Посмотри в бездну

      Мы вошли в кошивон, и я сразу понял, что что-то не так. Было тихо, пахло какими-то химикатами и бензином, свет нигде не горел, и в полутьме я увидел на полу чёрные разводы.       Стараясь глубоко не дышать и не касаться ничего, я стал подниматься по лестнице. Мунджо шёл следом, буквально дыша мне в затылок.       — Четвёртый этаж, — вкрадчиво сказал он.       Мы поднялись и прошли по мрачному коридору в самую последнюю комнату, где стояло стоматологическое кресло. Мои ноги дрожали, колени подгибались, я был близок к тому, чтобы потерять сознание. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а воображение рисовало различные ужасы.       Мы зашли в помещение, Мунджо развёл листы пленки, свисающей с потолка в разные стороны, и я застыл. В кресле лежала Джиын. Её руки были привязаны к подлокотникам, ноги стянуты кабельной стяжкой. Лицо девушки было в крови, но грудь ровно вздымалась, а значит она была жива.       — Что ты сделал с ней? — прошептал я.       — Она просто спит, — спокойно ответил Мунджо. Он все ещё стоял прямо за мной.       — Она в крови.       — Я взял себе сувенир.       — Что? — я резко обернулся и уставился на мужчину.       Он мягко развернул меня обратно, положил руку мне на лопатки и подтолкнул к столу, находящемуся рядом с креслом. На столешнице стояла шкатулка со множеством ячеек — в такие обычно складывают украшения. Там они тоже были — кольца, увенчанные отполированным зубами.       — Этот принадлежал ей, — прошептал он мне на ухо и, встав ко мне сзади вплотную, скользнул руками по моему животу, а потом, вытянув вперёд руку, указал пальцем на один из зубов. Он лежал в ячейке и был ещё без оправы. — Зуб мудрости.       Моя кожа покрылась мурашками. Я в ужасе смотрел перед собой, пытаясь понять, есть ли у Мунджо хоть какие-то границы нормальности?       Он вернул руку на мой живот, скользнул под футболку и почти невесомо, едва касаясь кожи, провёл кончиками пальцев вверх, до косточек ключиц. Задницей я чувствовал его эрекцию. Мужчина слегка качнул бёдрами, придерживая меня руками на месте, склонил голову и слегка прикусил зубами мою шею.       Вдруг раздался приглушённый стон, я вывернулся из захвата и закрутил головой в поисках источника шума. В противоположном углу валялось что-то большое, прикрытое грязным тряпьем. Медленно я приблизился и, взявшись за край ткани, резко дёрнул её на себя.       На полу, весь в крови и глубоких порезах по всему телу, лежал Джэхо. Связанный веревками, впивающимися в кожу, он больше походил на кусок мяса, чем на человека. По его лицу катились слёзы, а в глазах застыл ужас.       — Сюрприз, — из глубины комнаты раздался громкий голос Мунджо.       Я обернулся и увидел, что он стоит рядом с девушкой, держа у её горла скальпель.       — Нет… — прошептал я.       — Ты говорил, что не станешь никого убивать, — напомнил мне мужчина. — А если выбор станет между тобой и кем-то ещё, то убьешь себя.       — Да, — я кивнул. — Отпусти их и забери меня.       — Нет. Я дам тебе выбор, — Мунджо склонил голову на бок, и проникновенно посмотрел мне в глаза. — Убей его.       — Пожалуйста… — взмолился я.       — Или я убью её, — он перебил меня и нахмурился.       Я замотал головой, и мужчина тут же провёл по горлу Джиын скальпелем. На коже выступили капельки крови.       — Нет! — я дёрнулся, но тут же замер на месте под его взглядом.       — В следующий раз я перережу ей артерию.       Я медленно выдохнул через нос и повернулся к Джэхо. Он мычал, пытался кричать, но кляп во рту мешал ему. На висках вздулись вены, на лбу выступил пот. Ему было по-настоящему страшно.       Опустившись перед ним на колени, я наклонился и протянул к его шее руки. Холодные пальцы коснулись горячей кожи и я сжал их со всей силы. Джэхо задергался, из горла донеслись приглушённые хрипы. Он смотрел на меня, и в его глазах наполненных болью, была мольба. Я не мог отвести от них взгляда, и чем сильнее я сжимал руки, тем сильнее была наша связь. Из тела Джэхо медленно ускользала жизнь, взгляд стекленел, предсмертные конвульсии, вибрацией проходили по моим побелевшим пальцам. Они уже онемели, я чувствовал покалывание и почему-то нарастающее тепло.       — Лапуля… — Мунджо присел напротив меня на корточки и, взяв за подбородок, повернул моё лицо к себе. — Я знал, что ты справишься.       Мой взгляд вернулся к Джэхо. Его глаза больше ничего не видели, а тело больше не чувствовало боли. На шее краснели следы от моих пальцев. Со временем они станут бордовыми, а потом и вовсе посинеют.       Я ничего не чувствовал. Ни страха, ни горечи, ни раскаяния, ни вины. Мне было всё равно. Единственное, чего я хотел…       Я снова посмотрел на Мунджо и в его взгляде заметил… тепло? Он изучающе наблюдал за мной, немного прищурив глаза. Мужчина провёл ладонью по моей щеке, затем притянул меня к себе и поцеловал. Я ответил на поцелуй, и в следующую минуту мы уже лежали на полу.       Мунджо был сверху. Он навис, как ворон над пойманной добычей, пожирая меня глазами в предвкушении. И мне это нравилось.       — Ты меня с ума сводишь, — сказал он и впился в губы новым поцелуем.       Я запустил руки под его чёрную кофту, провёл пальцами по спине, чувствуя на нежной коже грубые полосы шрамов, потом крепко обнял его и чуть не задохнулся от нахлынувших чувств. Теперь не сон казался реальностью, а реальность — сном.       Мужчина опустился поцелуями к моему плечу и укусил, явно оставив там отчётливой след. В следующий миг он отпрянул и ловко перевернул меня на живот, прижимая к полу. Стащив с меня джинсы вместе с бельём, он упёрся членом в мой анус. Я укусил себя за руку и зажмурился в ожидании боли.       — Ты мой, — прорычал Мунджо и толкнулся в меня.       Кажется, на секунду я всё же вырубился. Без смазки, или же только со слюной вместо неё, это было невыносимо больно.       Я цеплялся ногтями за обгоревшие доски старого пола, сдирая пальцы в кровь, и пока он вколачивался в меня, между криками боли я стонал в исступлении его имя. Буквально ничего не видя перед собой кроме темноты, я практически проваливался в бездну.       Спустя какое-то время я уже не чувствовал боли, лишь вес его тела на себе и член, периодически задевающий простату. Я не знал, что бывает так хорошо. Боль стала катализатором к новым горизонтам удовольствия, словно все мои чувства троекратно обострились. Я слышал хриплое дыхание Мунджо, мое имя, тихо слетавшее с его губ, я чувствовал его запах, смешанный с запахом этой комнаты: примеси медикаментов и крови.       Движения Мунджо стали ещё резче, ещё грубее, я кричал уже в голос. Он схватил мои руки за запястья и вывернул их за моей спиной. Я стоял на коленях с сильно выгнутой поясницей и был прижат лицом к полу, из глаз ручьём катились слёзы. Через несколько жестких фрикций он кончил в меня с приглушенным рыком и резко отпустил мои руки. Я рухнул на пол, больше не удерживаемый ничем, и застонал.       Мунджо снова навис надо мной и аккуратно перевернул меня на спину. Он осмотрел мое тело и, по-видимому, остался удовлетворён таким зрелищем. Его рука легла на мой стоящий член и довольно быстро довела меня до разрядки. Я кончил себе на живот и расслабленно закрыл глаза.       — Чону, нам пора идти.       Я заморгал и удивлённо уставился на мужчину. Он был одет в другую одежду — темно-синий костюм. В руках Мунджо держал небольшой саквояж, а в другой руке мой чемодан. Я же лежал уже не на полу, а в своей комнате на кровати и был полностью одет.       — Куда идти?..       — Домой.       — А… — я поднялся на локтях и поморщился от того, что всё болело. — Хорошо.       Больше не задавая никаких вопросов, я встал с постели, взял свой чемодан из рук мужчины, рюкзак с ноутбуком со стола, и отправился следом за ним.       Проходя по темному коридору общежития, я больше не чувствовал страха, только боль при ходьбе. Все двери комнат были открыты и я по ходу движения заглядывал в них: близнецы были в своей комнате, они лежали на одной кровати со вскрытыми черепами. Через комнату жил Хон Намбок: на стуле сидела лишь половина его тела — нижняя, верхняя была аккуратно отрезана и по частям расположилась на компьютерном столе — руки, туловище и голова.       Мы прошли через кухню и в каморке хозяйки общежития я увидел лишь кровавое месиво из её тела — рядом валялся топор.       Добравшись до выхода и открыв дверь, Мунджо пропустил меня вперёд, а сам остановился, вытаскивая из кармана зажигалку. На полу рядом с косяком я увидел пластиковую бутылку наполненную жидкостью с пропущенной через горлышко тряпицей.       Мужчина обернулся ко мне.       — Хочешь? — он протянул мне зажигалку, а сам поднял бутылку.       В последний раз посмотрев вглубь общежития, я поджёг тряпицу и улыбнулся Мунджо.