Искупление

      «Даже если бы все звезды неба погасли, ты бы все равно светила ярче всех звезд», — так я сказал Вики из пятидесятых. Я помнил этот день, как сейчас: неудачное прослушивание девушки, её красные от слез глаза и шепот. Мой или её — уже невозможно было разобрать. Наши едва слышимые голоса смешались. Я успокаивал её, а она причитала о том, насколько бездарно выступила. Казалось бы, пустяковая ситуация, но для неё — драма. Ей важно было иметь надежное плечо, которое и выслушает, и поддержит, и станет для неё опорой.       Здесь, дома ещё до своего наказания я не знал, что такое счастье в мелочах: когда её рука едва касается твоей, когда ты ловишь её взгляд, чтобы увидеть прекрасную улыбку, когда умудряешься прочесть её настроение по невидимым для других движениям. Я и представить не мог, насколько там, на земле, где время скоротечно, люди жадно борются за свое счастье. Они не ждут, когда манна небесная свалиться на них, они не избалованы временем, она знают, что если не сейчас, то никогда. Но когда, по стечению обстоятельств и собственной глупости, я попал в мир смертных, я прочувствовал на своей шкуре, какого это, когда время утекает сквозь пальцы.       В пятидесятых я обожал самолеты. Был лучшим летчиком своего времени — очередная шутка Шепфа. Раз не можешь летать сам, пользуйся этой железной махиной. Создатель знал, как надавить на больное, но спустя какое-то время я понял, что полеты приносят мне успокоение. Я катал на бизнес-джете свою влюбленную по уши в музыку и небо Викторию. Её глаза блестели от счастья, улыбка не сползала с лица, а руки, держащие второй штурвал, слегка дрожали от переполняющих эмоций. Тогда я подарил ей мечту, «сорвал звезду с неба», как сказала тогда она. И тогда я понял: счастье твое прямо пропорционально счастью любимой. Я был готов раствориться в воздухе и стать для неё всем.       Наверное, глупо полагать, что мои эмоции и мой страх за жизнь Непризнанной связан только со страхом встретить снова пустые стеклянные небесно-голубые глаза девушки. И это правда глупо: я помнил каждый момент с ней, каждый взмах рук, каждую слезинку и смех девушки. Я помнил её покорность и непоколебимость. Я помнил свои чувства, которые испытывал при ссорах и времени, когда мы любили друг друга. Я помнил все.       Меня разрывало изнутри от представшей передо мной картины ночью. Я умом понимал, что это не та Вики из прошлой жизни, что она вольна выбирать, и заставлял себя думать, что это никак не относиться к моим чувствам, которые я испытывал на земле. Но она была чертовски красива, умна и своенравна. Она меня цепляла за живое, заставляла мои глаза раз за разом искать её образ. И не только меня. Многие ангелы хотели видеть её рядом с собой: можно было прочесть по их глазах, даже не применяя силу. Она не такая робкая, как остальные Непризнанные. И она моя. Пусть даже если в эту минуту девушка даже не догадывалась об этом. — Сегодня мы учимся читать эмоции и воспоминания, — тихий голосок Мессалины заполонял класс на следующее утро после моего второго испытания.       Я, которому абсолютно не нужно было это занятие, пришел на помощь женщине-ангелу. Она подошла ко мне перед уроком и попросила побыть подопытным кроликом. Я один из немногих мог воздвигнуть стены так, что ни одна живая душа, кроме моего отца, не смогли бы прочесть воспоминания. Естественно я не собирался никого пускать через личные границы, но вряд ли у кого получилось бы это сделать. Так, теперь я стоял рядом с ней и оглядывал растерянные физиономии учеников. Среди них была не меньше растерянная Вики, которая явно не понимала причины моего присутствия здесь. — Люцифер, — женщина кивнула в мою сторону, все ещё держа свои руки в замке на уровне живота, — согласился помочь нам. Каждый из вас будет пытаться прочесть одно из воспоминаний демона, или же прочувствовать его эмоциональный фон. Моника, ты первая.       Ученики колонной выстраивались передо мной, ожидая своей очереди. Один за другим ребята расстроенные уходили в конец очереди, ожидая новой попытки. Вскоре меня начала утомлять эта вереница крылатых. Я уже сто раз пожалел о своей протянутой руке помощи. А учитель же напротив, сияла своей ангельской улыбкой. Я встретился с ней взглядом, и она благосклонно улыбнулась мне. Я натянул на свое лицо неискреннюю вымученную улыбку, но она тут же спала, когда очередь дошла до Уокер. Девушка стояла передо мной, сложив руки на груди. Её ладони зажили и теперь её бархатистая кожа снова сияла. Её голубые глаза встретились с моими багровыми. Я почувствовал её нерешительность. — Смелее, Непризнанная. Я состариться здесь не хочу. — Поддевал её я. Она прищурилась и близко наклонилась к моему лицу. — Я чувствую… — её глаза округлились, она одними губами произнесла, — страх?       Я усмехнулся, чем вызвал новый прилив её злости. — Мимо, Непризнанная. Читай лучше. — Я старался придать своему голосу больше непринужденности, хотя сам чувствовал, как капельки холодного пота стекали по моему позвоночнику. — Вики, милая, попробуй прочесть какое-нибудь воспоминание Люцифера. — Предложила ангел. Я укрепил свои стены, чтобы любопытная девушка не смогла залезть в мою голову.       Она снова прищурилась и стала вглядываться в мои глаза. Я боролся с ее напором, и в какой-то момент, почувствовал, как потерялся в глубине её глаз. Я нахмурился, чувствуя, как девушка пробирается сквозь толщу моих границ вглубь воспоминаний. Я снова укрепил их. По её лицу начал стекать пот, и она уже была готова сдаться, как вдруг, по какой-то необъяснимой причине она смогла пробиться сквозь мои стены и увидела одно из моих воспоминаний, связанных с ней.       Я видел, как её лицо от напряженного приняло озадаченное выражение. Она вскинула одну бровь. Она увидела, как умерла. Не копии, а Вики Уокер — девушка, которая стояла сейчас прямо передо мной в полной растерянности. Потом, испугавшись, она хотела оторваться, но в итоге наткнулась на ещё одно воспоминание: разговор моего отца и Кроули, который я подслушал в коридоре школы. На её глаза стали наворачиваться слезы, и девушка уже сама была не рада, что она — одна единственная из всех остальных учеников, которая смогла пройти задание.       Развернувшись, она стремительно покинула класс, оставляя остальных учеников наблюдать в след за собой. Я тут же поднялся, и пошел за ней. Нагнав её, я схватил Вики за локоть и развернул лицом к себе. На её глазах блестели слезы, а в них самих читалась лютая ненависть, вперемешку со страхом. — Непризнанная, — начал я, но она резко вырвалась из моей хватки и снова зашагала прочь. — Да постой же ты! — Я снова схватил её и теперь прижал к стене, держа за плечи. — Отвали, Люцифер! — рычала она так громко, что многие проходящие мимо нас ученики оборачивались в нашу сторону. — Зачем ты мне показал это? — Я не показывал! — Рявкнул на нее я. Эмоции брали надо мной верх, я чувствовал, как горит все тело, и меня начинает бить мелкая дрожь. — Я не хотел, чтобы ты это увидела, ясно? Ты сама умудрилась залезть в мою голову! — Какого черта, Люцифер? Просто какого черта?! — Себя спроси!       Мы замолчали. Каждый из нас пытался успокоиться. Я все ещё держал хрупкое тело девушки в своих руках, вжимая буквально в стену. Она продолжала плакать, увиденное настолько потрясло Непризнанную, что эмоции были сильнее неё. Я опустил голову и чуть ослабил хватку. — Я не хочу умирать, — прошептала она, глядя куда-то за мое плечо. Я знал, там находилась дверь класса, из которого мы оба, словно ошпаренные, выбежали. — Я думала, что они выбрали меня, чтобы просто ты мог пройти испытания. Я думала, что все закончиться и я буду дальше жить… — Она говорила о разговоре Сатаны и директора школы. — Почему они так жестоки? — Девушка кивнула в сторону огромной статуи ангела, которая стояла посреди холла школы.       Я склонил свою голову к ней, соприкасаясь лбами. Наши глаза снова встретились и мы оба задержали дыхание. — Ты не умрешь, — прошептал я. В её небесных глазах отражалось сомнение. — Я не дам тебе умереть. — У вас все хорошо? — Позади меня послышался голос Мессалины, и я резко отпустил Вики. — Да, все отлично. Непризнанная просто прочитала одно из моих воспоминаний о… — я понизил голос до шепота, — сами знаете. О сексе.       Увидев испуганное лицо женщины, я рассмеялся и ушел в сад, оставляя поникшую и растерянную Вики рядом с не меньше растерянной женщиной. Я слышал, как учитель тихонько спросила: — Это правда, Вики? — Да, — безучастным голосом ответила она, затем последовало возмущенное аханье и спешный топот.       В голове не укладывалось, как девушка смогла прочесть мои воспоминания. Я слишком хорош в этом, и никому не удавалось сделать это. Если только связь, существующая между нами не могла повлиять на наши силы. Я сам замечал, насколько легко могу найти её среди десятков ангелов и демонов, энергетически сильнее неё. Может, и Вики смогла по той же причине проникнуть в мой разум?       В саду мне преградил дорогу Ади. Рыжие волосы парня были растрепаны, а крылья слегка подрагивали, словно от напряжения. — Привет, Люцифер. — Я кивнул ему. Мои руки были в карманах брюк, как и его. — Поздравляю со вторым испытанием. — Спасибо, — сухо ответил я. — Ты знал, что Мамон вызвался вместо Асмодея? — Только когда ты и Вики были на том острове. Мими сильно переживала по поводу второго испытания, и поделилась со всем этим с Мамоном. Демон не смог устоять перед просьбами дочери. — Малышка Мими всегда была любимицей демона, — кивнул я, соглашаясь с Ади. — Но это не исключает того что Непризнанная все равно чуть не погибла. — Слышал, ты украл писания Ада? — Интересно, откуда… — Я вскинул черную бровь, глядя на ухмыляющегося демона. — В Аду уже все в курсе? — Сатана буквально всех вздернул. И первым делом того слугу, который дал тебе их. — Черт… — Я шикнул, и мои плечи опустились. — Не хотел я, чтобы кто-то пострадал. — Сделай одолжение, — Ади слишком близко подошел ко мне. Носы наших ботинок соприкасались. От него исходила нескрываемая угроза. — Найти скорее все артефакты и спаси Вики.       Он ушел, оставив меня одного, не дав даже ответить колкостью. Я же, после разговора с ним, совсем забыл, зачем вообще оказался в саду.       День прошел слишком быстро. Я сидел в своих покоях и читал книгу, когда под моими окнами, послышались крики. Я выглянул в окно и увидел Ребекку и Адмирона. Парочка, которая в прошлый раз миловалась, сидев в обнимку на лавочке, теперь буквально кидались друг в друга чем попало. — Только не ты, Винчесто! — Она всплескивала руками, словно потоком воздуха, можно было бы задеть адмирона. — Ты не можешь! — У меня нет выбора, Ребекка! Я — правая рука Сатаны! — Ты мог отказаться быть распорядителем! — В сердцах кричала она. — Никто не может сказать Сатане нет! — Выкрикнул он. Женщина близко подошла к нему и выплюнула фразу. — Может, это только ты не можешь? — Перестань!       Какого черта эти двое вообще забыли в школе?       Я наклонился корпусом вниз из окна и крикнул парочке озабоченных стариков: — Эй, клуб для престарелых находится в Цитадели!       Все головы, несколько секунд назад ругающихся, синхронно поднялись и уставились на моё окно. Брови женщины сошлись на переносице, и она зло прошипела. Я заметил очевидное сходство мимики женщины с её дочерью.  — Это все из-за тебя! — Ну уж нет, дорогуша, не я ляпнул имя и образ своей дочери.       Стоило мне только это произнести, как я уловил знакомую мне энергию. Вики ощущалась, как легкий, едва уловимый аромат хвои. Она ещё чувствовалась как человек, но чем больше она развивала в себе свои способности, тем сильнее небесная энергия брала верх. Сейчас её запах смешался с кислой малиной. Я повернул голову вправо и увидел две пары глаз, похожих на блюдца. Вики смотрела на маму с удивлением.       Она вообще видела свою мать прежде здесь? — Мама? — тихо отозвалась она и встретилась с ледяным взглядом матери. Ребекка повернула свою голову к окну Вики и холодно, словно это не она минуту назад бросалась на адмирона Винчесто, произнесла. — Иди спать, Вики. — Пойдем, — тихо позвала её Мими. Я встретился с демонессой взглядом и увидел в них неодобрение. Она едва заметно покачала головой и скрылась в стенах своей комнаты вместе с Непризнанной.       Замечательно! Малышка Мими меня ненавидит.        Я тоже вылез из окна, лег на свои черные шелковые простыни и постарался заснуть. Только сон не шел. В голове крутились воспоминания с земли. Снова пятидесятые и снова полет на самолете. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как уснул.        Я был в клубе. На сцене стояла Вики в длинном черном платье разрезом аж до самого бедра. Она пела песню о любви. Она брала высокие ноты. Её голос был уникальным. Она умела петь так чутко и проницательно. В её чистом пении можно было расслышать легкую хрипотцу, но это придавало ей только больше сексуальности и шарма. Все мужчины в заведении смотрели только на неё, когда она не сводила глаз с меня. Её улыбка озаряла меня, ослепляла на весь зал, сквозь приглушенный свет, направленные на нее софиты. Она была восхитительна. Я не мог оторвать взгляда.

Ты мираж, ты не настоящий. Сколько раз говорила я себе! Но в глазах твоих я не вижу фальши. Может, это снится мне? В твоих руках я таю, растворяюсь, Как кожа в щелочной воде. Твоим словам я подчиняюсь, Готов ли подчиниться ты мне?

      Допев свою песню, она спустилась со сцены, и под громкие аплодисменты направилась ко мне. Заказав себе шампанского, она едва улыбнулась мне, прожигая меня насквозь своими глазами. Я усмехнулся, взял её ладонь в свои и поднес к губам. — Я давно тобой пленен, Вики.       Она задержала дыхание, а потом весело рассмеялась, будто бы я только что сказал какую-то шутку. — А я думала, что все пилоты чопорные, — я тоже усмехнулся. — Я — не все, Вики. — Да. — Тихо отозвалась она и снова мне улыбнулась. Её лицо было настолько близко, что не удержался и вовлек её в поцелуй. Её мягкие пухлые губы коснулись моих и, едва оторвавшись, она прямо в губы мне прошептала. — Ты — не все. Но мне все и не нужны.       Сладость воспоминания омрачилась треском деревьев. Я снова оказался на пепелище. Остров. Второе испытание. Адреналин в моей крови и страх девушки. Моё подбитое крыло и ей обожженные конечности. Моя боль и заплаканные глаза Вики. Я снова проснулся в холодном поту. Скинув с себя простынь, я резко вскочил и закурил сигарету. Помниться мне, я стащил их с земли на каком-то задании. Дым заполнил комнату, и я почувствовал, как смола разливается внутри меня. Отец всегда курил их. Для нас — бессмертных — это всего лишь ничего не значащее развлечение, когда человека несколько тысяч таких сигарет могут убить.       Дверь в мою комнату отворилась, и я, нелепо надеялся, что это окажется Вики.       С какой радости она вообще должна к тебе приходить, Люцифер?        Ости неспешно подошла ко мне, положила свои руки мне на плечи, пытаясь их размять. — Ты устал, Люци, — тихо щебетала она около моего уха.       Ей ладони плавно плавно спустились к моей пояснице, но я перехватил их и отдернул от себя. Её прикосновения не вызывали во мне ничего, кроме отвращения. Девушка обиженно надула губы. — Да что с тобой? — Я, кажется, тебе уже все объяснял. — У каждого есть потребности, — настаивала она. — Так найди какого-нибудь другого демона.       Ее руки снова, словно змеи поползли ко мне, и я дотронулся сигаретой до её гладкой кожи. Девушка шикнула и отскочила от меня. Её глаза наполнились слезами, но она стойко выдерживала мой взгляд. — Что ты творишь, Люцифер?! — Она прижимала обожженную руку к груди. — Какого черта?       Я надвигался на нее словно зверь. Медленно настигая девушку, прижимая спиной к холодной стене. В её глазах я видел испуг, и головой понимал, что она не виновата в моем скверном настроении, но её присутствие меня только утомляло. — Уходи отсюда, Ости. И забудь дорогу к моей комнате. — Ты свихнулся, Люцифер! — Напоследок выплюнула она, с чем я был, в принципе, согласен. Да, Люцифер, ты определенно свихнулся.