Поезд из Киото

День в офисе начался как обычно. Я догадывался о том, что Цунаде следит за каждым моим шагом и действием, так как подозревает, что я вышел на Мадару. Но мои личные дела не касаются никого, кроме меня, и в свободное время я могу встречаться, с кем угодно. Конечно, ситуацию осложняет тот факт, что «профессора» подозревают в преступной деятельности, но доказательств никаких нет. И навряд ли будут, если только я не помогу следствию. Но, какая жалость, мне это неинтересно! Увы, комиссар Сенджу, вас ждёт большое разочарование. Вторник в нашем департаменте был одним из самых сложных дней. В понедельник все работники настолько боялись совершить какую-то промашку, что просто-напросто выбивались из сил, и следующий день был полностью потерян. Проходя после обеда по офису, разделенному на множество секторов с ярким безжизненным освещением, можно было услышать только редкое щёлканье клавиш и тусклый шум мониторов. Никто, конечно, не засыпал, как непременно случилось бы в офисе какой-нибудь вялой торговой компании. Наоборот, каждый пытался найти для себя полностью перекрывающее сознание занятие, чтобы день прошёл быстрее. Я не был исключением. После командировки всегда приходится много работать с мелкими обращениями, которые имеют неприятное свойство тихо накапливаться в недрах почтового ящика, а потом высыпаться на голову, как ворох сухих листьев. В первый раз это, может быть, и приятно, но нельзя же всегда быть романтиком. Разобравшись с этими несущественными делами, я откинулся на кресле и уставился в окно. Воспоминания последних дней начали медленно проплывать в моей голове. Что бы кто ни говорил, а размышления в одиночестве и чтение — лучшие занятия для отдыха. Особенно, если относиться к обоим процессам с должным почтением. Я уже потянулся к нижнему шкафу своего стола, чтобы взять книгу и уделить ей все своё внимание, как в голову опять, будто насильно, ворвался вечер в поезде. Неужели меня правда заинтересовал этот нелепый спектакль? Может быть, все это было просто интеллектуальной игрой в «кто из нас святой»? Сложно поверить, что в больших городах все еще существуют настолько наивные люди. Ох, да что толку в этих размышлениях — лучше разузнать всю правду. В кой-то веке я вышел с работы раньше обычного. Не то чтобы я не мог себе этого позволить, наоборот, моя должность не только накладывает на меня определенные обязательства, но и предоставляет различные привилегии. К тому же, со своими прямыми обязанностями я обычно справляюсь за несколько часов, поэтому могу позволить себе с чистой совестью изредка не перерабатывать, если это будет необходимо. Сегодня как раз такой день. Мне предстоит отправиться на другой конец города и успеть посетить спорткомплекс до его закрытия. Не теряя времени, я закрыл рабочий кабинет ровно в шесть вечера, вызывая ещё большие подозрения у начальства, сел в машину и нажал на газ. Преодолев, как обычно, препятствие в виде пробок на центральной дороге, я сверился с картой и свернул направо, после чего проехал ещё около получаса. На пути попадалось все меньше высотных зданий, а дорога становилась все хуже. В этой тихой части города мне редко доводилось бывать. Отвечая на свой вопрос, какого черта меня занесло сюда сейчас, я оправдывался тем, что совесть не позволит мне оставить без внимания столь подозрительного человека. А вдруг он правительственный шпион? И после этого свои не очень убедительные доводы приправлял идеями о том, что неспроста мы оказались в одном купе, да и расспрашивал он меня о работе очень уж настойчиво. Мой богатый опыт общения с людьми подсказывает, что здесь что-то нечисто — уж очень юноша был болтливым и назойливым. Мне пришлось оставить машину, так как начиналось бездорожье. То, что я искал, находилось в двадцати минутах ходьбы, но маршрут был довольно сложный. Бумажная и довольно бессмысленная карта города почти метром в ширину не могла мне помочь выстроить наиболее быстрый и простой путь. Спорткомплекс был построен на площадке, которая вплотную прилегала к забору котельной станции, и чтобы дойти до входа, нужно было изрядно поплутать между невысокими домами в частном секторе. По всей видимости, жильцы этого района очень любили собак — лай доносился со всех сторон. С этими животными у меня сложились особые отношения еще с детства, и раньше мне даже казалось, что я их понимаю. Шагая по пыльным улочкам и вслушиваясь в собачьи перепалки, я невольно начал улыбаться и не заметил, как оказался перед трехэтажным зданием с вывеской «Энкантадо». С торца на меня глядела загадочная и, признаюсь, довольно соблазнительная русалка с золотистыми локонами и большими голубыми глазами, выложенная разноцветной мозаичной плиткой. Она будто завлекала посетителей в свои сети кокетливым взглядом — того и гляди, вот-вот подмигнет, хлопая длинными ресницами — прямо магия какая-то! Но я не из тех, кто попадается на такие уловки. Оставив русалку в одиночестве и в ожидании более мнительных жертв, я вошел в фойе. На часах было 19:34. В просторном зале было пусто и тихо. Что я хотел здесь узнать — понятия не имею. Но начало уже положено. Я начал вдумчиво осматриваться. По правую руку от меня было несколько дверей, за которыми наверняка располагались раздевалки бассейна. На стене в ряд висели фотографии улыбающихся людей, скорей всего, тренеров. Слева был поворот к лестнице, которая вела к обычным спортивным залам на других этажах комплекса. Чуть дальше слева имелась и стойка ресепшена, но сфокусировать на ней взгляд было очень сложно. Издалека она была похожа на военный дзот, собранный из деревянного полотна и наваленных на него книг, журналов и откровенного хлама вроде горшков с увядшими цветами, опорами для которого служили метелки и швабры. За стойкой все так же никого не было видно и еле-еле угадывалось пронумерованное от руки панно с гвоздиками, на которых висели ключи от раздевалок. Я сразу решил, что в бассейне проводится ремонт, посему ресепшен был наспех совмещен с комнатой уборщицы каким-то торопливым стратегом из администрации заведения. На некоторое время мое внимание полностью было захвачено тремя большими досками с информацией о бассейне. Читая небрежно набранный на машинке текст, я узнал, что здание было построено на месте добычи песка и существует уже более двадцати пяти лет, а месячный абонемент стоит чуть дешевле моих обедов за три рабочих дня. Кроме познавательной информации было много маленьких фото с улыбающимися детьми и скучающими взрослыми. На некоторых, кажется, были изображены соревнования по плаванию. На одном из снимков красовалась группа ребятишек в смешных зеленых «лягушачьих» колпаках. На другом — группа молодых парней и девушек в купальных костюмах. Через несколько секунд внимание услужливо сфокусировалось на знакомом лице. Ирука сидел на скамье в центре, среди других участвующих, еще более сияющий, чем обычно, в синей шапочке, в которую он неведомым образом спрятал свои густые волосы, и обтирался полотенцем после заплыва. Забывшись и потеряв счёт времени, я не заметил, как за моей спиной появился человек. Когда же я затылком почувствовал чье-то присутствие, то медленно повернул голову и увидел очень сосредоточенное лицо седовласого мужчины, пристально разглядывающего фотографию Ируки, и, ручаюсь, он пытался спародировать выражение моего лица мгновение назад. После довольно долгого неприятного молчания старик произнес: — Добрый вечер, молодой человек. Могу показать вам и другие фото с тех же соревнований. Чтоб вы знали, на них ходит куча умопомрачительных красоток. Я непроизвольно нахмурился и открыл было рот, чтобы съязвить в ответ, но старик опередил меня: — Но если вы чересчур заняты, могу оставить вас наедине с вашим другом. В этот момент я еле сдержал поток негодования, вовремя вспомнив, где я и кто передо мной. Кстати, а кто это передо мной? С виду старик был обыкновенным вахтером. У него были круглые очки, которые он носил на самом кончике носа с бородавкой, сильно выцветшая, а когда-то — красная жилетка с вышитым мультяшным лягушонком на грудном кармане и стертые домашние тапочки. Однако некоторые детали его образа были очень странными и даже озадачивающими. Например, его лицо сочетало в себе явные признаки преклонного возраста, но глаза были пронзительно живыми, можно сказать, ребяческими, будто он только что отмотал двадцать километров на велосипеде от преследующих его одноклассников. Меня сразу посетило ощущение, что мужчина находится не на своём месте. Он был выше меня дюймов на четыре-шесть, широкоплечий и в идеальной форме, несмотря на возраст. Должно быть, сторожем он подрабатывает на досуге, так как большую часть времени наверняка проводит в качестве тренера или инструктора по плаванию. Неподдельный интерес вызывала и его прическа. Волосы были то ли полностью седыми, то ли выбеленными, и очень длинными — старик связал их в конский хвост на затылке, видимо, чтобы больше походить на бывалого любителя хард-рока… Передвигался он очень проворно и через несколько мгновений уже стоял у стойки ресепшена. Проследовав за ним, я смог поближе рассмотреть рабочее место этого странного типа: стол был завален исписанными листами, канцелярскими принадлежностями, документами, мужскими журналами и книгами в ярких обложках; на нижней стойке располагалось несколько немытых после чая кружек в окружении крошек печенья, а от стены отходил шнур, подававший электричество в чайник. На полу сбоку лежало ржавое металлическое ведро и стопка старых шторок. Кажись, этот хитрец тут живет, а не работает. Не удивлюсь, если он хозяин заведения или, как минимум, его хороший друг с привилегиями… — Ну-с, хватит стариковских шуток на сегодня, — произнёс он уже более серьезно, и мне даже показалось, что ко мне обратился другой человек. — Чем могу вам помочь в столь поздний час? Я решил построить диалог так, чтобы мужчина выложил мне побольше информации. Но спрашивать об Ируке напрямую теперь было опасно. Лучше было начать издалека. — А разве вы работаете не до девяти вечера? — спросил я, медленно и лениво подкрадываясь ближе и заложив руки в карманы. — Я то уж было подумал, что наконец смог найти бассейн, в который смогу ходить после работы. — Вы? В бассейн? — ответил администратор, облокотившись о стол, с ноткой лукавства в голосе и таким видом, будто ему уже все известно. — Боюсь, наше скромное местечко окажется вам не по вкусу. — С чего такие выводы? Пока меня вполне все устраивает. Хотелось бы, конечно, поглядеть и на сам бассейн, — с намеком и уверенностью, что все идет как надо, выдал я. — Ну, это можно устроить — в здании сейчас только мы с вами, — мужчина отреагировал мгновенно и с грацией льва выплыл из-за стойки. — В бассейн ведут два пути: с улицы — этим входом пользуются тренеры, и через раздевалки. Мы почему-то пошли по направлению к ближайшей двери, на которой даже издалека угадывались иероглифы, запрещающие входить всем, кроме представителей пола, к которому, я почти уверен, мы оба не относились. Дойдя до входа, старик откашлялся и сделал резкий разворот на девяносто градусов: — Гхм, не туда, — он почесал затылок, после чего развел руками и захихикал: — Привычка. Почему-то я не удивлен. Шагов через десять мы все же оказались у нужной двери и вошли в мужскую раздевалку. На полу располагалась длинная скамья с той самой настенной фотографии, и я сразу остановил на ней взгляд, будто бы ища следы преступления. Но их тут быть не могло — помещение было ничем не примечательным. Я старался не посещать подобные общественные места, так как они являются рассадниками заразных кожных и вирусных заболеваний, но все же, мне было с чем сравнить эту комнатку, отделанную голубой плиткой, со старыми серыми шкафчиками и мигающими через раз светодиодными потолочными светильниками. — Вас опять посетили приятные воспоминания, господин? — старик лукаво глянул на меня поверх очков. Я опомнился, но не стал реагировать на провокацию, чтобы не выдать себя. — Да так, просто осматриваюсь, можем идти дальше, — дружелюбно улыбаясь, ответил я и прошел мимо большого настенного зеркала к узкому проходу. Слева находилась дверь, а за ней — душевые. Сразу убийственно повеяло хлором, отчего захотелось прикрыть нос рукой, но я сдержался. Было чисто, как в дезинфекционной камере. Восемь так называемых кабинок были прикрыты лишь призрачной пленкой, сотканной из честности и стыдливости посетителей. — А где же шторки? — решил поинтересоваться я. — Ох, вы знаете, такое дело-с, старые уже давно износились, а на новые начальство пока не может выделить средств, вот, так и живем, — хитрец пожал плечами. — Дайте угадаю — в женской части их тоже нет — я прав? — Ну, само-собой, а то пошли бы возмущенные возгласы: почему это в мужских раздевалках висят шторки, а в женских — нет. Старый извращенец. Ируке должно быть не по себе оголяться в присутствии других людей, ведь, как я заметил, он немного застенчив и ценит личное пространство. Я бы, конечно, не стал терпеть такого отношения к себе. — Но вы не волнуйтесь так. У нас тут все друг друга знают — нашим посетителям нечего скрывать. Мы все здесь как одна большая дружная семья. А вот это уже похоже на правду. Ирука при выборе бассейна, скорее, ориентировался бы на уютную атмосферу заведения, чем на комфортабельность или низкую стоимость абонемента. — Ладно, мне это подходит — я не из стеснительных. Что дальше? — Пройдемте, — вахтер вежливо направил меня к двери в противоположном конце помещения. Открыв ее, я сразу узрел кабинку дежурного, расположившуюся на низком мостике, под которым нужно было проплыть, чтобы оказаться в самом резервуаре с канатными разделителями. Или можно было пройти цивилизованным путем мимо и спуститься по лестнице на одну из дорожек. Интересно, какой способ предпочитает Ирука?.. Готов поспорить, что первый. — Ну, что скажете? — спросил старик, становясь на одну линию со мной со сложенными на груди руками и смотря вдаль, — Потрясающий вид, не так ли? Резервуар состоял из семи дорожек длиной по пятьдесят метров. Дно, на удивление, не было устлано тиной — вода была прозрачной до такой степени, что захотелось пить. Ах, да. Бассейн имел еще одну незначительную особенность: он располагался под открытым небом. — Я впечатлен. — Ну, еще бы. А представьте, какая красота открывается на рассвете, когда на водную гладь падают лучи солнца. Укрепляй организм, загорай и любуйся полуголыми мокрыми красотками! Не бассейн, а сказка! — мужчина захохотал. — Правда, людям с чувствительной бледной кожей будет здесь тяжеловато, — старый прохиндей поджал губы и покачал головой. — Кстати, вода у нас всегда с подогревом, поэтому плавать можно хоть летом, хоть зимой. — Звучит поистине здорово. А много людей сюда ходит? — К сожалению, меньше, чем хотелось бы. Но дважды в неделю бассейн превращается в лягушатник — занимается младшая детская группа. А ещё у нас есть несколько постоянных клиентов. Как, например, ваш друг — завсегдатай нашего заведения. Кстати, вы можете последовать его примеру и ходить сюда не после работы, а каждые выходные, — администратор недвусмысленно подмигнул мне. — Какой друг? — я притворился, что не понял, о ком речь, но запомнил важную информацию. — Да бросьте, — он бесцеремонно хлопнул меня по плечу, отчего я слегка пошатнулся. — Я ещё не настолько стар и все могу понять. — Вы ошиблись, я не знаю того человека на фото. — Однако же сразу поняли, о ком я говорю. Не нужно стесняться своих чувств. — Но… — Знаете, на досуге я пишу книги. Они об отношениях между людьми, можно сказать, пособие для чайников, и, думаю, покажутся вам весьма занятными! Вот еще, не хватало мне еще начать читать второсортные книженции старого извращенца. — Спасибо, конечно, но у меня, признаться, нет времени на чтение. Да и жанр не мой. — Охотно верю, — вахтёр нарочито понимающе закивал. — Ну что ж, раз вы осмотрелись, может, вернемся? Не хотелось бы отлучаться надолго от ресепшена, ведь я как-никак на работе! — весельчак захихикал и, не дожидаясь моего ответа, бодро направился к выходу, а я — за ним. — А вы… давно тут работаете? — решил я продолжить беседу. — Давно-не давно, но знаю здесь про всех да все, и даже больше! Выкладывайте. Я же чувствую, что вас гложет какой-то вопрос. Ведь вы сюда не за абонементом пришли, — администратор (или кем он там притворяется) шёл впереди и говорил со мной, не оборачиваясь. Но не глядя на него, я по тону голоса мог представить выражение его лица и пронзительный хитрый взгляд поверх очков. — А вы вот так сразу готовы рассказать каждому встречному информацию о ваших посетителях? Это очень некрасиво и может подпортить вашу репутацию. — Ну что вы — в моем ли возрасте думать о репутации? — мужчина уже стоял за стойкой и копошился в столе. — Нам старикам только дай посплетничать и полюбоваться на молоденьких красавиц. Так что не стесняйтесь, спрашивайте о своём дружке — обещаю, не скажу ему про ваш приход ни слова! — он закрыл рот на воображаемый замок, ключ от которого выбросил. Да как он… Вот привязался же, настырный, и не проведёшь этого жука. Что делать, что делать… Притвориться, что он меня раскусил? Или лучше засветить перед его нахальным носом удостоверением и приврать, что я на секретном задании? Второй способ самый действенный — безотказно срабатывает со всеми. Но сомневаюсь, что старикашка купится… — Ладно, признаюсь и отдаю должное вашей проницательности, хоть шуточки ваши и довольно примитивны: забота о здоровье не главная причина моего визита. На самом деле, это и не причина вовсе, — я сократил расстояние между нами и слегка наклонился к собеседнику, приняв расслабленную позу у стойки. — И да, у меня правда есть проблемы в отношениях… с противоположным полом. Я подумал, что здесь мне будет проще подцепить какую-нибудь одинокую красотку. Ну, сами понимаете, непринужденная обстановка, наличие общих интересов и тем для обсуждений, отсутствие защиты в виде одежды и твёрдой опоры под ногами, что неизбежно приводит к открытости и большей доверительности — все это создаёт благоприятную атмосферу для начала приятного общения, — взял идею из романа «Тактика соблазнения» — всегда знал, что время, проведённое за «Ича-Ича», уходит не впустую! Извращенец слушал меня внимательно и с какой-то блаженной улыбкой на устах. Одному дьяволу известно, о чем он сейчас думает, но уверен, что я был очень убедительным. Спустя непродолжительный период молчания старик заговорил: — Так вам показать фото с соревнований? — С умопомрачительными красотками? А как же! Мужчина достал толстую папку с документами и вывалил на стол. Он наковырял между листами А4 пачку фотографий с разных мероприятий комплекса и начал изучать их, а затем показывать мне. — Вот, например, летние соревнования девяносто первого года. Как видите, одна треть участвующих — женщины. Ума не приложу, что их привлекает в этом старом, богом забытом комплексе, но факт наличия здесь кучи красоток налицо. Я с весьма заинтересованным видом разглядывал фотографии. Главное — не переиграть. — А на этих фото, — мужчина услужливо разложил передо мной три черно-белые фотографии, — запечатлены красотки из юношеской сборной. К сожалению, они уже давно не занимаются здесь, упорхнули мои голубки, совсем взрослыми стали. Так, вы это, не пяльтесь-ка особо, я уже понял, что вас тянет на молодые тела, но к своим ученицам вас не подпущу, так и знайте. — Я не… — Да шучу я, шучу, расслабьтесь, — извращенец захохотал и стукнул меня по плечу. Ну, раз я уже «переиграл», можно теперь демонстративно и спокойно «недоигрывать». Дальнейшие снимки я рассматривал с более скучающим выражением, и вскоре пошли фотографии в цвете. Вот-вот должен был появиться Ирука. — А вот и наши дни. Это, — старик на вытянутых пальцах медленно выложил передо мной фотографию, словно карту бубнового туза, — соревнования трехлетней давности. И ни один мускул на моем лице не дрогнул при появлении знакомого лица. Я как обычно взял карточку и повертел в руках. Затем возник другой кадр, после него – третий, четвёртый. Снимки запечатлели Умино в разных позах: вот он в своей неизменной синей шапочке и в подводных очках выплывает на поверхность с открытым ртом — этот стиль плавания, если мне не изменяет память, называется баттерфляй. Вот он вольготно расселся после заплыва на прыжковой стартовой тумбе, глотая воду из бутылки, несмотря на то, что данные приспособления не предназначены для сидения. Такое раскованное поведение говорит о том, что Ирука здесь свой человек, возможно даже, с какими-то привилегиями. На следующем кадре он стоит у бассейна меж двух парней, занявших, по-видимому, второе и третье призовые места, демонстрируя медаль на шее и улыбаясь во все тридцать три зуба. То летнее утро было щедрым на солнце. Этот снимок я уже видел, а на следующем — он стоит в каком-то кабинете, держа в руке грамоту. — Как видите, Ирука три года подряд занимает призовые места. Прирожденный пловец, настоящий чемпион. Я проигнорировал произнесенное вслух имя и ни единой клеточкой своего тела не показал, что оно мне знакомо. — Ирука? Вы об этом юноше? Ну, по-моему, ничего удивительного, — деловито складывая фотографии и передавая их администратору, начал я. — Очевидно, что родители специально назвали сына в честь морского млекопитающего, заранее распланировав всю его жизнь. Наверняка мальчик с самого детства посещал секции по плаванию — отсюда и впечатляющие навыки. — О, это вы ещё его фамилии не знаете! — Хм, дайте угадаю, тоже что-то на водную тематику? — В точку, — старик подмигнул мне, прищёлкнув языком. — А вы поразительно догадливы! — Ну, это было элементарно. В наше время вошло в моду подбирать характерные имена к звучным фамилиям. — Но вот насчёт предопределения вы погорячились. Не имя определяет судьбу человека — оно, скорее, оставляет на ней свой отпечаток — а судьбу каждый человек выбирает для себя сам. И даже если вы правы, Ирука уже взрослый молодой человек и волен сам решать, как жить. — Возможно. Но порой очень тяжело свернуть с жизненного пути, который для тебя определили ещё до твоего рождения. — Это не наш случай. Знай вы этого юношу получше, не сомневались бы, что вода — его стихия, его истинная страсть. Ну и, что он не из мнительных и ведомых, а, скорее, наоборот, сам любит поучить, — старик опять громко расхохотался. И так, сегодня я узнал достаточно. По ощущениям, прошло уже около часа — заведение давно уже должно было закрыться, а мы все продолжаем эту смехотворную игру. Расспрашивать об Ируке напрямую или продолжать диалог я не стану, — этот хитрец и так без устали лукавит и подозрительно на меня пялится. Я глянул на часы и произнес: — Это была весьма познавательная экскурсия. Большое вам спасибо, господин… эээ… как, кстати, я могу к вам обращаться? — Дети зовут меня Гамасэннин, — гордо выпалил он, — и вы можете. — Получается, вы тренируете ту младшую школьную группу? — ну ведь знал же, что он не обычный ехидный старикашка-кассир. — Именно. Правда есть один малец, который называет меня Старой Жабой или Жабьим Извращенцем… — тренер комично нахмурился, но через мгновение продолжил с улыбкой: — Эх, Наруто, проказник эдакий… что с него взять. Наруто… Да это же тот самый ученик Ируки, о котором он рассказывал. Да, я уверен, что это именно он — совпадения быть не может. Я позволил себе задуматься, а «мудрец» уловил даже эти мельчайшие изменения в моей мимике и среагировал мгновенно. От этого пристального изучающего взгляда из-под густых седых бровей мне стало не по себе. Ну все, что-то я задержался здесь, пора отчаливать. — Хах, ну что ж, Гамасэннин (а ведь мальчуган прав, как есть — эросэннин), ещё раз благодарю за увлекательную экскурсию. Было приятно провести с вами время. Может, ещё загляну как-нибудь, уже за абонементом, — я весело подмигнул и попятился назад. — Проверю ещё парочку местечек, а потом уже решу, где все же больше красоток, ахахаха. — Ага, ага, удачных поисков! Когда я был уже у выхода, старик крикнул мне вдогонку: — Кстати, совсем забыл про книгу! Уверены, что не хотите прочесть? Недавно вышел новый том! Ограниченным тиражом! — Как-нибудь в другой раз! — я махнул рукой на прощание и покинул здание спорткомплекса. Ну и местечко… А этот Наруто, должно быть, смышленый малый. Немудрено, что трудное детство сделало его грубоватым и прямолинейным. Интересно было бы взглянуть на него… Возвращался к машине я уже в темноте. Окошки старых одноэтажных домов приветливо излучали тёплый свет и освещали дорогу. Псы все так же обсуждали между собой важнейшие вопросы вселенной, украдкой завывая. Где-то в подворотне дрались кошки — а вот что им было делить в этом огромном мире — останется для меня загадкой. Я добрался до авто и неторопливо поехал к дому обратной дорогой. *** — Алло, Цуна, приятно слышать тебя снова. Как ты? Скучала? По голосу слышу, что скучала. Небось, извелась вся, думая обо мне… Ладно, ладно, не кричи. Я по делу. Тут это, твоё чучело заглядывало на огонёк… О, ну раз ты уже в курсе… Что, инспектор провинился и был лишён высочайшего доверия Принцессы?.. Ясно… Да, прикидывался дурачком и разнюхивал тут все… Кажется, он заинтересовался одним парнишей, и точно уже знаком с ним… Нет, вероятность того, что учитель с этим как-то связан равна нулю… Что-что — по всей видимости, личный интерес…