Волчонок

      Каждому известно, что путешественники и простые путники в дороге ориентируются по небу. Ведь кто-то едет на резвом коне, кто-то на постоянно отвлекающейся рыси, кто-то на ослике, а кто-то и вовсе идет пешком… Считать свой путь в шагах хлопотно и неудобно. А вот поднять голову и посмотреть, какая звездочка освещает тебе путь, или как высоко провожающее тебя солнце поднялось и с какой стороны падает тень — гораздо проще и практичнее. Хоть в мире, где проживают наши герои, светила часто сменяют друг друга, зная календарь, который учится так же быстро и легко, как таблица умножения, можно легко сориентироваться. И не нужно быть могущественным колдуном как Мальва, чтобы знать, что расстояние — величина относительная, а небесный цикл постоянен и потому абсолютен. На него уж точно можно опереться.       Луций ехал верхом с полуночи до полудня на юг. С каждым часом становилось все жарче. Но к исходу двенадцатого часа пути, в отдалении, слева и справа от дороги завиделись поля и навесы, в тени которых отдыхали люди.       Конь под Луцием недовольно фыркал. В южном селении было много насекомых, докучавших животному.       На деревянной табличке, прибитой к огромному дереву с густой темно-синей листвой, мелом было выведено: ≪Альсин, 518 жителей.≫. Луций спешился и, взяв коня под уздцы, подвел под дерево, встречавшее путников на пути в селение. Большим пальцем он стер восьмерку. Затем, наклонившись, Луций поднял с земли камушек. Прошептав особые слова, которым его с малых лет обучала Мальва, он поднес его к табличке и на месте стертой восьмерки легко вывел, словно писал самым лучшим мелком, цифру семь.       Серый конь с большой сумкой на одном боку и завернутым в мешок одеялом на другом, шел медленно, шаг в шаг повторяя путь хозяина. Вспотевший под палящим солнцем Луций внимательно смотрел по сторонам, улавливая взглядом каждое движение и тяжело дышал, стараясь делать вдохи-выдохи медленнее и реже.       Справа от дороги показался первый домик. Серый, облепленный глиной, у основания поросший мхом, он напомнил Луцию окаменевшее животное, которое иной раз ему доводилось обнаруживать в лесу. Его приемная матушка не раз говорила, что эти животные мертвы и полностью безобидны. Их возможно сохранившуюся посмертно силу, не покинувшую тело, сдерживают каменные оковы — изобретение жестоких, но боязливых лесных духов. Но, тем не менее, зловещий холодок, которым тянуло от окаменелостей, будил в парне тревогу. ≪Ну и разруха же здесь, судя по всему, царит… Если такое на въезде в селение, то что же будет дальше?..≫ — нахмурился Луций. — ≪Вечно этой старой суке подавай бриллиант из ямы с навозом. И не факт, что конкретно в той очередной яме, куда я должен нырять всякий раз, как ей вздумается, этот бриллиант будет! Если я твой любимый сын и наследник, так какого черта?..≫       Юноша был в смятении последние полгода. Он чувствовал какое-то напряжение в общении с Мальвой. Колдунья стала подозрительной, придирчивой, перестала интересоваться сыном. Время, которое раньше она тратила на его обучение, женщина стала проводить в беседах с духами, а иной раз и вовсе куда-то уходила. Это сильно тревожило Луция и наталкивало лишь на одну мысль: он больше не нужен и колдунья хочет от него избавиться. Над причинами юноша не задумывался, но возможные последствия оценивал вполне трезво. И понимал, что нужно быть начеку.       Брошенный всеми, обросший мхом и плесенью домишко остался позади. Луций вошел в основную часть Альсина. По небольшим улочкам, вымощенным белым камнем, сновали утомленные зноем селяне. Кто-то возвращался с полей, кто-то переводил скот, кто-то шел на рынок, где проходила ярмарка. В подобных Альсину селениях ярмарки — не просто торговля особыми товарами с развлекательной программой, но и средство для пополнения местного бюджета. Без них селянам в жизни не заработать много денег.       Именно на ярмарку и направился Луций. В толкотне, царившей там, он сразу распознал торговца нужным ему товаром. А если быть точнее — торговку. В деревянных лотках было полно всякой всячины: овощи, лесные ягоды, ароматные масла, разного размера и формы бутылочки, флакончики и баночки с известным одной лишь хозяйке наполнением… Но больше, чем сам товар, юношу интересовал продавец. Человекообразная крольчиха с длинными рыжими ушами, выбивавшимися из копны рыжих кудрей, и стройными человеческими ногами, приветливо улыбалась потенциальному покупателю. Пушок на ее лице и теле был настолько белым и гладким, что его едва ли можно было не принять за бархатистую кожу какой-нибудь малокровной аристократки. Выдавали это лишь рыжие ≪носочки≫ на оголенных до локтей руках.       Луций подошел и обратился к крольчихе: — Здравствуйте, хозяйка. — Добрый день, молодой человек! Что-то присматриваете себе? — Ищу того, кто сможет мне предложить дары южных лесов. — Я лучшая собирательница! — оживилась торговка. — У меня есть сушенные травы, зверьки, есть лесные ягоды и необычные плоды… — Как вас зовут, хозяйка? — осторожно перебил ее Луций. — Я — Оливка. Живу здесь, в Альсине, с самого рождения, вот уже 30 лет. — простодушно выложила незнакомцу крольчиха. — Будем знакомы, Оливка. Меня зовут Луций. Я с северо-востока отсюда. — Понятно, и что? — Я приехал из далека. Но дело не только в дарах южного леса. — на этих словах юноша положил на стоечку, за которой стояла торговка, черный бархатный мешочек с голубой бусиной на кончике шнурка. — Мне сушенных крыс, местных лягушек, толстолистника, острой морковки и чего-нибудь от комарья. Для моего коня, если это имеет значение.       Крольчиха с любопытством развязала шнурочек и там обнаружила золотой слиток. Ее голубые глаза загорелись, а короткий носик стал забавно дергаться. — Но тут больше, гораздо больше, чем надо… — заметила она. — Я в курсе. Но излишек тоже тебе, Оливка, если окажешь мне услугу. — Услугу? Ну… Я… — Не подумай, это сущая мелочь. — заверил крольчиху Луций. — И что же я могу сделать? — Дело в том, что я кое-кого ищу…       Торговка, склонив голову набок, внимательно посмотрела в глаза Луцию. Наивная крольчиха, однако, даже предположить не могла, какую службу она сослужит могущественной колдунье и как подставит свою соседку, которой суждено стать жертвой во имя вечной молодости Мальвы.       Луций продолжил: — Проживает ли здесь, в Альсине, девушка с русыми волосами и кожей белой, как снег? — задал юноша вопрос. — Люди разные бывают. — заметила Оливка. — А с необычным для людей цветом глаз?       Этим вопросом круг кандидаток значительно сузился. — Вы, стало быть, ищете Лилит? — Ее имя Лилит, так? — Да. Девушку с русыми волосами и белой кожей зовут Лилит. Глаза у нее светло-серые, отдают сиренью. Таких у людей не бывает. А зачем она вам? — Она явилась ко мне во сне и я не смог позабыть ее… — выпалил Луций. — Как романтично! — воскликнула крольчиха. — Да, я переживал, что ошибусь и не найду здесь ничего… Но ты, Оливка, осчастливила несчастного. — Так уж прям и осчастливила! Но раз уж я так много сделала полезного, я буду обращаться к тебе как к другу! — засмеялась торговка, но тут же успокоилась. — Правда, боюсь, к Лилит попасть будет непросто… — Родители не допускают свиданий с ней? Я ведь с самыми серьезными намерениями! — Не в этом дело… — остановила пыл юноши Оливка. — В чем тогда?       Крольчиха навострила свои длинные уши и осмотрелась. Никому до нее и ее покупателя не было дела. Торговля на ярмарке шла полным ходом. — Ты чего? — парень немного напрягся и инстинктивно подался вперед. — Врачебная тайна, но раз уж спрашивает будующий член семьи…       Вздохнув, Оливка заговорила чуть тише: — Лилит родилась на свет 17 лет назад. Я тогда со своей матерью помогала единственному в Альсине лекарю. Ну как лекарю… Это скорее был очень знающий человек. Роды принимала моя мать, он лишь зашел убедиться, что все прошло хорошо, но… У Гвинеи случился надрыв, а через пару дней она умерла от родильной горячки. Медицина до нас тогда еще не дошла. Нельзя было в те годы лечить селян. — Но почему? — смутился юноша. — Тогда правитель был такой… Знаешь, для нас и тот знающий человек был сокровищем, да только Гвинее оно не помогло. Осталась Лилит без матери, а через 4 года лишилась и отца. Он пас овец у Серого озера, что-то напугало лошадь под ним и она понеслась прямиком к обрыву. Разбился. По частям собирали и его, и лошадку. — Какой ужас, бедная девочка… — Но вот что странно, — продолжила болтливая крольчиха. — стадо как паслось, так и паслось. Ни одна овца не пропала, словно пастух все еще был там и следил. Ну… Лошади темные животные, колдуны с ними лучше управляются, а вот мы… К нам они, можно сказать, бывают снисходительны. — И что же, Лилит росла одна? — перебил зоологические размышления Оливки парень. — Нет, ее растил Анри — ее единственный брат. Он, словно дракон в башне Меделин, ревностно охраняет свою принцессу от посягательств. — Интересно, какой он из себя… И что же, никого к сестре он не пускает? — Ну… Домик в Альсине это не башня Меделин. Сюда паломников, желающих поглядеть на Лилит приходит немного. А если быть точнее, ты первый. — улыбнулась торговка. — Понял. — кивнул Луций. — Но как же мне тогда добиться свидания с Лилит? — Нужно подумать, ясень пень! Всегда найдется способ. Но Анри тебя не пустит только потому, что ты увидел во сне его сестру, это ты заруби себе на носу. — А обойти этот пункт нельзя? — В смысле? — смутилась крольчиха. — В прямом. Сразу наведаться к девушке. Я ведь к ней ехал, а не к ее брату. — пожал плечами Луций. — Боюсь, с этим я помочь не смогу… Сам разберешься. — хихикнула крольчиха и поставила на прилавок корзинку с приобретенными Луцием товарами. — Могу лишь сказать, что Анри сейчас хлещет спиртное в ≪Сизом Голубе≫, а Лилит сидит дома, а вечером пойдет, скорее всего, купаться на реку. Дом их находится возле почтовой станции. Он белый, с сиреневой крышей, сразу угадаешь. — А как выглядит Анри?       Оливка в недоумении подняла левую бровь. Крольчиха явно ожидала, что путник сразу бросится к девушке, про которую с таким усердием выспрашивал. Но его решение польстило Оливке и она снисходительно улыбнулась. — Так что? — не унимался Луций.       Любовь делает из сытых и независимых отдыхающих изнывающих от жажды путников, грезящих о паре капель влаги, дабы оросить ими пересохшие и потрескавшиеся губы. Именно таким, немного жалким и несчастным виделся Оливке ее новый знакомый. Знала бы наивная и добрая крольчиха, какой змее она оказала услугу. — Анри русоволосый, как и Лилит. Высокий, с острым подбородком, улыбчивый паренек. — ответила Оливка.       Луций сердечно поблагодарил ее и, забрав свою корзинку, поспешил на поиски таверны ≪Сизый Голубь≫. Там, в прохладном зале, его уже дожидались…