Петли времени

      — Ты что, взял с собой всё, что было дома? — Круче, — Маркус отдаёт гигантскую сумку в багажное отделение и протягивает на сканирование свою руку. — Я взял с собой дом. Летят, разбившись на пары, чтобы не создавать подозрений. Геолог и Мария как туристы из Европы, София, Психо, Натали и Эстер отыгрывают группу весёлых блогеров, снимая аэропорт и друг друга на смартфоны. Ретбоун и Маркус придумали легенду коллег, отправляющихся на презентацию в Чили, Джолл в классическом костюме прилюдно называет Майло "сынком". В этот раз он в круглых чёрных очках, скрывающих его выпученный взгляд на металлодетекторы и хорошеньких стюардесс. В самолёте все садятся на свои места, не обмолвившись и словом с другими членами группы. Эстер делает фото себя с книгой и открывает соц-сеть. — Нам же запретили выкладывать что-то! — Натали в рыжем коротком парике, безумно похожа на актрису популярного сериала. Эстер держит на губах приветливую улыбку. — Конкуренты Уитмора не должны нас отследить, нам запрещено выкладывать такие фото, где видно остальных участников. А я давно ничего не постила, люблю эстетику путешествий. — Не знала, что эльфы используют смартфоны, — София ещё сидит в розовых очках, её карамельные волосы заложены за ухо. — И почему существование вашего вида до сих пор тайна? — Подписчики думают, что это косплей. Или очень качественный фильтр. Блондинка хохочет, закидывая очки на макушку. — Да здравствует двадцать первый век! Через пару сидений Маркус вставляет наушник в ухо, на тыльной стороне локтя появляется экран с плеером. — Зачем тебе наушники? — Ретбоун с жадностью смотрит на блестящую руку соседа. — Разве эта штука не подключена к твоему мозгу? — Подключена. — Ты можешь слушать музыку, проигрывая её сразу в слуховой канал? — Могу. — И зачем..? — Это сродни витанию в облаках, только сильнее, — Маркус общается открыто, но его жестикуляция уже не такая активная, а лицо выглядит ленивым. — Я видел, как люди подвисают в собственной голове и с трудом возвращаются в реальность. Мне безопаснее просто подключить к системе наушники. Геолог и Мария тем временем очень активно обсуждали что-то с крайне довольным раздражением. — Терпеть не могу артистов! — фыркает коршун и пристёгивает ремень. — Куча денег в мусорное ведро! — Если бы ещё пропогандировали хорошие вещи, — поддакивает Мария, уже приготовившая очки для сна. — Сплошное разложение общества, не понимаю, куда смотрит правительство. — Как же, у нас куча других важных вещей, например, как лучше распилить бюджет или вложиться в очередную бомбу... — Когда по-настоящему важные профессии будут оценены по достоинству во всех странах, тогда можно будет что-то говорить о справедливости. — О, кошмар, — Майло бъётся макушкой о спинку сиденья, закатывая глаза. — Сидели бы тихо, мы все ужасно привлекаем к себе внимание. Вам нехорошо? Джолл почти впечатался носом в стекло, с ужасом шепча: — Земля движется. — Скоро взлетаем. На этом слове полковник едва заметно сглотнул и тихо произнёс: — Сэр Тэтч, не положено по уставу, но ситуация слишком особенная... Виски бы. — Прошу прощения, но на самолёт запрещён проход со спиртным, — Майло выглядит виновато и привстаёт на худощавых ногах. — Может, стюардесса нам поможет... Когда приходит девушка с отрепетированной шикарной улыбкой, Майло спокойно объясняет ей, что отец впервые летит в самолёте и ужасно боится. Джолл даже со своей пегой проседью, бледными бровями и потемневшими зубами выглядит бодро и умело берёт стюардессу в оборот. Через пару минут к ним подходит ещё одна девушка, которая решила найти удобную подушку для пассажира. А затем ещё одна с рыжими кудрями приносит холодный виски. Майло готов лезть на стену самолёта. — Может, хватит раздавать бюджет экспедиции на чаевые для стюардесс? Сейчас борт-проводник придёт, чтобы лично пожать Вам руку за лишнюю двадцатку... — Деньги, Майло, управляют людьми и открывают двери. Пара долларов, а я уже лечу с совершенно другим настроением, — Джолл с улыбкой делает глоток, а затем обращает лицо к учёному, скрытое очками. — А что за борт... как-то там? Мы пересядем на судно?       Полёт длится долго, почти целые сутки. Утомлённые пассажиры не знают куда себя деть, в попытках завязать знакомство, натыкаются на агрессию геолога, равнодушие Маркуса, а от странной Психо хотят отсесть подальше. — Вы же понимаете, что это невротизм, — словно добрая тётушка, помогающая советом, девушка донимает разозлившуюся пару по-соседству. — Если вы пробудете в таких отношениях ещё пару лет, консультации психолога обойдутся вам втрое дороже... — Да не собираемся мы к психологу! — нервничает юноша, сжимая подлокотники. — Всё у нас нормально! — А как же Ваш комплекс из-за желания соответствовать ожиданиям своей матери? — Мы нашли компромисс! — не выдерживает пухлая девушка, натягивая короткое платье до колен. Психо еле качает головой и бегает по паре глазами. — Компромисс в отношениях — иллюзия взаимного согласия. София и Натали прыскают в кулаки, когда юноша издаёт протяжный вой. Когда самолёт, наконец, приземляется, он первый бежит на выход. — Если мы встретим эту пару, — поёт Психо, почти вприпрыжку спускаясь с трапа, — я ставлю два доллара на их расставание. — Пятнадцать, — подхватывает София, надевая обратно очки, — и это будет просто крупная ссора. Эстер воздерживается от комментария, с ухмылкой шагая сзади. Все садятся в разные такси, но называют места около основной точки. Майло в мессенджере просит их задержаться на ночь в хостелах, чтобы они с Маркусом смогли установить дом и запустить туда рабочие группы с солдатами. Все направляются в ветхое двухэтажное здание, и только геолог с Марией ищут ночлег отдельно от остальных. — Мы могли познакомиться в самолёте, — Натали жмёт плечами, выслушав, что команда относиться к такому мероприятию крайне безответственно. Их встречает крупная приятная женщина, которая знает по-английски всего пару фраз. Эстер умудряется объясниться с ней на португальском, после чего выглядит финишировавшим марафонцем. — Давно не практиковала этот язык, всё больше Англия, да Румыния... Будь здесь Маркус, дело пошло бы легче. Заселяются парами, как и приезжали изначально. В считанные мгновения София с Натали смогли раздобыть пару бутылок шампанского и за обедом на общей кухне предлагают отметить начало такой масштабной поездки. — Откуда у тебя местная валюта? — удивляется Ретбоун, копаясь в кошельке. — Майло выделил мне деньги только на ужин. София ловко добивается хлопка пробки, бутылка дымится. — Продавец отдал мне их и три кокоса за поцелуй. Взгляд светловолосого мужчины меняется до такого скользкого, что у Эстер уголки губ уходят вниз. Она грубовато бросает в воздух: — И это не даёт никакого определения твоему поведению. Хотя мужчина протягивает стакан Софии и строит на лице такую же неприятную улыбку. Натали выглядит как юноша: рубашка нараспашку, мужская тёмно-русая стрижка, пухлые губы и вальяжная поза. — Мы так ходили по окрестности, все решили, что мы вместе. Психо впервые выглядит подозрительно, стоит ей обратить внимание на поведение историка, но её рот открывается только чтобы выпить шампанского. — А можем мы достать ещё? Наши друзья обещали вернуться к вечеру и составить нам компанию к ужину, — и Ретбоун облокачивается на стол. — Что Вы готовы сделать ещё за три бутылки? София стреляет в него глазами, пока открывает вторую бутылку, на челюсти проступают мышцы. Пробка с хлопком неожиданно пугает её и сносит мужчину со стула. Он охает от боли, потирая лоб, София испуганно спрашивает: — О, Боже, простите! Как Вы себя чувствуете? Но не подходит, сохраняя жёсткую позу стройных ног. Девушки помогают Ретбоуну подняться, хозяйка даёт ему пакетик из морозильника. Он не переставая охает. — В мои тридцать пять это уже... Это почти как травма... — Давайте я сбегаю за вином, — София приветливо кивает головой и почти в полёте направляется на выход. — От него голова не будет так болеть! Когда Маркус с руководителями прибывает в хостелл на ужин, он неустанно хохочет над Ретбоуном. — Уитмор переживает, что нам потребуются снайперскте винтовки для контроля территории, а Ретбоун заработал гематому в первый день прибытия в Бразилию! От балерины! — Да хватит... — Здесь у Психо должна быть самая мощная выдержка. Когда ты её доведёшь, представь, как она тебя отдубасит! — А где Клиф и Мария? — Майло переживает тоном наседки. — Ведь после приземления мы могли бы собраться все вместе. — Они посчитали, что это небезопасно. — Эстер пожимает плечами, опуская со стола три опустошённых бутылки. — Бдительность — это чудесно, — Тэтч расстроен больше, чем раз за ответственное решение. — Но такая разобщённость... — Похвалите их по телефону, — предлагает эльфийка, пока девушки с Маркусом занимаются расстановкой приборов. — Они почувствуют, что Вы всё ещё контролируете их передвижения. Уточните адрес и дайте точные указания, где и во сколько им завтра нужно быть. Майло трижды благодарит Эстер и убегает с телефоном на улицу. На столе расставлены контейнеры с заказаной едой, пара местных фруктов и ещё четыре бутылки вина. Джолл слушает, как София с Натали выбили напитки у местного паренька, а после тоста ставит локти на стол. — София, Вы мелко плавает, — девушка поворачивает к нему голову, пока делает глоток, бретелька майки врезается в обнажённое плечо. — С вашим... оружием вы можете намного больше. — В каком смысле? — люди за столом заняты другими разговорами, только Психо тихо есть и с любопытством слушает соседей. — С вашей внешностью Вы могли бы добиться очень многого. Я не имею в виду, что это единственное достоинство, но в нашем и вашем мире безумно удобное оружие. И я думаю, Вы либо не понимаете, насколько Вы красивы, либо слишком хорошо об этом осведомлены. Он принимается за курицу с рисом, его очки лежат на краю стола. София с сдвигает брови и улыбается, её голова опускается к Натали и она негромко спрашивает: — Он что, флиртует со мной? Раздаётся потусторонний голос со стороны напротив: — Да. Щёки блондинки краснеют от вина, она поворачивается обратно к Джоллу с улыбкой. — Буду иметь в виду, спасибо! А затем опирается на локоть, внимательно всматривается в полковника и делает это так долго, что он перестаёт жевать. — Вам нужно что-то сделать с Вашей причёской. Тёмные глаза приоткрываются, бледные брови мужчины поползли вверх. Сделав ещё одно движение челюсть, он спрашивает: — В смысле, отправиться к барберу? — И не только... — София щёлкает пальцами почти рядом с его губами и блаженно улыбается. — Подкрасить, сделать цвет... сочнее. Джолл выглядит потрясённым, Маркус бросает взгляд в их сторону. — У Вас принято... Мужчинам... Красить волосы мужчинам? — Конечно, — девушка пожимает плечами и достаёт свой телефон. — Мир движется вперёд. Вы правильно сказали, что внешность — сильное оружие, но теперь у него нет пола, красивыми обязаны быть все. Можете представить мир, в котором женщины выглядят так... И она показывает на экране актрису с лоснящимися волосами и точёной фигурой. —... а мужчины вот так? Джолл непроизвольно дёргает головой в сторону от изображённого на ней мужчины с грубым акне, лохматыми волосами и отсутствующим выражением на лице. Маркус шепчет Эстер: — Может представить такую женщину, — его длинный палец указывает на эльфийку, — рядом с таким мужчиной? И Маркус прыскает, кивая на Ретбоуна, в чьей светлой колючей бороде умудрился застрять кусочек шампиньона. София затемняет экран со словами: — Негласное правило современности: если хочешь — соответствуй. Джолл зависает взглядом на бретельке, которая соскакивает с плеча, стоит Софии развернуться к сумке. Пока она кладёт телефон во внутренний карман, суховатые губы полковника начинают шевелиться: — Я хочу... Хотел бы соответствовать Вам... Вашим общественным стандартам. — У меня, — голос подаёт Натали, неловко вскидывая руку вверх, — с собой куча тюбиков с краской, можем хоть сейчас пойти в ванную. — Это хорошая идея для сплочения, — кивает Психо, перекидывая розовые пряди через плечо. — Майло, Вам стоит поддержать. Учёный неожиданно роняет на себя кусок курицы, соус падает на его рабочие брюки. — Я... Я, конечно, не против! Это не помешает нашим планам, а значит... безобидно... — Прямо сейчас? — Джолл не готов к такой скорости, не готов к тому, чтобы София хватала его за плечо, а другой рукой полупустую бутылку вина. — А Вы заняты? — Натали тоже поднимается с места. — Я хотел бы отдохнуть... — Можете вздремнуть в ванне, это примерно на два часа. Компания уходит с кухни в сторону лестницы, Маркус мечтательно пялится в стену. — Я вот думаю... А что надо сделать... Чтобы соответствовать эльфийской расе? — М? — Эстер только запихнула в рот целую ложку салата. — В смысле, мало того, что надо соответствовать внешне утончённым эльфам, нужно быть настолько интеллектуально развитым, чтобы не дать заскучать тысячелетнему существу. — Можно знать то, чего не знаем мы, — уголок пухлых губ поднимается вверх, рука поднимает стакан с вином, — и быть в меру симпатичным. Они смотрят друг на друга с одинаковым выражением лица. С другой стороны стола раздаётся кашель. — Мы отправляемся на поиски одной из самых загадочных и дорогих тайн планеты, а вы занимаетесь какой-то ерундой! — Нам что же, — киборг быстро переключает внимание, переходя на насмешливый тон, — сутки напролёт корпеть над картами и учебниками? — Сутки напролёт, Вы только приземлились. Мистер Тэтч работает не покладая рук. Майло действительно сидит за учебником, от которого отвлекается только на то, чтобы закинуть в рот какую-нибудь еду. В одной руке ручка, в другой — вилка, которая висит пустая уже несколько минут. — Отдыхайте, Питер, — учёный кивает, его взгляд бегает по строчкам. — Сегодня мы сделали часть работы. Эстер подсказала место, в котором почва не будет проседать под домом и оставит незаметные следы, Маркус руководил его установкой, мы с полковником контролировали работу бригады. Если Вы очень хотите помочь, то можете изучить карту предков Ноаке, последнего уцелевшего с той экспедиции. Или расслабьтесь и готовьтесь к завтрашнему дню. Длинными желтоватыми зубами Ретбоун откусывает кусок хлеба и молча смотрит на Маркуса, юноша взбудоражен состоянием ребяческого спора. — Я, пожалуй, отойду ко сну. Ванна всё равно будет занята ещё два часа, подремлю до очереди. Киборг полушёпотом шепчет в сторону: — У-у-у... Слабачок. Прежде чем Питер покидает кухню, Тэтч произносит: — Да, конечно... Помните, что время экспедиции отсчитывается только с завтрашнего дня.