Не целуй меня, Мистер Ким Тэхён

На часах показывает 6:47 утра, а Чонгук уже стоит у плиты и готовит завтрак для хёна. Пибимбап. Сегодня он чувствует себя хорошо, не смотря на вчерашнее бедствие. Омега стоит в пижамных шортиках и толстовке. С хвостиком на голове. На лицо нанесена тканевая маска с рисунком панды. На ногах — пушистые тапочки в виде котиков. Умиляющее зрелище. Вкусный аромат еды проносится по всему дому. И скорее всего, скоро доберётся до Хосока, который сейчас мирно посапывает в кровати младшего. Вчера он там и уснул, беспокоясь за состояние Гука. Чонгук включил не громкую музыку, чтобы настроение было максимально хорошим. Он виляет попой под такт песни и притапывает ножкой. Омега подпрыгивает на месте, когда ухом чувствует чьё-то дыхание. — Пожаловался позавчера Хосоку, да Чонгук~и? — рука альфы ложиться на талию младшего, и ведёт вниз к бедру и обратно, — знаешь, я не люблю омег, которые жалуются, — приближается максимально близко, так, что младший поясницей чувствует бляху от ремня, а ниже… — как же мне поступить теперь? — Тэхён упирается второй рукой о стол. — Хён… Перестань… — парня начинает мелко потряхивать. Ему слишком знакомы такие прикосновения альф… Слишком. — Кстати, — не слушает брата, — отлично двигаешься, — чонгукову левую ягодицу обжигает большая ладонь парня. — Тэхён! — пикает Гук, а после не сдерживается и падает на пол. Солёные капельки падают на пол, и первый всхлип проносится по комнате, отдаваясь эхом в ушах Кима.

*Flashback*

— Чонгук~а, зайчик, мне нужно отлучиться на пару часов. За тобой присмотрит дядя Сон, — показывает на улыбающегося мужчину в проходе, — веди себя хорошо. Договорились? — спрашивает мама, присаживаясь на корточки перед двенадцатилетним сыном. — Конечно, — качает головой маленький омежка. Мама улыбается, и целует сына в лобик. Поднимается на ноги и направляется к выходу из дома. Она как-то грустно смотрит на сына и на мужчину, а после уходит. — Ну что малыш, чем хочешь заняться? — спрашивает мистер Сон, подходя к нему. — Хочу поиграть в прятки! — восклицает омега. — Хорошо, иди прячься. Я буду считать до 100, — улыбается и треплет по волосам. Чонгук сразу же срывается с места, убегая куда-то на второй этаж.

*pov Чонгук*

Я поднялся в комнату родителей и залез в большой шкаф. Рукой дотянулся до вешалки с папиной курткой, и накрылся ею. Сам начал считать до 100. Прошло около 5 минут. Я успел досчитать уже до 241, а дядя и голоса не подавал. Снизу донеслись копошения и различные мужские голоса. Я подумал, что возможно вернулся папа, поэтому выбрался из укрытия. Я спустился бегом по лестнице… Каково было моё удивление, когда на меня устремило взгляд сразу 4 взрослых альф. Я осмотрел их всех. Дядя Сон подошёл ко мне и схватил за запястье. — Знакомься, это мои друзья. Они тоже хотят с тобой поиграть. — З-здравствуйте, — запнулся в слове я. Что-то меня тревожило. И вдруг, удар по голове. Темнота.

***

Когда я очнулся, то чувствовал сильную боль по всему телу. Поясницу тянуло. Я осмотрелся вокруг. Испугался, стоило мне заметить голых мужчин. Они насмешливо смотрели на меня. Один из них подошёл, и провёл рукой по моим ягодицам. — Какой же ты беззащитный котёнок. Его ладонь исследовала всё моё тело, а я не мог и пошевелиться. Моё тело онемело. Самое страшное было то, что я не чувствовал среди всех запахов своего. Я его потерял… Слёзы шли из моих глаз, а после снова темнота.

*The end*

— Чонгук! Чонгук! — трясёт Тэхён брата за плечи, но тот не отзывается. Когда альфа прижимает младшего к себе, того будто прошибает. Он толкает Кима от себя, и отползает к углу кухни. Загнано смотрит, обнимая колени руками. — Н-не надо… Не делай этого… — мотает головой, жмурясь. Тело трясёт. Масочка спадывает с лица на пол. — Чонгук, успокойся пожалуйста, — подползает к нему, — я ничего тебе не сделаю, успокойся… Не плачь. Альфа садиться перед ним на колени. Протягивает руку, вытирая чужие слёзы. Тэхёново сердце щемит от такого парня. Омега всхлипывает, но не сопротивляется хёну. Второй притягивает его к себе, заключая в объятья. — Не делай этого… — будто в бреду, повторяет Чонгук. — Не сделаю, — шепчет на ухо. Ким закусывает губу, обнимая крепче дрожащее тело. «Что ж случилось с тобой?»

***

Юн пробуждается от странного чувства. Сердце сжимается, а внизу живота тянет. Горло горит, будто он проблевался желчью раз десять. Но это не похоже на то, когда ты сам переживаешь такие ощущения… Это связь истинных, именно этого он и пугается. Поварачивается корпусом к части кровати Чимина. Его нет на месте. Альфа подскакивает и вылетает из комнаты. — Чимин! Малыш, ты где? — кричит Мин. Он слышит кашель из ванной комнаты и срывается туда, — Чимин~и, что такое? Тебе плохо? — с округлёнными глазами, Юнги наблюдает за младшим, который сидит в обнимку с унитазом. Омегу тошнит до такой степени, что катятся слёзы. Всё это передаётся Юну, и он сам готов плакать. Мужчина опускается на корточки сзади Пака и обнимает его. Целует в затылок, выделяет феромоны, чтобы омеге было легче. Чимин, спустя несколько минут, откашливается и наконец садиться ровно. Он накрывает миновы руки своими и укладывается их на живот. Большими пальцами поглаживает его костяшки. — Ну, как ты? Что произошло? Отравился? — спрашивает альфа, укладываясь подбородком на его плечо. — Всё нормально. Нет, я не отравился, — отрицательно качает головой, — ты… Ничего необычного не чувствуешь в моём запахе? — опускает голову, и смотрит на их руки. Старший сначала изгибает бровь, а после прислоняется носом к изгибу шеи истинного, втягивая аромат. И вправду что-то другое есть в нём… — Чимин, только не говори, что ты… — Да, — с ноткой грусти отвечает младший. Омега начинает плакать. Его слёзы падают на холодные руки Мина. Сердце Чимина обрывается, когда альфа убирает свои руки… Юнги поднимается на ноги и покидает туалет. Омега начинает захлёбываться слезами, а потом бежит к истинному. Тот сидел в спальне на кровати с опущенной головой, упираясь локтями в колени. — Хён… — Чимин, собирай вещи и уходи. — Ю-юнги… Нет… Нет! — он падает на колени, прикасаясь лбом к полу, — если ты хочешь, я сделаю аборт! Только не бросай меня! В этот момент старшего будто током прошибло. — Аборт? — он поднимает взгляд на Чима, у которого была уже истерика. — Да! Если ты не хочешь этого ребёнка, то я готов… Только не оставляй меня, прошу… — он уже не кричал — просил. Просил почти шёпотом, потому как сил не было. Пак слышит, как мужчина поднимается с кровати и подходит к нему. Садится напротив. Чимин поднимает заплаканые глазки. Не успевает среагировать, как его приподнимают и тянут на себе. Они вместе падают на пол так, что младший лежал на мощной миновой груди. — То есть… Ты беременный? — Да… Ты… Не хотел этого, да.? — он опускает голову, и удивляется, когда у хёна начинается истерический смех. — Господи… Я… Прости малыш, я не о том подумал… — он нервно облизывает губы. Наблюдает за тем, как омежка сначала непонимающе хмуриться, а потом шокированно открывает рот. — Ты что, подумал, что я тебе изменил? Да как ты мог вообще?! — стукает сильную грудь маленьким кулачком, — я испугался, что ты меня бросишь, а ты так подло обо мне подумал! Как так можно?! Я бы никогда тебе не изменил! Юн, не смотря на новый поток истерики, улыбается и зажимает любимого в объятьях. Держит крепко, пока тот не успокаивается. — Люблю тебя. И нашего малыша тоже, — говорит, и примыкает к его губам.

***

— Успокоился? — шепчет Тэхён, продолжая гладить брата по спине. Чонгук качает головой. Не осознанно, он обвивает чужую талию руками, и утыкается холодным мокрым носом в шею. Аромат альфы его успокаивает. — Расскажешь, что случилось? — не отталкивает омегу, давая придти в норму. — Если пообещаешь, что не будешь делать того же, что и они… — Что бы то ни было, обещаю. — Хорошо… — он садится ровно, и мельком смотрит в чужие глаза, — мне тогда было двенадцать......

***

— …вот. После этого у меня и исчез запах, — закончил свой рассказ парень и тяжело вздохнул. Ким приходил в небольшой шок после такой истории. Он переосмысливал это всё минут 5, открывая и закрывая рот, как рыбка. — Ты… — пытается подобрать слова, — прости меня, пожалуйста… Если бы я знал, то… — его прервали. — Хён. Не жалей меня. Просто не относись ко мне так, как это было. Если конечно не хочешь, чтобы потом и вправду пришлось жалеть, — говорит серьёзно, смотря прям в глаза. Тэ немного потупил засмотревшись на красивые глаза младшего, а потом качнул головой. Они сидели просто так, смотря друг другу в глаза. Минута. Две. Пять. Десять. Сидели как заворожённые, не замечая, как постепенно стали склоняться друг к другу. Когда между лицами остались пару сантиметров, альфа опустил взгляд на чоновы губы и облизнул свои. Ещё чуть-чуть и он овладеет этими губами маленького омеги… Но когда их губы почти соприкоснулись, до обоих дошёл запах сгоревшей еды. Оба подскочили на ноги, и альфа убрал с плиты сковороду с рисом. — Ай, Ай, Ай. Чонгук, какая же ты плохая домохозяйка, — качает головой, выбрасывая еду в мусор, — даже за рисом уследить не можешь. Ащ, мне будет жаль твоего парня, — ворчит Ким, будто пару минут назад ничего не было. Гук же в это время смотрит на него округлёнными глазами. — Это я плохая домохозяйка? Да это же ты меня отвлёк! — пнул под зад коленом. — Ащ! Ну я тебе щас устрою! — ставит сковороду на деревянную досочку, выключает плиту, а потом медленно, с хитрым взглядом, поворачивается к брату. — Хён, ты это, не подходи… — пятится, — ААА! — начинает кричать, убегая, когда старший немного пощекотал его по бокам. — Стой! — со смешком кричит, направляясь за ним. — ААА! — с криками, Чон забегает в свою комнату, Тэ забегает следом. Чонгук запрыгивает на кровать, прячась за Хосоком. Второй, в свою очередь, просыпается от воплей и приоткрывает глаза. — Чонгук? Тэхён? Вы чего разорались с утра пораньше? — посмотрев на часы, 7:01, спрашивает альфа. — Хён, спаси! Он меня щекочет! — заныривает под одеяло, обнимая хёнову талию. — Он меня под задницу пнул! — выкрикивает Ким. Он видит, как Гук выбирается головой из-под одеяла, и показывает ему язык, — ах ты… — подбегает к кровати. — АААА! — отбивается от чужих рук своими. — Так! Прекратите! Идите и играйтесь в другой комнате! Дайте поспать… Тэхён застывает, очень удачно нависая над омегой, который сжался и смотрел ему в глаза. Его волосы были растрёпанными, рот приоткрытым, щёки красными… Ёбаный свет! Ким Тэхён, не думай о том, о чём не нужно! Чонгук первый отворачивает голову, обращаясь к Хосоку. — Хён, это моя комната. Если хочешь, можешь спать здесь, а мы уйдём. — А, ой… Не, лучше я к себе пойду, — осмотрелся Ким, и вспомнил, что это спальня омеги, — ведите себя тихо, я спать хочу. Старший покинул комнату, а младшие братья остались наедине. Чонгук посмотрел на Кима, который до сих пор нависал над ним, а потом вытащил руки и сам начал того щекотать. — А! — Тэхён валится рядом и начинает «мстить». В общем, любовные петушиные бои продолжаются.