Рябиновые бусы

Если Зима — это крепкий сон, то весна — Пробуждение. Снег сходит постепенно. Где-то он долго залеживается в тени мрачных сосен. Где-то его обнимают лучи яркого солнца и, насладившись теплом, он уходит глубоко в землю. Когда земля становится обнаженной люди выходят работать, отваживая на время сонных полевиков и скучных леших. Для детей весна — пора учиться у взрослых. Убирать в поле, следить за животными, приглядывать за домом. Ярина тоже хотела вместе с подругами работать в поле, но у Божены на неё были свои планы. Как только занимался рассвет старая мольфарка вела Яринку в лес — травы собирать. Ближе к вечеру учила обереги и венки плести, рубахи вышивать. А с наступлением ночи Божена знакомила девочку со всей нежитью, обитавшей в деревне. Мольфарок всегда уважали в деревне. Кто-то просил их хворь от ребёнка прогнать. Кто-то — венчальную или похоронную рубаху украсить. Люди шли к ним за советом, за помощью. Многие наговоры Яринка уже сама научилась делать, но обряды Божена ей проводить не позволяла. Девочка могла только помогать. Обряды были разные: родильные, похоронные, сваточные и венчальные. Но любимым обрядом Ярины был обряд пробуждения женской энергии. Многие женщины просили провести Божену этот обряд. Кто-то перед венчанием, кто-то после родов. Божена сама готовила все травы и масла для него, а Яринку отправляла в сени за корытом. Когда она доставала его с погреба, то любила задержаться с ним в сенях, проводя пальцами по искусной резьбе дерева. Ей нравился пряный сладковатый запах, который впитало в себя дерево. Потом Яринка ставила его в центре хаты и заполняла горячей водой. В воду садилась девушка и Божена начинала обряд. Воздух в комнате становился тяжёлым и густым из-за окуривания пряными травами. Старая мольфарка натирала тело девушки маслами и настойками, напевая монотонные слова. Яринке казалось, что она сливается со всем происходящим. Она становилась частью обряда. Она становилась ароматным дымом, который окутывал её; горячей водой, которая омывала распаренное тело девушки; маслами, которые Божена грела в своих морщинистых пальцах и растирала по обнажённой гостье. После обряда девочка чувствовала очищение даже сильнее чем от бани. В один из вечеров Божена посадила Яринку плести детские игрушки, а сама мольфарка вышивала родильную рубаху. Скрюченные от старости пальцы уже неуверенно держали ткань в руках от чего узоры, которые Божена укладывала ровными линиями ложились волнами. — Вот придёт зима, мы с тобой станем готовиться к масленице. Нужно будет тебе новые сапоги свалять, да украсить их понаряднее. — Весь вечер Божена бурчала себе под нос, но девочка её не слушала. — Божена, завтра Купалы. Можно я схожу? — Нечего тебе там делать. — Отрезала старая мольфарка. — Но там будут все деревенские. Девочки будут венки плести и по воде пускать. Я тоже хочу. — Тебе заняться нечем? Дел куча. Хочешь венки плести? Садись и плети, да заговаривай их, чтобы потом людям раздать. — Божена, я не про эти венки. Я тоже хочу, чтобы мой венок мальчик поймал. Может даже его поймает Ратмир. — Яринка мечтательно подняла глаза. — Я вот что тебе скажу. Нет в этих мальчиках ничего интересного. Поразвлекаются и бросят. А ты потом им свадебные рубахи украшать будешь, да венки на свадьбу плести. — Божена оторвала прищуренный взгляд от работы и обернула его на Яринку. — Но почему? — С мольфарками не венчаются. А ты учишься ею быть. Яринка медленно опустила почти законченную игрушку на колени и удивлённо посмотрела на старуху. — Тебе не нужен муж. Ты повенчана с лесом, полем, озером, рекой, с домовыми и лешими, с русалками и мавками, с божками и богами. Тебе о них думать надо. И о деревенских. — Голос старой мольфарки звучал мягко и спокойно словно она убаюкивала младенца. Божена молча продолжила вышивать волнующиеся узоры и погрузилась в свои мысли, а Яринка наблюдала за её скрюченными пальцами и думала о том, что время старухи подходит к концу. Девочка представляла как молодость и здоровье лентой вьется от Божены к ней. И будущая мольфарка опять вернулась к работе с промасленной соломой. Треск костра. Синее ясное небо окутало лесное озеро. Купала разлил густую ночь по чашам и угощал ею всех гуляющих. Русалки уже принялись вылавливать венки из воды и украшать свои головы и плечи ими. Молодые парни не успели выловить все манящие веночки, но желанные девушки уже и без того подарили им свои спешные поцелуи. Яринка бегала вместе с подружками вокруг костра, пристраиваясь к большому хороводу со взрослыми. Подруги просили ей рассказать как правильно плести венки и как заговорить их, чтобы венок оказался в руках желанного мальчика. Но сами же не могли определится кто именно для них желанный. К концу праздника взрослые успели опьянеть пряной душной ночью и некоторые уходили искать цветок папоротника, окунувшись в лесные объятия. Подружки Яринки уже разошлись по домам, но сама она уходить не хотела — Божена проснётся не скоро, поэтому пока можно не торопиться. Старая мольфарка никак не хотела отпускать девочку на праздник, поэтому Яринка дождалась, когда Божена устанет и отправится спать, а сама спешно выбежала из хаты. Девочка наблюдала за русалками на соседнем берегу, которые весело смеялись и сама собирала цветы, когда появились две высокие девушки на опушке. Мара шла в сопровождении девушки, у которой волосы были похожи на волосы Яринки — цвета купальского костра. Поддерживая плечами небо девушки спускались ближе к воде и веселью русалок. Тяжёлые угольные волосы Мары пытались сократить её длинную шею, но они только удлиняли её. Девушки спустились к русалкам и те стали окружать своими плавными движениями, напевая неизвестные Яринке песни. Девочка притаилась, чтобы внимательнее рассмотреть свою зимнюю знакомую. Без снега Мара казалась простой девушкой. Но, присмотревшись Яринка заметила, что холодный взгляд, прожигающий все вокруг оставался неизменным. Белая почти прозрачная кожа также обтягивала острые скулы, а бледные пухлые губы были также расслаблены. А чёрные ресницы и брови без снега выглядели ещё угольнее. Девушки присели на берег, а русалки продолжали танцевать, петь и украшать друг друга цветами. Подруга что-то рассказывала Маре, а та молча слушала её и не отрываясь смотрела на воду. Потом красноволосая девушка положила на колени Мары маленький венок, который перед этим ей дала русалка. Мара обернулась к ней и на стеклянном лице Мары пробежала лёгкая тень улыбки, которая на всю жизнь отпечаталась в сердце Яринки.