The Homesick

Брендон составил список. Райан потрясён, потому что у Брендона есть чёртов список — этот человек настолько во всем неорганизован, но у него хватило терпения составить подобную хрень. Не то чтобы Райан жалуется, чёрт возьми, нет, потому что он просматривает пункты, и Брендон бормочет в его обнаженную грудь: «Это вроде ещё не выполнено», и прижимается к нему ближе под одеялом. — Не выполнено? — спрашивает Райан, заметно понизив голос. Он обнимает Брендона и притягивает его ещё ближе, впиваясь пальцами ровно настолько, чтобы убедиться, что это происходит и всё реально. Брендон реален, и список настоящий. В нем сорок семь пунктов. Брендон издает согласный звук, целуя ключицу Райана и сильно отвлекая своего недавно приобретенного бойфренда. Брендон поднимает голову, чтобы поцеловать Райана в подбородок. Райан выдыхает и должным образом подставляет шею. Боже, как же хорошо. — Не могу поверить, что ты составил список всего, что хочешь попробовать в постели. — Девственники, как правило, постоянно возбуждены и одержимы мыслями о сексе, — отвечает Брендон, находя губы Райана и захватывая их в глубоком поцелуе. Райан не жалуется. Он просто позволяет своим большим пальцам водить кругами по лопаткам Брендона. Еще слишком рано начинать снова, но как только они станут готовы, они смогут начать работать над списком Брендона. Райан полностью за то, чтобы попробовать эти вещи, большинство из которых для него тоже в новинку. Брендон возвращается к покусыванию шеи Райана, потому что ему нравится его кожа там и то, что это одно из его слабых мест. — О, это. Да, это, — говорит Райан, глядя на список, который держит над плечом Брендона, и Брендон лениво переворачивается на спину и всматривается, чтобы увидеть, на что указывает Райан. Он расплывается в улыбке. Он очень хочет, чтобы Райан трахнул его Солдатиком — слишком долго это было шоу одного актера. Он представляет, как Райан толкает в него игрушку, и его член очень настойчиво пытается снова стать твердым. Это противоестественно — испытывать столько оргазмов, и его задница болит всё больше, и, чёрт возьми, почему его человеческое тело мешает доводить Райана до полусмерти? — Мы должны прекратить говорить о сексе, — вздыхает Брендон. — И начать им заниматься. Снова, — заключает Райан, бросая список Брендона на пол и быстро прижимая Брендона к кровати. Брендон смеётся в губы Райана, в то время как его сердце совершает это дурацкое сальто, которое так часто делает в последнее время. И, что неудивительно, вскоре его член требовательно тычется в бедро Райана, и Райан лениво его поглаживает. — Кажется, я ему нравлюсь, — шепчет Райан. — Я вроде как безумно в тебя влюблен, — говорит Брендон, пытаясь превратить это в шутку, но слова всё равно его выдают. Райан проводит большим пальцем по головке члена Брендона, размазывая смазку по возбуждённой плоти. Он не отрывает взгляда от Брендона, который дрожит от его прикосновения. — Да? — тихо спрашивает он серьезным тоном. Бедра Брендона дергаются, и он прикусывает нижнюю губу. — Боже, да. Райан наклоняется и шепчет: — Трахни меня. Брендон берёт Райана медленно, так, что это совершенно потрясает и оставляет Райана чувствовать себя разбитым. Каждый раз, когда Брендон в него толкается, Райан чувствует себя на сантиметр ближе к обрыву. Брендон прижимает его к кровати, и Райан никогда раньше не чувствовал себя таким потерянным в другом человеке, никогда не чувствовал этого ни с кем. Это пугает, но что-то в этом скачке также и искусительно, и волнующе, и Райан не так напуган, когда понимает, что Брендон чувствует то же самое. Они говорят, что сейчас им правда уже нужно поспать. Дать себе немного отдохнуть. Но Райан не может насытиться, и Брендон тоже, и до тех пор, пока их члены, кажется, способны становиться твердыми, они должны делать то, что их члены им прикажут. На самом деле это всего лишь здравый смысл, и Райан трахает Брендона быстро и жестко, пока Брендон стоит на четвереньках, вцепившись пальцами в простынь, позволяя себя трахать. Райан кончает глубоко в него, и Брендон почти тут же следует за ним, задыхаясь и дрожа. Райан осторожно выходит, и Брендон стонет и остается на месте. — Нам правда нужно прибраться, — говорит Брендон хриплым голосом. Райан нежно утыкается носом в его спину, покрывая поцелуями его потный позвоночник. — Секс — своеобразный беспорядок. — Ага, — соглашается Райан, позволяя своей руке скользнуть между ягодиц Брендона к расширенному отверстию. Брендон мокрый от спермы и смазки, и было бы не так грязно, если бы они использовали презервативы, но Райан жадный, потому что без них он чувствительнее, и они оба всё равно чистые. Но неряшливость — это справедливый фактор. — Я тебя вытру, — предлагает он, оставляя дорожку влажных поцелуев по спине Брендона до основания позвоночника. Брендон мычит в знак согласия, теряясь в губах Райана на своей разгоряченной коже, улавливая намерения Райана только тогда, когда его губы касаются его входа. У Брендона полностью замирает дыхание, тело вздрагивает. — Не двигайся, — командует Райан, и, блять, он серьезно? Очевидно да, и его язык скользит в Брендона; удивленный стон Брендона слишком высокий, по его собственному мнению. Но, блять, твою мать, этого ведь даже нет в списке. Это даже не приходило ему в голову. Язык Райана жадно проникает в Брендона, облизывает, а его руки держат Брендона открытым. Когда Брендон врезается в матрас внизу, Райан останавливается, чтобы скомандовать: — Я сказал, не двигайся. Брендон кончил недавно и ещё слишком чувствителен — уже слишком, уже чересчур. Ему становится практически больно, когда его член начинает твердеть, но всё, что он может делать, это дрожать и стонать, когда Райан трахает его своим языком. Он изо всех сил старается не шевелиться, и Райан снова опускает губы. Он чувствует химозный вкус лубриканта на языке, а также вкус своей горькой и соленой спермы, и в этом сочетании нечем хвастаться, но, чёрт возьми, Райан возбуждён. Его язык проникает во влажного и теплого Брендона, и Райан собирает языком сперму и глотает, прежде чем наклониться для большего. Брендон продолжает бормотать ругательства, в его тоне слышно недоумение. Райан позволяет своему языку дразняще скользить по Брендону, просто чтобы заставить его извиваться. Он слегка ухмыляется, когда Брендон проговаривает: — Блять, Райан, твою мать, блять, я… блять, чёрт, о боже… Райан лениво облизывает Брендона, протягивая руку, чтобы погладить его член. Брендон уже истекает смазкой, и Райан проводит пальцами вниз по стволу члена к яйцам Брендона, сжимая их и массируя. Он целует вход Брендона, и Брендон выдыхает: — Пожалуйста. — Такой нетерпеливый, — отмечает он, и Брендон собирается сказать что-то в знак протеста, но Райан позволяет своему языку просочиться обратно. Внутри Брендона всё ещё есть сперма, и Райан надувает щеки и сосет. — Ты, блять, издеваешься? — Брендон судорожно вздыхает, припадая на локти. Его член подергивается, и Райан продолжает попеременно сосать и облизывать его. Всё тело Брендона дрожит, в животе бурлит желание. — Райан, Райан, — беспомощно бормочет он, слишком далеко зашедший, чтобы говорить более связно. Райан сжимает пальцы в кулак вокруг члена Брендона, медленно усиливая хватку и как следует его дроча. Он напрягает язык и несколько раз толкает его внутрь, мышцы Брендона сжимаются и вибрируют. Брендон кончает с «Ммг, бляяять» в подушку. Райан отстраняется, торопливо вытирая рот тыльной стороной ладони. Он держит руку на бедре Брендона, пока Брендон вздымается и пытается освободиться от оргазмического блаженства, что оказывается очень трудным, потому что чёрт подери. Райан быстро встаёт в позу, дразня прижимаясь головкой члена к входу Брендона, теперь блестящему от его слюны. Тело Брендона вздрагивает, но Райан бормочет: «Я просто», как будто это как-то объясняет его намерения. Он тяжело дышит и потеет, быстро и сильно поглаживая свой член, наблюдая, как набухшая головка трется о Брендона. Боже, сейчас было бы так легко проникнуть внутрь, так легко, и Брендон был бы таким узким и горячим, полностью его и, ох, чёрт возьми, боже… Райан кончает через свой кулак на Брендона, и он прикусывает нижнюю губу, чтобы приглушить стон, наблюдая, как белые полосы спермы размазываются по розовой заднице Брендона. Райан чуть на него не падает, кусая за лопатку достаточно сильно, чтобы оставить на нем отметину. — Господи, Райан, — выдыхает Брендон. — Ты же сказал просто вытрешь? Райан улыбается, закрывая глаза и чувствуя, как горячая кожа Брендона соприкасается с его собственной. Он вполне уверен — вот на что похожа любовь.

***

Спенсер с Джоном совершенно не в восторге, когда возвращаются домой и застают Райана и Брендона, занимающимися сексом на диване. — О господи, — говорит Спенсер, прикрывая глаза, слыша, как двое мужчин начинают истерически смеяться. Брендон отстраняется от Райана, продолжая смеяться, и Райан быстро собирает с пола какую-то одежду, пока они пытаются прикрыться. Брендон думает, что всё честно, особенно после того, как ему приходилось терпеть, как Спенсер и Джон трахаются, но Спенсер всё равно думает, что это неуместно, потому что, блять, не на диване же. — Вы осквернили диван! Райан с Брендоном уже стоят, раскрасневшиеся и потные, и Брендон прячется за Райаном, который прикрывает свою промежность его футболкой, которую он сбросил в спешке. — Упс, — усмехается Брендон, кладя подбородок на плечо Райана и обнимая его за талию. Его эрекция прижимается к заднице Райана, и Райан спешит сказать: — Мы, э-э, перенесем шоу в другое место. Брен, в мою комнату, сейчас же. — Как скажешь, — мурлычет Брендон, и они вдвоем совершают быстрый голый перелёт, во время которого даже Джон немного прикрывает глаза. — Считай меня навсегда травмированным, — бормочет Спенсер, бросая свою сумку. В комнате пахнет сексом. — Если быть до конца честным, я этот диван осквернил ещё в прошлом году, с одним парнем, — признается Джон, пожимая плечами с легкой улыбкой. Спенсер фыркает. — Да ладно, Спенсер, пусть они будут счастливы. Когда ты такой влюбленный, тебе всё равно, кровать это, диван или… — развратный стон Брендона пронзает воздух, — что ж. На самом деле, всё, что угодно. Я за них счастлив. Они идут на кухню, Спенсер включает радио и немного увеличивает громкость. — Но они не развлекаются. Не то что мы с тобой, — указывает Спенсер, садясь и хватая газету со стола, чтобы был повод не смотреть на Джона. — Разве ты не против такой связи? Я имею в виду, как их друг, не должен ли ты пытаться их разделить, прежде чем у них всё закончится ненавистью друг к другу? Это ведь твоя теория, верно? Что независимо от того, что ты чувствуешь к кому-то, это ничего не даст? Джон хмурится, стоя спиной к Спенсеру, и осматривает шкафы в поисках банки супа из бычьих хвостов. — Звучит немного преувеличено. — Разве? — Да. Можно ведь не ограничивать себя одним, не так ли? Просто я не одобряю этот абсолютизм. Вот что убивает все отношения, эти рамки и запреты. Так что, может, Спенсеру стоит просто пойти и переспать с Томом. Не ограничивать себя Джоном, и даже его не спрашивать. — Ты в порядке? — спрашивает Джон. Спенсер кажется немного потерянным. — Через девять недель уже уезжать. Только что осознал. — Ха. Не терпится вернуться? Домой? Я вот жду не дождусь возвращения в Глазго. — Да, точно. Скучаю по всем. Джон прислоняется к столешнице, ожидая, пока микроволновка разогреет его суп. — Я рад, что ты к нам переехал. Было очень здорово. Спенсер поднимает на него взгляд, каштановая челка свисает на его лицо. Глаза Спенсера выглядят голубее, чем прежде. Они встретились лишь по случайности. Всё это не больше, чем просто случайность. Джон чувствует себя немного неловко и отводит взгляд. — Просто хочу сказать, что я рад, что мы познакомились. — Я тоже, — шепчет Спенсер. Он возвращается к газете, притворяясь, что читает о матче «Селтик» против «Арсенала». Джон подходит, и Спенсер не двигается, пока Джон не наклоняется и пальцем не приподнимает его подбородок. Джон изучает его лицо, прежде чем наклониться и нежно поцеловать его в губы. Пальцы Спенсера сжимают газету, и он приоткрывает губы Джона. Поцелуй мягкий и долгий, их языки двигаются вместе в идеальной гармонии, но этого недостаточно, чтобы избавиться от тяжелого чувства — его это только усугубляет. Микроволновая печь подает звуковой сигнал. Джон отстраняется и моргает, глядя на Спенсера. Нежные поцелуи не входят в рамки их условий. Да, можно дурачиться и играться, пока всё не приведёт к сексу, но это… это неправильно. Джон отступает назад. Спенсер встает. Спенсер считает про себя до пяти, прежде чем выйти из комнаты, не глядя Джону в глаза.

***

Райан опаздывает на свой семинар, врывается в кабинет и обнаруживает, что его ждут студенты. — Извините, ужасные пробки, — врет он. Ему не нужно добираться до кампуса на общественном транспорте. Сиски сидит на своём месте, одаривая его той же кокетливой улыбкой. Райан игнорирует его, садится и открывает свой портфель, чтобы достать бумаги. Он едва успел принять душ, а его волосы всё ещё мокрые. Это всё равно лучше, чем пахнуть сексом и приходить с лохматой причёской. — Хорошо, итак, — начинает Райан. — Эм. Что мы делаем на этой неделе? В конце концов он осваивается, но ему трудно сосредоточиться. Желание произвести впечатление на своих учеников, а также на начальство, больше не кажется таким важным. Час проходит медленно, как человек, умирающий от жажды, который тащится к единственному оазису в пустыне. Райан отпускает учеников на десять минут, отказываясь от своих бесплодных попыток их обучить. Студенты высоко оценивают, что их отпускают пораньше. Сиски задерживается, как всегда, заводя какую-то беседу, но уходит, когда в комнату входит профессор Милберг. — Райан, хорошо, что я тебя застала! — говорит она, глядя на него поверх очков. Она напоминает ему о рецензии на его дипломную работу, и, блять, Райан совсем забыл. Он должен был уже представить свои исследования всему учебному отделу. Это его шанс стать аспирантом. — Мы все с нетерпением этого ждем, — говорит Милберг с уверенной улыбкой. Он всегда ей нравился. — Не так сильно, как я, — уверяет её Райан, и они весело посмеиваются, подчеркивая этим свои дружеские отношения, прежде чем она уходит. Райан разбирает бумаги, готовясь к работе. — Привет, красавчик. Райан поднимает взгляд и видит Брендона в дверном проеме. Он мгновенно расплывается в широкой улыбке. — Преследуешь меня, да? — Я знал, что ты тоже в это время заканчиваешь, — пожимает плечами Брендон. Он подходит и медленно наматывает галстук Райана на указательный палец. — Так что, привет, — шепчет он и притягивает Райана ближе. — Привет, — соглашается Райан и целует его. Они продолжают улыбаться друг другу в губы, не углубляя улыбку, не торопя её. — Хочу пригласить тебя куда-нибудь поужинать, — бормочет Брендон. — Хм, хорошо. — Напою и накормлю тебя, отвезу домой и буду заниматься с тобой любовью всю ночь. — Я продан. — О, я знаю, — ухмыляется Брендон, отстраняясь. Райан закатывает глаза и поворачивается, чтобы взять свой портфель. Он замечает в дверях одну из своих учениц, Джемму. Она одаривает их очень осторожной и тонкой улыбкой. — Забыла свою толстовку, — неловко говорит она, входя. — О, точно, — кивает Райан. Джемма хватает серую одежду со спинки одного из стульев, избегая зрительного контакта, и быстро выбегает, её щеки пылают. Брендон слегка смеется. — Ну, она могла нас подслушать. — Не очень профессионально с моей стороны, — неодобрительно говорит Райан, но Брендон просто пожимает плечами, и они выходят взявшись за руки. Райану нравится иметь возможность делать это с Брендоном, и все его заботы кажутся намного легче. Наконец-то это Райан. Наконец-то он стал тем парнем для Брендона, и лучше бы ему не облажаться.

***

Джон заезжает в WH Smith’s, и Спенсер решает сделать перерыв. Они оказываются в глухом переулке между высокими зданиями, просто наблюдая за пешеходной улицей в конце, где взад и вперед ходят покупатели с сумками и пакетами. — Сигарету? — предлагает Джон, но Спенсер не курит, поэтому Джон в конце концов прислоняется к стене и подкуривает Мальборо в одиночестве. — Видел сегодня Хейли, когда шел утром на работу. Она была на другой стороне улицы и не видела меня. Я не перешел, — тихо говорит Спенсер. Джон кивает, чтобы показать, что он слушает, и Спенсер думает, что Джон, возможно, лучший слушатель, с которым он когда-либо сталкивался. Он никогда не чувствует себя глупо, когда разговаривает с Джоном, никогда не чувствует, что не должен что-то говорить. — Два года назад я хотел жениться на ней. А теперь я даже не хочу с ней разговаривать. И я не чувствую грусти, и не чувствую радости. Вместо этого я трахаюсь со своим соседом по квартире. Я думаю, это один из способов справиться, — Спенсер понимает, что, по-видимому, произносит всё, что приходит в голову, поэтому он добавляет: — Я не… — Нисколько, — говорит Джон с улыбкой, слегка стряхивая сигарету. Крошечные частички пепла падают на его куртку. — Я занимаюсь сексом с очень горячим парнем. Я этим доволен. Спенсер подавляет улыбку. — Я думал о твоей теории отношений, — говорит он после паузы. — Твои родители до сих пор женаты? — До сих пор. — Счастливы? — Достаточно счастливы, — пожимает плечами Джон. Всё не так просто, как то, что его родители разлюбили друг друга и заставили его окончательно перестать верить в любовь. Джону нравится думать, что он более многослойный, чем это. — Я не циник, просто реалист. Мир полон невероятных людей. Я просто хочу немного насладиться их обществом. Спенсер пытается понять. Ты выбираешь что-то одно, одного человека и упускаешь из виду десять других. Спенсер не уверен, жадничает Джон или нет. Что, если одного невероятного человека будет достаточно, чтобы компенсировать потерю других? — Я просто хочу быть счастливым, — признается Спенсер. — Что ж, удачи с этим. Джон криво улыбается Спенсеру, и Спенсер вынужден посмеяться. — Да, я знаю. — Это прозвучало наивно даже для его собственных ушей, но это всё, чего он хочет от жизни. Спенсер смотрит на Джона, посасывающего кончик наполовину сгоревшей сигареты. — Ты делаешь меня очень счастливым. — Пока что. Спенсер посмеивается. — Пока что, — признается он. И они никогда не выяснят это получше, потому что Джон не заинтересован в изучении этой области. Может, Джон не жадный. Может, он просто напуган. Спенсер не может его понять, но и не похоже, что хочет. Они просто тусуются вместе и трахаются. Спенсер больше ничего не хочет. — Я был так запутан в этом году. Возвращение сюда, потом расставание… Ты помог мне больше, чем ты думаешь. На этот раз улыбка Джона совершенно искренняя. — Мне было приятно тебя распутать. Они стоят в переулке ещё несколько минут, улыбаясь друг другу. Спенсер неохотно возвращается, чтобы закончить свою смену, после быстрого согласия посмотреть фильм и заказать вечером что-нибудь индийское на вынос. Свидание с парнем, с которым он ебется, но не в смысле свидание, и не в смысле ебля. Менеджер Спенсера говорит: — Тебе давали десять минут, а не пятнадцать. С этого момента проводи немного меньше времени за болтовнёй со своим парнем, хорошо? Спенсер ничего не отвечает. Менеджер — озлобленный придирчивый мудак, который однажды понял, что проведёт всю свою жизнь, управляя магазином, специализирующимся на книгах и канцелярских товарах, и что на самом деле это потраченная впустую жизнь. Кто-то в детстве говорит: «Я хочу быть менеджером магазина WH Smith»? Но кто-то должен им быть. Кто-то, кто готов подчиниться, кто-то, кто с самого начала не слишком много думает. Кто-то, кто не Спенсер. Люди отпускают свои мечты. Джон знает, чего он хочет, и Спенсер тоже. У них есть то, что им нужно. Поэтому Спенсер не поправляет менеджера, что Джон не его парень, потому что часть его хочет, чтобы их с Джоном отношения развивались дальше, жили своей собственной жизнью, создавали мир, в котором они выбрали друг друга. И он позволяет этому миру жить в голове менеджера, потому что не может позволить ему жить в своей собственной.

***

Райана вызывают на разговор. Университет гордится разнообразием своих студентов и сотрудников, и они никоим образом не проявляют дискриминации или гомофобии, утверждает заведующий кельтским отделением, профессор Крайтон. Это просто вопрос такта и сохранения вашей личной жизни — личной. Они не возражают против ориентации Райана — Крайтон даже находит минутку, чтобы поинтересоваться, с кем он встречается, как долго они вместе и как, должно быть, им друг с другом повезло. Райан не особо злится, потому что, разумеется, Крайтон чертовски беспристрастен. Райана бесит только то, что Джемма увидела как они с Брендоном себя вели, и подслушала их разговор, чтобы на него пожаловаться. Он был отличным преподавателем. Он в этом уверен. — В нашем университете работает существенное количество представителей сексуальных меньшинств, — говорит Крайтон, и Райан знает эту чёртову статистику. — Вот что я пытаюсь сказать… Я вижу в Вас блестящего молодого ученого, Райан. Вы можете многого достичь. Вам просто нужно быть внимательным к обстановке вокруг себя. Понимаете, о чем я говорю? — Да, — кивает Райан, и это всё, к чему сводится диалог. Брендон выходит из себя, когда Райан рассказывает ему об этом. Ну разумеется — он говорит о том, чтобы позвонить во все организации по правам человека и правам геев, известные человечеству, сообщить прессе и раздуть это до предела. Райан успокаивает его, но они оба весь день чувствуют себя дерьмово. — Я не хочу учиться в таком университете, — бормочет Брендон. — Слушай, я же сказал тебе, что дело не в том, что я гей… — В том, что ты гей, когда работаешь. Да. Круто. Так что только половину своей жизни можешь быть самим собой. Просто офигенно. — Ну, а что, если бы ты увидел, как один из твоих лекторов обнимается со своей женой или мужем? — Ничего! Ничего бы не случилось! Никто бы не сказал, что они ведут себя неправильно! Все бы подумали, что они ведут себя мило, и отмахнулись, потому что они ебаные натуралы. Ты же знаешь, что это правда. Мы поцеловались, Райан! Просто чмокнулись в губы, и кто-то уже быстрее бежит об этом рассказывать. Разве это справедливо? Разве это равноправие? Ты же знаешь, что нет, — сердито выплевывает Брендон, и Райан просто заключает его в крепкие объятия, что заставляет Брендона успокоиться. — Если останешься в таком месте, это тебя убьет, — шепчет Брендон ему на ухо. — Да? Что ещё мне остаётся делать? Брендон пожимает плечами и утыкается лицом в шею Райана. Райан успокаивающе проводит пальцами по волосам Брендона. — Я хочу отправиться путешествовать после окончания учёбы. Никогда не был за пределами Англии, знаешь? — Хочешь поехать в отпуск? Можем вместе, — шепчет Райан. Это не то, что Брендон имеет в виду. — Потом поговорим об этом. Они заканчивают тем, что лежат в постели после секса, свернувшись и разговаривая друг с другом шепотом. Брендон продолжает перебирать волосы Райана, а Райан продолжает водить пальцами вверх и вниз по руке Брендона. Райан шепчет: — Я боюсь, что независимо от того, что я решу сделать со своей жизнью сейчас, я буду сожалеть об этом через двадцать лет. Брендон понимает, и Райан это прекрасно знает. Брендон делает эту мысль о том, что он облажается, немного легче, потому что, как минимум, Райан добьется хоть чего-то правильного в своей жизни. Брендон засыпает раньше Райана.