Крепостное право

      «Самые страшные сны — сбываются»

— Автор.

      Подготовка к заветной мести Сокджина шла полным ходом. Вместе с Тэ они переехали в соседнюю деревушку, где проживал Юн Хесон — старший брат Хваёнг. Когда он узнал о жестокой смерти сестры, то согласился на месть Джина. Вместе они начали прорабатывать подробный план, который требовал слишком много времени, труда и сил. Ни Джин, ни Хесон не уделяли внимания своим семьям.       В то время, Юн Мунбёль, жена Хесона, решила взять на себя контроль над воспитанием Тэхёна, что не сильно обрадовало мальчика. Ему не нравилось, что чужая женщина прикасается к нему и чему-то учит.       По правде, образование Тэхёна было намного выше, чем у всей семьи Юн вместе взятой. Такое богатство знаний —заслуга Сокджина. Поэтому Тэ всё время ворчал, не давая хоть малейший шанс на дружбу с ним. Он даже немного побаивался, что отупеет, имея общение с ними.       Мунбёль и не хотела с ним поладить, ей было достаточно своих житейских проблем. Больше всего грустила Хана, единственная дочка семьи Юн. Она была одинокой и немного глупенькой в свои тринадцать лет. Тэхёна это даже забавляло, то как она старается с ним сдружиться. Его смешила даже не её глупость, а то, что она ценила и радовалась всему, что делал Тэ, возможно, его это даже и радовало. Но и злило. Ему казалось, что это отвлекающий манёвр от папы, чтобы отвлечь его от мыслей о нём. Поэтому он злился на Хану, да и на всю семью Юн в целом.       Ему здесь не нравилось. Как и он им. Тэ был для них «слишком» умным, что подбешивало Мунбёль, ведь забота о голодных ртах лежала на ней! Тэхёну пофиг, даже больше, просто верните его к отцу в их дом. Так как этот дом был просто ужасен.       Он состоял из двух комнат, где в первой были и кухня, и гостиная, и спальня, а во второй только спальня. Также имелся сарай, для каких-то ненужных вещей. И самое страшное…туалет на улице.       Тогда Тэхён осознал, что их дом являлся хоромами, желание вернутся туда только усилилось, так как спать с храпящами жильцами угнетало, да и сном это не назовешь. — Тэхён~а! Что делаешь? — спросила Хана, заглядывая в руки своего так называемого «друга», присаживаясь на землю рядышком. — А? А, я это, вазочку делаю, — отводя взгляд, буркнул он и прикрыл своё каменное творение от любопытных глаз. Девочка не сдавалась. — Показать! Показать мне, можно? — скорчив милое личико, она осторожно тыкнула пальчиком в руку. — Ну ладно, смотри что-ли… — Тэ, засмущался, он не привык к общению с другими детьми. — Ваа, красивая! Красивая! Хочу, хочу! — громкие крики раздались на всю улицу. — Ну бери, что-ли, — Тэхёну проще отдать, чем воевать. Такое уже было и в итоге влетело ему, ведь ты уже взрослый мальчик, ну отдай ты вещь девочке, хотя старше всего на год.

«Бесит»

Подумал Тэ, встал и пошёл к папе.       Заглядывая в сарай, где хранились принадлежности для работы, он уже знал что увидит, картина была однотипная, лишь иногда добавлялся новый серый мазок.       Папа, как и всегда, работал над чем-то вместе с дядей. Он выглядел уставшим и сонным, но никогда не жаловался насчёт этого. Тэхёну даже было как-то грустно, что их отношения немного отдалились. Он жаждал внимания отца, хотел его ласки, любви и заботы… Как раньше… — Па, иди приляг, ты же устал, — он нежно погладил папу по спине, в надежде на то, что тот образумется и послушает его. — Сынок, ох, мой любимый мальчик, я-я… — Не говори, не хочу слышать, ты хоть знаешь какой сегодня день? Сколько ты уже сидишь с этой работой? А? — наезд со стороны сына немного растерял Джина. — Честно не помню… Много времени прошло, ведь так? Эх… Прости, это дело…оно важное, сын, — он опустил голову, стыдясь своего поведения. — А какой сегодня день?       Джин работал уже почти полгода. — Па, сегодня мой день рождения, — абсолютно серьёзно произнёс Тэхён. — ЧТО?! О НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ. Я ЗАБЫЛ! АХ, ПРОСТИ МЕНЯ СЫНОК, МОЙ МАЛЬЧИК ЛЮБИМЫЙ МОЙ! — крики Сокджина напугали всех, даже Тэ. Он кинулся к ногам сына, моля прощения и извиняясь. — А, успокойся, я пошутил, слышишь? Оно через неделю, просто не забудь, хорошо? — он обеспокоено заглядывает в глаза отца и убедившись, что папа услышал его, крепко обнимает. — Люблю тебя, па. — И я тебя, — и тут… Джин резко схватил сынульку за щёки и… — Ай, ай, ай! За что?! — хныкая спрашивает Тэхён, выкатывая нижнюю губу. — За шутку твою! Ещё над отцом так шутишь, я думал что всё, кранты. — нежно потрепав волосы, он почесал затылок. — Краны? Что? — он ничего не понял из сказанного отцом. — Ха-ха-ха, тебе ещё учиться и учиться! — ярко и так приятно для души улыбнулся папа. — Ага… И буду, а ты иди спать. — Иду, — буркнул Джин, жестом спросив разрешения у Хесона, тот положительно замотал головой, после встал и вышел из сарая, громок зевая.       Дождавшись ухода товарища по мести, он встал и поцеловал сыночка в лоб. — Пойдёшь со мной? — Да, — радостно улыбнулся Тэ, счастливый от того, что наконец-то проведёт время с папой. И в припрыжку побежал догонять его.       Они пришли в комнату, которая была им выделена, по пути весело болтая о чём-то. — Паа, а ничего, что сейчас день? — прыгая на сено и укладываясь, рукой подзывая Джина, интересовался Тэ.             Мысль о том, что они халтурят, его абсолютно не волновала, а вот папу могла. — Ничего, — отмахнулся Джин. Его правда это не волновало, но он заметил, что своим ответом ввёл в сомнения сына. — Тэхён, правда ничего страшного, понимаешь?       Тэхён посмотрел сомнительным взглядом и… — Ха-ха-ха, Па, да я просто прикалываюсь! — Откуда ты знаешь это слово? Я ему тебя не учил, — заинтересовано поинтересовался он. Ему было ну очень любопытно. — Я услышал от дяди, он говорил это тёте, — так спокойно и безразлично ответил Тэ.        «Я что-то не так сказал? Почему у него грустное лицо?» — Тебе здесь не нравится? — притягивая к себе сына, он удобно укладывался на сено.       Вопрос ввёл Тэхёна в ступор.

«ЧТО ОТВЕТИТЬ?»

— Тут не так плохо… Но и не хорошо, — заволновался Тэ. Он не хотел расстраивать папу. — Не ври, я не дурак, сынок, я вижу как тебе тут плохо и не уютно и знаю, что ты хочешь домой, — он крепко обнял его, поглаживая по головке. — Не бойся мне сказать этого, потому что мне самому здесь не нравится. — Но… Тогда почему мы здесь?

«Почему?»

— Потому что я должен отомстить, — тихо прошептал Джин, настолько тихо, что Тэхён почти ничего не расслышал. — Не молчи, па. Скажи мне, почему мы находимся в этом противном месте?

«Скажи»

— Потому что я должен помочь Хесону. — Это так срочно? Кстати, а кто он такой.       Сокджин был готов к этому вопросу, он ждал его ещё с их приезда сюда, но сын почему-то не осмеливался его озвучить вслух. — Это брат твоей матери. — Ох, я не знаю, что сказать…— замешкался Тэ, не ожидая такого поворота событий и такого ответа. — Тогда не говори, лучше пойдём спать, я устал, — Джин слегка улыбнулся и закрыл глаза.       Тэхён промолчал, он решил подумать об этом потом.              «Главное не забыть» — думал он, с любовью взглянув на лицо папы, Тэ сладко улыбнулся, сонно закрывая глазки.

***

             Еле слышный звук разбудил Сокджина, это стучал Хесон. — Что такое? — подбегая к нему, поинтересовался Джин. Обеспокоено поглядывая на сына. Но тот крепко спал, лишь мало заметно ища рукой ушедшего отца. — Нужно идти работать, у нас мало времени. — Да, да, конечно, идём, — он не обернулся, не посмотрел. В мыслях была только Хваёнг.

***

      В сарае, где кипела работа и мысли, поздней ночью, было всё так же.             Сокджин и Хесон продумывали план, прорабатывали детали и подготавливали материалы, в надежде закончить до рассвета. Дел было много, но желание и надежда на справедливость придавали много сил.       Когда работа подошла к концу, уставшие, они решили передохнуть.             Сокджин, тяжело дыша, еле передвигая ноги присел в пыльный угол. — Хесон, как думаешь, мы сможем? Ну…я смогу? — он обеспокоено спрашивал будто сам себя, этот противный вопрос никогда не давал ему покоя. — Сокджин… Уже нет пути обратно. Подумай, либо тебя, либо ты. — он подошёл к Джину, с некой поддержкой похлопал по плечу и присел рядом. — Знаешь, я тоже боюсь… Я втянул всю семью в это, а что если меня поймают? Что будет дальше? Они умрут? Вот такие мысли мучают меня каждый день, на протяжении 6 месяцев, — Хесон грустно улыбнулся, в душе надеясь на лучшее. — Прости… — Молчи. Это не твоя вина, я тоже жажду мести, просто надо уже приступать, иначе тебя поймают и всё коту под хвост. Мы готовы. Поэтому думаю, завтра ночью уже можно выдвигаться. — Пожалуйста, Хесон, давай подождём до Дня Рождения Тэхёна. Иначе я не смогу, пожалуйста, — он повернулся к другу, ожидая положительный ответ.        Тот только тяжело вздохнул, набирая побольше воздуха, и задумчиво нахмурился. — Хорошо, но после, мы сразу выдвигаемся. Я не хочу чтобы тебя поймал твой помещик раньше, чем мы всё сделаем. — Ха-ха, это да, — абсолютно спокойно согласился Джин. Эму было всё равно, что с ним будет, всё равно, что Хесон смотрит на него, как на психа. Главное, что он сможет справить день рождения любимого сыночка.       Но мысли о последствиях драли душу. — Слушай, а что с ним будет?..       Хесон отвернулся. Он старался избегать тяжёлые взгляд Сокджина и его необъяснимое давление. — С кем? С Тэхёном? Только сейчас дошло? Ха, — изъявительным тоном, настолько обидным произнёс обидные слова Хесон, словно речь шла о грязной псине, а не о своём племяннике.       Сокджин разозлился, его злила не тупая рожа «друга», не эти грёбаные слова, а мысль о том, что он оставит с этими нелюдями своего сына. — Не бойся, Мунбёль за ним присмотрит, да и Хане это только в радость. — Ага… — с тихой яростью и с такой неохотой согласился Сокджин.

«Ни за что, не позволю»

      Ну что-ж, пойдём в лес, пора дрова рубить, — Хесон встал, собрал все нужные вещи и пошёл работать для обогрева семейств.             Джин сидел в том же пыльном углу. Он не хотел идти работать, такое в первые, его поведение пугало его. Но ему было всё равно, главное, что Тэхён~и счастлив.       С этой мыслью он, собравшись с силами, встал и последовал за товарищем. Работы было много.

***

      Сокджин сбежал. Он сбежал вместе с сыном к семье Юн от своего, к удивлению, доброго помещика. Джин не предупредил, да и глупо предупреждать. Ведь у крепостной души, нет своей жизни, она принадлежит своему хозяину, а если душа сбегает, то её наказывают.       Поэтому задача любящего отца заключалась в том, чтобы не попасться в лапы дикого зверя и исполнить свой план. Оброк ему уже выплачивать не надо, как и работать, но совесть не позволяла жить за чужой труд.       Сокджин уставал, всё же он пахал за двоих. За себя и за сына, так как тот не работал, да и не знал как.        Семья Юн сначала была шокирована, потом возмущалась, после вроде смирилась, но издёвки были, и особенно от Мунбёль. — Как ты можешь дать ему отдых?! Он что, маленький беспомощный и глупый ребёнок?! — размахивала руками женщина и громко кричала. — Вон, моя девочка, ей всего тринадцать, а она уже во всю работает! А ЭТО, ЭТО ЛЕНТЯЙ! — визжала Мунбёль, особенно громко выделяя последние слова.       В той ситуации большего всего был шокирован Тэхён, он не ожидал такого поведения со стороны женщины. Если честно, он ждал некую любовь и поддержку от неё, когда приехал в новый «дом», но не сильнее чем от папы.       Но после той ситуации, Тэ стал плохо относиться к женскому полу, не важно кто это был, главное что женщина. Ему нравилось находиться с мужчинами, он чувствовал себя с ними защищённым и любимым. Такое влияние шло от любимого папы.       Вспоминая обо всём этом, Сокджин думал. Он думал, много думал о том, что будет после всего этого с его любимым мальчиком.       Во-первых он знал, что его накажут.       Во вторых знал, что что-то сделают с Хесоном, его семьёй и с Тэхёном, а вот что сделают, не знал.       Мысли сильно нагружали голову, времени на размышления оставалось мало… Всего семь дней, каких-то семь дней и всё рухнет.