in love

— акутагава! — в комнату врывается разъяренный и почему-то лохматый ацуши, явно что-то (или кого-то...) ища. — да вы можете по именам друг друга называть? я, блять, икаю даже ночью, — гин сердито смотрит на парня своего брата и понять не может, что происходит. — да он ушел отсюда минут 7 назад. ты чего как ненормальный то носишься? — твой прекрасный братец задрал трогать мои уши. мои волосы страдают. и я страдаю, — накаджима откидывается на стул и выдыхает. — неправда. на самом деле тебе нравится, просто ты возбуждаешься, — рю показывает голову в дверном проеме и улыбается. — ах ты! — ацуши вылетает из комнаты и прижимает черноволосого к стене. — ты зачем опять это сделал, а потом ушел? — мне была интересна твоя реакция, — аку на самом деле смущен, но он честно старается не показывать этого. — интересно было оставить меня со стояком? — тот чуть ли не шипит. — хорошо, больше так делать не буду, честно — рюноске смотрит в глаза своему парню и хочет уже поцеловать его, но ацуши быстро отодвигается. — нет. я обижен на тебя. никаких поцелуев, — тон накаджимы до смешного серьезен. — пфф, ну и пускай, ты всё равно первым сдашься. но в этот раз ацуши не хочет так быстро сдаваться. хотя, зная как рю любит их поцелуи, ему очень хочется сорваться, и наконец поцеловать своего парня. и пока беловолосый уже 4 дня думает, что же делать. рю вываливает все на гин. гин такие моменты очень не любит, потому что ее несносный братец постоянно ноет. сегодня и вчера, и позавчера, и позапозавчера рю с театральными вздохами рассказывал о том, что ему так сильно не хватает поцелуев накаджимы. — слушай, еще хоть одно упоминание поцелуев и накаджимы в одном предложении, и я сама лично отведу тебя к нему за шкирку, и заставлю поцеловать, — они действительно ее заколебали. — если ты так этого хочешь, то извинись в конце концов, и вперед, сделай там чего-нибудь, не знаю станцуй ему  или может у него кинк какой есть, там на чулки. хотя лучше бы вам все разговорами решить, но вы так не умеете. сначала делаете, потом разговариваете, — девушка закатила глаза и откинулась на спинку дивана, на котором лежала с головой рюноске на коленях. — это все не так просто, я сказал, что это ацуши первый сдастся, но никак не я. — да ты издеваешься что-ли?! — гин легонько стукает своего братца по лбу и продолжает, — ты помириться с ацу хочешь? — рю кивает. — целоваться с ним хочешь? — рю снова кивает. — ну так что тогда трудного черт возьми?! — ладно, ты права, хоть я и свожу все к поцелуям, но на самом деле мы почти не разговаривали эти дни. я очень скучаю. — голос акутагавы старшего был действительно грустным, — нужно придумать план. если я извинюсь перед ним, а потом где-нибудь раздобуду чулки. ах, чулки! где же их взять? — много значительный взгляд, кинутый на сестру ничего не дал, больше она на эти грабли не наступит. — эй, эй, эй. неа, я уже давала тебе свои чулки и не один раз, и никогда целыми ты мне их не возращал. — моей вины здесь нет. хотя немного все-таки есть… — спроси у рампо или йосано, может они сжалятся над тобой, — гин пожала плечами. — да точно нужно спросить у акико. так, стоп, у рампо? — ну да, что в этом плохого? — да я не говорил что это плохо. я просто удивлен. ладно, спасибо тебе, сестричка, за твои прекрасные советы. я люблю тебя! — рюноске поднялся с колен девушки и улыбнулся ей. — ой, не пизди, любит он. последний раз я выслушиваю твое нытье, — гин глубоко вздохнула прежде чем продолжить, — и я тоже люблю тебя. рюноске быстро идет по коридору крепко сжимая в руках пакет с черными кружевными чулками. акико сказала что ей не жалко, если ацуши перестанет ходить такой потерянный. в их квартире аку сейчас один. нужно взять одну из рубашек накаджимы и натянуть наконец эти недоколготки. «так, ну рубашка найдена. теперь в душ и переодеваться» — с предвкушением акутагава идет в сторону ванной комнаты. уже там, стоя под струями теплой воды, он не слышит как хлопает входная дверь, спокойно домывается, надевает все вещи и думает сушить ли волосы., а может не стоит их сушить… но поток мыслей аку перебивает стук в дверь: — эй, рю, ты там долго? — ацуши все-таки решил, что он сделает первый шаг, пребывая в абсолютном неведении от планов своего парня. — можешь зайти. беловолосый открывает дверь и резко закрывает обратно. у него чуть кровь носом не пошла, но аку ждет, поэтому, после глубокого вздоха, парень второй раз открывает дверь. рюноске с непониманием наклоняет голову в сторону и нахмуривает брови, а потом улыбается широко. понял. — я хотел извиниться, — говорит тот, пока ацуши подпирает дверной проем плечом и осматривает старшего с ног до головы. — не нужно было мне этого делать, я был не прав. — я тоже хотел извиниться, малыш, я не должен был срываться на тебе за такую глупость, ты простишь меня? — только если ты простишь меня. накаджима мягко улыбается и зовет к себе рюноске, после подхватывая на руки и неся в спальню. не сказать чтобы аку был очень легким, но и ацуши слабым не был. хоть пока они идут, они и сбивают почти все углы, но целуются они нежно, тягуче медленно. — я люблю тебя, накаджима ацуши. — я тоже люблю тебя, рюноске акутагава.