Ягодка

      Мелкий противный снег шёл уже час, однако альфа ждал. Многие студенты давно покинули здание, но его омеги всё не было. Он закурил, выпуская едкий дым через нос. — Интересно, какого она вида… Может, кошка? Хотя нет… они часто слишком назойливы… Может собака какая, там… Немецкая овчарка?! — рассуждал в голове самец.       Запах чёрной смородины снова ударил в нос. Альфа проткнул когтями сигарету и бросил. Рассматривал каждого с головы до ног, а запах становился ближе. В запахе отчётливо чувствовалась примесь страха, но альфа не мог обращать внимание на такие, казалось бы, мелкие детали по сравнению с главной целью: найти ЕЁ. Многие омеги уже обратили внимание на Субару. Они облизывались и улыбались альфа-самцу, но для него это был мусор. Ему нужна она. Его омега.       Он решил пойти по следу этого любимого и, казалось, родного запаха. Впереди оставалась лишь пара омег. Две девушки и парень. Парень отметнулся сразу. Девушки были совершенно разные. Альфа даже на таком огромном расстоянии это отметил.       Одна довольно пышногрудая, с волосами чёрными, как смоль, и белоснежным мехом с чёрными пятнами. Далматин. Альфа улыбнулся мысли, что его омега могла быть такой. Вторая же весьма худая, что было видно по ногам. Омега была одета в куртку-аляску, которая не предоставляла возможности рассмотреть фигурку.       И вот момент, который решил всё. Пышногрудая далматинка свернула во дворы, а «ягодка», как он успел назвать свою омегу, шла дальше. Рядом с ней был её друг, или, возможно, брат, как предположил Субару. Он ускорил шаг.

***

      Мун слегка дрожала, выходя из колледжа. Она чуяла запах корицы, от которого её сердце покалывало и рвалось на встречу. — Мун, не беспокойся. Если он здесь, я постараюсь тебя уберечь. — Уберечь от альфы?! Он не станет тебя слушать, а тактично пошлёт куда подальше… — Или не тактично… Тем не менее, у тебя будет хоть пара секунд, чтобы перекинуться и скрыться! — отметил парень, поднимая указательный палец вверх. Синдром спасателя-это точно про Майкла. Волчица уважала и любила своего друга, как брата, но иногда он, что называется, прыгал выше головы. С каждым шагом она слышала аромат всё ближе и аккуратно оглядывала округу. — Майк, вон он! Облокотившись на столб, альфа внимательно разглядывал проходящих. Высокий, с длинной чёлкой. Глаза сверкали на фоне тёмно-серой шерсти. Он волк, как и она. Омега ускорила шаг и потянула друга за собой. — Нам нужно быть среди других омег… он потеряется. — объясняла Мун свои действия недоумевающему Майклу. Но к сожалению, толпа быстро расползлась, и они остались втроём. Последней надеждой была девушка далматинец, что медленно шла, виляя задом. Надежда умерла быстро и без сопротивления: далматин свернула с дороги, вызвав у омеги волну беспокойства. Альфа верно приближался к ней. — Перекинься! Я попробую его задержать хотя бы на несколько секунд! — хмуря брови и косясь за спины он продолжил, — Прошу, Мун, доверься мне! Волчица кивнула и обернулась, столкнувшись взглядом с альфой. Сердце рвалось к нему, заставляло прижаться к его стану, но омега лишь бросила холодный взгляд и перекинулась. Альфа дёрнулся и хотел уже перекинуться и броситься в бег за ягодкой, но его остановил парень показушно упав на землю перед Субару. — Идиот… Из тебя плохой актёр, не мешай! — рявкнул волк.

***

      Лапы, бока, живот были мокрыми от слякоти, и даже спина не была сухой из-за противного мокрого снега. Омега почти добежала до дома, но аромат корицы не исчезал. То, что он не отвяжется, она понимала полностью. А ещё понимала, что сейчас он не совсем в здравом рассудке. Дом, милый дом! Медлить было нельзя, и Мун пришла к не самому безопасному методу: перекинуться на бегу. Как минимум, у неё будет пара синяков и ссадин, как максимум перелом всего, чего возможно. Но риск не пугал волчицу.

3…2…1…

Она больно ударилась о лестницу ногой и влетела в дом, сразу же заперев дверь. — Повезло… Одна… ма…маленьк…ая ссадина… — тяжело дыша, думала она вслух. Синяк обеспечен, а из небольшой царапины выступили капли крови.       Альфа встал перед дверью. Чёрная смородина… его омега была совсем рядом, и он жадно вдохнул. Он чуял, его омега очень устала от такой пробежки, испытывала страх, что чувствовалось в её запахе и резко — кровь. Свежая кровь его ягодки! Волк перекинулся и подошёл впритык к двери. — Ты в порядке?! — ровным тоном, в котором чувствовались нотки беспокойства, спросил альфа. — Да… Уходи, я не открою дверь. И вообще, больше не появляйся! — рыкнула омега на дверь. — Что… В каком смысле, ягодка? — не скрывая удивления спросил Субару. — Какая я тебе «ягодка», кобель?! Я не хочу принадлежать кому-то. — снова рыкнула Мун. — Не груби мне. — резко ответил волк, — ты давно принадлежишь мне. — он резко стал холоден, ведь упрямство омеги раззадорило его. Обычно они прыгали к нему в объятия или постель, а тут омега позволила себе оскорбить Субару. — Я не признаю тебя! Альфа томно вздохнул и цокнул языком. — Хорошо… Изволь хоть имя своё сказать. — Нет! В моих планах даже разговора с тобой не было, уходи! — Я Субару… очень приятно познакомиться… — спокойно ответил альфа, слегка улыбнувшись. — Мун. Всё, иди к чёрту! — Красивое имя, ягодка… — Я тебе не ягодка! — выходя из себя рычала омега. Он знал, что разозлит свою омегу, и её злость забавляла молодого его. Он провёл рукой назад по волосам и тихо засмеялся. Мун услышала ехидный тихий смех волка, и еле сдержалась, чтобы не нагрубить. Она наконец-то ушла от двери в гостиную и погромче включила телевизор.

***

      Где-то часа два альфа провёл под дверью омеги, чего-то ожидая. Всё это время она просидела в запертой ванне и не выходила оттуда ещё несколько минут после того, как запах корицы больше не чувствовался. Сердце ныло и говорило скорее бежать к своему альфе. Ведь он… — Ведь он — напыщенный мудак! — рявкнула Мун резко вставая с пола. Она была зла на него. За что-и сама не знала, ведь он не сделал ей ничего плохого. — Я хочу быть одна, — выходя из ванны говорила та сама с собой, — а не с альфой, на чьём органе…да чёрт с ним с органом, в чьих объятьях было с тысячу таких же омег. Но запах, он всё меняет. Тьфу… Она пнула воздух и топнула. Нужно было успокоиться. Омега поставила чайник. Любимый чай успокоит её, и она сможет заняться делами. Звонок телефона. Она была рада взять трубку и поговорить с Майклом. — Мун! Боже. Ты в порядке, почему ты не отвечала? Я звонил раз 30! — беспокойно кричал Майкл в трубку. — Прости… Видимо беззвучка… Я в порядке, всё хорошо. Он не тронул меня и теперь я знаю его имя — Субару. — Я беспокоился… Субару, значит… что он говорил? — Что и все альфы, «ты моя, бе-бе-бе», к чёрту… Я чётко чуяла запах омеги от него, когда он был за дверью. И поверь, далеко не одной… — Чего ты ожидала, к сожалению, они все такие… Стоп… Ты приревновала? — Ты рехнулся?! Я просто сказала… почему ревную-то… — Всё-всё! Я шучу! Шучу! — засмеялся в трубку волчок. — Да я поняла… Ладно, пойду займусь делами да выпью чай. Увидимся завтра, пока! — Пока!       Мун вернулась к уже вскипевшему чайнику и заварила любимый чай улун. Молочный вкус окончательно успокоил омегу, и, виляя хвостом, она направилась в комнату.

***

— Токаши, чёрт возьми, она рычала на меня! Нагрубила, сказав, что не признает! — рыкнул альфа, сжимая в руке бокал. — Может, — задумался акита подойдя к окну, — она просто почуяла запах твоей «ночной бабочки»? — Хочешь сказать, приревновала? — Возможно… В любом случае, зная тебя, — альфа опустошил бокал виски, — ты не собираешься отступать. Я прав? — он развернулся и глянул на Субару. — Прав. — рыкнул волк и посмотрел на друга улыбнувшись.