смешно тебе, ублюдок?

если жизнь тебя ёбёт - значит ты у ней нравишься. так схуяль ты паришься, если ты ей нравишься? только не в Данином случае. сигарета в его руках тлеет также, как и он сейчас. остаться в одиночестве - самый главный страх. какая разница, как и где ты скопытишься, если не будет рядом тех, кто отогреет твою печаль любовью, кто смажет солёные слёзы горячими пальцами, кто будет поддерживать во всей происходящей хуйне? сам виноват. сам проебал то, что имел. Кашин до сих пор наблюдает за Лизой с балкона. та ёжится до холода, но всё ещё сидит на задрипанной детской площадке. ищёт надежду. зря. надежда на хорошую жизнь умерла ещё пару лет тому назад, когда Данила и Руслан стали употреблять наркотики. Данила ухмыляется. вещества поменяли его жизнь с ног на голову. он выдыхает клубок дыма, обдумывая, как полез в это дерьмо. как бы молодым и беззаботным, как каждый блядский день говорил себе: я могу бросить когда захочу. но это "когда захожу" никогда бы не пришло, если бы не тот пиздец, что окружил его за пару лет. Данила, прямо как хищник, провожает девушку, что, кажется, вытерла слёзы со своих румяных щек и пошла в сторону дома. Рыжий вновь прокручивает в голове их встречу. не так он хотел объявить то, что он жив. конечно, он понимал, что с распростёртыми объятьями и кружкой чая никто не пустит его домой. это уже какая-то смехота. но не с такой же лютой ненавистью нападать на близкого. пускай и бывшего близкого. Кашин ухмыляется. один с кулаками набросился, другая тоже руками помахать не прочь, но больше льёт слёзы от паники и непонимания ситуации. Кашин тушит сигарету и кидает а банку, что исполняет роль самодельной пепельницы. мужчина валится на диван, руки укладывая под голову и просто смотрит в одну точку. так, словно эта точка - недосягаемое решение проблем. видит, но потрогать и забрать не может. бесит. да, Данила кажется последней тварью в глазах своего бывшего молодого человека и лучшей подруги, но если б они только знали для чего вся эта ебатория была сделана. знали, что Кашин не бесчувственный кусок дерьма, что внутри него тоже есть какие-то чувства, то явно бы не поступили так. обидно ли ему? нет, понять можно обе стороны, но давящее чувство внутри не отпускало. не обида, а что-то другое. но сам себе рыжий объяснить этого не мог. просто давит, кошки может чуть коготками вцепились, но не более. мужчина продолжает смотреть в эту блядскую стену. медленно засыпает. звонок в дверь заставляет парня подскочить на кровати. три двадцать два. ну какую тварь принесло в такое время? и сейчас Кашин испытывал страх. вновь. ненавидит он это чувство всей своей сущностью: сердце неистово колотится, руки легонько дрожат, неприятные мурашки бегают по всему телу, то от одной части, то к другой, а грудную клетку спирает. он тихонько, буквально на цыпочках, крадётся к входной двери. за дверью женская фигура, но не Лизина. более худощавая, с маленьким чемоданом в руках. на лестничной площадке погорели несколько лампочек, поэтому можно было видеть лишь слабое очертание стоящего в подъезде. Кашин, на свой страх и риск, приоткрывает дверь, не стягивая с неё цепочку. - чё надо? - резко спрашивает он. - Кашин, пусти меня пожить к себе... - пролепетал с дрожью голос Юлии Реш. Данила нахмурился и тяжело вздохнул. не думал, что прошлое так быстро вернётся обратно. хмыкнул и снял с двери цепочку, чуть больше приоткрывая дверь. - чё припёрлась? - он натягивает самодовольную улыбку. - ещё раз повторяю: пусти меня пожить! - уже более истерично сказала девушка. - а с чего это я должен? где там твой богатый мужичок? - с издёвкой напоминает Кашин. - они его убили. - Юля опускает голову вниз, вот-вот и она заплачет. Кашин ненавидит женские слёзы, и неважно по делу они или нет. просто вызывает неприятное чувство. он закатывает глаза, понимая, какая весёлая ночь его ждёт. и молча берёт её чемодан, затаскивая в квартиру, лишь бы Реш прям тут не закатила истерику. радости на лице Юли не было. - за что хоть ёбнули? - поинтересовался для галочки рыжий. - устали ждать остатки долга. - девушка села на кухню за стол. - сколько? - всего лишь двадцать тысяч... Толик должен был их отдать послезавтра. но они не дождались и просто отравили его. скорая не успела откачать. - у Реш медленно потекли слёзы по щекам. "начинает концерт" - подумал Кашин и сказал: - а я вас предупреждал не связываться с ними. это мне ещё повезло. - ухмыльнулся Данила. - чай, кофе будешь? - чай, пожалуйста.. две ложки сахара и без разбавки. - ответила писклявым, срывающимся голосом девушка. - а у нас ведь должна была быть свадьба безе месяц... - ну всё, не унывай. люди приходят и уходят. как там всякие ваши гадалки говорят: не судьба. после этих слов Кашин увидел на себе охуевший взгляд. девушка сидела в таком ступоре, что это просто не описать. зато не рыдает и не устраивает тут истерик до раннего утра. - ты еблан? - только и смогла промолвить Юля. - ага. - отмахнулся Кашин, начиная заваривать чай. - нового найдёшь. после этих слов Реш полностью замолчала. она знала, что Данила мудак, но не настолько же. и да, он мудак, но не настолько. под сильнейшей бранёй, глубоко внутри него, живёт такой же маленький ребёнок, который готов зареветь из-за мелочи, но он умеет вовремя его контролировать. умеет в целом анализировать случившееся. и он знает, случись такое с Русланом, то он бы рыдал у его трупа месяцами, не давая даже захоронить. просто бы рыдал. даже после года отсутствия внутри него бушуют разные эмоции по отношению к парню. кажется, это любовь. остаток вечера вместе с Реш он провёл молча. у той иногда лились слёзы, она хлюпала, но Данила выдавал всё те же фразы, от которых хоть стой, хоть падай. такая вот у него тактика.