Злая мачеха

- Амариллис! Что у тебя с этой дамой? - Это не дама, папа. Это наследник Хендрика. - Ах, вот как? – папа смерил гостя нехорошим взглядом. – Пойдёмте-ка, молодой человек… И утащил его в дом. Я ухмыльнулась. Папа своего не упустит! - Эмма! Мою ванну привезли! - Вижу, госпожа Лисс. Почистить её надо хорошенько! А то этот, небось, не только телеса свои мыл, а ещё и куртизанок купал! - Господи, Эмма! Каких куртизанок? - Каких, каких? Известно, каких! Глаза у него блудливые, вот что я тебе скажу! Ванну мне отчистили. Гостя предоставили наутро – бледного и с дрожащей нижней губой. - Молодой человек искупил свою вину, - произнёс папа подчёркнуто ласково. «Молодой человек» побледнел ещё сильнее и затрясся так, что зубы застучали. Того и гляди, в обморок грохнется! - Теперь ты можешь простить, его, доченька, - папиной ухмылке позавидовала бы белая акула. Я развернула плечи и отчеканила: - Прощаю! Ступай и впредь не греши! Тем же вечером я вытрясла из папы подробности визита. - Он обманул тебя, Лисс. Воспользовался твоим душевным состоянием. Брачный контракт был составлен должным образом, и сообрази ты поднять бумаги… Вот ведь мерзавец. Но, судя по всему, папа добыл не только мои деньги, но и нехилую компенсацию. - Он пользовался твоей ванной и нашёл её очень удобной. Ну ещё бы. - Сперва у него начали отекать ноги. Потом начали меняться вкусовые пристрастия. Клубника с селёдкой, печень со взбитыми сливками… Стены, говорит, облизывал… Ага, ага. Знакомое ощущение! - Когда начал расти живот, молодой человек сподобился обратиться к знахарке. Та заявила, что это не её случай и перенаправила к священнику. Этот тип имел наглость заявить, что ты навела на него порчу! – папа в сердцах врезал кулаком по столу. - А что отец Херберт? - Объяснил, что это никакая не порча, а классическая, ярко выраженная божья кара – хоть семинаристам показывай! И посоветовал быстренько вспомнить, кого он так обидел – пока не подоспел срок рожать! Я хохотала так, что свалилась со стула. *** Наконец все приготовления были закончены. Синтию обеспечили хоть и не очень модными, но добротными нарядами, в которых не стыдно будет показаться на глаза крёстной. Вот только добраться бы туда… Робкое заявление Синтии, что она и сама может доехать, я отмела с порога. Ещё не хватало пятнадцатилетней девчонке мотаться в одиночку по дорогам! Мой непутёвый супруг оживился и предложил в сопровождающие себя. Нет, дорогой, я тебе и блохастой кошки не доверю! Виверна… Но без неё мне не уследить за кобылицами. Точно так же и она без меня не справится. Придётся ехать всем табуном. Ладно, заодно по магазинам пройдёмся! Супруг оставался на хозяйстве. Фигурально выражаясь, поскольку хозяйственник из него – как из меня кроткая голубка. Порекомендовала ему не подвергать испытаниям мою голубиную кротость и не устраивать в поместье игровой притон пополам с борделем. Муженёк укоризненно мерцал очами с поволокой и пел соловьём, как он меня любит, как горюет о предстоящей разлуке, и его нежное сердце не выдержит моего длительного отсутствия, какая я звезда и услада… Умеет похвалить, паразит, за то и терплю. Сама не знаю, зачем я сунула в багаж свои девичьи танцевальные туфли. Я их надевала один-единственный раз – на свадьбу с Хендриком. Они оказались не очень удобными, но были такие красивые, что у меня рука не поднялась кому-нибудь отдать. Хотела сохранить для Араминты, но дочка предпочитает обувь другой модели, а копытца моих кобылиц слишком широки для этих туфелек.