Шалость

Не Хуайсан шëл по коридору, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он пытался найти комнату для медитации, где во второй половине дня Лянь Фан Цзюнь проводил своё время. Где находится эта комната Хуайсан не знал. В этом дворце вообще чëрт ногу сломит. И если бы не дурацкий спор с Вэй У Сянем, то Хуайсан бы в жизни не стал искать эту комнату. Но она ему была необходима. В чём, собственно говоря, суть спора? На самом деле, она была до смешного проста и абсурдна: всего лишь сорвать собрание кланов. Мелочь же. Да ещё и с учётом того, что толку от этого собрания, как с Хуайсана на тренировочном поле, то есть никакого. Собираются заклинатели якобы для решения важных проблем, а на деле орут друг на друга, выясняя отношения. Вэй Ин рассудил, что если одно такое собрание вдруг не состоится, конца света точно не будет. «Третий брат сейчас в комнате. Если я отвлеку охрану, то смогу быстренько закрыть его там. А пока он будет выбираться, собрание уже благополучно закончится», — рассудив так, Хуайсан ускорил шаг. Почему именно Цзинь Гуанъяо? Всё тоже просто: он — Верховный заклинатель, и без него собрание не начнут. Соответственно, если обезвредить его на часок другой, то и собрания самого не будет. Наконец слух Не Хуайсана уловил звуки гуциня. Они были слышны слабо, но всё же слышны. По всей видимости, они доносились как раз из той «волшебной», как успел её уже окрестить Хуайсан, комнаты. И он не ошибся. Повернув за угол, Хуайсан увидел маленькую дверь (видимо, А-Яо делал себе под рост) и двух охранников. Рядом с дверью стояли скамьи. Видимо, для того, чтобы любой желающий мог присесть, если устанет бродить по этим нескончаемым коридорам или заблудится. Не Хуайсан кивнул сам себе и ещё раз мысленно проговорил всю речь, которую приготовил. Сделав максимально испуганный вид, он подошëл к охранникам и, торопясь, проглатывая слова, протараторил: — Там… Там… — Что такое? Кто вы? — спросил первый охранник, разглядывая нежданного гостя. — Там!.. — Да где там? Кто вы?.. — Там!.. Во внутреннем дворе… — Что во внутреннем дворе? — Там драка! — выпалил Хуайсан. — Двое заклинателей дерутся! — Какие заклинатели? — озадаченно спросил охранник. — Да откуда ж я знаю их имена?! Просто помогите разнять их! Охранники переглянулись. С одной стороны, появление Хуайсана было слишком уж внезапным, но с другой стороны, его вид был настолько взволнованный и возбужденный, что трудно было не поверить или усомниться в его словах. — Вы так и будете стоять здесь? Они же убьют друг друга! — Хуайсан топнул ногой от нетерпения. Стражи тут же кивнули и быстро направились к выходу. Когда они окончательно скрылись из виду, Не Хуайсан оглянулся вокруг в поисках того, чем можно подпереть дверь. Первая мысль — скамьи. Если поставить их друг на друга, то дверь открыть будет весьма проблематично, однако и Цзинь Гуанъяо не слабак. Вдруг, это не поможет. Но тут взгляд Хуайсан упал на пол. На нём лежало что-то блестящее. Нагнувшись, Хуайсан понял, что это ключ. Видать, впопыхах один из охранников случайно выронил их. — А небеса благоволят мне, — усмехнулся молодой господин, подбирая ключ. — Прости, третий брат, но так надо. Не медля больше ни секунды, Не Хуайсан быстро вставил ключ в замочную скважину и повернул его несколько раз. Заперто. Наверное, Цзинь Гуанъяо настолько был поглощён игрой, что даже не услышал этого. Не выпуская ключа из рук, Хуайсан поспешил поскорее удалиться. Дело было сделано, и сделано блестяще.

***

— Да где же он? — с беспокойством спросил Сичень, осматриваясь вокруг. Совет кланов начался. И, как предсказывал Вэй Ин, собравшиеся вновь возмущались и ругались. Но их положение можно было понять. Верховного заклинателя не было почти час, а без него начинать всë это дело не решались. Когда поднялась волна возмущения, глава Лань, утащив с собой сопротивляющегося Не Минцзюэ, отправился искать третьего брата. — Не замечал раньше за Цзинь Гуанъяо такой безответственности… — задумчиво ответил Не Минцзюэ, и тут же добавил, — впрочем, я много чего за ним раньше не замечал. Проигнорировав замечание младшего брата, Сичень вновь оглянулся. Ни единого следа третьего брата не наблюдалось. — Ну, не мог же он испариться, — крайне озадаченно спросил Цзэу-цзюнь, и тут его уха коснулся едва слышные крики. — Да кто-нибудь меня выпустит отсюда сегодня или нет?! — Послушай, это не он? — спросил Сичень, прислушавшись. — Голос его вроде. — Да, он. Только где он? — задал справедливый вопрос Минцзюэ и вновь осмотрелся по сторонам. — Мы такими темпами будем его весь день искать. — Точно! — внезапно осенило Цзэу-цзюня. — Мы же можем его позвать! — сказав это, Сичень набрал в лëгкие побольше воздуха и крикнул, — А-Яо! Тишина. Сичень повторил свои действия, но в ответ ему вновь никто не откликнулся. — А ты чего стоишь молчишь? Помогай давай, — сказал Сичень, кинув взгляд на Минцзюэ. Глава Не закатил глаза, но всё же последовал примеру Цзэу-цзюня, и позвал вместе с ним, да так, слышно было даже вне Цветочного дворца. — А-Яо!!! — Дагэ?.. — Цзинь Гуанъяо облегчëнно вздохнул, и крикнул в ответ. — Я тут! — Где тут?!.. — голос Не Минцзюэ звучал громче всех, и, кажется, совсем заглушал Сиченя. — В комнате для медитаций! — Пошли, — кивнул Цзэу-цзюнь. Когда оба брата дошли до комнаты медитаций, они с удивлением обнаружили, что она закрыта. — А-Яо, какого чëрта ты там делаешь?! — спросил Не Минцзюэ. — Заклинатели гневаются, что тебя так долго нет. — Брат, я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, но, может, вы для начала выпустите меня?.. — предложил Гуанъяо, проигнорировав замечание старшего. — Хорошо, где ключ? — спросил Сичень, оглядываясь вокруг себя. — Там должен быть. — Здесь ничего нет, — последовал ответ. — Как ничего нет? — Вот так, — Сичень вопросительно посмотрел на главу Не. — Что будем делать? Не Минцзюэ оценивающе посмотрел на дверь и через несколько минут раздумий сказал: — Если ты сейчас стоишь у двери, то настоятельно рекомендую тебе отойти на приличное расстояние. Отошёл? — Да. Глава Не со всей силы толкнул дверь, однако та не поддалась. Он сделал это ещё несколько раз. Цзинь Гуанъяо понял, что хочет сделать брат, и уже заранее прикидывал, где можно будет приобрести новую дверь. Наконец через какое-то количество попыток дверь открылась (если не сказать, отлетела) — А-Яо, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Сичень, осмотрев главу Цзинь с ног до головы. — Да, всё хорошо. Спасибо, брат, — сказал Яо, обернувшись к Не Минцзюэ. — Там заклинатели возмущаются, — сообщил глава Не. — Ты опоздал на собрание ровно на час, некоторые уже ушли. — Я что-нибудь придумаю, — рассеянно ответил Гуанъяо, соображая, как выйти из ситуации без особых потерь. — Передайте им мои искренние извинения и раздайте сладости. — Но как так получилось, что ты оказался заперт? — спросил Сичень, кивнув на дверь. — Не знаю. Я сидел и спокойно занимался своим делом. А когда собрался уходить, обнаружил, что дверь заперта. — Может, это тайные недоброжелатели? — предположил Сичень, задумавшись. — Да нет, не похоже. Выходка уж слишком детская. О, а вот и мои горе-охраннники, — хмыкнул Лянь Фан Цзюнь, глядя на двух приближающихся мужчин. — Где вы где были? — спросил Гуанъяо голосом спокойным, но в то же время не предвещающим ничего хорошего. — Неровен час, вашего Верховного Заклинателя убьют, а вы и не заметите?.. Я вам за что жалование плачу?! — Простите, глава Цзинь, — виновато пробормотал охранник. — Мы можем всё объяснить. — Уж постарайтесь. — Дело в том, что к нам прибежал некий юноша и сказал, что во внутреннем дворе беспорядки. Мы направились туда. — И вы поверили этому «некому юноше»?.. Что ж, в этом месяце о жаловании можете даже не мечтать. — Погоди, А-Яо, — вдруг вмешался Сичень. — Дай им спокойно всё объяснить. Скажите, вам был знаком этот юноша? — На самом деле нет, он был одет в форму, кажется, клана Не. — Что? — возмущенно переспросил Не Минцзюэ. — Ты хочешь сказать, что это был человек из моего клана? — Ну, по крайней мере, мне так показалось, — испепеляющий взгляд главы Не всегда наводил ужас на окружающих, поэтому бедному охраннику ничего не оставалось, как съëжиться и опустить глаза в пол. — А я думаю, что это был сам второй господин Не, — вставил своё слово другой охранник, который был, видимо, чуть смелее. — Не Хуайсан? — Сичень удивленно приподнял брови. — Да ладно. Зачем бы ему это делать? — Не волнуйся, брат, я выясню. И с твоего позволения я откланяюсь. Мне нужно привести себя хоть немного в порядок, — Гуанъяо виновато опустил взгляд, и под снисходительную улыбку Лань Сиченя и суровый взгляд Не Минцзюэ удалился.

***

Не Хуайсан был доволен собой. Но уходить не спешил. В конце концов, ключ был у него, и уходить с такой важной вещью крайне опасно. — Хуайсан, — его позвали сзади. Юноша обернулся. — Третий брат, — Не Хуайсан улыбнулся и сложил руки в приветствии. — Хуайсан, я могу попросить тебя зайти ко мне? Нужно кое-что обсудить, — голос Яо был максимально доброжелательный. Впрочем, он у него всегда такой. Не Хуайсан кивнул и последовал за ним. По дороге в покои главы Цзинь, Лянь Фан Цзюнь вëл себя крайне дружелюбно. Он спрашивал о здоровье брата, тренировках и о многих других мелочах. Но когда дверь покоев захлопнулась, Хуайсан был грубо столкнут на мягкий ковëр, чему несказанно удивился. Перед ним неизвестно откуда выросли фигуры тех двух охранников. — Он? — резко спросил Цзинь Гуанъяо, указав рукой на младшего. — Он, да. Точно он, — закивали мужчины. — Вы уверены? — А ну-ка скажи что-нибудь, — попросил первый охранник, и Не Хуайсан тихо ответил: — Что именно?.. — Да, это он! Голос точно его. — Хорошо, спасибо. Можете идти, — Гуанъяо выпроводил охранников. Закрыв за ними дверь, он обернулся к Хуайсану и спросил: — И? Как ты собираешься это объяснить? Вся доброжелательность вмиг исчезла из голоса Верховного заклинателя. Это настараживало. И пугало. — Ты про что? — с самым невинным видом спросил Хуайсан, разглядывая занимательный узор на ковре. — Вот только дурачка не надо из себя строить. Говори прямо, с какой целью ты запер меня сегодня в комнате? — Я?! Брат, я, честно, не понимаю, о чём ты говоришь… — О чём? Ключ где? — Какой ключ? — Хуайсан! — Брат, я не понимаю, что ты пытаешься сказать? Какой ещё ключ? — От комнаты для медитации. — Я не знаю! — Хуайсан! — Яо повысил голос. — Только не включай «Незнайку»! Я знаю, что ты всё знаешь. Где он? По нему не скажешь, но Цзинь Гуанъяо страшен в гневе. Если его действительно разозлить, то будет плохо. Хуайсан ещё ни разу не видел его в подобном состоянии, поэтому сейчас вид в край злого Мэн Яо его не на шутку испугал. Под ледяным взором третьего брата, Не Хуайсан достал из туго намотанного пояса ключ и протянул его Гуанъяо. — Вот сразу бы так. А теперь скажи, зачем ты это сделал? Не Хуайсан задумался. Выдавать Вэй У Сяня не хотелось, а сказать что-то надо было, и причём как можно скорее. — Просто… Глава Цзинь совсем перестал обращать на меня внимание! Вечно ты в своих делах, заботах, а про обо мне не думаешь даже! Вот я решил таким образом напомнить третьему брату о своём существовании. Вспоминая потом эту сцену, Не Хуайсан неоднократно краснел. Как можно было вообще додуматься сказать такое? Но ситуация была критическая, и думать надо было быстро. Вот Хуайсан и придумал. И, кажется, очень даже не зря придумал, так как глава Цзинь, явно не ожидая такого ответа, на миг расстерялся и не знал, что ответить. — Хуайсан, — голос старшего вновь сделался ласковым. Юноша порой поражался этим метаморфозам в поведении брата, — Прости, возможно, здесь есть и моя вина, — Не Хуайсан хотел облегчëнно выдохнул, но Гуанъяо продолжил фразу, — но такое поведение я не собираюсь оставлять безнаказанным. Хуайсан поднял удивленные глаза на брата. — Третий брат, ты же не собираешься… — с спросил Хуайсан, и Яо, не дослушав вопроса, сразу же ответил: — Собираюсь. — Неужели мои поступки так сильно тебя задели?.. — Если бы сильно задели, я бы пустил в ход дисциплинарный кнут, — спокойно ответил Лянь Фан Цзюнь. — А так, считай, ты ещё легко отделаешься. — Может, не стоит? Накажи меня как-нибудь по-другому, более гуманно, — Хуайсан виновато опустил взгляд в пол. — Более гуманно? Что ж, хорошо, — вздохнул Гуанъяо, — тогда я предоставляю тебе право выбора: либо я наказываю тебя сам, либо рассказываю твоему брату, и он сам решит, что с тобой делать. Ну? Что ты выберешь? Хуайсан содрогнулся. Выбор был донельзя безальтернативным, ибо если о его проделках узнает дагэ — будет плохо. Очень плохо. В стократ хуже, нежели от самого А-Яо. Юноша прекрасно понимал это, поэтому, посмотрев исподлобья на третьего брата, угрюмо ответил: — Не говори брату. — Что? — Не говори брату, — громче и отчëтливее ответил Хуайсан. — Накажи меня сам, как считаешь нужным. — Вот и молодец, — на лице Цзинь Гуанъяо наконец появилась прежняя улыбка. — Не волнуйся, у меня лëгкая рука, ты ничего и не почувствуешь. А теперь разворачивайся. — Что, прямо сейчас? Брат, если память меня не подводит, то у тебя прямо сейчас должно идти собрание кланов, — сказал Хуайсан в надежде отстрочить наказание на часок другой. — Оно сорвано по твоей милости, — сухо заметил Гуанъяо. — За это тебе отдельно причитается. Поэтому не тяни. Чем раньше начнём, тем раньше закончим. Лянь Фан Цзюнь сел на кровати и похлопал по своему колену. — Иди сюда. — Прям так? — недоверчиво спросил Хуайсан, подходя ближе. — А как иначе? Ну же, Хуайсан, будь мужчиной. Пару воспитательных шлепков — и ты свободен. — Садист, — процелил сквозь зубы юноша, устраиваясь на коленях Лянь Фан Цзюня. — Фи, глава Цзинь, какая же неприличная поза… — Тебе ли сейчас думать о приличии, — с усмешкой ответил Цзинь Гуанъяо. Хуайсан не ответил. Цзинь Гуанъяо наврал. Бессовестно наврал. И рука у него совсем не лëгкая. Хуайсан почувствовал это с первого же удара, который безжалостно лëг на ягодицы юноши. — Ай! И ты это называешь «лëгкой рукой»?!.. — Хуайсан возмущëнно засопел, и тут же принял новый шлепок, сильнее предыдущего. — Оо, да ты, я смотрю, неженка, — усмехнулся Лянь Фан Цзюнь. — Ты просто не знаешь, что такое «тяжëлая рука». Странно, конечно, слышать такое от наследника ордена Цинхэ Не. — Вас самого за ложь следует хорошо отшлëпать. Не находите, глава Цзинь? — с ухмылкой ответил Хуайсан, но тут же пожалел об этом, так как следующий удар заставил до боли закусить нижнюю губу. — Будешь много разговаривать — позову твоего брата, чтобы он наблюдал за этим зрелищем, — сказал Гуанъяо, нанося ещё один звонкий шлепок. — Не думаю, что ты хочешь этого. Хуайсан фыркнул. Он хотел было ещё что-то сказать, но дальнейшие удары, наносившиеся Лянь Фан Цзюнем, который, видимо, вошёл в кураж, да ещё с хорошо приложенной силой, отбили всякое желание что-либо говорить. — Мм, какая красота, — усмехнулся Гуанъяо, разглядывая результаты своих трудов. — Видел бы твой брат. Хуайсан ясно представил, какую «красоту» имел в виду А-Яо. А ещё заранее обдумал все возможные отговорки для брата, если тот вдруг спросит, отчего Хуайсан не может нормально сидеть. — Ай!.. — внезапный удар пришëлся очень болезненным. Юноша вцепился ногтями в простыню, и едва слышно прошипел, — Скажи, ты действительно так расстроился из-за этого дурацкого собрания? — Это не просто собрание, — возмущëнно ответил Гуанъяо, и Хуайсан вновь почувствовал шлепок. — А это, чтоб помнил об этом. — Ладно, прости-прости. Ай! А это-то за что? — простонал Хуайсан, дëрнувшись. — Я по-моему уже за всё отхватил. — А это, чтобы впредь такими глупостями не занимался. Понял? — Понял я, понял… — пробормотал Хуайсан в стенку. — Давай уже закончим. — Мы закончим тогда, когда я скажу, — вполне спокойно, но твëрдо ответил Яо. — Что-то мне подсказывает, что ты не совсем усвоил урок… — Усвоил-усвоил! — поспешно возразил Хуайсан. — Честно, я больше не буду так. Цзинь Гуанъяо ничего не ответил. Не Хуайсан замер в ожидании нового шлепка, но его не было. Хуайсан удивился, но обернуться не рискнул. Да и не мог. — Третий брат?.. Неожиданно Хуайсан почувствовал ещё один удар, но он был совершëн явно не рукой Мэн Яо. Он был настолько болезненным, что у Не Хуайсана из глаз брызнули слëзы. — А вот теперь точно всё, — голос Гуанъяо звучал так же ласково, будто он не наказывал, а, наоборот, за что-то хвалил. — Чем это ты меня? — кряхтя, спросил Не Хуайсан, пытаясь встать. — Да какая разница. Главное, что запомнил, — Цзинь Гуанъяо поднялся с кровати и сел за маленький столик, где лежал поднос с фруктами. — И как мне объяснить брату причину, по которой я неделю не смогу нормально сидеть? — угрюмо спросил Хуайсан. — Придумаешь что-нибудь, — спокойно ответил Гуанъяо, разрезая локву. — Я так полагаю, ты притомился. Присядь. — Глава Цзинь решил поиздеваться? — мрачно спросил Хуайсан, усаживаясь рядом, сморщившись от довольно неприятных ощущений. — Хуайсан, милый мой, с наказанием заканчиваются все счëты. Ты получил своё, у меня нет повода над тобой издеваться, — вполне добродушно сказал Яо, протягивая младшему половину локвы. — Держи. — Спасибо, — так же мрачно ответил Хуайсан, не поднимая глаз на брата, но при этом всё-таки приняв фрукт из рук Лянь Фан Цзюня. — Да, кстати, — Гуанъяо поднялся и направился к шкафу. — Я же приготовил тебе подарок. На днях собирался в Цинхэ Не, чтобы сыграть брату Песнь Очищения Сердца, но раз ты сам ко мне зашёл, то… В руках Хуайсана оказался красивый расписной веер с чëрным силуэтом птицы. Забыв на мгновение о своём недавнем наказании, Не Хуайсан с блестящими от восторга глазами принялся рассматривать подаренную вещицу. — Спасибо, Третий Брат! — воскликнул юноша, бросаясь в объятия Верховного заклинателя. — Да не за что, — ответил Цзинь Гуанъяо, аккуратно убирая руки Хуайсана. — Будешь плохо себя вести, больше ничего не получишь. Раздался стук в дверь. Хуайсан насторожился, а Гуанъяо радушно ответил: — Войдите. — Так, я не понял, Не Хуайсан, ты что здесь делаешь? — голос Не Минцзюэ, кажется, прозвучал ещё до того, как названные братья зашли в комнату. Увидев в руках брата веер, Не Минцзюэ с недовольством покосился на Гуанъяо. — Ты пришёл сюда подарки клянчить? — Нет, я… — Хуайсан хотел оправдаться, но его опередил Мэн Яо: — Ни в коем случае. Я сам собирался навестить главу Не, но раз Хуайсан пришёл сюда сам, то зачем медлить? — А зачем ты сюда пришёл? — всё с тем же подозрением спросил Не Минцзюэ. — Я тебя искал. Там в Ордене проблемы. Но не говорить же, что Хуайсан только что принял экзекуцию от третьего брата? Дагэ в этом случае высек бы обоих. Не Минцзюэ уж собрался читать нотацию о том, что Хуайсан сам уже должен учиться решать проблемы Ордена, но, к счастью, его перебил Сичень: — Ну, что, ты выяснил, кто этот шутник, А-Яо? — Да, выяснил и уже с ним разобрался, — кивнул Гуанъяо, и, предвещая следующий вопрос брата, добавил, — к клану Не он не имеет никакого отношения. — Вот, я ж говорю, что мои люди неспособны на такое. Они хоть и грубые где-то, но воспитанные, — сказал Минцзюэ с явным самодовольством. — Я в этом не сомневаюсь, — Лянь Фан Цзюнь улыбнулся.

***

Узнав об этой ситуации, Вэй Ин хохотал долго и безудержно под совместное закатывание глаз Цзян Чэна и Не Хуайсана. — Сам виноват — сам попался. Зато какой чести тебя удостоил Лянь Фан Цзюнь! — и опять залился смехом. — Я сейчас тебя удостою чести быть убитым моим веером! — Стоп, погоди, я немного не понял, — отсмеявшись, сказал Вэй Ин. — То есть даже не предпринял ни единой попытки сбежать? — Если бы я это сделал, Цзинь Гуанъяо рассказал бы всё брату, у меня не было выбора. — Не-сюн, послушай, насколько мне известно, Не Минцзюэ всё время грозится наказать тебя, однако ты всегда находишь способ увильнуть или спрятаться. Неужели ты бы не смог это сделать и в этот раз? — спросил Вэй Ин, внимательно глядя на друга. — Почему перспектива быть наказанным Цзинь Гуанъяо тебя обрадовала больше, м? — Так, я не понял, ты вот на что сейчас намекаешь? — с возмущением спросил Хуайсан, кинув сердитый взгляд на Вэй Ина. — Да так, ни на что. Просто странно это. — В общем, я ничего не знаю, ты мне должен пять порнографических книг, ибо спор я выиграл и собрание сорвал. — Сколько-сколько?! Не-сюн, где ж я тебе их найду? — Не знаю! Где хочешь! — А я и помогать не буду, — строго ответил Цзян Чэн. — Да и вообще глупостями вы занимаетесь. Не-сюн, если ты хотел бы отшлëпанным Цзинь Гуанъяо — так прямо бы ему и сказал. Не думаю, что он бы тебе отказал. Вэй У Сянь вновь разразился громким смехом, а Не Хуайсан лишь прикрылся веером.