смешно тебе, ублюдок?

мерзкое, неприятное чувство оседает где-то внутри. целый год жить во лжи, пиздато! но ещё охуеннее быть обманутым любимым человеком, который за считанные часы до своей подставной смерти признавался тебе в любви, а Руслан уже витал в облаках, мечтая о совместной жизни. но всё это разбилось в ебучих прах, когда ему прямо в лицо, надрывно рыдая, сообщают о смерти. а потом все эти сложности с психологами, психиатрами, наркологами и прочими врачами, что «искренне» пытаются тебе помочь. они копались в голове темноволосого, пока тот закрывался с каждым днём сильнее, болезненно переживая утрату того, кто спокойно приходил ночью под дверь, слушая срывы и истерики Тушенцова. ебануться. парень прекрасно знал, что Данила — человек гнилой, меркантильный, но до пизды родной и харизматичный, чем цеплял раньше. а сейчас, вспоминая самодовольную физиономию рыжего, что буквально выглядел как кот, налакавшийся сметаны, становится настолько тошно, что хочется сжечь все вещи в проклятой коробочке с надписью «светлая память», уничтожить все воспоминания с ним, срезать участок кожи, где находится портрет Кашина. да что уж там, появилось огромное желание удалить часть мозга отвечающую за память, чтобы начать жить занового. так скажем, с чистого листа. Руслан небрежно шагает по грязи и каше, и уже абсолютно похуй, что тапочки промокли до нитки и явно не примут прежних красок. поебать на всё, кроме сжирающих мыслей, что его настолько сильно надурили. дёргали за ниточки несколько лет подряд, а потом оборвали их, оставляя в одиночестве, с чувством привязанности, что переросла в самую большую тяжёлую муку. несколько раз Руслан задумывался уйти на тот свет, лишь бы снова встретиться с любимыми изумрудными глазами, вновь обнять до боли в рёбрах. но парень дал обещание себе, Лизе и «покойному», что не сдаться, что проживёт счастливую жизнь, пускай и без дорого человека. но это всё оказалось пустыми словами, выпущенными на ветер, потому что этот козлоёб оказался жив. просто съебался в другой город от проблем, нырнув под материнское крыло. и Тушенцова злил далеко не этот факт, а то, что его наглым образом наебали. и все эти отмазы, мол, я боялся за вас — пиздёж чистой воды. Данила не боится ничего, он с ебанцой. коряво сказанное слово — и ты с вилкой в боку или пробитой черепушкой. Тушенцов тяжело выдохнул, вытягивая из кармана красную пачку сигарет marlboro, в которой покоилась последняя поломанная сигарета. несколько секунд тёмноволосый прожигает эту картинку убивающим взглядом, а затем кидает в ближайшую лужу, начиная безжалостно топать ногами. брызги летят во все стороны, пачкая не только домашние тапочки, что и без того уёбаны, но и домашние клетчатые штаны, задевая низ куртки. на месте ни в чём неповинного картонного коробка он представлял его лицо. с каждым ударом он замахивался ногой сильнее, в голове визуализируя, как впечатывает стопу в корявый, не раз ломанный, нос. кровь красиво растекается по светлой коже, перекрывая веснушки. в фантазиях Руслана его бывший любовник красиво захлёбывается в собственной горячей крови, но не молит о пощаде, а терпит поражение с усмешкой, но такой довольной, словно победитель здесь он. как и всегда! он всегда улыбался и ржал, как конь, даже если был по уши в дерьме. последний удар, которым Тушенцов закрыл крышку будущего гроба Данилы. домой он заходит злой, как цепная псина, которую раздраконили. парень стягивает куртку, швыряя куда-то в даль коридора, поближе к комнате, где горит свет. обеспокоенная Лиза выскочила из кухни, чуть-ли не подбегая к другу. руками трогает лицо, тело, осматривая на ранения, но он чист, только костяшки слегка покраснели, а с пальцев стекала чья-то кровь. — кто это был?.. — девушка делает шаг назад. — скажу тебе правду — не поверишь, зуб даю! — усмехается Тушенцов, ошалелым взглядом смотря на Неред. — это был блядский Кашин! он не сдох, Лиза. он просто наебал нас и бросил, как котят. плел какую-то чушь про проблемы-хуемы и прочие проёбы. всё это время он лежал не под крышкой гроба, который мы заказывали за свой счёт, а в Казани у матери отсиживался. понимаешь? — парень замечает смятение на лице Лизы, которая делает ещё один шаг назад. — да если ты мне не веришь — сходи и проверь сама. он там, на соседней детской площадке, если ещё не сбежал, как последняя иуда, пожав свой жалкий облезлый хвост! Лиза бы и могла поверить во всё это, если бы только это не звучало так чудно. к тому же, она учитывает факт, что Руслан с недавних пор перестал пить препараты под видом ремиссии, что было далеко не так. несколько месяцев близкая подруга спускала на тормозах это, сама в этой шкуре сидит, когда каждый день запиваешь водой всякие пилюли, в надежде, что внутренняя дыра залатается как-то самостоятельно. омерзительно. Неред ещё раз внимательно вглядывается в Руслана, пытается оценить риски. можно ли его вообще оставлять в таком состоянии одного? а если он просто видел очередные галлюцинации, которые продолжат преследовать и дома? что тогда? она предательский уйдёт из квартиры, оставив Тушенцова один на один с кошмарами? а с другой стороны — он может не лгать ей. спустя столько времени взглянуть Даниле в глаза тоже хотелось. девушка принимает решение молча, — тянется за курткой и быстро обувается, покидая дом. Руслан совсем не удивился. несмотря на мороз, что жжёт раны, Данила не осмелился уходить с площадки. предчувствие не дало сделать ни шага в сторону, он просто выжидал. забрался в детскую беседку и щерился, выглядывая взглядом не то жертву какую, не то знакомое лицо. рукавом аккуратно вытирает кровь, а остатки, добравшиеся до рта, слизывает. если честно, — он был в ахуе от такого роста личности. раньше он был защитником Руслана, который был не за драки, а скорее, за более мирные способы разрешения конфликтов, а сейчас он осмелился и руку поднять и пиздануть хорошенько. неясно, что повлияло сильнее — то ли тяжёлая травма после «смерти», то ли желание быть похожим на Кашина. настоящая загадка Жако Фреско. а если обе теории сочетаются, м… это складывалось в забавный пазл в голове Данилы, что приятно ласкает самолюбие (даже если один из этих вариантов верный). несмотря на эпичность и драматичность момента ему хотелось сжать бёдра Тушенцова, повалить его на снег и вновь самоутвердиться, показать животную страсть, через которую он всегда выражал свою любовь. Кашин действовал так всегда. он не тот, кто говорил сладких речей или делал какие-то сверхкрутые поступки, нет. он показывал химию, разрывающую внутри, через секс. кто-то скажет, что это слишком пошло или неправильно, но ему до пизды на чужое мнение. выпуская клубки дыма, рыжий замечает приближающийся к площадке силуэт. сначала он разглядел в нём пухлого низкого мальчишонку лет двенадцати, но под светом фонарей разглядел задрипанную кремовую парку, чёрную кепку с потрёпанным, почти не читающимся, матюгом и знакомые черты лица. внутри ни капли удивления, рыжий, наоборот, словно дожидался Лизы. Кашин чуть привстаёт, руки закидывая в окошко и высовывается, заставляя девушку, что буквально пару секунд назад уверенно напирала танком, остановиться и захлопать удивлённо глазками. — так ты чё, правда живой?.. — ну как видишь, пока живой, здоровый, да кажется, скоро окажусь там, где должен быть. благодаря твоему дружку. он явно дышит ко мне всё также неровно, но теперь уже по причине ненависти. это ж он спизданул тебе, что я тут. сильно орал, м? — парирует Данила, да так едко, будто это не он недавно получил за это пизды. сказать, что Неред охуела — не сказать ничего. с ней в жизни случалось многое дерьмо, но чтоб восстание близкого друга из мёртвых спустя год — никогда. и в Лизы только две мысли: либо она спит, либо сошла с ума окончательно. Кашин давит довольную лыбу, подмигивая девушке, а у той предательский дрожат губы. и совсем не от холода. а от бушующей обиды. Руслан был прав, когда приводил пример с блядскими котятами, выкинутых на улицу. никому не нужных. Даня бросил их точно также на произвол судьбы. кулаки невольно сжимаются сами, а Неред побежала к окошку, начиная неистово колотить рыжего. Кашин насмехается над попытками второго человека подряд избить его, да только если у первого был удар поставленный и тот ебанул из чистой ненависти, то здесь лишь девчачья обида и удары ощущаются как мягкая щекотка. когда Даниле надоедает эта прелюдия, он перехватывает запястья Неред, окольцовывая мёртвой хваткой. — прекращай истерить. у вас сегодня, что, собрание в мою честь? — Кашин смотрит прямо в глаза, говоря фразу абсолютно серьёзным тоном. шуточки кончились, а ему надоели бестолковые игры. — ты идиот! ты вообще знаешь, сколько нам пришлось пройти, чтобы забыть тебя?! пережить твою смерть, которой не было! я шла сюда в надежде, что тебя нет… что ты остался там навсегда! в своём ёбанном гробу! да чтоб ты сдох… — девушка срывается на истерику ещё сильнее, только теперь это переходит из этапа агрессии в слёзы. Данила тяжело вздыхает, потому что ненавидит, когда женщины захлёбываются в соплях и солёной воде. — долго ныть будешь? я тоже немалое пережил, мне пришлось похоронить свою прошлую жизнь. возможно, счастливую жизнь. с тобой, с Русланом. я перешёл дорогу одному наркодиллеру, который обещал свести мои счёты с жизнью и в тот момент я впервые в жизни испугался за кого-то, кроме себя. всю жизнь я прикрывал только свою жопу, но настал черёд защищать семью. знаешь, как псы. преданные и верные. так что не смей говорить мне, что я бросил вас. я шёл на крайние меры. — рычит Кашин, сокращая сантиметры между лицами. — я порешал проблемы и вернулся, чтобы возродить всё, что у меня было. знаешь, сколько я наркологов прошёл? да они со мной на улице здоровались во время своих выходных, а когда я в кабинет входил, мне не «здравствуйте, Данила Владимирович», а «здарова, раздолбай, держишься?» говорили. и я прекрасно знаю, что переживали вы, потому что я знал каждый ваш блядский шаг. даже когда вы ходили в туалет. я следил и контролировал своё. — не говори так! мы тебе не вещи и не животные, чтобы следить за нами и обращаться так, как вздумается тебе сейчас! пройдёт пару лет и ты снова захочешь нас кинуть, прикинувшись какими-то мнимыми проблемами! я так не хочу! — Лиза пытается вырываться, дёргая руками, но бесполезно. Данила щурится, а сам перехватывает девушку за капюшон, затаскивая внутрь детского домика. — слушай меня сюда внимательно, — мужчина вжимает подругу в столик спиной, нависая сверху, находится предельно близко. они буквально касаются носами, и Неред никуда не сбежать, она вжата в стол тяжёлой тушкой рыжеволосого, — если ты посмеешь ещё раз своим грязным ртом что-то спиздануть в подобном роте, то мне придётся помыть его с мылом. как мамочки раньше делали, когда их чадо говорит плохие словечки во дворе. я до сих пор люблю вас обоих, поэтому радикального ничего делать не буду, но предупреждаю один раз. как успокоишься, можешь прийти ко мне на чай или коньячок. я живу вот в том доме, — Кашин берёт одной рукой девичий подборок, поворачивая в сторону нужной панельки, — подъезд третий, квартира сорок семь, этаж девятый. надеюсь, запомнила. номерок пока не дам, не заслужила. Данила усмехается напоследок, перехватывая очередной удар от Лизы. — Лиз, ну ты же знаешь, что я такое не люблю. за год уже забыла? — не останавливается ехидничать рыжий. он небрежно откидывает чужую руку и покидает детскую площадку.