Поезд из Киото

На следующий день выдалась прекрасная солнечная погода и ничего не предвещало беды. Я мечтательно пялился в окно, сидя в своем кабинете, но нарушить покой моих блаженных мыслей решила комиссар Сенджу. Что ж, я готов ко всему, что бы она ни выдала на этот раз. Она медленно и осторожно присела на свободный стул. Длительную тишину, повисшую в офисе, нарушало лишь пение птиц, радующихся последним теплым денькам. Зима в Киото теплая и довольно красивая, совсем не такая, как в Токио. В принципе, как и весна. Весной Киото превращается в сказочный городок, пристань романтиков и мечтателей. Конечно, атмосферу волшебства этой провинциальной столице придает древняя архитектура и размеренный образ жизни населения. Никогда бы не подумал, что смогу жить в столь тихом месте, после токийской суеты, где я чувствовал себя непринужденно, как в родной стихии. У меня было много возможностей уехать отсюда, но я все еще этого не сделал, по неведомым мне причинам. Хех, старею, видимо. Если на почти четвертом десятке происходит подобное, чего мне ожидать от себя лет эдак через десять-пятнадцать? Хм, а интересно, как живут люди в отдаленных провинциальных районах Японии?.. Что составляет их быт? Взять в пример хоть семью Умино. Возможно, его отец промышляет рыбной ловлей в своем поселке или зарабатывает на жизнь ручным трудом, изготавливает посуду, мебель или какие-то декоративные предметы из дерева. Ирука никогда об этом не рассказывал. Но в поездку домой он взял с собой отвертку. Зачем? Как много вопросов, на которые мне необходимо знать ответы. А может… съездить туда самому? Познакомиться лично с главой семейства. Уверен, что после разговора с отцом я открою для себя много интересного о его сыне. Я все еще помню о его сомнениях и нерешительности. Какие бы проблемы ни были в его жизни — они должны быть решены. Но готов ли я рассказать ему впоследствии об этой поездке? Что я скажу в свое оправдание? Что ж, придется вновь испытывать судьбу и надеяться на понятливость сенсея. Почему-то я уверен, что он поймет и простит меня. — Какаши! Ах, Цунаде еще здесь. Сидит, как мышь. Совсем забыл про нее. — Да, госпожа Сенджу? Вы по какому-то делу? — Где ты витаешь? До тебя невозможно дозваться. — Что ж, я весь во внимании. — Ты изменился. — Вы подразумеваете под этим что-то конкретное? — Ты перестал следить за своими эмоциями. Сидишь тут, с дурацкой улыбкой на лице… Мне не хотелось отвечать на эту провокацию и я молча моргнул в подтверждение ее слов. — Я обеспокоена твоим поведением в последнее время, Какаши. Оно не касается меня до тех пор, пока не начнет отражаться на твоей работе. Но… ты ступил на опасную дорожку, — голос Цунаде слегка задрожал. — Ты виделся с ним. Я знаю, это был он. Почему ты не сказал, что он жив? — А ты не знала? — Догадывалась, — она осторожно подступила ближе, — Какаши… Если выяснится, что ты встречался с Мадарой… На тебя падут подозрения в связях с преступной группировкой. Ты же понимаешь, что за этим последует? — Госпожа Сенджу, вам не о чем волноваться. Какой же мне выбрать день для поездки? Если каждые выходные я встречаюсь с сенсеем. Хм, может, мне следует взять отпуск? — Ты бы мог помочь следствию… Разве тебя не мучает по ночам совесть, от того что ты укрываешь самого опасного преступника Японии? — Увы, комиссар, не понимаю, о чем вы. За всю свою карьеру я брал отпуск лишь однажды, по случаю похорон отца. Нет, я не могу позволить себе отлучиться на столь долгий срок — потом век за ними прибираться буду. Надо срочно искать себе замену. Инспектору Хатаке вдруг понадобился помощник? Хм, это что-то интересное. Да, я перестал тщательно следить за проявлением своих эмоций, и пусть Цунаде увидела сейчас мою ухмылку — мне еще никогда не было так безразлично чужое мнение. — Подумай об учителе, Какаши. Это может отразиться и на его карьере. Сенджу знала, что идёт на риск, говоря об этом. И, конечно, после этого разговор я был не намерен продолжать. Мой молчаливый взгляд заставил ее покинуть кабинет. Ямато! Конечно. Давно надо было приблизить его, не думал, что он мне понадобится так скоро. Но теперь это будет сложнее сделать из-за комиссара, хотя у меня и есть рычаги давления на неё. Сделаю это так, чтобы она не догадалась о моих намерениях. Но все равно это займет больше времени, чем у меня есть. Что ж, другого выхода нет — придется пожертвовать свиданием с сенсеем на этих выходных ради великой цели. Надо будет позвонить и предупредить его об этом. Лучше вечером, из дома, не стоит лишний раз использовать рабочий телефон… А может… мне сказать ему об этом при личной встрече? Да, так и сделаю. Но не сегодня. Четверг — хороший вариант, середина недели. Но ведь предупредить сенсея нужно как можно раньше? Вполне логично. Съезжу к нему в среду — вдруг именно в этот день он будет составлять планы на выходные? Последующие два дня моей жизни, наполненные всевозможными заботами, были максимально продуктивными. Я постарался успеть разобраться со всеми теми мелкими раздражающими делами, которые давно откладывал на неопределенный срок. И вот наконец вечером, в абсолютно удовлетворенном состоянии, я поехал с работы прямиком по уже известному маршруту, но не в сторону дома. Надвигалась гроза, и я немного приоткрыл окно, позволив ветру наполнить салон автомобиля освежающей осенней прохладой. Умино снимал комнату в доме частного сектора в тридцати пяти минутах пешей ходьбы от школы. Приближаясь к месту назначения, я обращал пристальное внимание на окружающий ландшафт и подметил наличие нескольких скромных буддистских храмов неподалеку, стадионов, фермерского рынка, средней общеобразовательной школы, небольшого парка и горно-лесистой полосы с левой стороны, протяженностью в десяток километров. Довольно спокойный и умиротворяющий район. Домик ничем не отличался внешне от соседских: узкий, компактный, с гладкими светлыми стенами, прямоугольными окнами с деревянными рамами и полупрозрачными стеклами на обоих этажах и балконом. Внизу стояла пара припаркованных велосипедов. Я поднял взгляд на второй этаж и остановился на занавешенном приоткрытом окне, за которым виднелись цветы в горшках и стопки книг. Кажется, я знаю, кто проживает в этой комнате… Стук в дверь. Другой. Мне открыли не сразу. Наверняка присматривались к незнакомцу исподтишка. А я еще весь при параде, в официальном стиле. В итоге дверь осторожно открыла, по всей видимости, хозяйка, живущая на первом этаже, женщина преклонного возраста с седыми, собранными в пучок волосами, в бежевой блузке, застегнутой до последней пуговицы, воротничок которой выглядывал из-под вязаного жилета какого-то непонятного грязного цвета, и длинной серой юбке. Свое мнение я о ней уже составил, но вдруг некстати вспомнил, как сенсей как-то сказал, что не стоит торопиться с выводами о людях. Так и быть, дам ей шанс. — Доброго вечера, господин. Чем могу помочь? — доброжелательная улыбка женщины не сделала ее подозрительный взгляд более приветливым. — Приветствую и прошу прощения за беспокойство, — я был как всегда вежлив, учтив и обворожителен. — Здесь проживает Ирука Умино? — Здесь, но его сейчас нет дома. Не желаете подождать внутри? Поблагодарив хозяйку, я прошел внутрь. Изнутри дом выглядел так же скромно, как и снаружи. Смешение традиционного и европейского стилей сразу же бросалось в глаза в виде различных деталей, при том что я был еще в прихожей. Хозяйка же, все ещё любопытно и недоверчиво разглядывая меня, пошла заваривать чай. Окружающее пространство было интересным и информативным, но мне хотелось поскорей подняться на второй этаж. Делать этого без съемщика комнаты я, конечно, не буду. — Бабуль, кто там пришел? — я услышал звонкий, почти детский голосок из глубины дома. Через несколько секунд с лестницы резво кто-то сбежал, а через другую — из-за угла высунулась голова с двумя любопытными уставившимися на меня глазищами. — Привет, — я поднял ладонь в приветственном жесте и улыбнулся дружелюбно, насколько мог. — З-здравствуйте… — внучка «бабули», на вид, лет восемнадцати-двадцати, хотя больше пятнадцати ей не дашь, с длинными каштановыми волосами и большими карими глазами, залилась краской и испарилась так же стремительно, как и образовалась мгновением ранее. Думаю, больше в этих небольших апартаментах никто не проживает. Значит, у Ируки есть соседка… А вот это уже интересно. Наверняка они много общаются, девчонка больно резвая, скорей всего, заставить ее молчать еще сложнее, чем сенсея. Ну что ж, ему хотя бы есть с кем поговорить после работы. Это хорошо, что он не чувствует себя здесь одиноко. — Простите за любопытство. У вас какое-то дело к нашему Ируке, господин? — женщина осторожно подошла и медленно положила поднос с чайным сервизом на столик. Определенно, любопытство — их семейная черта. — Не волнуйтесь, мы знакомые, я по личному вопросу. Ничего криминального. На лице хозяйки промелькнула тень удивления, но выражение ее лица стало более расслабленным. «К нашему…» Интересно, она знает, что вакантное местечко бабули Ируки уже занято? Я присел на татами у стола, а женщина разлила чай по пиалам и села напротив. Вдруг послышался скрип где-то слева. Я не стал оборачиваться, так как догадался, что за мной наблюдают. — Ирука никогда о вас не рассказывал. Вы недавно с ним познакомились? — беглый изучающий взгляд из-под нависших тонких бровей и легкая натянутая улыбка. Должно быть, эта требовательная женщина строгих консервативных взглядов очень ценит, что ей попался такой жилец, как сенсей. С большинством она просто не смогла бы ужиться. Особенно с учетом того, что в доме проживает юная особа. — Вы совершенно правы. Прошу прощения за мою невежливость, я не представился. Меня зовут Какаши Хатаке. — Хатаке-сан, значит… — бабушка вдруг глубоко задумалась, а на ее лице еще больше проступили морщинки, — Где-то я уже слышала эту фамилию… но где?.. — Это неудивительно. Фамилия довольно известная. — Так-так… что-то припоминаю… Прокурор Хатаке… Сакумо Хатаке? Так вы его сын! То-то, я смотрю, лицо знакомое… Вы с ним похожи как две капли воды! — она уставилась на меня завороженно. — Да, сходство многие подмечают… — Сочувствую насчет него. Умереть таким молодым и полным сил! Печально, когда жизнь забирает у нас лучших мира сего. — Благодарю, вы очень добры. Ох уже этот вежливый тон, как же он раздражает. Можно подумать, она знала моего отца. Да его ненавидел весь Токио. За глаза, конечно же… Теперь же взгляд хозяйки стал блуждающим и тревожным. Не поверила, значит, что мы с сенсеем просто знакомые… — Хатаке-сан, не сочтите за грубость. Я просто очень беспокоюсь за нашего Ируку. Он точно не попал ни в какую беду? Тут внезапно послышались шаги за порогом, а затем — ожидаемый скрип двери. — Бабушка Саншу, я дома! Какой довольный голосок, однако. То-то он удивится сейчас. Я прямо в нетерпении — жуть как хочется увидеть это смущенное растерянное лицо. Жаль, что придется при свидетелях. — Ирука, поди сюда, мы здесь с твоим приятелем, господином Хатаке! Наступила тишина. Ох уж эта бабуля, такой сюрприз испортила! Наверняка планировала таким образом предупредить сенсея, чтобы он бежал, пока не поздно. Просто смешно. Едва различимыми шагами Ирука осторожно проследовал в гостиную и вскоре появился перед моим взором. Я улыбался в своей обычной манере, ничуть не пытаясь смутить сенсея, но будучи уверенным в своей неотразимости. Ирука, к моему удивлению, не был смущен, как обычно, и улыбался так же искренне и открыто. — Здравствуй, Какаши. Рад видеть тебя. Ну, пойдем? — он кивнул в сторону лестницы, ожидая меня. От такого предложения невозможно отказаться. Я поблагодарил слегка шокированную бабушку Саншу за гостеприимство и вкусный чай и поспешил вслед за сенсеем. Мы поднялись по лестнице, он пропустил меня в свою комнату, вошел сам, а затем запер дверь изнутри. Предусмотрительно. Предположу, что кое-кто назойливый имеет привычку вламываться в чужие комнаты без стука. — Гхм, что ж, присаживайся. — Ирука указал на кровать, стоявшую у стены. — Спасибо, Ирука, — я присел, — но я ненадолго. Пришел известить, что планы на следующие выходные изменились. Я внимательно и с любопытством осматривался, пытаясь подметить что-то необычное. Прямо под окном находился прямо-таки классический рабочий стол, за которым сенсей наверняка проводил практически все свое свободное время. Он был завален книгами, журналами, тетрадями, канцелярскими принадлежностями, бумагой, чернилами, посудой, папками, и порядка в этом всем, естественно, никакого не было. Окно выходило на восток и, должно быть, комната днем наполнялась солнечным светом. Но на столе все же стояла настольная лампа, значит, сенсей работает по ночам. Две небольшие книжные полочки на стене — надо будет посмотреть все же, что за книги читает учитель и что там за интересные фигурки и фотографии в рамочках. Тумба и комод на противоположной стороне от окна, внутри которых наверняка спрятана одежда и всякая всячина, которая обычно и отражает характер владельца. Но внутрь я не полезу, ведь это будет невежливо с моей стороны, хотя соблазн велик. Что ж, весьма минималистично. Никакого телевизора, магнитофона и даже радио. На стене висят часы (жаль, что они не помогают сенсею быть пунктуальным). Из техники тут только аудиоплеер да наушники, лежащие на кровати подле меня. — Ох, как жаль, — по голосу я понял, что ему действительно было жаль, это меня даже немного расстроило, и я на мгновение подумал о том, что могу прямо сейчас отменить запланированную поездку, ведь она не была настолько важна. — Так… ты пришел только для того, чтобы сказать это? Спасибо, что предупредил, но не стоило ехать ради такого, мог бы просто позвонить. — Я чувствую свою вину за отмененную встречу, потому пришел лично принести свои извинения. — Какаши, не стоило, правда. Я же знаю, какой ты занятой человек. Ну все. Это уже слишком. — Ирука… А давно ты навещал родителей в Иваидзуми? — А? Что? Д-да, давненько, если честно, — сенсей отодвинул стул и присел на него. — уже пару недель вот. Я воспользовался случаем и встал, чтобы рассмотреть книжную полку поближе. Хм… Сартр, Хироши, Спиноза, Камю, Кафка, Сенека, Платон, Кант, Хайдеггер, Кьеркегор, Макиавелли, Юкити, Гегель, Декарт, так-так-та-ак… О! «Властелин колец!» Как я и знал — любитель приключенческих романов! — Значит, ты жертвуешь поездкой домой ради встреч со мной. — Что?! Н-нет… — сенсей замялся, хотя не было смысла скрывать правду, — Ладно, получается, наверное, так и есть… — Ах, как нехорошо. Отец с бабулей уже наверное беспокоятся, а ты… — Что я? У юного философа на полке также обнаружилась парочка-другая произведений классиков, немного лирики, любовных романов, ну, куда ж без них, а также целые серии книг зарубежной фантастики. А, и, конечно, стопки различной манги. На полке ниже в рамках стояли семейные фотографии Ируки. Я не хотел их разглядывать, уделяя пристальное внимание книгам, но не мог упустить такой шанс, поэтому украдкой косился вниз. Я не заметил, как Ирука встал со стула — он внезапно оказался прямо за моей спиной. — Это мама. Он указал на фото, на котором я разглядел маленького улыбающегося мальчика, демонстрирующего какой-то медальон на шее, и молодую женщину, которая приобнимала сына. — Красивая… — Да. — Скучаешь по ней? — вот идиот, что-за глупый вопрос. Конечно скучает, сейчас не время теребить старые раны. — Порой, мне ее очень не хватает. — Понимаю… Я не успел пожалеть о проявленной мной слабости, потому что Ирука вдруг повернулся и положил руку мне на плечо. Мы стояли так какое-то время, смотря друг на друга. Его взгляд был полон теплоты и сочувствия. Он был настолько искренним, что, кажется, я оторопел, и словно завороженный был поглощен глубиной бездонных карих глаз. Вдруг в дверь постучали, и я будто проснулся ото сна. Ирука мигом убрал руку и пошел открывать дверь. — О, Юки-чан, привет-привет. Прости, я не зашел тебя повидать сегодня, у меня гости. — Я знаю, Ирука-сенсей, вот, бабушка принесла вам — любопытная девчонка так и норовила заглянуть в дверной проем и понаблюдать, чем мы тут занимаемся. — Ох, спасибо, передай от меня большую благодарность бабуле Саншу! Ну все, Юки. Кстати, ты уроки то сделала? — Нуу, э-ээ… да? Или нет. Не помню, — неуверенно и смущенно произнесла девчонка. Сенсей укоризненно взглянул на Юки. — Беги делать. Скоро приду — проверю. — Хай, сенсей! Ирука закрыл дверь, обернулся и пожал плечами, затем положил на край стола тарелку с десертом. — Угощайся, это фирменное мандзю бабушки Саншу — пальчики оближешь! — Спасибо, не откажусь, — я взял пирожок и начал есть. Ничего не скажешь — хорошо учителя тут кормят. Ирука тоже ел, сидя на краешке стула, и следил за моей реакцией. Я доел, и в конце, конечно же, облизал пальцы, хотя не припомню, когда я в последнее время занимался таким непотребством. Сенсей улыбнулся. — Ну так что, господин Умино, когда планируете поездку домой? — Хм. Ну, получается, на этих выходных. Раз уж наша встреча не состоится… — Вот и замечательно. И, кстати… Не поехать ли нам вместе? — предложил я ни с того ни с сего, как ни в чем не бывало. — Но… у тебя же были планы на выходные? — Ирука был слегка удивлен и озадачен. — До меня вдруг дошло, что я в любом случае успею сделать все, что задумал, — я прилег на кровать и подпер голову рукой. — Если ты уверен в этом, то, конечно, поехали, буду очень рад этому, — на лице сенсея начали проступать признаки осознания происходящего и появляться улыбка. — Как в старые добрые времена. — На поезде из Киото… Да, это будет здорово!