Я стану твоей звездой!

Курсивом выделен текст из книги Дж. Роулинг "Гарри Поттер и принц-полукровка"        Август 1975 год       Сириус большими от удивления глазами рассматривал вокзал Кингс-Кросс. Волшебники суетились на платформах. Поезда выпускали облака пары и дыма, от чего помещение вокзала казалось нереальным миром, где был вечный туман и крики невидимых существ.       - Чего стал, как столб? – крикнул какой-то мужчина, и с широкой улыбкой Сириус покатил свой багаж к выходу.       Не то чтобы он впервые увидел Кингс-Кросс. Нет… Сегодня он увидел этот вокзал новым взглядом. Вот уже три часа, как он стал свободным. ***       1971 год       Дом на площади Гриммо могли увидеть только волшебники, которым хозяин дома Орион Блэк лично сообщил адрес местонахождения дома. Все остальные, а особенно маглы, удивлялись, почему на площади отсутствует дом под номером 12. В этой части Лондона ещё часто можно было увидеть конные экипажи, но на дорогах быстро появлялись «ужасные железные изобретения маглов», как любил называть автомобили отец Сириуса. Орион очень почитал традиции и гордился своим чистокровным происхождением.       - Быть Блэком, это почти то же самое, что быть отпрыском королевской крови, - часто ораторствовала глава семейства, но эти взгляды не разделял старший сын Сириус.       Сириус рос избалованным мальчишкой, всё чего он хотел тут же доставали, приносили и угождали. Отец души не чаял в наследнике, но сам Сириус это не ценил. Когда всё что ты желаешь, тут же проявляется без каких-либо усердий с твоей стороны, становиться скучно. Это официальная версия самого Сириуса. На самом деле он очень хотел, чтобы его родители его любили. Он хотел самых простых вещей: родительских поцелуев, семейных объятий и родительского внимания. Но в аристократических чистокровных семьях не было принято проявлять свои чувства. Мать иногда приходила в комнату, чтобы пожелать «Спокойной ночи», почти никогда не целовала детей, зато часто орала на весь дом. Малейшая ошибка сразу ставала чуть ли не мировой катастрофой, а долгая нотация морали всегда заканчивалась фразой: «Чем ты думаешь Сириус Орион? Ты же чистокровный волшебник, что скажут в обществе о твоём воспитании?»       Чтобы хоть как-то привлекать внимание к своей персоне Сириус всегда придумывал разные шалости. Перед отъездом в Хогвартс Сириус пожелал (именно так, потому что просить или, упаси Салазар, заработать он не был приучен) свой собственный счёт в банке, чтобы во время походов в Хогсмид он мог покупать всё что пожелает. И вот тут впервые отец сказал: «Нет!». А мать, как всегда начала орать, что в своё время они с отцом даже подумать о таком не могли, не то чтобы требовать с родителей денег.       Сириус сузил глаза и посмотрел на отца, а потом с вызовом сказал:       - Если в течении двух дней мне не предоставят свой счёт в банке, ты пожалеешь!       - И что же ты сопляк сделаешь? – гневно спросил отец, так как сын перешёл все границы дозволенного.       - Увидишь!       Но на этот раз Орион решил проучить мальчишку. Слишком он многое ему позволял. Хватит!       Два дня Сириус мучился вопросом, что он может сделать, чтобы отец пожалел о своем решении, но абсолютно ничего хорошего в голову не приходило. Когда срок установленный Сириусом истёк, отец с утра в гостиной самодовольно известил, что счёт так и не открыл. Впервые мальчик почувствовал злость, обиду и желание отомстить, ну или так нашкодить, чтобы отец почувствовал свою вину.       Прошла ещё неделя и родители позабыли о желании сына и его угрозе, но не Сириус. Он уже продумал свой план мести, оставалось только ждать.       И вот в конце августа 1971 года всё семейство Блэков торжественно проводило Сириуса в первый раз в магическую школу Хогвартс. В поезде Сириус решил не искать долго купе и зашёл в первое пустое. Хотя нет.       - Добрый день! – решил поздороваться Сириус.       В углу сидела маленькая рыжеволосая девочка в магловской одежде и тихо плакала.       - Добрый день! – с тихим всхлипом ответила рыжеволосая.       Ну, и ладно. Сириус сел напротив девочки и тоже уставился в окно. Идти к друзьям из чистокровных семей он не хотел, а заводить новые знакомства пока не имел желания. Но его уединению быстро пришёл конец. Мальчишка с чёрными волосами и идиотскими очками резко распахнул дверь купе и без разрешения вошёл и сел.       - Привет! – кинул незваный гость.       - Привет! – нехотя протянул Сириус. – А тебя не учили, что нужно спрашивать разрешение, чтобы войти и присесть?       - Ты, что юная девушка, которая боится быть застигнутой голой в купе? – хмыкнул брюнет с торчащими во все стороны волосами.       - Я похож на юную девицу? – гневно сверкнул на нахала Сириус.       - Я тоже считаю, что ты вполне нормальный парень, - улыбнулся незнакомец. – Я Джеймс Поттер, а ты?       - Сириус Орион Блэк ІІІ, - гордо поднял голову наследник Блэков.       - Расслабься, я не Министр магии, мог просто сказать Сириус Блэк, - без особого интереса произнёс Джеймс, что очень удивило Сириуса, ведь его фамилия часто вызывала у людей благоговейный страх или почтение.       - Ты из чистокровной семьи? – поинтересовался Блэк.       - А для тебя это имеет какое-то значение? – в тон собеседнику ответил Поттер.       - В последнее время нет.       - А тебя как зовут? – переключил своё внимание Поттер на девочку.       - Лили Эванс, - вытирая глаза, сказала девочка.       Смутившись слезам, Джеймс решил продолжить разговор с Сириусом. Оказалось, что парни имели много общих интересов. Скоро к ним присоединился ещё один мальчик Ремус Люпин. Мальчишки быстро увлеклись разговором и не сразу увидели мальчика в школьной одежде, который занял место у окна прямо напротив плачущей девочки. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну и снова начала растирать слезы по щекам.       — Я с тобой не разговариваю, — сказала она сдавленным голосом.       — Почему? – спросил Северус.       — Тунья меня ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора.       — И что?       Лили посмотрела на него с глубоким отвращением:       — А то, что она моя сестра!       — Она всего лишь… - Снейп вовремя остановился. Лили, занятая тем, как бы незаметно утереть слезы с глаз, его не услышала.       — Но мы ведь едем! — Он не мог скрыть ликования в голосе. — Мы едем в Хогвартс! Она кивнула сквозь слезы и невольно улыбнулась.       — Тебе лучше поступать в Слизерин, — сказал Снейп, ободренный этим проблеском.       — В Слизерин? – спросил Джеймс. — Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? — спросил Джеймс Сириуса.       Тот не улыбнулся.       — Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал Блэк.       — Ёлки-палки! — воскликнул Джеймс. — А ты мне показался таким приличным человеком!       Сириус усмехнулся:       — Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать?       Джеймс поднял невидимый меч.       — Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец.       Снейп презрительно фыркнул. Джеймс обернулся к нему:       — Тебе это не нравится?       — Да нет, почему? — ответил Снейп, хотя его фырканье было недвусмысленным ответом. — Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником…       — А ты то куда пойдешь, если ты ни то, ни другое? — вмешался Сириус.       Джеймс расхохотался. Лили сидела прямо, вся красная, и переводила неприязненный взгляд с Джеймса на Сириуса.       — Северус, пойдем, поищем другое купе, - предложила Лили.       — Оооо… - Джеймс и Сириус передразнили её высокомерный тон.       Джеймс попытался поставить Снейпу подножку.       — До скорого, Слюнтяус! — раздалось из купе, когда дверь захлопывалась.       Всё первокурсники стояли в небольшой комнатке, куда их привели и ждали распределения.       - Я слышала, что нужно будет пройти испытание огнем, - тихо прошептала какая-то маленькая девочка.       - Кто тебе сказал такую глупость? – пренебрежительно спросил Снейп. – Там всего на всего распределительная шляпа.       И вот всех позвали в Большой зал.       Профессор МакГонагалл ознакомила первокурсников с ритуалом распределения и начала вызывать детей по списку:       - Сириус Блэк!       Уверенной походкой Сириус прошёл к профессорше, сел на стул и на его голову опустилась Шляпа.       «Хм! Много смелости, есть отличный ум, храбрость, но и хитрости, честолюбия и решительности у тебя предостаточно. Трудно, трудно. Возможно, как и все предки пойдёшь в Слизерин?» - услышал в своей голове чужой скрипучий голос Сириус.       «К драклам, Слизерин и предков!» - подумал Блэк.       «Ну, что ж ты сам сделал выбор».       - Гриффиндор!       «Ну, что отец получи! О представляю, как будет орать мать!»       Тем временем МакГонаггал продолжала:       — Эванс, Лили!       Лили на дрожащих ногах вышла вперёд и села на расшатанный табурет. Профессор МакГонагалл надела ей на голову Распределяющую шляпу. Едва коснувшись темно-рыжих волос, Шляпа провозгласила:       — Гриффиндор!       Лили сняла Шляпу, протянула её профессору МакГонагалл и заспешила к весело аплодирующим гриффиндорцам. Проходя мимо, она с грустной улыбкой оглянулась на Снейпа.       Сириус подвинулся, давая ей место на скамье. Она взглянула на него, узнала соседа по купе и решительно повернулась к нему спиной. Перекличка продолжалась. Люпин, Петтигрю и Джеймс Поттер присоединились к Лили и Сириусу за столом Гриффиндора. Наконец, когда ожидающих распределения оставалась лишь небольшая кучка, профессор МакГонагалл произнесла фамилию Снейпа.       — Слизерин! — объявила Шляпа.       И Северус Снейп отправился на другую сторону Большого зала, прочь от Лили, к приветствующим его слизеринцам. Люциус Малфой со сверкающим значком старосты на груди похлопал его по спине и усадил рядом с собой… ***       С каждым годом Сириус всё больше не хотел возвращаться домой. То, что для него начиналось как протест и причина привлечения внимания родителей, постепенно перерастало в жизненные принципы и позиции. А самым обидным и очень болезненным было увидеть семью Поттера, с которым Сириус очень подружился. Когда впервые Сириус на Рождество поехал не домой, а к Поттерам, то родители Джеймса начали обнимать и целовать обоих мальчиков. То чего так не хватало в дома, смогли подарить чужие люди. Семейное тепло, родительскую заботу и много очень много внимания. За четыре года учёбы, родители Джеймса стали самыми близкими людьми на свете, а сам Поттер, ближе родного брата.       1975 год       Когда сегодня в очередной раз мать закатила скандал и начала упрекать Сириуса, что он не такой, как его младший брат Регулус. Сириус не выдержал. Он сам собрал свои вещи, спустился вниз и в последний раз посмотрел на стены дома, которые никогда не были родными. Обшитые темным деревом, они всегда напоминание могильные плиты или погребальные камни, но не стены семейного дома.       - Привет! Что случилось? – спросил Джеймс, что подошёл к Сириуса и посмотрел на его чемоданы.       - Я ушёл из дома. Как думаешь у тебя можно пожить немного? – спросил Сириус.       - Почему немного? – посмотрел на Сириуса друг. – Живи сколько нужно.