Our lives

В комнату не пробирались лучи солнца, так как плотные шторы служили некой преградой для них. Позолоченные, плотные, роскошные – они всегда были такими. Она их такими задумала. Ей они нравились. Блейк закрыл и опять открыл глаза, чтобы удостовериться, что он проснулся. Веки были тяжёлыми, а голова немного болела. Одеяло тоже казалось тяжёлым, даже неподъёмным. Но мальчик откинул его и сел на кровати, молча уставившись на циферблат часов. «7:15» Самое время, чтобы всё ещё спать, ведь никуда не нужно было идти, наступили каникулы, когда можно было бы отсыпаться и бездельничать. Но не в этом доме, не Блейку. Он привёл себя в порядок, умылся, оделся, расчесал волосы и ещё с минуту смотрел на себя в зеркало. Но рассмотреть мало чего получилось, ведь плотные шторы были всё ещё закрыты. Мальчик тяжело вздохнул и неспеша подошёл к окну. Шторы были раздвинуты, в комнату пролился золотой свет – солнце уже сияло на небосводе. И это показалось Блейку каким-то неправильным. Развернувшись, парень застыл и медленно повернул голову. Ему показалось, или в углу комнаты только что промелькнула чья-то тень? Мальчик сослался на нездоровый сон и пустился вон из комнаты. Хотелось поскорее выбраться на кухню и что-нибудь себе приготовить. Мраморные лестницы, мраморные стены; сделанные на заказ люстры и мебель. Блейк пробегал мимо всего этого и не думал останавливать свой взгляд на всём этом великолепии. Его волновал лишь завтрак. Уже на первом этаже мальчик готов был поклясться, что пробегал мимо нескольких людей, но все эти образы были эфемерными. Они растворялись в мыслях и казались воображением. Эти тёмные силуэты… - Кто успел, тот и съел, - раздалось с кухни. В столовую вышел Рэтчет с коробкой мороженого. Блей вскинул вверх одну бровь и махнул рукой. - Ничего, я собирался плотно позавтракать, ешь, - мальчик прошёл мимо старшего брата и принялся доставать все нужные ингредиенты. Рэтчет посмотрел Блейку вслед и облизнул ложку. Потом он выдвинул высокий стул из-за барной стойки и уселся на него, наблюдая за процессом готовки. Все в их семействе отменно готовили, включая и детей, поэтому братья без труда заботились о своём завтраке самостоятельно. Домработница приходила лишь к восьми утра, к этому времени уже все были сыты. - А ты чего так рано встал? – поинтересовался Блейк, нарезая овощи. - Я ещё не ложился, - Рэтчет слизал стекающую по руке каплю мороженого. Его младший брат на секунду остановил на нём взгляд, а потом покачал головой. - Ты уже не в первый раз так. Если мать узнает о том, что ты колобродишь по ночам, то… - То что? Побьёт меня, а-хах? – Рэтчет усмехнулся. – Мне плевать. На меня нападает вдохновение – я работаю. Мне просто некогда спать. Я, всё же, планирую связать свою жизнь с наукой. Нужно много трудиться. Блейк закусил губу и исподлобья посмотрел на брата. Тот был серьёзен и без лишней тревоги поедал шоколадное мороженое. - Ты же должен будешь занять место отца… - продолжил разговор мальчик. На сковороде шипел его будущий завтрак, но громкий голос Рэтчета он прекрасно услышал. - Нет, его место займёшь ты, малявка, - парень оставил коробку из-под лакомства на столе, спрыгнул со стула и удалился из столовой. Спиной Блейк почувствовал чьё-то присутствие, мимо его лица проскользнула тёмная тень и исчезла. Сердце мальчика забилось быстрее, шум от готовящейся еды, казалось, звучал прямо в его голове. После завтрака он чувствовал себя достойно и провёл час за игрой на скрипке. Потом прошерстил полку с иностранной классикой, выбирая себя что-нибудь по душе. Их домашняя библиотека была огромна, тут можно было найти книгу на любой вкус. Но даже после этого до обеда оставалось ещё достаточно времени. Блейк валялся на диване в гостиной и смотрел в потолок: высокий, казалось, даже слишком. Мальчик перевернулся на бок и закрыл глаза, вскоре начал мёрзнуть и недовольно встал. На кухне хлопотала домработница, что-то напевая себе под нос. Блейк понадеялся на что-нибудь сытное на обед. Мать достаточно серьёзно относилась к тому, что подают её семье на стол и наказывает домработницу следить за правильностью питания. Рэтчет плюёт на всё это и ест где-нибудь в кафе или ресторанах, иногда заказывает на дом. Блейк же свободен в готовке только по утрам, да и то лишь из тех ингредиентов, что имеются в холодильнике. Он ещё не слишком взрослый, чтобы иметь возможность самому распоряжаться своими деньгами и покупать то, что ему хочется. Но каждый день он с грустью осознаёт, что недоедает. «Мы должны быть выше других, мы – элита. Нужно следить за своей фигурой и внешностью!» - строго наказывала миссис Ривера, что Блейку и в голову никогда не приходило ей возразить. Мальчик сел за стол и задумался. Так часто бывало, что он уходил глубоко в себя. Собственный внутренний мир казался глубже и обширнее того мира, что с самого рождения окружал его. Но внезапно со стороны левого плеча что-то мелькнуло. «Я вижу тебя!» - промелькнуло в мыслях у Блейка, и он тут же повернулся и расширил глаза от удивления и страха. Нечто серое расползлось по стене и напоминало собой фигуру человека. Тень начала сгущаться, потянуло к мальчику свою бесформенную конечность. В глазах Блейка помутнело, он зашатался на стуле и провалился в темноту. Из забытия его вытянул спокойный монотонный голос, доносящийся, казалось, издалека. Ривера не мог понять, что произошло, веки не открывались, сознание плавало на границе между реальностью и вымыслом. - Симптомы напоминают стресс, - словно из водной пучины до Блейка долетал тягучий мужской голос. – Не волнуйтесь, вот он уже и приходит в себя. Я куплю все нужные лекарства и принесу их вам сегодня к ужину, а пока ему нужен покой и забота. - Эй, Блейк, - голос Рэтчета полностью вернул мальчика к реальности, и он открыл глаза. - Г-где он? – Губы еле шевелились, хотелось пить. - Кто же? – прозвучал вопрос. Блейк повернул голову в сторону говорящего. На стуле подле него сидел статный мужчина с уложенными на глубокий пробор тёмными волосами, добрыми карими глазами и лёгкой снисходительной улыбкой. – Вы немного ушиблись, когда падали со стула, голова может немного болеть, ну-ка. Врач подсел к мальчику, посветил ему в глаза с помощью фонарика и погладил Блейка по голове. Последний не понимал, что происходит и куда делся тот тёмный силуэт. - Ну, что? – Рэтчет обратился к врачу. Парень заметно нервничал и то и дело посматривал на младшего брата. - Ничего серьёзного, конечно, сейчас нужно поехать в больницу и проверить всё тщательнее для вашего же спокойствия, - мужчина вновь положил ладонь на тёмные шелковистые волосы Блейка. После этого врач ушёл, оставив их одних. Рэтчет вызвал водителя, домработница была вынуждена вызывать няню, у которой был заслуженный отпуск. Все были на нервах, Рэтчет еле сдерживался, чтобы не отвесить младшему подзатыльник, недовольствовал, но вместе с тем был заботлив и обходителен. Потом была больница, врачи. Ничего серьёзного не обнаружилось, и Блейк вздохнул с облегчением, хотя на голове созревала шишка. В мыслях рисовались тёмные силуэты. Теперь мальчик понимал, что они появлялись и раньше. И тогда он тоже падал в обморок, но не из-за страха, а из-за того, что резко пропадал свет, а потом появлялся лишь в больничной палате. Печаль была ещё и в том, что об этом наверняка уже доложили его матери, которая вечером верно отругает сына за то, что он умудрился упасть в обморок. Она всегда так делает, ей не нравится, когда что-то идёт не по её блестящему плану. По дороге домой, Ривера смотрел из окна машины на вечерние улицы Нью-Йорка. Кто-то шёл с работы, кто-то гулял, перевесив сумочку через плечо или закинув рюкзак за спину. Жизнь кипела, подобно боли в его голове. Хотелось сблевать, перестать чувствовать, перестать видеть и слышать эту идиотскую песню, доносящуюся из динамиков. - Выруби это дерьмо! – неожиданно резко для самого себя выпалил Блейк и тут же закрыл рот, понимая, каким грубым он только что был. Водитель посмотрел ему в глаза через зеркало заднего вида и послушно выполнил приказ, так ничего и не сказав. Мальчик покраснел и отвернулся, вновь обращая взгляд в окно. На душе было паршиво. В этот вечер, казалось, тёмный силуэт затаился где-то глубоко внутри него.