Горький вкус одиночества.

***

...Я очнулся в кровати. В своей нисколько неудобной кровати, в коей, похоже, сейчас нуждался, как никогда ранее. Тело знобило и охватывало слабостью, отчего не могло быть даже и безнадёжной попытки встать. Голова раскалывалась, ныла от жуткой боли внутри: не было сил хотя бы поморщиться от неприятного ощущения, как-то отреагировать. Лежу в кровати, парализованный болью, слезами. Никак не реагирую- смотрю лишь в потолок, всё ещё будучи в полном оцепенении и шокированный произошедшим. Словно завядший цветок на одинокой полянке, что так долго ждал солнца и холодного ручейка, оставшийся последним среди могил других растений, так хотел выжить, но, увы, напрасно понадеялся на тонкий стебелёк и корни, что доводили его до медленной мучительной гибели... Часы всё тикали, вгоняя в апатию каждым мерзким назначенным звуком. Глаза бегали туда-сюда, вглядываясь глубже и глубже в потолок. Но вдруг... По очередному щелчку часов по лицу потекла слеза. За ней другая. И ещё одна. Они текли по щекам, оставляя на них солёные дорожки воды. Это не доставляло никаких усилий. Они сами, сами вырывались наружу, впитываясь в уже мокрую подушку. Это слёзы горечи. Сознание постепенно приходило в норму, отчего я больше не мог сдерживать эмоции, не единой из них. Теперь я понимаю. Понимаю, отчего так плохо и тяжело, отчего бьётся сердце со страшной силой.. отчего так одиноко. Кайл. Его больше нет. Нет на этом свете и никогда больше не будет. Никогда я больше не увижу его светлой улыбки, никогда не услышу радостный смех. Никогда больше не прикоснусь к этим прекрасным рыжим кудряшкам и его недовольное лицо, когда я зарываюсь в них. Никогда. Навеки лишён теперь возможности быть поистине счастливым, а то и самым счастливым парнем в мире. Навсегда.. Я зарыдал. Вскочил с кровати, наливаясь ещё неосознанной яростью, не понимая, почему, ударив по полой стене кулаком. В руке отдалась та же ноющая боль, что была испытана телом на протяжении долгого времени. -Нет, Кайл.. ты не мог.. не мог так поступить со мной..- изнутри сковывало отчаяние и безнадёжность, горечь и собственные страдания. Медленно я опустился обратно на постель, хватаясь за голову, зарываясь в волосы холодными пальцами бледных рук,- нет.. Кайл... Но слёзы не могут помочь горю. Они лишь подобие неодобрительного жеста, переходящий черту допустимого состояния покоя. Это всего лишь капли воды, что не лечат временный, но болезненный душевный диагноз. Они лишь мешают: ведь не делают абсолютно ничего для лучшего человеческого самочувствия, но давят изнутри, заставляя всё больше и больше лезть из кожи вон, но не находить себе места и всё больше и больше корить себя, будь то оправданно или нет. Изнемозжённое и беспомощное моё тело лежало, кидалось в дрожь. Опухшие от слёз глаза ныли от невыновимой боли. Больше не хотелось делать ничего. Я прикрыл сонные веки и, выжатый как сухой лимон, остался в своих собственных объятиях и слезах, не желая слышать никого и ничего, кроме комнатной тишины.

***

Могила. Эта надгробная плита на земле, воткнутая точно в мокрый грунт. Жалкая, молящая о пощаде и многократном сочувствии со стороны всех, что взглянет на неё. Но.. жестокая. Украшенная серыми тонами грусти и не оказывающая не единого процента внимания на происходящее вокруг. С неба лил дождь. Капли стекали по стенкам могилы, окрапывали землю. Каждый.. каждый присутствующий здесь стоял возле, каждый был омыт слезами природы. Ливень нарастал с каждой бесценной скорбной секундой, намекая на своё присутствие и важность в мероприятии. Будто он был действительно тем, кто знал всё с самого начала. Тем, кто был с "ним" на протяжении всего времени, а то и всей жизни. Тем, кто на самом деле плакал в подушку каждую ночь, переживая за "его" здоровье и самочувствие, за то, хорошо ли "он" спит и даже за то, не забыл ли "он" за столь долгое время как искренне улыбаться. А может и тем, кто всей-всей хоть и измученной и не самой лучшей душой, но любил "его", отдавая последние силы именно на это... Нет. Он не был. Он ничего не знает и вовсе не может знать, каково это. Он не чувствует. Он- просто ливень. Толпа окружала нас со всех сторон. Прохода не было, как и свободного места, отчего было не по себе при таком количестве людей. "Зачем они здесь? Что они здесь делают?" "Кто эти люди?" "Его" мать стояла с платком в руках. Возле "него". Смотрела на небо, потом на землю, что-то говоря перед всеми остальными. "Что она делает? Зачем?" Молчит. Смотрит на меня. "Что случилось? Зачем она это делает? Я.." -Стэн? Чувак, ты в порядке? -А? Кенни смотрел в мою сторону, тормоша меня за плечо. Обеспокоенного взгляда друга было вполне достаточно, чтобы привести состояние в норму. Но всё ещё что-то не давало нормально говорить, я мог лишь приоткрыть едва подвижный рот. И ему пришлось продолжить самому. -Чел, я понимаю.. такое произошло.. и никто не был готов. Да, мне тоже грустно, даже очень.. но, конечно, это не сравнится и подавно с тем, каково сейчас тебе, Стэн. Он же.. вы же были как братья, как одно целое.. "Братья?" Я думал, что он просто издевается: зачем он это говорит? Что хочет этим доказать? Слёзы рвались наружу, и я не сдерживал их. Отвернулся от неприязни и нежелании слушать. Но слышал всхлипы рядом. Он тоже не мог сдержаться. Хоть и не был последнее время рядом, не часто посещал больницу, но переживал, было видно.. -..Я всё видел и.. пойми, мне тоже плохо. Как раз от этого. Ведь каждый раз.. каждый раз, что я видел вас вместе, весёлыми и радостными, то сердце наливалось той же искренной радостью.. при одном лишь взгляде нельзя было не улыбнуться, видя эту настоящую дружбу.. и сейчас при виде тебя я ощущаю лишь горечь и боль.. мне так жаль, Стэн.. и извини, что потревожил, с этим сложно смириться, я хотел поддержать.. -Н-нет.. нет, всё в порядке, Кен.. я всё понимаю.. всё в порядке..- язык заплетался, отчего составить нормальную речь я был не в состоянии. Он продолжал смотреть в мою сторону, навстречу же смотрел теперь и я. Эмоции бились через край, но мёртвое молчание, такое же, как и обстановка, висело в тяжёлом воздухе: никто не осмелевался произнести и слова. "Что происходит?" "Все смотрят на меня.." "Зачем??" Я вскочил с места, словно укушенный роем диких плёл, смотрел ответным взглядом. Но они всё не сводили взгляд, будто.. будто что-то было не так? "Неужели они винят меня?" "Неужели они думают, что это сделал я?" -Хэй, Стэн, ты чего?- Кенни поднялся вслед за мной, наблюдая за совершаемыми действиями. Но я молчал. Молчал, не понимая, чего от меня хотят эти люди. Совсем не понимал. Но было ощущение лжи, какой-то неприязни в воздухе.. -Стэн? Произносила "его" мать, вопросительно оглядывая моё тело. Я стоял.. не в состоянии больше терпеть это. Оторвавшись пятками от холодной мокрой земли я бежал, не оглядываясь назад, чтобы не увидеть вновь всё то, что видел тогда.. Бежал, не хотевши слушать возгласы и крики позади, что голосили о желании моего присутствия там. Бежал, не оглядываясь, потому что не хотел. Не хотел, чтобы "он" видел это. Не хотел, чтобы осуждал после этого. Не хотел, потому что искренне стыдился и винил себя за содеянное. Боялся, что если оглянусь, то увижу "его". И "он" будет стоять возле своей собственной могилы, смотря навстречу этими же сонными глазами, но мокрыми от слёз предательства и неуважения к себе.. будет кричать: "Почему, Стэн? Почему ты ушёл? Что я сделал не так..?", не имея на себе ни капли виновности, но снова и снова пытаясь понять, чем провинился и в чём не угодил.. Я бежал, смотря лишь вперёд и не оглядываясь, ибо знал, что "он" там, что он всё видит, но горько плачет, многократно прося о ненужном прощении..

***

... ... ... Вся семья сидит за столом, доедая остатки пищи с поданной посуды. Но я не притрагиваюсь к столовым приборам, ни на миллиметр даже не приблизившись к ним. И им всё равно. Никто не спросит, что случилось и не поинтересуется, как дела, но намеренно будут игнорировать, отвергая любой признак твоего существования. Они нарочно выдают своё презренное мной лицемерие, давно надоевшее, ставшее крайне неугодным и неудачным в абсолютно любом случае. Им всё равно, и по-другому быть не может, ибо их сочувствие, поддержка и понимание давно подавились с новой волной безразличия, равнодушия.. Эти люди неправильные. Нет, не ошибка природы, но неудачный пример её творения, словно что-то было забыто, недоработано при их создании. Ко всему прочему, я не хочу ни говорить, ни думать об этом: им плевать. Также плевать и мне.

***

Лежу в монотонной кровати. За всё пройденное время потолок не предъявил на себе ни одной новой трещинки: они всё те же, старые. Старые трещинки, старый интерьер. Старая комната.. всё это напоминает о "нём". И как не может, если всё вокруг нацеливает лишь на одну только мысль, что заключается именно в этом. Я помню каждое мгновение. Каждую секунду, что проводили мы, играя здесь.. и не только. Я везде.. везде вижу хоть и крошечное, но воспоминание об этом. О тех временах, когда всё ещё было хорошо.. О тех временах, когда всей квартет-бандой мы держались одной компанией, хорошо проводя время и не важно, получали за это дозу адреналина и счастья в кровь или, напротив, уходили ни с чем... Я помню, но теперь не имею права забыть всё это. Ведь это память, ужасно прекрасные воспоминания и прожитые года, хоть и в несоответствии со всеми частями действительности.. Я лежу, вспоминая всё, что взбредёт на ум: ... Но на ум приходит только "он".

***

*Flashback* -[Кайл]! -Чт-? -С праздником, чувак! -Праздником? Стою, в недоумении смотря на друга. Также смотрит на меня он. Ещё не до конца проснувшись он полулежал в кровати, несколько моментов потирая глаза руками. Слегка посмеиваюсь, легонько толкая именинника в плечо. -Ну да, не с трагедией же! Не проснулся что-ли ещё? -С праздником.. ох, точно. Мой День Рождения. -Твой День Рождения. -Я уже и забыл, хаха.. -Ты, должно быть, шутишь. Беру его за оба плеча, смотря прямо в изумрудные глаза напротив. Мягко улыбаюсь и сажусь на одеяло, нисколько не пугаясь довольно неловкой и необычной позы, смотря на которую Картман бы явно не сдержался, назвав несколько оскорбительных слов в нашу сторону. -Может и так.. -И не смей. -А? -Это твой праздник, [Кайл]. Не какое-нибудь неважное событие, а твой День Рождения! Я не позволю тебе просто так забыть его, ни в коем случае. Тем более я не собираюсь праздновать один, это скучно. -Ну, в таком-то случае я должен быть тем, кто отмечает. Или хочешь мой праздник отобрать? На его лице тоже просвечивается улыбка. -Никак нет, и не подумаю. Но ты знаешь, просто не могу пропустить даже одну секунду празднования, слишком жестоко. Представь: у моего супер-лучшего друга самый важный праздник в его жизни, а я не отмечаю. Так и с ума сойти можно. -А тут уже попахивает гейством. -Скажешь тоже! Оба заливаемся смехом на всю комнату. Медленно приподнимаюсь с места, достаю небольшую коробочку, неаккуратно обёрнутую и обвязанную лентой. -А это что? -Подарок супер-лучшему другу. Надеюсь, я не ошибся адресом? - Ну, если ты живёшь в нескольких шагах от этого дома, значит должно быть правильно. Хотя, это уже как посмотреть. -Остроумничаешь. -А то. -Десять лет, дата юбилейная. Тебе можно. -Спасибо. Передаю подарок законному его собственнику, сам жду реакции, не упуская и момента. Открывает.. Крышка отлетает в сторону, утягивая за собой всю безызвестность и тайну предмета. Он смотрит на подарок. Затем на меня. Снова на подарок. Снова на меня. После мысли о том, что этой реакции поспособствовало отсутствие подарка в коробке, я наконец понял, что всё на своих местах. После недолгого молчания он достаёт из коробки большую толстую книгу её размера, небрежно и не самым аккуратным способом приукрашенную, но со старательно выведенными фломастерами на обложке буквами: "Стэн + [Кайл]- супер лучшие друзья! Лю, от Стэна :)". -Открой. И сразу толстый переплёт фотоальбома откидывается от остальной части страниц, но затем начинают листаться и они. Да, как раннее уже было сказано, это фотоальбом. Может, можно было придумать подарок и получше за довольно длинный промежуток времени между именинами друзей, но сейчас, кажется, он подходит лучше, как никогда. С каждой минутой лицо его проявляло всё больше эмоций, когда радостных, когда не очень, но всё сливалось в одно: искреннее счастье. Каждое фото было обрамлено каким-то узором и многочисленными подписями, вроде даты и пожеланий. Тут шёл весь имеющийся мною "креатив", вся инициатива. Всё было воссоздано в его стиле. Как любит он. Но самое главное после основного подарка- открытка. Она была спрятана между листами и содержала в себе всё самое главное и важное, то бишь мою "речь" за все года нашей дружбы. На неё пришлось почти столько же сил, сколько на альбом. -Вот это гейство, знаю. Я правда хотел сделать хороший подарок, только не очень уверен, попал или нет. Но после этого он вдруг резко метнулся в мою сторону, сильно обняв за шею и прижав к себе, не давая вставить в предложение больше и одного слова. Странная в моём понимании и не совсем оправданная реакция, но так тепло воспринятая, отчего просто нельзя было сдержать улыбки. -[Кайл]? -И не смей. -Что? -Это лучший подарок, что мне доводилось получать когда-либо, Стэн. Это.. нельзя описать словами, но невероятно.. приятно.. Он улыбался, но глаза слезились, верно "слезами счастья". Его эмоции всегда были столь заразны. -Ох.. я рад это слышать,- -Спасибо, Стэн. Ты самый лучший друг.. -Хех, может быть и так.. но ты лучше. -Да не. -Да да. Стал бы я так заморачиваться, если бы ты не был? -Хорошо.. наверное, ты прав.. -А то, как не быть. Лучше тебя, [Кайл], только ответ примера четыре, делёное на ноль. -Такого примера не существует, на ноль делить нельзя. -Именно. -Оу.. -Ага,- -Да ну тебя, Стэн! Опять твои шуточки эти. -Стараюсь.

***

*End of Flashback*

***

"Нгх..". Воспоминания появляются снова и снова, всё больше заставляя страдать и мучиться. Сколько бы стараний не было приложено, сейчас даже подсознательно, но нельзя заставить себя забыть прошлое... Ведь прошла всего неделя, но уже ничего не хочется вспоминать. Это же.. "мой супер-лучший друг..". "Он" был, да. И будет. Не смотря на долгие и мучительные многочисленные попытки на то, чтобы всё забыть, я вдруг сдался. Зачем? Может потому, что это невозможно. Может потому, что "он" был моим всем и эти мысли въелись в мозг до точки невозврата, отчего теперь так сложно от них избавиться. Мне сложно и плохо. Я не знаю, что делать дальше.. что должен делать...

***

Очередной надоедающий назойливый звонок, проникающий в душу и щекотящий нервы, за долю секунды выводя из себя, проносился по комнате. Телефон испытывает тебя, разъедает изнутри повторяющимися мелодиями снова и снова, пока не становится до жути плохо и невыносимо. Звонит, звонит, звонит.. звонит так, как не звонят и сотни таких, как он. Спустя несколько "музыкальных" минут пыток, терпеть это стало невозможным испытанием для ушей. Уже нельзя было просто притворяться кучкой хлама и мусора, лежащей на кровати , ибо ещё неизвестная на другом конце трубки персона, верно, начала беспокоиться за эту самою кучку, не уставая набирать один и тот же номер сотни, тысячи раз. Конечно, бывало и так, когда упрямый "названиватель" сдавался раньше моего, безнадёжно прерывая игру одного звонка с самим собой, но сегодня- его день. Встаю с кровати, медленно волочась к тумбочке на противоположной стороне комнаты. Ориентируюсь на звук и только, роясь и перебирая многочисленную груду вещей. После нескольких попыток найти телефон, удача слабо улыбнулась мне, передавая в руки предмет современной технологии. Но, как на зло, мгновенно после попытки наконец покончить с громкой музыкой и нарастающим раздражением, звонок прервался. "Блин.."- голова гудела, а нервный срыв был на начальной стадии развития. "Дерьмо.."- проносилось в мыслях, дабы не произнести чего-то похуже вслух. Открываю список контактов. "Пропущенных от Кенни: 46". Кенни? Было странно, ибо он практически не звонил за всё прошедшее время. Хотя, не учитывая этого факта, ничего хуже недавнего произойти не могло: а значит, что массовое количество звонков были совершены лишь с целью расспроса по подобию "Как самочувствие?" или "Ты в порядке?". Конечно, ответы на оба вопроса несли отрицательный настрой и вроде просто не было смысла перезванивать, так как очевидное очевидно в своих пределах. Но, к несчастью, номер был набран ещё во время размышлений, совершенно машинально и необдуманно. "Ух..."- звучало в приглушённой тишине. -Алло? Трубка была поднята сразу после первого гудка. -Привет, Кен.. -Ох, привет, чел. Я названивал тебе тут немного.. -Ага, 46 пропущенных.. -Прости, просто переживал, что что-то случилось,- -Ничего, Кенни, всё нормально. Правда. -Честно? По голосу не очень.. -Не думаю, что ты можешь определять состояния людей по голосу. Это не очень правильно, да и не совсем логично как-то.. -Э? -Я в порядке. -Ну.. ладно, как скажешь. Может быть я это тогда.. зайду к тебе сегодня? Сейчас? -Я не знаю.. имеет ли это значение? Что так по телефону говорим, что так напрямую..? -Так я хотя бы смогу тебя видеть, Стэн. -С чего вдруг? Я такой же, как и всегда. Как и всю свою жизнь.. -Просто увидеться, чел. Просто поговорить,- -Я не думаю, что сейчас хорошая идея для этого, Кенни. -Почему нет?.. Слушай, Стэн, я понимаю.. всем тяжело. Но не будешь же ты теперь сидеть там, в своей комнате ночи напролёт ради того, чтобы возможно добиться каких-то выдуманных целей? Не будешь же ты,- -А если и так? А если и буду? -Будешь? -Да. Да, я буду. Вдали от общества и окружения, совсем один в собственной спальне. Или не имею я на это право? -...Послушай. Конечно, я не могу приказывать тебе, что делать. Конечно, сейчас тебе очень плохо, Стэн. Очень. Но.. оно того не сто́ит, поверь. Ты не можешь бастовать в кровати ночи напролёт, когда сам понимаешь, что и бастовать-то не за что. Ведь тобою не может быть поставлена невыполнимая цель, что ты будешь яростно пытаться достичь, но тщетно, не смотря на то, сколько попыток нужно прикладывать для её достижения. Ты не можешь надеяться на то, что всё изменится в считанные секунды по волшебному щелчку пальцев... Кайла больше нет, Стэн. Тебе надо отпустить его, не смотря на то, насколько не было бы тебе яростно и больно. Ты не можешь притворяться вечно, чел. Не можешь..- -Ты, верно, спятил, Кен. -А? -Я никогда этого не сделаю. Никогда. Кайла нельзя забывать, понимаешь? Это неправильно, пусть даже пройдёт несколько месяцев или лет.. -Стэн,- -Никогда. Я пытался забыть. Всеми силами пытался, но не вышло. А теперь ты говоришь это так просто, будто его никогда и не было... -Послушай,- -Он был, Кенни. Он жил, но будет жить в нашем сердце. Ты не можешь отрицать этого факта! Он часть нас всех! -Ух..- -Я никогда, я ни за что, я ни по чём!!... И если ты этого не понимаешь, то сожалею. Мне пора. -..Давай...я тогда- *Вызов завершён* "Что за.." Что-то пылало, горело во мне. По какой-то причине хотелось большего: драмы, слёз... и крови. Но, будь к счастью или сожалению, пламя вовремя потухло, заставляя постепенно прийти в себя. "Что он хочет от меня? Что несёт? Какого.."- неслось в голове, заменяясь недавними моментами. "Какого.. хрена..",- нет, теперь это так просто не пройдёт. Это был Кенни. Он всегда был понимающим парнем, невинным по своему характеру. В четвёрке- единственный, кто никогда не впадал в передрягу сам, но лишь был там, лишь видел всё в своих полных красках. После, возвращался назад, домой, словно ничего только что и не было. Словно в сотый раз разрушенный город не был частью паники, а то, что происходило впервые, было обыденным его хобби. Так было всегда. Абсолютно так. Сейчас он открывался совершенно с другой стороны: переживал за меня, пытался поддержать.. но самое главное, пытался отнять у меня моё последнее счастье. И да, я знаю.. знаю, что я сам пытался предотвратить всё это. Потому что мне больно. Потому что я чувствую ту боль, которую, кажется, не чувствует никто. Хотелось лишь забыть всё, что было. Все радостные и не очень моменты, что пережил я и "он" когда-либо, мучительные годы неведомой мне болезни, что беспощадно губила лучшего друга, но счастье обоих, тот сон, что, словно на яву, был проявлен во всех своих возможных красках настолько, что можно было чувствовать все ощущения, все прикосновения будто взаправду и, наконец, тот злостный дождь, проливающий металлические слёзы на могилу, при виде которой кололо в груди и сжималось сердце практически так, что за несколько минут можно было оказаться там же, на том кладбище, но под другой расписной глыбой.. Но после слов Кенни... Я не мог. Нельзя было сделать того, что велят и хотят, чтобы ты сделал. Он говорил: "Кайла больше нет". Говорил: "Его надо отпустить". Но после всего обдуманного в несколько дней и после этого звонка теперь я понимаю: я ни за что не отпущу Кайла. Ни за что. В миллионный раз понимаю, что ни я не в силах этого сделать, ни никто другой, как бы не пытался. "Он" был лучшим, кого я знал. Теперь его нет.

***