Дети и детища

— Эй, Элтон, Элтон, догоняй! — Она смеётся, и кажется, что из её зелёных глаз, как из взболтанной бутылки колы, на окружающих брызжет счастье. Элтон хватается за бок, морщится, просит, почти срываясь на хрип: — Да погоди ты, неугомонная, успеем! Она закатывает глаза, дёргает его за рукав рубашки, канючит: — Быстрее же, лучшие места разберут! Элтон давит внутри колкое «из двух единственных, да» и послушно ускоряет шаг. Ноги свинцовые, асфальт дышит жаром, как и сам Элтон, а неугомонная сестрица едва не приплясывает от нетерпения. Объёмная корзинка для пикника в её руке кажется игрушечной. Они пересекают улицу, оглядываясь по сторонам (Элтон) и хихикая, как нервный маньяк (сестрица), ныряют в тёмную прореху между домами. Протискиваются сквозь проржавевшие изогнутые прутья ограды. И выныривают будто в другом мире и времени. Листья отбрасывают на траву узорную тень, смолкает извечный городской гул, солнце рассыпает по воде острые блики. Она восхищённо вздыхает, снова дёргает за рукав, тянет к примеченному заранее дереву. Оно, выпроставшее из земли узловатые корни, клонится к воде и даёт приятную тень. Пока Элтон расстилает плед и ищет в корзине воду, сестрица успевает куда-то улизнуть. Её даже не слышно. Элтон нервно оглядывается, свинчивает с бутылки крышку, пьёт, обливаясь. Слишком тихо. — Элли? Она вываливается из кустов, будто только и ждала его зова, тащит что-то — то ли ветки, то ли шишки — и трясёт головой. В волосах запутались листья, на щеке алеет свежая царапина. — Знакомься, Элтон, — бодро говорит она и тычет то-что-в-руках почти в лицо. — Это Лимонка, она будет жить с нами! Лишь тогда он разбирает в невнятном комке из грязи и лучше-не-знать-чего-ещё крохотного котёнка. Память цепко вкогтилась в висок, размотала на ниточки бережно связанную картинку: летний день, прохладные лапки, счастье в зелёных глазах. — Лимоночка-а! Иллизабет рыдала в его плечо, стискивая кулачками рубашку. Элтон обнимал её одной рукой. Пальцы второй сжимал до горячей боли. Элли ушла окончательно. Развеялась, как пустынный мираж, блеснув напоследок яркой улыбкой и зеленью глаз. Будто именно Лимонка была тем, что ещё держало тонкую ниточку надежды — блудная сестрица однажды вернётся, снова будет раздражающе позитивной и солнечной, и она обязательно подружится с Иллизабет — они ведь так похожи, и… — Лим-моночка умерла!.. …и теперь всё. Финиш. Элтон не уберёг её… их обеих. Его не было рядом, когда в нём больше всего нуждались. — Па… Он прижал дочь к себе поближе, коснулся поцелуем её макушки. Хватит. Её он ни за что не потеряет.