О, мой босс!

Намджун — семь лет назад Я не мог улыбаться. — Спасибо, что пришли. — Я пожал очередную безликую руку. Следующий. — Да, он был красивым омегой. — Следующий. — Я справлюсь. Спасибо. — Следующий. Когда же это закончится. Я должен был ехать с папой Минхо и его братьями с панихиды на кладбище, но, когда задние двери лимузина закрылись, мне внезапно стало не хватать воздуха. Я не мог дышать. Черт, я не мог дышать! В груди все горело огнем, и я понимал, что еще две секунды, и я начну хватать ртом воздух. Я открыл дверь, сделал пару глотков свежего воздуха, а потом вышел под предлогом, что нужно сопроводить родителей. Начался дождик, все торопились из церкви к припаркованным автомобилям. Я, низко наклонив голову, прошел мимо рядов машин незамеченным. Я просто шел. Через пять или шесть кварталов дождик превратился в ливень. Я промок насквозь, но ничего не чувствовал. Ни черта! Снаружи и внутри я был совершенно сухим. Я плохо понимал, что делаю, наверное, поэтому решил зайти в потрепанный бар в полумиле от церкви в противоположном направлении от кладбища и уселся на стул. — Виски с колой. И еще просто виски. Старый бармен осмотрел меня с ног до головы и кивнул. Я стянул мокрый черный пиджак и бросил на пустой стул рядом. В баре был лишь еще один посетитель — какой-то старик, сидел понурившись у барной стойки с пустой кружкой в руках. — Что с ним? — спросил я бармена, когда тот принес мне напитки. Бармен посмотрел через мое плечо. — Это Кай, — сказал он таким тоном, будто это все объясняло. Я кивнул, взял бокал и выпил. Жидкость обожгла мне горло так же, как воздух — легкие в лимузине. Я поставил пустой бокал и глазами показал на него бармену. Наливая новую порцию, он заметил: — Сейчас всего половина одиннадцатого. Мой телефон зазвонил, я выудил аппарат из кармана и бросил на стойку, нажав отбой, даже не глянув, кто звонит, затем снова выпил. Во второй раз не так обжигающе, как в первый. Мне понравилось это ощущение. — Еще. Бармен замялся. — Не хочешь поговорить о своей проблеме? Посмотрев на Кая, я покачал головой: — Я Намджун.

***

Земляная насыпь была укрыта зеленым брезентом. Навесы для присутствующих на похоронах еще не убрали, но все давно разошлись. Все, кроме одного человека, который стоял у могилы в одиночестве. Я пропустил начало церемонии, а окончание посмотрел издалека, с того места, где меня высадило такси. Предпочитая попрощаться без посторонних, я решил, что дождусь, когда этот опоздавший отчалит. Алкоголь замедлил реакции, поэтому у меня ушла почти минута узнать его в лицо, когда он повернулся. Лэй. Отец Минхо. Мы никогда не встречались лично, я видел его только на фото, но был уверен, что это он, в основном потому, что Минхо очень на него похож. Мое сердце, вяло бившееся в груди, внезапно бешено заколотилось о ребра. Как он вообще осмелился прийти? Это он виноват. Только он. Без лишних размышлений я двинулся по мокрой траве к могиле. Лэй смотрел вниз и не заметил меня. — Он следил за бездомным. Он повернулся, понятия не имея, кто я, и кивнул. — Я прочел в газете. — А знаете, почему он следил за ним? — Я повысил голос. — Потому что считал своим долгом помочь каждому бездомному в этом городе! — Ты кто такой? Я пропустил вопрос мимо ушей. — После того как вы бросили его и братишек с папой, Минхо практически жил несколько лет в ночлежке. Мне нужно было кого-то обвинить, а его бесполезный отец, этот кусок дерьма, отлично годился в качестве мишени. На самом деле, чем дальше я думал об этом, тем больше убеждался, что это не просто пьяная мысль, завладевшая одурманенным мозгом. Его отец и впрямь был виноват. Наконец Лэй изобразил обиду. — Это несправедливо. — Да что вы? А мне кажется, очень даже справедливо. Каждый сам делает выбор. Вы думаете, что можно бросить семью и не отвечать за свои поступки? За последствия? — Я подошел ближе и ткнул пальцем ему в грудь. — Вы их бросили. Они каждый вечер ели в ночлежке. Он умер, пытаясь помочь кому-то, кто тоже питался в ночлежке. И это никакое, черт побери, не совпадение. Он прищурился. — А ты его богатый женишок, да? Я не ответил, поскольку он не заслуживал ответа. Я с отвращением покачал головой. — Я ухожу. Он перекрестился. Взглянул на меня последний раз и зашагал прочь, а потом остановился и обернулся: — А где ты был, когда на него напали? Тычешь в меня пальцами и винишь за случившееся двадцать лет назад. Если ты ищешь, кого бы привлечь к ответственности, может, стоит посмотреть в зеркало?