рявкает Райан. У него нет на это времени, он наконец-то получил один документ из университетского архива, который хотел, и ему уже быстрее нужно делать ксерокопии. — Рай, ты ведь в первый год ходил на политические курсы, да? — спрашивает Брендон и получает кивок. — Голосуем как демократы. Кто за Спенсера, который печет блины, говорит по-русски, по-валлийски и по-английски и имеет потрясающую бороду? — И хорошую задницу, — напоминает им Джон, поднимая руку. Немного услады для глаз в квартире никогда не повредит. — Владеет тремя языками, Рай. С этим трудно соревноваться, не так ли? — указывает Брендон. — Я тоже говорю на трех языках, спасибо большое, — огрызается Райан. Он смотрит на их поднятые руки, вздыхает и поднимает свою.