смешно тебе, ублюдок?

он считал себя ошибкой человечества. говорил, что не достоин этой чёртовой жизни, но как же он ошибался. этот ёбанный придурок ошибался, когда говорил, что никто не будет скучать по нему. рыжему всегда приходили безбашенные идеи, связанные с какие-то суицидальными мыслями, но шло это какими-то временами, месяц-два, а затем это сменялось неподдельным детским счастьем. Даня радовался каждой детальке: зеленым листикам, пролетающим букашкам, даже злому дяде Андрею в очереди. улыбка до ушей и летящие искры из глаз. таким его запомнил Тушенцов, увековечил в своей памяти. да что там в памяти, прямо на своем теле. сделал прощальную татуировку о своей любви, чтобы смотреть на нее и рыдать по ночам, но никогда не возвращаться к той могильной плите на которой изображено светлое лицо Кашина. кто же знал, что его шутки про смерть могут оказаться реальностью? кто знал, что когда-то такой светлый человек перестанет ходить ногами по грешной земле? это произошло год назад. у Данилы снова был спад и Руслан никак не мог помочь ему. не в силах был отогнать чужие навязчивые мысли. молодой человек ходил, как в воду опущенный, вечно был в своих раздумьях. абсолютно перестал работать и появляться в любимых местах. разве что, забегал к Тушенцову на чай или в кровать. они очень любили обжиматься по ночам, прижавшись голыми горячими телами друг к другу, а Руслан всегда мирно слушал постукивание чужого сердца, порою считая, сколько стуков оно издало в минуту, в час… этого сейчас так не хватает рядом. не хватает его мотивирующих фраз. его чертовой улыбки, которая сияла ярче солнца. больно. он был всем миром для Тушенцова. ну почему он ничего не сказал в тот день? почему смолчал о своей душевной расшатанности? «я разбит вдребезги» — сорвалось с его губ тем вечером, «но ты по-прежнему произведение искусства» — ответил Руслан. он не понимал, насколько все серьезно. и почему он смотрел такими потухшими глазами тогда. они уже не блестели изумрудными оттенками, а холодным сапфиром, от которого не веет капелькой тепла. на душе уже не было тех чувств, что заставляли его быть приподнятым. он собирался уйти на прогулку с Лизой и ее собакой, но что-то пошло не по-плану. Руслан, как последний долбаеб, остался дома, потому что нужно было помыть кухню. идиот. если бы он только тогда знал, чем все обернется, то никогда бы не позволил себе остаться дома. в безопасном месте. это его ошибка, что он не сумел предостеречь Даню от глобальных ошибок. запах никотина буквально въелся в каждый уголок уебанной кухни, но Даня продолжал жадно высасывать остатки вредоносных веществ из тлеющей самокрутки. и сколько б кареглазый не ругался, не замахивался зачуханным полотенцем — без толку. Кашин, как курил на кухне, так и продолжал. будто б ему, суке такой, закон этой квартиры не писан. рыжий с ухмылкой продолжал курить, откидывая милипиздрический окурок в самодельную пепельницу, которой была маленькая металлическая кружка. он запрокидывает голову, прикрывая глаза, уже предчувствуя кайф, который медленно растекается по венам. ебанный наркотик, без которого Даня не может больше жить. Руслан давно стал читать морали о вреде подобного, хотя сам был ничем не лучше. подсел на какую-то дешевую дрянь, которую раскуривал раз в пару месяцев, но если б он только знал, что тот самый наркотик, без которого Данила жить не может — это Руслан. его маленький мальчик, который считает себя взрослым и умным. глупенький и совсем одинокий в этом течении жизни. он всегда умилялся с него, но никогда вслух не озвучивал всего, что тяжко носилось на душе. Тушенцов приготовил горячий чай для него, ставя перед парнем. темноволосый что-то еще лепетал после этого, но его голос растворялся в пространстве, доходя отдельными звуками до ушной улитки Данилы. рыжий приоткрывает глаза, оголяя зеленоватые глаза, и смотрит. довольно, но бездонно. он считал, что все в порядке, что держит все под контролем. думал, что вернется домой и обязательно зацелует Руслана, как в последний раз… если б он только знал, что этот последний раз наступит буквально через тридцать минут, когда Неред позвонит в дверь домофона и попросит Данилу спускаться быстрее. ведь на улице много луж, в которые, маленький Альф, обязательно залезет, ветер бушует и опускается мороз. Кашин встает из-за стола, подходя ближе к матерящемуся Тушенцову, что упорно пытался оттереть жирные разводы с плиты. длинными руками обвивает тело парня, прижимаясь к его спине. хочет снова почувствовать тепло любимого. своего мира. в последний раз услышать приятные слова или мурлыканье с его стороны. все, что угодно, пока его мысли не разбежались в разные вселенные. пока Данила еще умеет соображать. темноволосый тихо вздыхает, обреченно убирая руки от моющих средств и тряпки, укладывая татуированные ладони на чужие руки. подбородок Дани укладывается на широкое плечо Тушенцова, отчего кареглазый расплывается в улыбке. — удобно? — как-то глупо спрашивает Руслан, хотя и без этого зная ответ. он получает тихое «угу» сзади и улыбается. — скажи, когда ты последний раз был у своего доктора? что он выписал тебе? или ты не ходишь, потому что… попросту не просыхаешь? — что за глупости? я был у него недавно, не говори хуйни. — фыркает обиженно Данила, но врет. не хочет рассказывать правды, посвящать в свои планы. не хочет нагружать суетой, что творится внутри. — ладно-ладно, только не сердись. ты же знаешь, я не хочу на тебя наехать. я… — парень вдруг затыкается и выдерживает небольшую паузу. набирается смелости. — …беспокоюсь за тебя и твое здоровье. я когда-нибудь тебе говорил, что люблю тебя? — темноволосый пытается повернуть голову в сторону рыжего и боковым зрением смотрит на него. — ты говорил это, точнее, кричал, только по пьяни. и то, когда ко мне лезли всякие телки. не думал, что у тебя действительно есть какие-то серьезные намерения на такого ебанько, как я. тебя совсем не смущает, что я психически больной, нет? — хмыкает Кашин. — задам ответный вопрос: тебя не смущает, что мы с тобой трахаемся? ты написываешь мне постоянно, звонишь и спрашиваешь, все ли у меня в порядке. я делюсь с тобой последними сигаретами, когда сам сосу хуи на последние копейки. ты ночуешь у меня днями напролет. мне продолжить перечислять? — Руслан возмущен таким легкомыслием старшего, неужели он не замечает всех этих чувств, которые проявляет он к нему? в глаза ебется, и не замечает, что он ему дороже всех на свете? и все эти слова, оброненные по пьяни, правдивы, как капля чистой воды. — ой, хватит нудеть. все я знаю. — Кашин упирается носом в загривок и протирается немного. все знаки он замечал давно, да только не мог ответить взаимностью, потому что боялся накосячить и напугать младшего. никто и никогда не мог предугадать, что творится у рыжего в голове, что он сотворит в этот раз: пырнет тебя остро заточенным карандашом или погладит по голове. он и сам ровным счетом боялся себя, не мог контролировать всех навязчивых картинок. они разрушали его каждый раз. и ладно, если это было что-то простенькое, например, как скинутая кружка со стола, но, когда это доходило до убийств… Кашин не мог сдерживаться, но к Руслану никогда не испытывал ничего, кроме глубочайшей любви. не было ни единого дня, чтобы рядом с ним промелькнула такая картинка. он был, как щит для рыжего. он решился, что когда придет с прогулки, то обязательно поговорит с Тушенцовым о съезде, будущих отношениях. обсудит с ним всю эту бытовую хуйню, а пока просто хочет насладиться сладкими объятиями, запахом ментола от волос, вперемешку с летним миксом винстона. вдыхая последний раз, рыжий нехотя отпускает его. нужно одеваться и уже выходить заранее, чтобы не заставлять Лизу ждать. Руслан тихо вздыхает, взглядом провожая парня и на сердце начинают скрести коты. будто бы что-то не так, словно чувствует какую-то хуету, что уже стучит в дверь, а они оба притворяются, что всё нормально. что все будет хорошо, несмотря на этот пиздец за дверью. отгоняя плохие мысли прочь, темноволосы вновь возвращается к ненавистным пятнам. вдруг звонок в домофон. Тушенцов кричит с кухни, чтобы те долго не гуляли. хочет поскорее уединиться в компании лучшей подруги и любимого. он уже таковым его считал, даже если Даня вдруг передумает и скажет что не хочет или просто игрался с ним, с чувствами. Кашин вылетает из квартиры, опрокидывая фразу «я люблю тебя, скоро будем». на душе расцветает счастье, разгоняя тепло по мышцам. Руслан стоит и лыбиться невольно, как придурок. будто ему сейчас предложение сделали, а Даня просто, за столько времени сказал, что любит его! Лиза мёрзнет, стоя на подъезде, пока Альф оплетает ее ноги поводком. Даня вылетает на улицу, как пуля, чуть ли не сбивая Неред с ног. маленький щенок прыгает с большой радостью на рыжего, с тяфканьем, лапками пачкая джинсы, а Даня тут же начинает сюсюкаться с собратом младшим, почесывая пушистого за ушком. закончив прелюдия с псом, парень с девушкой двинулись куда-то вдоль серых домов. Альф бежал впереди всех, потягивая хозяйку за собой, а рыжий плелся где-то сзади в небольшом угаре. Неред что-то увлеченно ему рассказывала, поглядывая, идет ли он вообще. Данила постоянно угукал, да агакал, будто внимательно слушал, но у самого все небо красилось кислотными цветами, а грудная клетка сжималась. ноги становились ватными, отчего парень замер на одном месте. хватается за небольшой заборчик, что ограждал декоративный садик возле подъезда и пытается отдышаться. руки неимоверно подрагивают, а само тело начинает трястись. желудок дичайше сводит, будто бы Данила прямо сейчас отхаркнет собственный желудок. Неред хватает щенка на короткий поводок и подбегает к другу. Лиза пытается всмотреться в чужие глаза, подрагивающим голосом спрашивает, что случилось, но Даня молчит, только головой кивает, мол, все пиздато, ща, постою пару минут и отойду, а сердце колотится так, словно рыжий пробежал целый марафон со своими просевшими легкими. Лиза кричит на всю улицу, просит помощи и врачей, попутно вызывая дрожащими руками скорую, но ноги парня совсем не слушаются и, от сильной тряски, Кашин теряет равновесие, падая на асфальт. парень еще сильнее ударяется спиной, от чего начинает задыхаться еще сильнее, а изо рта, прямо фонтаном, брызжет пена. лицо, руки и ноги начинают синеть. Лиза в растерянности кидается на помощь к людям, вся в слезах, орет в трубку адрес. люди пробегают мимо, отворачиваясь от мерзкого зрелища и только настоящие смельчаки прибегают на помощь. они пытаются предпринять хоть маленькую первую помощь, но Неред не может объяснить ничего, она просто захлебывается в собственных слезах, но слышит ту самую фразу, от которой сердце проваливается в пятки. «он умер». девушка валится на колени рядом, с еще теплым телом лучшего друга, а у самой ком в горле. она смотрит на закатившиеся глаза, посиневшие вены. винит себя во всем. в несчастном случае, который мог случиться с кем угодно: с ней, с Русланом или другими людьми на этой ебанной планете. у кого угодно мог случится приступ, оторваться тромб или сбить машина, но почему-то все остановилось именно на Дане. глаза потускнели, а руки продолжают дрожать. Альф просится на руки, поскуливая и не понимает, отчего у хозяйски вновь хлынули горькие слезы. Лиза закрывает руками лицо. она просто не может смотреть на эту картину, на весь этот ужас, который только что произошел. люди, пришедшие на помощь, молча скорбят, ближе подходя к пострадавшей. внутри что-то треснуло. будто весь мир стал бесцветным. без этого человека в ее жизни все станет другим. он был ее лучшим другом с самого детства и что, блять, теперь? что ей делать теперь без этого рыжего долбаеба, который всегда поддерживал, опрокидывал с ней рюмочку за спокойствие, да здравие, следил за Альфом, пока она в разъездах, успокаивал, когда ей было максимально хуево? кто говорил, что она один из лучших людей, которых он встречал? Даня буквально считал Неред своей семьей, в которую входили самые близкие. она, мать, Руслан и еще пара друзей, а теперь, огромная часть ее жизни умерла прямо на ее глазах, а что она Руслану скажет? «прости, но я не уследила за Даней и теперь твой ёбырь мертв?» и что-то вроде «я не хотела, он сам откинулся». она не сможет больше посмотреть в его карие бездонные глаза. просто не сможет произнести этих блядских душераздирающих речей, а Руслан, ничего не подозревая лишь цокает языком, смотря на часы. их нет уже несколько часов, что даже несколько настораживает. он даже успел побороть блядские разводы и прибрать всю кухню, вылизать до блеска, но ребята так и не появлялись, но вот, раздается звонок в домофон и руслан радостно бежит открывать дверь, но на этаж поднимается только Лиза и ничего не понимающий Альф. подруга не смотрит в чужие глаза, стоит с опущенной головой перед порогом. бормочет что-то про про свою вину, что она не думала, что так произойдет, а Руслан хмурит брови, складывая руки на груди. — ты лучше скажи, где Даню носит, и проходи, я уже чайник поставил. — он… умер. — еле выдавливает из себя девушка. она еле-еле переборола себя, чтобы сказать эти прискорбные слова. — что? вы сговорились и решили пранк устроить, да? — с усмешкой, но обеспокоенными нотками, спрашивает Тушенцов, а у самого глаз дергается. он помнит, сколько старший выкурил самокруток за день. — нет. это не шутки и я не вру. он скончался на улице. мы гуляли с Альфом и вдруг… у него случился какой-то приступ и я просто ничего не успела сделать! боже, прости меня, прошу! я вызвала скорую, а она просто не успела-… — девушка бы и дальше мямлила, просила прощения за содеянное, хоть ни в чем и не виновата, но Руслан грубо хватает ее за кофту, утягивая в дом. Альф влетает за ней в квартиру и дверь громко захлопывается. видеть Лизу настолько поникшей никогда не приходилось, а значит, что она не врала. ни капли. она испуганно сжалась, а темноволосый обнял дрожащее тело. татуированные руки поглаживали ее по голове, чуть прижимая к себе. у самого из глаз брызнули слезы, а самому хотелось кричать, бежать на то место, смотреть на эту отвратительную картину и не верить. говорить, что это кукла, а не он, что Даня просто там стоит за углом и смеется. надеется, что его сюрприз удастся, но нет… это не шутка, не какой-то прикол. это ебанная правда. любимый человек. что стал смыслом жизни для Руслана просто умер, исчез из всей это матрицы. это была их последняя встреча и разговор о дальнейших отношениях просто не состоится. почему Тушенцов такой придурок и никогда не ценил его рядом? почему? если бы он только знал, чем все это обернется, то не ревновал бы к любой шалаве, не сокращал их время вместе, а наоборот, старался бы быть всегда рядом. последние несколько часов до сна Лиза и Руслан провели в одной квартире. они тихо пили водку, не говоря друг другу ни слова. им обоим сейчас очень боязно и страшно. они обязаны будут обзвонить всех друзей и мать Данилы, чтобы сообщить не самые радужные новост., а сейчас им просто хотелось почтить честь ушедшего Кашина молчанием. после этого Лиза даже не сказала, что никуда не уйдет из квартиры. да и Тушенцов был не против. они оба сломаны, оба потеряли очень важного человека в своей жизни. члена семьи. ребята разошлись по койкам и каждого из них, наедине с собой, просто прорвало. Лиза тихо плакала в подушку, гнобя себя, что не смогла помочь тогда Дане, а Тушенцов сорвался на самую настоящую истерику. услыхав неестественные крики и странные звуки из комнаты, девушка бросилась в комнату друга. Тушенцов бился в конвульсиях, проклинал себя и не мог остановиться. весь мир стал синим. он утопал в этих противных блядских оттенках. цветах его смерти, в которой виноват был только он. его таблетки, руки, джинсы… темноволосый весь покрыт этими синими пятнами. разошелся по швам, которые постоянно сшивал рыжий своими прикосновениями, вниманием. его волосы, дым от сигарет, его мечты. теперь мир лишен красок. все потухло и утонуло в цветах смерти. ёбанном индиго.