Our lives

Обычно Блейк выбирался из дома лишь к вечеру, чтобы пройтись по округе и насладиться природой. В это время года темнело рано, но мрак не сдерживал Риверу дома. Чтобы хоть как-то отвлечься от постоянной рутины в виде домашних работ и написания конспектов, приходилось тепло одеваться и выползать в центральный парк, который находился всего в парах кварталов от многоэтажного дома, в котором жил Блейк. Парк был облагорожен, не слишком большой, но так любим всеми горожанами. Прямо при входе в него стояла ратуша, утопающая в огнях фонарей. Многочисленные пешеходные дорожки испещряли собой зелёные газоны; деревья, уже почти скинувшие листву, мёртвыми тенями возвышались над площадками для пикников. Летом здесь даже по ночам было многолюдно, но сейчас здесь царила относительная тишина. Блейк предпочитал обходить шумные компании стороной. Ему не хотелось нарваться на каких-нибудь неадекватов. Поэтому он был рад бывать здесь осенью, когда в парке становилось пустынно. Пройдя через ворота, он вошёл в парк. Здесь также было неплохое освещение. Некоторые фонари, правда, светили тусклее остальных, но это не мешало парню беззаботно прогуливаться в полумраке вечернего парка. Он не был похож на лес, как тот, что находится на окраине города и в который Блейк поклялся себе больше не соваться. Там было некомфортно. В последний раз он умудрился напугать девушку, которая шла вечером с работы домой. Блейку было неприятно думать об этом, ведь на его месте мог бы оказаться какой-нибудь маньяк или насильник, который не просто напугал бы её, но и, может, свершил преступление. От этих мыслей мурашки бежали по коже. Все эти истории о маньяках невероятно пугали парня, поэтому он отказался посещать места, похожие на те, которые показывали в криминальных хрониках по телевизору. Тут же было спокойно – вдали даже гуляла парочка с коляской. Блейк прищурился и понял, что кроме них в этом парке больше никого не видно. Хотя, может, кто-то и притаился сидя на лавочке. Так поступил и Блейк. Он присел под ярким светом фонаря и расслабился. Воздух был прохладным, но не обжигающе ледяным, всё же, зима ещё не наступила. Руки он засунул в карманы и полностью удовлетворился. Тишина перебивалась звуком машин, ездящих по шассе, но это не особо отвлекало, ведь Блейк вырос в Нью-Йорке, для него этот шум сродни звуку собственного бьющегося сердца. - Скучаешь, Ривера? – послышался несколько знакомый голос. Блейк обернулся и увидел высокого парня с небрежной улыбкой на лице: она то превращалась в ухмылку, то в оскал, то становилась дружелюбной. Ривере понадобилось несколько секунд, чтобы понять, кто перед ним. - Хью… - Блейк удивлённо вскинул брови. – Что, выполз из своей помойки, дабы посетить культурные достопримечательности города? - Ты договоришься у меня, - кажется, эти слова не сильно его задели, парень сел на лавочку рядом с Блейком. Последний напрягся и уже подумывал встать и пойти домой, но Хью резко придвинулся ближе и приобнял его за плечи. – Куда-то собрался? - Да, - Блейк испугался, но виду не подал. Хью был не из тех парней, что хорошо учатся и состоят в кружках; он не был и испорченным наркоманом. Он просто был негодяем и задирой, распускающим руки, но от Стэнли Эванса его отличало отсутствие друзей и полное наплевательство на всех и каждого. Он был изгнанным из стаи волком одиночкой, был никем, просто ничтожеством. Но красивым. Блейк тяжело выдохнул и зажмурился – отсутствие интимной близости давало о себе знать каждый раз, когда он сталкивался нос к носу с симпатичными парнями. Но Хью… Он был безусловно привлекательным, но бедным, в изношенной одежде, небрежной причёской. Часто на его лице красовались ссадины и синяки. И именно последнее сыграло с Блейком злую шутку в своё время. Несколько недель ранее Хью пришёл в школу побитым, злым и резким, ругался на всех, пинал дверцы шкафчиков, иногда ойкал, когда нечаянно касался своих синяков на лице. И Блейк, наблюдавший за ним с интересом, просто не смог сдержаться, когда они встретились в подсобке наедине. Хью пришёл туда, чтобы спрятаться от учителей; Блейк же просто переодевался там на физкультуру. Парни сами не поняли, как оказались погружены в интимную обстановку, но Блейк помнит, как в полумраке помещения он разглядел чернеющие кровоподтёки на его лице, как после этого сильно забилось сердце и сдался разум. Хью просто хотел напугать Блейка, прижав его к стене, но вместо этого они поцеловались. Это был самый странный поцелуй в жизни Риверы, самый необдуманный и тем незабываемый. Сейчас, будучи в здравом уме, парень не хотел бы повторять этот опыт. Но, похоже, Хью всё обдумал и решил, что ему хочется ещё. - Покувыркаемся? – внезапно выдал последний. - Ч-што? – Блейк раскрыл рот от удивления. – За кого ты меня принимаешь? - А за кого следует? – Хью улыбнулся и приблизился к лицу одноклассника. Ривера было хотел резко ответить, как у него в кармане зазвонил телефон. Парень нехотя поднял трубку – ему звонила мама. - Алё, слушаю? Раз в пару дней она звонила по вечерам, дабы узнать, как продвигается у сына учёба. Блейк мог рассказать какую угодно байку, но говорил лишь правду. Да и что ему было скрывать? Его успеваемость была почти блестящей. - В каком смысле «B»? – женщина на той стороне связи была холодна и выражала своим голосом пренебрежение и разочарование. – Как позорно. Что мне говорить отцу? Рэтчет не был таким разочарованием, Блейк. Я надеюсь, что ты исправишь это недоразумение. Спокойной ночи, - сухо бросила она и положила трубку. Блейк глубоко задумался, взирая в экран смартфона, пока тот не погас. Вскоре парень понял, что Хью всё ещё никуда не ушёл и даже не собирался. В этот момент в груди Блейка была пустота. Было безразличие, казалось, ко всему на свете. - Я рад, что мы встретились, Ривера. Наверное, это судьба, - Хью нарушил давящую тишину. Фонарь над лавкой замерцал, гипнотизируя парней своим светом. Голова Риверы пошла кругом, захотелось открыть рот, дабы поймать больше кислорода. В эту же секунду к его губам прикоснулись губы Хью, и Блейк ощутил прилив тепла. В его лёгкие вернулся воздух, сердце оттаяло и застучало быстрее. Глаза парня закрылись, и с той самой секунды он перестал себя контролировать.