О, мой босс!

Сокджин Без Намджуна в офисе все по-другому. Разумеется, я был занят, и работы, причем работы, которая мне нравилась, хватило бы на месяц, но недоставало ощущения, что мы с ним увидимся. Он уехал в командировку всего на два дня, а я с первого же дня скучал по нему. Вечером в четверг по уши увяз в презентациях для фокусной группы — компании омег, на которых мы испытывали некоторые рекламные слоганы и образцы упаковки — и тут телефон завибрировал. При виде имени Намджуна я улыбнулся. НАМДЖУН: «Скучаешь по мне?» Да, но не нужно его поощрять. ДЖИН: «Ходил куда-нибудь?» НАМДЖУН: «Тут мило». ДЖИН: «Не сомневаюсь». НАМДЖУН: «Я тут думал о нашей маленькой сделке». ДЖИН: «О какой еще сделке? Не припоминаю, чтобы на что-то соглашался». НАМДЖУН: «Именно. Поэтому нам надо сесть за стол переговоров. Обсудить условия». Этот человек мог превратить гусениц в бабочек, и бабочки порхали у меня в животе. Я откинулся в кресле, а потом развернул кресло так, чтобы спинка смотрела на открытую дверь кабинета. Уже поздно, на этаже осталось лишь несколько человек, но мне хотелось приватности, когда я напечатал с улыбкой. ДЖИН: «Условия? Мы обсуждаем деловую сделку?» Я расшнуровал и скинул правую туфлю, оставил ее болтаться на пальце ноги, наблюдая, как три точки подпрыгивают, что означало, что Намджун набирает сообщение. Мне стало жалко, что я так изнемогаю от ожидания. НАМДЖУН: «Возможность проводить время в моей спальне все еще не обсуждается, поскольку я твой босс?» ДЖИН: «Да». НАМДЖУН: «Тогда я хочу проводить с тобой время вне спальни». ДЖИН: «Мы и так все время видимся на работе». НАМДЖУН: «Мне мало». Мое сердце затрепетало. Мне тоже мало. ДЖИН: «И?» НАМДЖУН: «Думаю, нам надо сесть лицом к лицу и поговорить». ДЖИН: «Это типа свидание?» НАМДЖУН: «Не думай об этом как о свидании. Думай об этом как о бизнес-встрече, где мы будем обсуждать условия, которые приведут к исполнению в будущем договора в полном объеме». ДЖИН: «А исполнение в полном объеме будет означать…» Я чуть не свалился с кресла, услышав за спиной голос Намджуна: — Что ты окажешься в моей постели, разумеется. Я развернул кресло. — Я думал, ты в отъезде до завтра. — Вернулся пораньше. Появилось неотложное дело. — Как долго ты тут стоял? — Не очень. — Он показал на стекло. — Но я видел твое отражение в стекле, и мне нравилось наблюдать за твоим лицом, когда ты набирал сообщения. — Вуайерист! — Если я не могу получить, то можно хотя бы посмотреть. Это было предложение? Намджун выглядел так, словно не брился пару дней. Интересно, каково это потереться щекой о его щетину… или внутренней поверхностью бедер. Он ослабил галстук, пиджак накинул на руку, закатав рукава и демонстрируя мускулы. У меня определенно фетиш — руки. Когда я наконец снова посмотрел ему в глаза, то он выглядел довольным тем, что я разволновался. — Что ты спросил? — удалось выдавить мне. С понимающей усмешкой он поинтересовался: — Как насчет ужина? Ты ел? Я взял со стола протеиновый батончик, до которого так и не добрался. — Еще нет. Он мотнул головой в сторону коридора. — Пошли. Позволь мне угостить тебя ужином. Нельзя же, чтобы мои сотрудники пахали по двенадцать часов в день и голодали. Я не согласился сразу, и Намджун вздохнул: — Это не свидание. Мы просто вместе поужинаем. Партнеры по бизнесу постоянно так делают. Я вытащил сумочку из ящика стола и нажал кнопку, чтобы отправить ноутбук в спящий режим. — Хорошо. Но это не свидание. — Разумеется, нет. — Тогда ладно. Он подмигнул: — Это переговоры.

***

Видимо, я решил отнестись к этим «переговорам» со всей серьезностью, поскольку запартачился еще до того, как мы вошли в лифт. — Ты был когда-нибудь в «Готаме» Каннам? — Туда ходят влюбленные. Слишком романтично. Может, «Легенды» в Итэвоне? — Обязательно идти в дешевую забегаловку, чтобы это не считалось свиданием? Тогда пойдем в «Элм Кафе» по соседству. — Ты на меня давишь, — пробурчал я себе под нос. Рабочий день уже закончился, поэтому мы поехали на служебном лифте и вышли с черного входа на улицу. «Элм Кафе» было всего в паре кварталов от нас. Разумеется, именно в тот момент, когда мы проходили мимо спортивного клуба «Стальной конь», оттуда вышел Хёнджин. Вот такой я везучий. Он посмотрел на меня, потом на альфу рядом со мной, и остановился. — Джин, привет! Ты в спортклуб? Я не знаю, дело ли только во мне, или всем стало неловко. Возможно, я испытывал чувство вины, столкнувшись со своим бывшим в тот момент, когда рядом со мной мой нынешний… кто-то. — Нет. Просто шли перекусить. Помнишь Намджуна? Хёнджин протянул руку. — Двоюродный брат, верно? — Скорее троюродный. — Намджун пожал ему руку. — Мы не кровная родня. Разумеется, Хёнджин не понял подтекста. Зато я понял. — Да. — Я сердито посмотрел на Намджуна. — Троюродный братец Джуни. Хёнджин выглядел так, словно собирался что-то сказать, но передумал. — Ну… я пошел. Увидимся? — Конечно. Береги себя, Хёнджин. К моему удивлению, Намджун не стал спрашивать ничего о нашем странном диалоге с Хёнджином или о том, кем мы теперь друг другу приходимся, пока мы шли в сторону ресторана. На самом деле мы миновали полтора квартала, почти не разговаривая. Когда мы добрались до «Элм Кафе», Намджун попросил столик на двоих, добавив: — Тихий и романтичный, если таковой имеется. Администратор усадил нас в углу, и Намджун отодвинул мне стул. — Достаточно романтично для тебя? — спросил я с сарказмом. Он уселся. — Мне придется сказать тебе все, что у меня на уме, чтобы как-то компенсировать отсутствие романтики. Я проглотил очередной саркастический комментарий, понимая, что лучше не задирать его. Если я и правда хочу, чтобы наши отношения носили чисто платонический характер, то лучше ничего не визуализировать. У меня отлично получалось фантазировать, что бы я хотел, чтобы он сделал со мной. Но если бы я услышал нечто подобное от него… что ж, все во власти омег. К счастью, подоспел официант, чтобы принять заказ на напитки. — Мне виски с содовой, а он будет мятный шнапс. Я уставился на него и заговорил с официантом. — Он будет просто воду. Спасибо! Когда официант ушел, Намджун засмеялся: — Что?! На корпоративе по случаю Рождества сработало же! Я не мог не попробовать. — Вот тебе правило номер один: я не пью, когда мы наедине. — Не доверяешь себе?! Совершенно. — Ты слишком самовлюбленный! Официант принес нам напитки, и Намджун, не тратя зря время, принялся рассказывать, о чем думал последние несколько дней. — Раз ты не собираешься со мной спать, как насчет того, чтобы время от времени ужинать вместе? — Ты имеешь в виду свидания? — Нет. Ты сказал, что о свиданиях речи нет. — А какая разница между совместным ужином и свиданием? — После совместного ужина ты не пойдешь ко мне. Я засмеялся: — Такое ощущение, словно бы омеги всегда после свиданий идут к тебе! Он одарил меня таким взглядом, который не требовал объяснений. Ну, разумеется, они так и делают. О чем я только думаю?! — Господи, ну ты и нахал! — Я закатил глаза. — Как насчет пары совместных ужинов в неделю? — Ты ужинаешь со всеми подчиненными? — Это имеет значение? — Вообще-то, да. — Ну, иногда я ужинаю с Соджуном. Я откинулся назад и сложил руки на груди. — Но не дважды в неделю. — Нет. Не так часто. — Я не уверен, что это было бы уместно. Наверное, стоит ограничиться теми же стандартами, что и в общении с другими сотрудниками. Намджун прищурился, потом лукаво глянул на меня и поднял палец. Он достал телефон и позвонил, а я слышал половину разговора. — Соджун, ты не мог бы ужинать со мной дважды в неделю? Какая разница зачем? Ну ладно… Хочу привлечь тебя к новой ребрендинговой кампании. Мне нравится твоя точка зрения… — Он вздохнул. — Отлично. Но будем заказывать еду из ресторана, когда я ужинаю у тебя. Я чуть не подавился этой костлявой курицей, которую ты в прошлый раз заставил меня есть. Я не мог разобрать слов, но слышал, что Соджун повысил голос и буквально верещит в трубку. Когда он замолчал, чтобы перевести дух, Намджун быстро попрощался: — Как угодно. Доброй ночи, Соджун. — Он выглядел довольным, когда повесил трубку. — Да, я ужинаю дважды в неделю с другими подчиненными. Я был не в настроении играть в его игры. — Это другое. Вы с Соджуном дружите и вне офиса. Вы дружите дольше, чем он на тебя работает. — А с тобой мы знакомы с тех пор, как у тебя кровь пошла носом в средней школе. — Мне кажется, ты немного сумасшедший. — Начинаю с тобой соглашаться. — Он сделал глоток виски с колой. Телефон Намджуна завибрировал, на экране высветилось фото какой-то омеги. Я его видел, и Намджун понимал это. Он сбросил звонок, а потом пристально посмотрел на меня. — Это следующий пункт наших переговоров. — А что, есть еще пункты? Может, и правда стоило заказать что-то покрепче, чем вода. Намджун протянул мне виски с колой, и я отхлебнул. — Я так понял по разговору, что вы с Хёнджином больше не пара. — Да мы в общем и не были парой по-настоящему. Но да, мы с Хёнджином  больше не встречаемся. — Он выглядел расстроенным. Ты сказал ему, что запал на своего троюродного брата, по совместительству босса, когда разбил парню сердце? — За очередным приступом самолюбования кроется какой-то смысл? — Кроется. Помимо всего прочего, я хотел попросить тебя порвать с Хёнджином. Он забрал у меня виски с колой, но я выхватил у него бокал и, поднеся к губам, заметил: — Наконец-то ты правильно выговорил его имя. Намджун, разумеется, меня проигнорировал. — Итак, мы достигли понимания. Пока ты не уволишься, или тебя не уволят, или пока ты не сдашься мне на милость, ты не будешь встречаться с другими альфами. — С тобой я тоже не буду встречаться, придется жить в одиночестве и воздержании? — Уверен, у тебя есть вибратор. Если нет, то я куплю тебе. — Ты пойдешь в магазин и выберешь мне вибратор? — Я ушам своим не верил. Намджун резко выхватил наш общий бокал и залпом выпил остатки виски с колой. Его голос напоминал стон. — Боже, теперь я ревную к чертову вибратору. Надрыв в его голосе заставил меня почувствовать власть. А еще придал мне уверенности говорить о том, о чем в обычных обстоятельствах я бы не стал рассказывать. — Не к чему ревновать. — Я подался вперед. — Мы с вибратором уже наслаждались сексом втроем вместе с тобой. Увидеть выражение лица Намджуна бесценно. Он аж челюсть уронил. Официант был в паре столиков от нас, и он поднял руку, чтобы привлечь его внимание. Когда он подошел, Намджун попросил: — Можно нам двойной виски с колой и два мятных шнапса? Следующие два часа мы смеялись и вместе выпивали. Между делом мы определили основные правила. Мы будем ужинать вместе дважды в неделю, вне офиса, но не в слишком романтичных местах. Благодаря мне ему придется в ближайшие месяцы частенько ужинать с Соджуном. Никто из нас не ходит на свидания, никаких поцелуйчиков украдкой и обмана. Если я прекращу работать в «Ким Индастрис», то мы пойдем на настоящее свидание и посмотрим, чем это закончится. В офисе мы не будем упоминать о времени, которое проводим наедине вне стен компании, и он не будет проявлять никакой благосклонности ко мне. На последнем пункте жарко настаивал я. Причина того, что я отрицал симпатию к Намджуну, заключалась в том, что я хотел, чтобы на работе меня ценили прежде всего за профессиональные качества. Я не хотел, чтобы у кого-то из сотрудников даже просто закралась мысль, что между нами что-то есть. После того как мы определились с основными правилами, ушло всего два часа на то, чтобы нарушить свой же запрет на опьянение в его присутствии. Плохое начало, однако я был в прекрасном настроении (и под градусом), когда мы уходили. — И что теперь? — спросил я. — Как мы будем заканчивать наши совместные посиделки? — Если бы я знал. Мы и так установили множество правил. — Намджун вывел меня из ресторана, положив руку на талию, но на улице его рука скользнула ниже. — Эээ… твоя рука у меня на заднице. Его глаза блеснули. — Да? Само как-то получилось. Однако он не убрал руку, пока подзывал такси. Когда рядом с нами притормозила машина, Намджун сообщил, что мы поедем на одном такси. — Сначала мы высадим тебя, чтобы я убедился, что ты добрался до дома в целости и сохранности. — Я в состоянии добраться до дома сам. — Я согласился на все твои условия, но этот пункт даже не обсуждается. Мне нравилось его рыцарство, я не доверял себе. Намджун открыл дверцу и ждал. Прежде чем нырнуть в такси, я повернулся лицом к нему, нарушив его личное пространство. — Хорошо. Я согласен. Но в обмен ты должен мне кое-что пообещать. — И что же? — Ты не войдешь в мою квартиру, даже если я буду умолять об этом.