The Homesick

— Знаешь, по чему я скучал, пока был с Хейли? — спрашивает Спенсер, позволяя своей нижней губе потереться о головку эрекции Джона. Джон мотает головой. Он мало что знает, кроме того, что Спенсер ворвался в его комнату и толкнул его вниз, чтобы он сел на край кровати. Джон всё ещё мокрый после душа, который он только что принял. Чёрт, он даже не вытерся как следует; ему надо бы одеться или что-то в этом роде, но ему всё равно. Он просто хочет рот, язык и слюну Спенсера. Спенсер смотрит на него снизу вверх, зрачки полностью расширены. — Нет? — спрашивает Спенсер, позволяя своему языку скользить по головке члена Джона. Джон прикусывает нижнюю губу. — Я скучал по сосанию члена, — говорит Спенсер и опускает голову, беря Джона в рот. — Чёрт, — стонет Джон, когда его бедра приподнимаются. Он откидывается назад, другой рукой удерживая равновесие, пальцы впиваются в простынь на его кровати. Его свободная рука потирает затылок Спенсера, чувствуя его мягкие волосы. Спенсер полностью одет и у него между ног, но он голый и всё ещё немного сонный, потому что проснулся буквально двадцать минут назад, и ещё слишком рано для потрясающего минета, потому что мозг Джона мгновенно превращается в кашу. Но, черт возьми, этот рот Спенсера. Спенсер двигается вверх и вниз, по очередности посасывая и обводя языком член Джона по всей длине. Он горячий и влажный, и Джон на гребаных небесах. — Для справки на будущее, — хрипит Джон, и Спенсеру нравится, когда Джон звучит так, — предлагаю свой член для всех будущих желаний пососать. Всех. Спенсер слегка отстраняется, позволяя себе усмехнуться в длину Джона. — Принято к сведению, — Спенсер знает, что когда-нибудь он воспользуется этим предложением Джона, потому что он чертовски возбуждается от минета. Боже, ему нравится делать это ему. — Спенс, — скулит Джон, положив руку на шею Спенсера, заставляя его отстраниться. Спенсер не дразнится, потому что вся эта история с приходом-в-комнату-Джона-и-сосанием-члена была спонтанной. Спенсер просто собирался на лекцию, но затем из ванной вышел Джон в одном полотенце, и Спенсер потерял концентрацию на всём, что не связано с Джоном, в ту самую секунду. Кажется, он опоздает. Спенсер закрывает глаза, позволяя своей голове уверенно двигаться между ног Джона, член во рту скользит по его языку. Спенсер держит руку у основания члена Джона и прислушивается к его неровному дыханию. Он видит, как дрожат его мышцы живота, когда он открывает глаза, и он не может толком видеть Джона с того места, где он стоит на коленях. Вместо этого он перемещает вторую руку вверх, кладя её на грудь Джона. Он чувствует, как бьется его сердце. Джон из всех сил старается не засунуть свой член в рот Спенсера целиком. Он ерошит волосы Спенсера, тянет за них и тихо стонет. Джон почти уверен, что дома кто-то есть. Райан с Брендоном кажутся очень злыми из-за того, что они не трахаются, поэтому Джон пытается относиться понимающе. Но, чёрт возьми, это сложно, потому что Спенсер двигается уже быстрее, сосет сильнее. Рука Спенсера на его груди скользит вниз, а затем снова поднимается, время от времени впиваясь в него ногтями. Спенсер стонет с полным ртом, и рука Джона находит одетое плечо Спенсера. Голова Джона откидывается назад, и его бедра немного приподнимаются вверх, для трения посильнее и для большего количества рта Спенсера. — Блять, — выдыхает Джон, и рука Спенсера на его груди толкает его назад. Джон сдается, позволяя верхней части своего тела упасть на матрас. Он смотрит вниз, и Спенсер смотрит на него, обхватив губами его член. — Блять, — повторяет Джон, и Спенсер уже знает эту грань в голосе Джона. Джон уже близко. Спенсер понимает, что они трахались достаточное количество раз, чтобы знать эти вещи друг о друге. Спенсер отстраняется, в воздухе раздается влажный звук. — Нравится? — спрашивает он, любуясь видом раскрасневшихся щек Джона. — Меньше слов, больше дела, — советует Джон сквозь тяжелое дыхание, опуская голову Спенсера обратно вниз. Спенсер улыбается, прежде чем подчиниться, и то, как Джон резко втягивает воздух, стоит того, чтобы опоздать на лекцию. Бедра Джона непроизвольно двигаются, но эти фантомные движения совсем крошечные, когда на него воздействует рот Спенсера. Джон мог бы умереть сейчас счáстливо, лежа на спине, пока Спенсер ему отсасывает. Это был бы один из способов проникнуть в райские врата. — Спенс, остановись, — стонет Джон с той малой долей обычной вежливости, которая у него осталась. Спенсер так и делает, его пальцы взлетают, начиная быстро дрочить Джону, пока он жадно облизывает головку языком. Всё тело Джона дрожит, и он бормочет ещё какие-то нерешительные предупреждения. Всё, что его волнует, это то, что Спенсер не останавливается, а Спенсер не останавливается, потому что он отчаянно хочет попробовать Джона на вкус. — Чёрт возьми, — стонет Джон, кончая. Спенсер ощущает вкус Джона на своем языке, горячий и горький, и член Спенсера пульсирует в его джинсах, когда он обхватывает ртом головку и сосет. Часть спермы стекает ему на подбородок, но ему все равно, когда всё тело Джона дергается и толкается от оргазма. Рот Спенсера кажется воспаленным и опухшим, когда он отстраняется. Он поднимается, чтобы встать, его ноги дрожат. Джон даже не рассматривает возможность двигаться в ближайшее время. — Сегодня мой день рождения, о котором я забыл? — задыхаясь, спрашивает Джон, слегка посмеиваясь. Спенсер не может перестать им восхищаться. Боже, Джон выглядит потрясающе. — Нет. Просто не могу контролировать желания, — тихо говорит Спенсер, изо всех сил стараясь запомнить Джона, лежащего вот так на кровати. Джон похлопывает по пустому месту рядом с собой, но Спенсер мотает головой. — Уже поздно. — Так и пойдёшь? — спрашивает Джон, кивая на очертания члена Спенсера, так отчетливо проступающие сквозь ткань его джинсов. Спенсер пожимает плечами. — А ты будешь дома через… час? — Да. — Тогда увидимся через час. Джон лишь посмеивается, счастливо и глупо, потому что ещё не способен мыслить по настоящему. Спенсер вытирает рот, хватает свою сумку и направляется к выходу, натыкаясь на Райана в гостиной. — О. Привет, — говорит Спенсер. Райан молча приподнимает бровь, принимая во внимание растрёпанные волосы, припухшие губы, грубый голос, и это что, сперма Джона на его нижней губе? — Надо бежать! — мило говорит Спенсер. — Угу, — небрежно кивает Райан. Спенсер ещё раз вытирает рот, и он чувствует себя немного извращенцем, продолжая облизывать свои губы по дороге в кампус, посасывая их и пробуя Джона на вкус. Чёрт, его стояку понадобится целая вечность, чтобы упасть. Но потом он помчится домой за добавкой, и Джон сможет позаботиться о его забытом члене. Невероятно удобно жить с парнем, с которым ты спишь. Спенсер проводит языком по внутренней стороне левой щеки, и он всё ещё чувствует, как член Джона к ней прижимается, горячее прикосновение… — Спенсер! Спенсер вырывается из своих мыслей, моргает, понимает, что он на территории кампуса, хорошо, отлично, и что он смотрит на свою бывшую девушку. О. Ага. — Хейли. Здравствуй. Привет. Как можно естественней. На ней куртка, которую Спенсер никогда раньше не видел. И вот она снова меняется, становится кем-то, кого Спенсер не знает или не признаёт, или… — Новая сумка? — с любопытством спрашивает Хейли. Спенсер смотрит вниз. — А, да. Мы с Райаном устроили день шопинга в знак протеста против того, что мы без гроша в кармане, — он двигает сумку, чтобы она слегка прижалась к нему спереди, но его член, похоже, и так довольно быстро теряет интерес. — Мне нравится, — улыбается Хейли, слегка покачивая бедрами. — Так… как у тебя дела? — Вообще, я опаздываю. Очень опаздываю, — извиняющимся тоном говорит он, и выражение её лица меняется. Спенсер пожимает плечами, удивленный тем, что она хочет обменяться вынужденными любезностями. Разве её вечеринка по случаю дня рождения не была достаточно неловкой? — Эй, эм, я подумала, не захочешь ли ты как-нибудь наверстать упущенное. За чашкой горячего шоколада или ещё чего-нибудь. — О… Эм… — Спенсер напрягает свой мозг, чтобы что-то придумать. — А Майк разве не будет против? Я думал, вы вроде как встречаетесь, — ему не больно, когда он это произносит, и это то, что заставляет Спенсера сделать шаг назад. Хейли почти краснеет. — О, эм… мы. Не встречаемся. Эм. Ничего не вышло. Мы оказались слишком разными. — Жаль это слышать. Спенсер также и не чувствует какой-то победы. Он понимает, что его просто больше не беспокоит семейное положение Хейли. — Ничего страшного, всё хорошо. Но всё же было бы неплохо с тобой встретиться. Давно не собирались вместе. Спенсер смотрит вниз. — Да, хм, Хейлс… Я не… я не думаю, что это хорошая идея. Тусоваться друг с другом. Понимаешь? — он снова поднимает взгляд, и Хейли почти мгновенно удается скрыть свое обиженное выражение. Она решает, что Спенсер не может находиться рядом с ней, только потому что это всё ещё причиняет слишком сильную боль — единственное, что Спенсер считает болезненным, это отсутствие секса с Джоном Уокером в этот самый момент. — Верно… — шепчет Хейли. Она, должно быть, очень сильно ранила Спенсера. Спенсер сочувственно улыбается. — Но мы ещё как-нибудь свидимся, да? Мне пора бежать, я и так опаздываю. Приятно было наткнуться на тебя и всё такое! Хейли кивает и машет рукой, когда он спешит прочь, вздыхая при этом. На середине лекции его осеняет — он забыл Хейли. И на минуту его это огорчает, хотя больше всего он чувствует безразличие, и красоту того, что теперь ему по настоящему всё равно. Лекция скучная, поэтому вместо того, чтобы слушать, он отправляет Джону грязные сообщения, и он думает про себя, как хорошо побыть одному после такого долгого времени, проведенного с кем-то. Ему нужно побыть одному. Сразу после этого он проводит время с Джоном.

***

Дело в том, что Патрик родом из Ковентри, а Райан — из Корка. Райан ирландец, и все же именно англичашка каждый год устраивает вечеринку в честь Дня Святого Патрика только потому, что святой покровитель этой старой страны — его тезка. Патрик не утруждает себя приглашением соседей Брендона по квартире, и Райан видит, что Патрик показывает им всем средний палец, а другой рукой показывает большой знак «Нет, спасибо». Брендон собирается на вечеринку Патрика. Отлично. Хорошо. Это ничего не значит. За исключением того, что Райан знает, что это не так. И у него всю неделю плохое предчувствие, когда он слышит, как Брендон говорит о том, какие веселые вечеринки устраивает Патрик. Джон работает, так как в пабе будет полно посетителей, а Спенсер собирается на вечеринку Славянского общества. Брендон собирается к Патрику. Почему Брендон и Патрик не могут просто быть как Спенсер с Хейли: достаточно взрослыми, чтобы признать, что они слишком молоды, чтобы быть парой? Брендон заходит в комнату Райана перед тем, как уйти, посплетничать об общих друзьях, а Райан просто не сводит глаз с любимой пары джинсов Брендона, серых. Это знак. Брендон надел эти джинсы на вечеринку Патрика — это гребаный знак. Брендон смеётся над собственной шуткой, рассеянно почесывая шею с этой великолепной улыбкой на губах, и Райан понимает, что Патрику Стампу, скорее всего, сегодня повезет. — Тогда увидимся завтра, — говорит Брендон. — Что? Ты останешься на ночь? Брендон хмурится. — Нет, но я, скорее всего, вернусь поздно. Да. Конечно. Райан знает, почему Брендон будет поздно. Райан возвращается к работе после ухода Брендона. Это не его жизнь и не его дело, и он продолжает повторять эту мантру в своей голове. Он будет рядом, когда Брендон и Патрик снова будут вместе, он будет рядом, когда они будут вести себя мило, трогательно и влюбленно, и он будет рядом, когда они расстанутся. И он будет рядом со следующим парнем. И следующим парнем. И следующим после этого. Пока, в конце концов, Брендон не найдет того, у кого появятся серьезные намерения, и Брендон переедет к нему, остепенится, и Райан будет рядом как лучший друг, улыбаясь до боли в щеках, поскольку он так и спит в своей постели в одиночестве. — Чёрт возьми, — бормочет он и прячет лицо в ладонях. В конце концов он отодвигает книгу подальше от себя и нервно постукивает пальцами по деревянной поверхности своего стола. — Чёрт возьми, — он встает и расхаживает взад-вперед. Брендон у Патрика, скорее всего, напивается и избавляется от своей сдержанности, а Патрик разглядывает его в этих джинсах, и Патрик сейчас проходит по комнате, наклоняет голову и спрашивает: «Тебе нравится вечеринка?», низко и хрипло, вторгшись в личное пространство Брендона, и Брендон говорит: «Патрик, ты такой сексуальный, возьми меня». — Блять! — ругается Райан в отчаянии, пытаясь очистить свой разум от мучительных сценариев, но безрезультатно. Если Брендон сделает это, Райан взорвется, он выбьет из Патрика всё дерьмо, он будет кричать и орать и — Нет, он не может — он не может позволить этому случиться. Он просто не может. Райан выбегает из квартиры быстрее, чем успеет передумать. Он знает, где живет Патрик, и решает сократить путь через парк, срезая прямо через него. Он падает, потому что почти бежит, и поскальзывается на мокрой траве, больно ударяясь задницей, и неуклюже перекатывается на земле, прежде чем встать и отряхнуть брюки, спеша дальше, параноидально оглядываясь вокруг, чтобы узнать, кто его видел. Слава богу, уже темно. Но звуки ай, ай, говорят о большом синяке, образующемся на его левой ягодице, пока он спешит сказать Брендону, что тот просто не может спать с Патриком. Все дети утонут, а планеты взорвутся, если Брендон переспит со своим бывшим. Райан наконец добирается до Куин-стрит и топчется возле дома Патрика. Он здесь. Здорово. Прекрасно. Что теперь? Залететь внутрь? Сорвать вечеринку? Чёрт возьми, он не настолько суровый. Он мог бы позвонить Брендону. — Да, чёрт, — осознает он, и, господи, он же мог просто позвонить ему из квартиры. Студенты, одетые в зелёное, проходят мимо Райана, и один из них кричит: — С Днем Святого Патрика! Ты сегодня ирландец! — Я ирландец каждый ебаный день, чертов английский говнюк, — злобно бормочет Райан себе под нос, слушая непрерывные гудки на линии. — Привет! — Брендон? — глупо спрашивает Райан. Конечно, это Брендон. Этот вопрос скорее для того, чтобы узнать, не вмешивается ли Райан в воссоединение каких-нибудь отношений, которое может происходить прямо сейчас, и чтобы убедиться, что Брендон не подозрительно задыхается и не стонет. — Эй, эм, ты можешь выйти? — Из шкафа? — спрашивает Брендон и хихикает над собственной шуткой. Райан обожает его глупые шуточки. — Из дома. Я снаружи. На улице. Прямо здесь. Здесь довольно холодно. Ты можешь выйти? Мне нужно поговорить с тобой. — Ой. Понял. Блин, что-то случилось? Райан слышит музыку, играющую на заднем плане. — Нужно поговорить, — повторяет он и вешает трубку. Брендону требуется добрых семь минут, чтобы выйти, так что Райан знает, что Брендон, должно быть, пьян. Хотя это слишком громко сказано. Он просто слегка под воздействием алкоголя. Совсем чуть-чуть. Совсем-совсем немного. Столько даже не считается. Однако холодный ночной воздух и внезапное появление Райана помогают ему немного сосредоточиться. — Ты пьяный, — замечает Райан. — Пфф! Райан чувствует себя совершенно убитым. — Ты собирался по пьяни переспать с Патриком. Брендон выхватывает слова «переспать» и «Патрик», прежде чем сказать: — Что? Я не собирался… — Ага, точно! В этих джинсах! Брендон смотрит вниз. Ему нравятся эти джинсы. Неужели его джинсы посылают сигналы «трахни бывшего»? С каких это пор? Ему просто нравится эта пара. — Брен, ты был прав во всём, — говорит Райан, и Брендон в восторге оживляется. Наконец-то! Он всегда знал, что был прав в большинстве того, о чём говорил на протяжении многих лет. Запоздалое признание лучше, чем вообще никакого. Однако, Райан выглядит совершенно обезумевшим, его взгляд настойчивый, и Брендон замирает и хмурится. — Прав насчёт чего? — Насчёт меня. Всего этого. Я не знаю, чего я хочу от жизни, и я убежден, что всё испорчу. Должен быть успешным, должен зарабатывать деньги, должен быть уважаемым членом общества, но я потерян. Я знаю, что я неидеальный. Я всегда буду использовать твою сковородку для овощей, чтобы жарить бекон, потому что я просто не понимаю в чём разница, ведь я потом её мою! И я знаю, что всегда буду социально неадаптированным ирландцем, который недостаточно разбирается в политике и который думал, что Танзания — это экзотический коктейль. Я запутался, и иногда по утрам я просыпаюсь с вопросом, что, чёрт возьми, я делаю со своей жизнью. Я знаю, что я просто глупый мальчишка, — вздыхает он и делает паузу, чтобы сделать глубокий вдох. — Но я люблю тебя. И для меня ты самое удивительное в этом мире, — тихо добавляет Райан, его голос дрожит и полностью меняется. Брендон практически слышит, как его мозг начинает трещать по швам. Он хотел бы оказаться чуть более трезвым. Райан смотрит на него так, словно у него из груди вырвали сердце, и теперь оно дергается на тротуаре между ними, кровь брызжет на их ботинки. Райан задерживает дыхание, не выпуская его, даже когда Брендон расплывается в широкой улыбке. — Правда? — Да, правда! Блять, ты вообще слушал?! — нетерпеливо рявкает Райан. Брендон так раздражает, что Райан вот-вот потеряет рассудок, как сердце, и это будущее кажется довольно мрачным, если в нем не будет Брендона, и в этом случае Райан сможет счастливо жить без всякого здравого смысла. Брендон сокращает расстояние между ними и целует Райана. Райан ахает и прижимает Брендона к себе, руки взмывают к волосам Брендона и удерживают его там. Брендон на вкус как пиво, но Райану всё равно, он облизывает губы Брендона с нужной долей энтузиазма, чтобы не казаться жалко отчаянным. Райан уверен, что у него мало получается. — Рай, отведи меня домой, — шепчет Брендон, утыкаясь носом в его нос. Райан чмокает его, легкими поцелуями в губы, снова и снова, и бормочет: — Тебе пора возвращаться на вечеринку. — Что? Нет, Я… Блять. Ты любишь меня в ответ, я даже не могу… Райан чувствует, как у него сводит живот, кружится голова, он отвратительно счастлив, злораден и светится, и когда это произошло? — Брен, когда мы…? — Я не знаю, — говорит Брендон, мотая головой, наклоняясь для ещё одного поцелуя. Возможно, это ложь, но Брендон сумел себя убедить, что бабочки в животе, когда он впервые встретил Райана, были причиной чего-то другого. Их языки скользят, а тела переплетаются, и этого недостаточно. Брендон хочет, нуждается. — Отведи меня домой, — повторяет он. — Хорошо. Хорошо, хорошо, — лихорадочно кивает Райан, слишком сильно вцепившись в Брендона. Рука Брендона сжимает его бедро, оказывая нежное давление, и разум Райана затуманивается. Брендон произносит его имя, и оно звучит так бархатно, когда Брендон его произносит. Райан знает, чего добивается Брендон. — Я всё сделаю правильно, я… я приглашу тебя на свидание. Хочешь пойти на свидание? — нервно спрашивает Райан, чувствуя, как пальцы Брендона впиваются в его бедра. — Свидание? — мозг Брендона испытывает серьезные трудности из-за того, что губы Райана не прижимаются к его губам. Он смотрит Райану в глаза, чувствуя бабочек в животе. Райан выглядит слегка бледным, и Брендон обнаруживает, что кивает. Свидание, дюжина свиданий, что угодно, только… Райан целует его, и Брендон более чем доволен.

***

Пит со Спенсером решают, что им очень нужно посмотреть все серии «Доктора Кто». Затем они понимают, что их больше семисот, поэтому решают придерживаться более новых сезонов. — К тому же, Билли Пайпер чертовски сексуальна, — рассуждает Пит. Они покупают несколько дюжин банок дешевого пива, и Спенсер проводит выходные на диване Пита, уставившись в телевизор. Он прекрасно понимает, что не разговаривал с Джоном уже три дня, и это хорошо. Он не навязывается или что-то в этом роде, не то чтобы он обычно навязчивый, потому что их отношения ни на что не похожи. Что ж, потрясающий секс — вот в чем дело. Но кроме потрясающего секса, между ними ничего нет. Вот что крутого в Джоне — никаких обязательств, и всех всё устраивает. Спенсер уже забронировал билеты на самолет в Москву. Организация переезда в другую страну — это геморно и дорого, но Спенсер должен сделать это только один раз. Ему не придется долго ждать. В конце концов, Пит и он приходят к выводу, что у них разовьется косоглазие, если они продолжат смотреть дальше, и Спенсер надевает куртку и направляется домой. Он не менял рубашку уже четыре дня, пропустил несколько дней в университете. Но он и так свободно говорит по-русски, знает культуру и классику, и его ждет работа. Он не слишком переживает. Он раздумывает, не связаться ли ему с Хейли перед отъездом. Попрощаться. Пожелать ей удачи. Он идет по Черч-лейн к Виндзор-роуд, расплываясь в улыбке, когда видит две знакомые фигуры на другой стороне улицы. Он быстро догоняет их, выкрикивая имена Райана и Брендона, когда оказывается достаточно близко. — Привет, парни. Извините, если в последнее время немного отсутствовал, — усмехается он. — У вас всё нормально? Брендон и Райан обмениваются взглядами. Они оба нарядные, но Спенсер не знает, для чего. — У нас всё хорошо, спасибо. Потрясающе, — кивает Брендон. В последнее время Спенсер не появлялся? Брендон даже не заметил. — А у тебя? — Шикарно. Вы домой, да? — спрашивает он и продолжает идти. Райан с Брендоном идут бок о бок, и только тогда Спенсер понимает, что они держатся за руки. Ну что ж. — А вы… Я что-то пропустил? Брендон расплывается в слегка застенчивой и глуповатой улыбке, и Райан немного сжимает его руку, чтобы заставить чувствовать себя более уверенно во всем этом. Она кажется такой хрупкой, как будто Райан имеет дело с лучшим фарфором в мире, и Брендон никогда не должен разбиться. — У нас свидание, — бормочет Райан. — О. — Это, эм, наше третье свидание за два дня. Мы посчитали обед. Обед считается, — говорит Брендон. Обед состоял в том, что они пришли поесть бутербродов на кухню в одно и то же время, но это в счёт. — Да, сто процентов, — соглашается Райан. Огромная часть его до сих пор не может поверить в то, что произошло. Он почти не ел и не спал, потому что всё, о чем он может думать, — это Брендон, и ощущение этого нервного возбужденного жужжания внизу живота, которое не проходит, и он все время чувствует одышку, но затем Брендон ему улыбается, и всё снова хорошо, и может быть, Райан слишком много об этом думает, что ж, возможно, так оно и есть, но кто сказал, что он не должен этого делать, и, на самом деле, ему просто нужно перестать волноваться. Да. Вот так. — Хорошо. Считайте, что я в шоке! — лжет Спенсер. Насколько слепыми могут быть два парня? Занятие любовью перед Рождеством, похоже, не помогло им заметить очевидные взаимные чувства, которые горели неоново-красным над их головами. Затем Спенсер понимает, что… оу. Третье свидание. Хорошо. — Эм, а я разве сказал, что домой? Боже, о чем я вообще думаю? Я иду в «Гнездо» выпить. Да. Мы уже прошли мимо? Я такой запутанный в последние дни, — наигранно раздражается он. — Пока! Он знает, что Джон работает, так что квартира будет пустой. Райану с Брендоном, наверно, не помешает немного побыть наедине. Сегодня будний день, так что в пабе не слишком многолюдно. Спенсер садится за барную стойку, ожидая, пока Том его обслужит. — Где Джон? — спрашивает он. — Ушел пораньше, — говорит Том, наклоняя стакан и поднося его к горлышку пивной помпы. — Я ему кое-что должен. Кажется, я всегда ему чем-то обязан. — О, чёрт, — вздыхает Спенсер, и Том поднимает бровь. — Райан и Брендон встречаются. Они, наверно, хотят, чтобы квартира была пустой, чтобы… наверстать упущенное время. Том расплывается в улыбке. — О, что ж, это интересно. Но они в безопасности. Джон ушел с каким-то парнем; они собирались к нему домой. — Джон подцепил парня? — Угу, — говорит Том, протягивая Спенсеру пинту. — Не постоянник, просто какой-то паренёк. Очень симпатичный, Джону всегда достаются самые лучшие. Два семьдесят, пожалуйста. Спенсер протягивает Тому три фунтовые монеты. Очаровательным барменам, похоже, чертовски легко везет. Учитывая внешность и характер Джона, Спенсер едва ли удивлён. Итак, Джон ушел с парнем… — Должно быть, у вас в квартире напряженные времена, — предполагает Том, прислоняясь к стойке, поскольку ему больше нечем заняться. — Райан с Брендоном обжимаются, потом вы с Джоном трахаетесь… — Спенсер слишком быстро проглатывает полный рот пива. — Он мне сказал. Я уже знал. Ну, я видел, как ты на него смотрел. Правда хороший секс, да? Спенсер чешет в затылке. — Да. Ага, — он не хочет обмениваться мнениями с Томом. — Держу пари, вы хорошо смотритесь вместе. Глаза Спенсера быстро вспыхивают. Том смотрит на него всепоглощающим взглядом. Том к чему-то клонит. Спенсер чувствует, как его внутренности сжимаются вместе. — Вы тоже неплохо смотритесь. — Я знаю, — Том делает многозначительную паузу, но Спенсер не хочет её интерпретировать. — В любом случае, — говорит Том, снимает напряжение и встает должным образом. — Если у тебя когда-нибудь возникнет зуд, ты не сможешь почесаться, а Джона просто не окажется рядом… То у тебя уже есть мой номер, верно? — Есть. Аплодирую. Ты просто чертовски прямолинеен, ты знаешь это? — И так я получаю то, что хочу, — ухмыляется Том, раздевая Спенсера взглядом, и Спенсер просто кивает и сосредотачивается на своём пиве. Что ж, отлично. Том тоже предложил стать его секс другом. Наверно, прямо сейчас он должен чувствовать себя польщенным и возбужденным, но это не так. Он трахает Джона. Зачем ему втягивать в это дело других? Для большего разнообразия? Что ж, Джон, похоже, помешан на разнообразии… Спенсер переезжает в Москву через три месяца. Он собирается начать новую жизнь, а пока он может заниматься постоянным сексом с Джоном, потому что это удобно и приносит удовольствие. И то, что он не хочет трахаться с Томом на стороне, объясняется только тем, что он не хочет ещё больше усложнять себе жизнь. Вот что это такое. Спенсер заканчивает тем, что возвращается на ночь к Питу, падает на диван и представляет, как Джон кончает с другим мужчиной.