О, мой босс!

Сокджин Я уставился на экран. Впервые, больше чем за две недели, я услышал хоть что-то от Намджуна, и он выбрал мой последний день на работе, чтобы снова объявиться. Можешь зайти ко мне в офис около полудня, пожалуйста? Я перечитывал одну тупую строчку снова и снова и с каждым разом все сильнее раздражался. Сразу после того, как Намджун меня бросил, я начал оплакивать его потерю. К счастью для него, я застрял на второй стадии — гнев. Сегодня последний день. Мне нечего терять. Поэтому я напечатал в ответ: Да пошел ты! Стало намного лучше. А еще очень захотелось есть. Я схватил сумку из ящика стола, захлопнул дверь и пошёл в кабинет Тэхёна. — Все еще хочешь отвести меня куда-то пообедать в честь моего последнего дня? — Спрашиваешь! — Но мы возьмем Мино, так что это не свидание. Он встал. — Это предварительное свидание. Как только ты узнаешь, насколько я очарователен вне офиса, ты сдашься. Я притворился, что хочу пригласить Минджуна, секретаря Намджуна, чтобы у меня был предлог продефилировать мимо его кабинета, хотя я уже знал, что Минджун сегодня отсутствует. Жалюзи были открыты. Я просто умирал от желания заглянуть внутрь, но не доставлю Намджуну такого удовольствия. Я даже не знал, на месте ли он, пока мы с Тэхёном не дошли почти до пустого стола Минджуна, и я остановился как вкопанный, услышав бархатистый голос босса. — Сокджин. Я закрыл глаза, боясь повернуться. Но я ни за что не буду устраивать сцен. Не опущусь до этого. Да, я снова совершил ошибку и закрутил роман с кем-то с работы, но по крайней мере уйду с высоко поднятой головой. Я напряг весь свой профессионализм, какой только мог, и обернулся: — Да? То, что я увидел, заставило дрогнуть стену, которую я возвел вокруг своего сердца. Намджун выглядел просто ужасно. Обычно загорелая кожа казалась желтоватой, лицо осунулось, под глазами синяки, и он выглядел… грустным. Но потом я вспомнил. Где он пропадал последние недели, когда мне было так больно? Однако не в моей природе добивать того, кто и так упал. — Мы можем поговорить? — Он кивнул в сторону офисной двери. Я посмотрел на Тэхёна, стоявшего рядом, а потом снова на Намджуна. — У меня планы на обед. Может это подождать, пока не вернусь? Намджун кивнул с несчастным видом: — Конечно. На минуту наши взгляды встретились, но я силой заставил себя отвернуться. — Готов, Тэхён?

***

За обедом одной из тем для разговора стало возвращение босса. Мино с удовольствием сплетничал: — Видели Намджуна? Выглядит так, будто его переехал поезд. Тэхён заметил: — Такое чувство, что он болеет или что-то в этом духе. Я сказал Тэхёну, что Намджун просто дурачился, когда поцеловал меня в тот день в комнате отдыха, а на самом деле мы просто хорошие друзья. Кажется, он поверил. Две недели назад нам разослали служебную записку, в которой говорилось, что Намджун уехал в срочную командировку на неопределенный срок. Должно быть, он просто устал с дороги, хотя, похоже, дело не только в этом. Может, он и правда был болен. Господи. От этой мысли мне стало нехорошо. Остаток обеда Тэхён и Мино весело болтали, а я не мог избавиться от образа Намджуна, чтоб насладиться обедом. Что, если он и правда болел? Что, если порвал со мной, чтобы пощадить мои чувства? Что он тогда сказал дословно… «Я не подходящий для тебя альфа». Очень расплывчато. Оглядываясь назад, именно из-за этой неопределенности мне было так больно. Я испытывал к нему такие сильные чувства, а он даже не удосужился объяснить, что поменялось. Россказни про «работаем вместе» звучали как отговорка с самого начала. От меня же он ее не принимал. Прошло больше двух недель, но боль в груди вернулась с прежней силой. Я пытался стряхнуть ее по дороге в офис после обеда, но тщетно. Зная, насколько навязчивыми могут быть мои состояния, я решил увидеть Намджуна в последний раз перед увольнением. Может, у него есть ответы, которые я так жажду получить. Жалюзи были закрыты, когда я подошел к кабинету. Вспомнив, что случилось последний раз, когда я был в этом кабинете за закрытыми жалюзи, я хотел было развернуться, чтобы не встречаться с ним снова. К несчастью, Намджун вышел и перехватил меня в коридоре раньше, чем я успел слинять. И снова я оцепенел. Намджун пристально смотрел на меня. Казалось, он понял мои внутренние терзания. — Прошу тебя. Дай мне всего пару минут. Я сдался и мимо него вошел в кабинет. Он закрыл дверь и запер ее. — Не думаю, что нужно запираться. Теперь. Голос Намджуна был тихим. — Это не то, о чем ты думаешь. Мне просто хотелось поговорить без посторонних. Соджун то и дело вторгается. Я стоял в ступоре в середине кабинета. Отчего-то мысль, что можно удобно устроиться, причиняла страдания. Намджун подошел к креслам для посетителей, а не к столу. Когда он повернулся и понял, что я так и стою в центре огромной комнаты, то позвал меня: — Джин. — Не смей произносить мое имя. — Я понятия не имел почему, но это меня задело. Наверное, потому, что мне нравился звук моего имени, слетающий с его губ, а больше я не хотел находить в этом человеке ничего привлекательного. Он уставился на меня: — Хорошо. Ты не присядешь на пару минут? Я не стану звать тебя по имени. Я неохотно сел. Это было ребячество, но я не смотрел на него. Даже когда он откашлялся, я изучал свои ногти, притворившись, что меня интересуют только они. — Я не хочу, чтобы ты уходил с работы. Ты отличный сотрудник, и тебе тут нравилось. — Ключевое слово — «нравилось». В прошедшем времени. Это все меняет. — Я не могу изменить того, что случилось между нами. Я бы предпочел никогда тебя не обижать. Слова прозвучали, словно пощечина. Он хотел, чтобы между нами ничего не было? — Да пошел ты! — А что я такого сказал?! Я лишь пытаюсь извиниться. — Мне не нужны твои извинения. Как не хочу слышать и о том, как ты сожалеешь об отношениях со мной. — Я не это имел в виду. — Да мне все равно. — Я отмахнулся. — Мы закончили. — Я сожалею, что обидел тебя. А не о том, что мы были вместе. — Мы закончили? Намджун вздохнул: — Можешь посмотреть на меня? На минуту. Я собрал в кулак весь свой гнев до последней капли и метал на него злые взгляды. Но увидев, как выглядел Намджун, я остыл через пять секунд. Мой взгляд смягчился, как и тон. — Ты болен? Он покачал головой и прошептал: — Нет. — Тогда в чем дело? — Меня бесило отчаяние, сквозившее в голосе. Я ненавидел, что выгляжу таким жалким, и растаял. Он посмотрел мне в глаза. Я увидел столько эмоций в его взгляде, столько боли и горя. А еще я готов был поклясться, что вижу там что-то еще… то же, что в глубине души я испытывал к нему. Мое сердце все еще принадлежит ему, хотя скорее лежит теперь разбитое в его ладонях. Чем дольше он смотрел на меня, тем больше его душа открывалась мне, тем сильнее во мне росла надежда. Я отказался от нее, но она как-то пробралась обратно. Поговори со мной, Намджун. Расскажи, что происходит. Надежда. Удивительная штука. Она растет внутри тебя, как виноградная лоза, оплетает твое сердце, согревая его. Пока кто-то не растопчет ее. Тогда эта лоза усиливает хватку, пока кровь не перестает бежать, и тогда твое сердце быстро умирает. Намджун отвернулся, когда наконец заговорил: — Я тебе не подхожу. Он резко поднялся. Его голос стал холодным и сдержанным. — Но тебе стоит остаться. Я ведь знаю, что работа много для тебя значит. Слезы подступали, я чувствовал соленый привкус и сглотнул их обратно. Нужно выбираться отсюда. — Да пошел ты. Я хлопнул дверью его кабинета.

***

Собрать свои личные вещи, скопившиеся меньше чем за два месяца, оказалось несложно. Все поместилось в сумочку. Я прошелся по кабинетам, попрощался с коллегами, с которыми успел подружиться. Наврал, что подвернулась возможность, которую я не могу упустить. Минсок пристал с расспросами, но я объяснил, что хочу начать собственное дело с одним из бывших коллег. Так было легче объяснять, почему я ухожу без нового места на горизонте. Я уже почти дошел до лобби, когда меня догнал Соджун. — Джин! Есть минутка? — Ммм… конечно. Он жестом пригласил меня в конференц-зал и закрыл за нами двери. — У меня много связей. Если я могу подыскать тебе новую… Я сказал ему то же самое, что и остальным. Но мне показалось, Соджун понимает, что я ухожу вовсе не для того, чтобы начать свой бизнес. Наверное, Намджун что-то ему сказал. Он замялся, а потом посмотрел мне в глаза: — Ты ему не безразличен. Я это знаю. — Забавный способ проявить симпатию. — Понимаю. Просто ему сейчас очень больно. — Почему? Соджун погрустнел. — Я не могу говорить от его имени, но решил, что важно, чтобы ты знал. Впервые за долгие годы я увидел его счастливым рядом с тобой. У меня появилась надежда. И у меня тоже. — Вы с ним добрые друзья. Я это знаю. Я рад, что ты рядом, раз ему сейчас больно. Но раз он даже не может поделиться своей болью со мной, я не стану навязываться. Соджун кивнул с пониманием. Он обнял меня. — Я серьезно. Если тебе что-то понадобится, у тебя есть мой номер. — Спасибо, Соджун. — Я сглотнул. — Позаботься хорошенько о Намджуне.