Бесстыжие солдаты

Приглушённые разнообразные сопения разлетались в просторном зале, забитым множеством советского времени кроватей с пружинами и матрасом, деревянными тумбочками и самими особами мужского пола с числом в сто человек. Пока все юношеские клуши крепко дремали, одному солдату с раннего утра не спалось. В одной военной форме, готовый на ещё один нагрузочный день. Голова была забила «дурацкими» мыслями. Дерьмовая привычка, взявшаяся из ниоткуда. Неосознанно перебрал пальцы, тихо щёлкая костяшками. Все говорят «не играйся с пальцами», но клал на это он. Его хоть немного это расслабляет, успокаивает. Но, нет. Обострившийся звук тиканья настенных обычных часов не давал возможности забыться на кушетке, откинув нижние конечности и мозг. Раздражал безумно, но терпел. Время почти семь. Если «потревожить» командира — не поздоровиться всем, хотя тот готовился вовсю нагнать на молодёжь. И так каждый раз. Это место стало адом, так бы мог подумать любой человек с мира людей, но не те двое. Это место не казалось таким опасным. Просто напоминал обычный день с мира демонов, только без самих демонов, что ещё лучше. В их случае, по-тихому прозвали приятели здесь, «демоном» имели в виду командира.

***

Все молодые люди, достигшие восемнадцатилетия, получают извещение о служении. Рэй и Норман — не исключение. Не то, чтобы они не хотели, у них просто не было выбора. Пришлось и семье, и Эмме объяснять, что целый год им не увидится. Видно было, что она расстроилась, да и мальчики сами тоже...Только-только сошлись, и тут такое. В любом случае, как типичная девушка военного, пообещала, что дождётся любимых юношей. А она всегда держит своё слово. Они не сомневались в ней, и после учёбы оказались здесь. Прошло уже несколько месяцев с их въезда сюда. Многое что произошло в их жизни, заставило переосмыслить. К примеру, отсутствие волос. Ну как…Виделись колючки на головах каждого. Их реакция неописуема. Буря смешанных эмоций и чувств. Они привыкли друг друга видеть с одним имиджем всю жизнь. Эмма тоже поразилась, но ей понравилось новое преображение. Да. К счастью, по расписанию давалось время переговорить со своими близкими с приятным бонусом: в зависимости от успеваемости каждую неделю давалась дополнительная минута для разговоров по телефону, а кому-то наоборот, уменьшилась.

***

— Подъём! — грубым вольным голосом послышалось ни с того ни с сего. Не особо хотелось дёргаться и вставать, но нужно, не хотелось бы получить пинок или наказание, как получали другие ребята за любую оплошность. Рэй с Норманом старались делать всё возможное, чтобы не облажаться. Честно, Рэй был лучше. Неудивительно, в мире демонов его гордо называли воином, но Норман хвалился умом и хитростью. Конечно, были некоторые кто завидовал их успехам, но поебать. Никто с отбросами не дружит. Раздался голос командира, что отчитывал посекундно, в ожидании солдат, когда все приведут в порядок спальное место, себя и не встанут в строй. Спустя полминуты все сто человек встали в одну сплошную линию. Парни рассчитали от одного до ста, приняв ровную позицию. — Так, сейчас вас ждёт лёгкая разминка, после завтрак. Время на уличный строй пять минут. Начали! — выкрикнув очередное «есть», все юноши собрались и выбежали на утреннюю разминку. Дыхание Нормана каждый раз становилось сбивчивым, в голове слегка побаливало от бега – в конце концов, он не привык к сильным физическим нагрузкам, но приходится терпеть. Конечно, сейчас он адаптировался лучше, чем в самом начале службы, но всё равно неприятно. А Рэй, как назло, бежит легко и свободно, обгоняя его. Видимо, даёт о себе знать то, что в мире демонов ему приходилось сражаться. Наконец, разминка закончена, и, уставшие, идут завтракать. Кормят не то чтобы скудно, но назвать вкусным язык не повернётся – еда похожа на еду из тюрем. Осточертевшая овсянка, однако терпят. Они быстро накинулись на пищу, ибо на каждое дело рассчитано отдельное расписание, на завтрак уделялось отведённое количество минут. — А дома бы мы неспешно ели, обсуждая всё подряд... — шёпотом говорит Норман Рэю, на что бдительный командир восклицает: «Разговорчики.» Рэй незаметно от взгляда командира кивает, вспоминая родные лица, их дом, кровать, безудержные ночи втроём. Фантазия съёбывается далеко, представляя обнажённых Эмму и Нормана, в ушах проносятся отголоски их стонов из воспоминаний, отчего Рэй ощущает, как член набухает. «Блять, только не это, сейчас же тренировки, у меня вся голова забита неподходящими мыслями... Я только и думаю о ебле, блять…» — начиная быстрее есть кашу, и запивая её едва подсахаренным чаем, черноволосый чувствует, как колено сидящего рядом Нормана касалось его ноги. Под столом незаметно, но Рэй напрягается всем телом. Если Эмма от него далеко, то Норман, как назло, рядом, и подавлять свои желания бессмысленно. Тут каждое действие повод для возбуждения – то Норман соблазнительно вздыхает во время пробежки так, что хочется войти в него, то их, с голым торсом, заставляют подтягиваться, и худое тело друга так и манит. Невыносимо. — Рэй, тут все «нормальные», а мы не очень... — тихо произнёс Норман, усмехаясь, и зная, что творится с Рэем. Клоны по несчастью. С самим Норманом такая же ситуация. Условились не говорить вслух о своей не совсем подходящей для этого места ориентации. Между собой, чтобы окружающие не догадались, они стали в шутку называть их «нормальными». Наверняка все тут – клятые гетеросекуалы. Не поймут, ещё и въебать могут за столь порочные предпочтения. Хотя, как тут можно быть натуралом, если вокруг только одни парни? Загадка. И всё же, Рэй с Норманом тщательно скрывают свои полигамные отношения. Пожалуй, узнай кто-то, что они любят друг друга и в придачу за сотни километров, есть ещё девушка – не избежать насмешливых взглядов или ещё более жёстких проявлений гомофобии. — Ещё немного, чуть меньше года, и мы будем дома... — мечтательно монотонно проговорил Рэй, сгорая от желания уйти и подрочить. Чувствует, как рука Нормана опускается на бедро, с заботой поглаживая. Рэй вздрагивает. Партнёр ужасно хитер, подобные проделки пока никто не спалил, однако Рэю постоянно требовалось сдерживаться, чтобы не начать требовательно стонать. Норман всегда подзадоривает его. Черноволосому достаточно пары прикосновений Нормана, чтобы начать сходить с ума от настигающей потребности зайти дальше. — Что за разговорчики? «Домой»? Маменькины сынки, — агрессивно скомандовал командир, зыркая на завтракающих будущих военных. Он не расслышал, кто конкретно вздыхал о родном доме, однако слова «дом» достаточно, чтобы начать высмеивать, — завтрак закончен. Живо убрать всё со стола! «Да блять.» — пронеслось в голове Рэя, когда руки Нормана оторвались от раздражённого тела. Светловолосый поспешно встаёт, убирая свою миску.

***

Обычные учебные занятия. И в этой данной сфере парни превзошли всех. В ГрейсФилд и Лямбде задания и то посложнее были, и из-за этого становилось о-о-очень скучно. Приходилось притворяться в заинтересованности обучения «дошкольной» программы, по их мнению. Иногда могли себе позволить просто пялиться в одну точку больше десяти минут или нагло поспать, пока другие вникали в процесс. Норман смотрит на Рэя, нежно улыбается. Циклоп фырчит, как кот, что заметно умиляло белокурого. — Я не понял, вам заняться нечем? — немного с раздражением проговорил учитель. Оба вернулись в привычные позы, склонив голову вниз в учебник, тихо хихикая. Резкие частые шаги послышались с другого конца коридора. Дверь в аудиторию была открыта, поэтому звуки казались отчётливее. «Демон.» — пронеслось в умах оболтусов в шутку. Сами всерьёз так никогда не называли. Не считали нужным. Живя в ином мире, они многому обучились, в том числе анализу внешнего мира. Прошло всего ничего, а они уже знали значение, строение, размер, вид шагов военных, сотрудников, голоса, движения, у кого-то они плавные, пока позволял отдых, у другого быстрые, как молния. Всё это помогало адаптироваться в дикой среде. Это уже вошло в привычку. Поняв, кто идёт, Рэй и Норман сразу встали с места, в знак приветствия. — А вы чего расселись? Особое приглашение нужно? — упрекнул этим остальных. Парни встали с мест, вновь удивляясь, будто те двое не простые люди, а колдуны или экстрасенсы, предсказывающие будущее. — И вам не хворать. Больно раскрепостились вы, балбесы. На водные процедуры и на обед. А после, вы двое, — указал пальцами на Рэя и Нормана, — подойдёте в мой кабинет. «Странно. Зачем мы ему?» — мелькнуло в голове Циклопа. — Марш! — дал команду главнокомандующий. Обед был тоже не самого лучшего качества — «Суп куриный» , да почти застывшее «Картофельное пюре с биточком». «Дают — бери» , как говорится в простонародии. От не особо желанной трапезы отвлёк бурный голос одного из солдатов, сидящий напротив Рэя и Нормана. — Парни, не хочу показаться приставучим, но почему вы встали раньше времени? — видимо настолько сильно поразили их «цыганские фокусы». — Мы просто поняли, что это был командир. — ответил на трепещущий вопрос беловолосый. — Но как? — Годы упорных тренировок. — отшутился Рэй, ухмыляясь, но в каждой шутке есть доля правды. — Да уж, удивили вы нас. — отозвался ещё один приятель. — И своими гляделками. — Так и скажи, чтобы я в следующий раз на тебя посмотрел. — доел свою порцию Рэй, переходя в негативный настрой. — Расслабься. Вообще пофиг. — пожал плечами тот. Жгучий осадок остался в сердце после неловкого спектакля. — Рэй... — запереживал Норман, схватив кусок плотной ткани на рукаве возлюбленного. Любимый с хмурым лицом отстранился, отдавая посуду посудомойку. — Пошли. Командир звал. — низким тоном позвал за собой парня. Звонкий стук в дверь с инициативы тёмноволосого. — Войдите. — донеслось с той стороны прохода. Мальчики зашли в кабинет, увешанный старыми плакатами известных солдатов, парадов, войн. Командир рассиживался на своём кресле, подписывал какие-то бумаги. — Чего звали, командир? — осмелился спросить Рэй. Закончив прокручивать шариковую ручку, выставляя очередные свои подписи, мужчина пятидесяти лет поднял голову на молодых. Им бы даже было не влом воспроизвести эту подпись со всеми неровностями. Бесстыжие. Медленно, с паузами озвучил свою мысль главнокомандующий. — Итак. Судя, по вашей успеваемости, физ. подготовке, группировке, порядку, я крайне...доволен. — этого вердикта они не ожидали. Естественно, они всё делали, что от них требовалось, но были в основном плохие предположения того, какими они выйдут из кабинета: разбитыми или убитыми? Но не наоборот. — Пусть у тебя, Норман, есть некоторые проблемы в физ. подготовке, но у тебя развит ум и интеллект. Это тоже важный фактор в войне. Твой приятель тоже хорош, я не говорю уже и о ваших странных моментах, но, я не побоюсь этого сказать, вы одни из лучших ребят из всех, что у меня были. Вы же помните, что раз в неделю минуты вашего личного времени могут убыватся и увеличиваться? — парни, молча, кивнули. — Вот. У вас у обоих накопился один целый час. Этот час вы имеете право провести как вам угодно. — Вы не шутите...? — не верилось Рэю. — Когда я, по-вашему мнению, шутил? Сделали из меня тут шута. Хах. Так что, марш на отдых! — по привычке скомандовал главнокомандующий. — Есть! — воодушевлённые, выбежали из кабинета сразу в спальни зал за телефоном. Целый час на общение с близким человеком за тысячами километров от неё. Пытаются дозвониться, но абонент недоступен.

***

Тысячи километров отсюда. Их дом, точнее, просторная квартира, спальня, которую они многократно вспоминали в своих снах. Эмма, с коварной усмешкой, держит мобильный телефон, то и дело фотографируя себя. Примерно в это время ей должны позвонить мальчики, ведь, в их краткие разговоры они упоминали, что за хорошо выполненные задания дополнительные минуты начисляются. Рыжеволосая уже задумала план. Она сидела в нижнем белье, запечатлевая себя на камеру со всех ракурсов. Постепенно сняла с крепких плеч бретельку, после изумрудный шёлковый лифчик, снимая в объектив свою грудь то полностью обнажённой, то прикрываясь руками. Поглядывала на часы, что показывали уже позднее время. Вечер наступил так быстро. Ждала переговоры с нетерпением, ибо у неё была идея.

***

За окном опустились глубокие сумерки. Странно, за весь день Эмма так и не ответила, хотя Рэй и Норман ежеминутно ожидали звонка. Но ничего, пришлось вернуться к обычной рутине. Однако неожиданно завибрировал смартфон. Одним движением достали его. Сообщение от их девушки — как странно, почему не перезвонит? Зайдя в сообщения, оба отреагировали по-разному — Норман глупо улыбнулся и облился в красный, Рэй же понимал, что был готов кончить от одного вида присланных снимков. А Эмма, как и хотела, выслала свои фото, где она в одном нижнем белье. Издевается. — Пиздец. — бормочет Рэй, трясущимися руками нажимая кнопку вызова. Подождав секунд три, вызов был принят. — О, мои сладкие, вы видели фото? — раздаётся голос Эммы, от чего Норман и Рэй теряют головы. — Пойдём, поговорим…в туалете. Тут нас могут услышать… — шепчет Рэй Норману, уводя из их общей спальни. — Вы решили уединиться? Какие хорошие мальчики, читают мои мысли. — чувственным тоном произнесла она, игриво смеясь. — Да не уединиться, просто поговорим с тобой один на один… — раздражённо говорил Рэй. — Ну, не один на один, а втроём… — усмехнулся Норман, быстро открывая дверь, и заходя в нужное помещение. Сейчас вечер, почти ночь. Им никто не помешает, в конце концов, все нормальные люди сейчас спят. — Проверь сообщения, я скинула ещё фото. Жду сюрприза от вас. — Эмма вновь засмеялась. Зайдя в сообщения, увидели фото с полуприкрытой грудью. Парни не выдерживали этого напряжения, член Рэя начинал каменеть. — Блять. — только и может произнести он. — Ладно, мы только подрочим пять минут и уйдём… — Если будешь хорошо себя вести, то я скину ещё фото. Поработай хорошо, заслужи эти снимки. — вновь раздал голос бестии. Телефон включён на громкую связь, так как руки обоих парней будут заняты, поэтому говорить в обычном режиме глупо. Руки Нормана опускаются под футболку Рэя, проводя по животу, скользя по груди, по плечам. Рэй старается не стонать, да их и услышать могут. Рэй резко запустил руку в штаны Нормана, грубо хватая член. Светловолосый от неожиданности замычал. — Вы уже две минуты молчите, что там у вас? — Эмма перестаёт говорить медлительно-соблазняющим голосом, в ней слышатся нотки любопытства. — Рэй лапает меня. — стесняясь, говорит Норман. — Вообще-то меня лапать начал ты, я всего лишь трогаю твой член. — делая голос спокойным и невозмутимым, ответил Рэй, опуская вторую руку уже к себе в брюки, делая на этом акцент. — Весело тут у вас. Включите видеосвязь. — предложила Эмма. — НЕТ! — на отрез заявил Рэй, водя рукой по своему органу. — Хочу увидеть двух своих шлюшек… Рэй, Норман, начинайте раздеваться и не забывайте стонать. — голос Эммы вновь преобладает нотки соблазнения. — Говоришь, как сутенёр… — вздыхает Рэй, видя, как Норман снимает свою футболку и, не пытаясь освободиться от руки черноволосого, снимает брюки. — Проверь сообщения. — сказала девушка. На фото её обнажённая грудь, которую так и хочется потрогать, искусать, засосать, утонуть в ней. Ужас, и почему они сейчас не дома, не все вместе, сколько терпеть всё это мучение? Рэй быстро снял с себя одежду, продолжая касаться своего члена. — Бесишь. — выругался Рэй, в душе любя этот комочек счастья и энергичности всем сердцем, сгорая от предвкушения. Ему легче выражать свои чувства через ругань, даже любовь, какой бы сладкой она не была. — И я вас люблю, милые. — кокетливо ухмыльнулась. Беловолосый мимолётными движениями ублажал самого себя, тихо постанывая на зло Циклопу. Норман знал, что Эмме и Рэю всегда нравились его стоны. От этого Рэй ещё больше возбудился, краснея. — Чёрт... — уже ныло всё тело. — Неужели вам не интересно посмотреть на меня в полном свете? — манипуляционно спросила мальчиков, тем временем снимая с себя трусики, но они этого не видели. — Да куда ещё, бля? — теребя себя, язвил темноволосый. — Он имел в виду «мы не против». — улыбнулся Норман, замечая взбешённое лицо Рэя. — Норман, блять. — раздражённо выдохнул. Появление живой Эммы в кадре заставило облиться алой краской от щёк до ушей, а дыхание забиться в частый ритм. Она была полностью голой, но открывался взор только до груди. Инстинктивно и психологически так и хотелось увидеть остальное. — Да ёпт... — Не ругайся, милый. — поцеловал того в щёчку Норман. Вновь раздражённый выдох. — У меня есть идея. — подошёл ещё ближе вплотную, соприкасаясь с членом любимого. Охватил кистью оба члена, нежно массируя, ликуя на Эмму: покрасневшее лицо, прерывистое дыхание, ёрзание рукой вниз. Её реакция была понятна — она водила своими пальцами по розовой киске. — Мгх...Норман... — промычал Рэй, дыша у его уха, прильнув к шее. Тоже охватил стояки своей рукой. — Вот видишь Эмма...До чего ты довела его. — поглаживая чёрную макушку, проговорил Норман, та лишь захихикала. — Мои мальчики. — трение нарастило до сумасшествия, трахая собственные руки. Уже приходилось закрывать рты другой рукой, не издавая ни одного писка. — Эмма... — дрожащий голос выдавал Рэя. — Ты говорила покажешь себя полностью. Я не вижу. — Но и ты ещё, Рэй, не достиг пика. — ухмыльнулась, однако как бы случайно, в кадре на долю секунды мелькнула обнажённая грудь, затем её столь притягивающее к себе взоры тело. — Хотите большего, продолжайте стараться. — член Нормана рядом с членом Рэя, столь близкое касание всё больше мутнело рассудок, руками ускоряет темп. Девушка только смеётся, бешено дыша – ясно, её мастурбация в самом разгаре. — И всё же, Эмма...Пожалуйста...Покажи, что ты делаешь? — начиная стонать уже в голос, проговаривает черноволосый, вновь закрывая рот рукой. Камера полностью показала девушку, отчего руки Нормана двигались быстрее и по своему члену, и по органу Рэя. Пальчиками рыжеволосая входила в себя всё сильнее внутрь, самодовольно усмехаясь. Парни продолжали играться с членами друг друга, это заводило Эмму, как машинку, всё больше и больше. — Иногда хочется взять вещи и приехать к вам... — нежным голосом произнесла девушка. — Мы в разлуке всего пару месяцев... Нахуя? — несмотря на участившееся дыхание, произносит Рэй, теребя своим членом по члену Нормана. — Чтобы кто-нибудь из вас вошёл в меня.— ликуя, ответила она, закатывая глаза от наслаждения. Ловко удовлетворяла себя внутри. — Я бы очень...этого...хотел... — смущаясь, и снова постанывая, говорил Норман. — Знаю, милый... — немного грустным, но одновременно воодушевлённым тоном простонала, ненавязчиво закидывая голову назад. — Всего каких-то 10 месяцев нас отделяет. — Не язви, а. — И я люблю тебя. — послала воздушный поцелуйчик через экран. — Ммм...Может мне воспользоваться игрушкой? — уже не на шутку дразнила девушка. — Посмей, блять. — Рэй совсем разошёлся в выражениях, теряя волю самообладания. — Рэй, посмотри на меня. — своей ладонью Норман коснулся щёк любимого, подпуская лицо ближе. Дисцикулярный аппарат более усмирился, а зрение сфокусировалось в одну точку, ощущая губами монотонное соприкосновение уст. Тёмноволосый прильнул к рядом находящейся стене, не прерывая мгновение, жадно вцепляясь губами, зубами в горячий поцелуй. Они не могли должным образом уединиться, всегда имели занятость, но не сейчас. Есть много свободного времени, которое могут потратить на себя, а точнее на друг друга. Отстранившись, осталась нить слюнной жидкости, что мигом оборвалась. Норман вглядывался на размякшую физиономию своего парня, что пытался переварить произошедшее. — Так лучше? — Да...Лучше...Прости, Эмма... — За то, что огрызался или за то, что вы оба игнорировали меня целых семь минут? — Оу...Нам жаль, любимая. — с тоской посмотрел на лицо Эммы. Она смотрела на них, будто с претензией. — Вот зачем вы оба уехали в армию? Чтобы трахаться без меня? Досадно. Я думала, мои мальчики хорошие, а вы… — обиженно надула губки, притворяясь задетой их поведением. — Прости, Эмма, мы не хотели… — умоляющим голосом произносит Рэй, едва стоя на ногах от происходящего. — Да, Эмма, мы не хотели…Мы не изменяем тебе друг с другом… — поддакивает Норман, весь вспотевший и тоже покачивающийся. — Если вернётесь, я устрою вам незабываемую ночку… — облизываясь, говорила девушка, между делом продолжая мастурбировать. — Почему «если»? — немного испуганно спросил Норман, водя пальцами по головке своего члена. — Потому что я могу приехать сама и поиметь вас в каждом углу вашей казармы! — угрожающе отозвалась. — Я прикупила несколько фаллоимитаторов. Мне хотелось бы ебать вас, одетых в форму солдат. А ещё смотреть, как вы тут тренируетесь. — как бы невзначай провела свободной рукой по своим бёдрам, удобнее устраиваясь на кровати, касалась груди, отчего та колебалась. — Кстати, всё-таки я испробую одну из игрушек… — игриво поглядывая на них, произнесла. Ловя лёгкими воздух, Рэй и Норман сдаются — если бестия задумала доебать им мозги сегодня, то она это сделает. Из-под подушки достала вибратор, видимо, заранее припасла. — Предусмотрительно… — дал комментарий Рэй, созерцая, как назло им Эмма облизывала игрушку. Парни отдали бы всё на свете, чтобы их член оказался на месте этой пластиковой хрени. Однако им не суждено ощущать шаловливый язычок любимой целых десять месяцев. Очень долгий срок. — Оу, вы так выпучили глаза, но ведь вы можете поочерёдно играться друг с другом, — ненадолго оторвалась от своего занятия, — Давайте, отсосите друг другу. После тяжёлого дня хочется увидеть нечто прекрасное, — тихо хихикнула, зелёными глазами оголяя их. Знают, что больше всего на свете ей нравится пялиться на них, когда они либо ебутся, либо сосут друг другу. В эти моменты её улыбка становится ещё более лучезарнее, чем в обычное время, она загорелась внутренним пламенем. Да и вообще, для неё это нечто вроде гейского порно, только в режиме «лайф» с реальными людьми и по её сценарию, — Если сделаете, я просуну эту штучку сюда. — усмехается она, снова и снова облизывая вибратор, пальчиком указывая куда именно она его денет. — Не уверен, что нормальные люди так усиленно лижут это… — сомневающимся голосом шепчет Рэй, уже вообще не соображая, что творится. — Это чтобы вас позлить, — Норман опускается на колени, высовывая язык. Его вообще никогда не надо упрашивать – одно слово Эммы, и он пойдёт на всё, хоть стринги на себя наденет, лишь бы порадовать бестию. Да и вообще, он сам по себе покорный и мягкий человек, готов на всё, лишь бы радовать своих партнёров, — Давай, Норман, сделай это. — подбадривала юношу, замирая у экрана телефона. На её лице написано такое неподдельное любопытство, будто она сериаломан, следящий за запутанным сюжетом в очередной серии. — Всё-таки, хорошо, что Норман высокий, ему не приходится тянуться до меня, как кое-кому… — насмешливо говорит Рэй, поглядывая в телефон. — Это ты про кого? Не хотел бы ты получить за такие слова?! — вырывается у Эммы, отчего Норман вздыхает. Ну да, Эмма с трудом делает минет, если садится на пол, а кто-то из них стоит, то ей приходится напряжённо тянуть шею вверх, ведь она относительно них маленькая. — Когда ты злишься, то выходишь из образа роковой соблазнительницы. Ай-ай. — ругает её Рэй в шутку, с наслаждением всматриваясь в её реакцию, а затем с ещё большим наслаждением смотря на голубые глаза Нормана. Тёплый язык светловолосого скользил по члену Рэя, на что Эмма шептала: — Теперь очередь вибратора… — она вытащила из себя руку, медленно просовывая внутрь игрушку. В уютненькой спальне, где находилась сейчас зеленоглазая, практически не соображая, впиталась в кровать и простонала, испытав малую долю приятных ощущений, будто специально хотела, чтобы её слышали, а возможно и видели...Не только в экране телефона, но и из гигантских окон во всю стену, но этого не случиться. События девушки происходили на шестнадцатом этаже. Её обмякшее тело могли только видеть влюбленные голубки и сказочное, ночное, озарённое небо. Всё таки, она тоже не железная, двух месяцев достаточно, чтобы вспомнить привычные девятнадцатилетнему телу касания по эрогенным местам, долгих и упорных причмокиваний устами. Завидно, что они даже там вместе, вдвоём, но это не ревность, скорее тоска по родным, долговременным объятьям. Они иногда могли лениться заняться любовью из-за излишней нагрузки за день, но всегда не против обычных обнимашек до утра. Рэй как обычно жаловался на близких, не давшие ему нормального здорового сна, но на деле сильно любил этих засранцев. Хоть и поворчит, как дед, но в тоже время первым проваливался в жгучие объятия. Эмма же всегда это проецировала, притягивая мальчиков всем телом к груди, в которой всегда приятно тонуть. Она лишь добро ликовала, поглаживая чёрные или белые волосинки. Норман всегда их мирил, от самых важных и серьёзных ссор, что случались крайне редко, до типичных и саркастичных, после которых все всегда улыбались. Никогда не конфликтовал с Эммой, с созерцанием относился к Рэю, упиваясь в естественно нежные, родные тела. Где-то на середине Эмма казалась очень раскрепощённой и горячей. В буквальном смысле. С неё стекал с размером в каплю пота, покрасневшая, заиканная доводила дело до конца, только что просунув игрушку побольше. До этого долго заигрывалась с вибратором, приведя к потоку бесконечной пустоты в мозг. Норман вовсю старался довести полуживое состояние Рэя до пика, облизывая раскрытую головку, как сладкую пряную конфету. В семье по минетам Норман занимает первое место, без преувеличения. Реакция темноволосого от такого бзика тому подтверждение. Страсть и агония взяли над ним вверх, обхватив мужскую голову светловолосого, долбя в похотливый ротик стояком, задевая верхние нёба. Без стонов ебаться нереально, особенно, когда ты так сильно соскучился по Норману, по Эмме, даже по обычной привычной бытовой рутине. Конечно, в армии не так сложно, но намного нуднее, чем учёба. Как и ненавидел её всей душой там, так и сейчас. Просто клал хуй «на» неё, а Норману хуй «в». Норман мычал, но продолжал подбирать подходящий темп. — Хочу обнимашек. — неожиданно заявила бестия. — Выбери что-нибудь одно. — часто вздыхая, прокомментировал Рэй. — Да...Прямо сейчас... — на пару секунд отвлёкся от члена, глядя на лицо Рэя, и собеседник поспешил убрать чёрную макушку в сторону, соглашаясь с Эммой. Послышался тихий смешок со стороны светловолосого. — Я вроде бы не разрешала отвлекаться, Норман. — слегка властные тоном указала на оплошность. — П-прости, Эмма... — продолжил он, глубоко всасывая его любимый член. Слюна Нормана капала на пол, глаза безумно сосредоточились на теле Рэя. Эмма с удовольствием поглядывала на них. — Укуси его, Норман! — подсказывала, всё больше впиваясь взглядом в них. — Ты, бля, ещё посоветуй тут. — зло ответил Рэй, в глубине души зная, что это может ему понравиться, ибо Эмма и Норман догадывалась о слегка мазохистских наклонностях. Боль, чередующаяся с наслаждением, будоражила кровь и мысли намного сильнее, чем обычный секс, когда все просто долбят друг друга или высовывают. А когда ощущалась лёгкая боль, она служила прекрасным контрастом, обрамляющим бриллиант под названием экстаз, в который он входил, не останавливаясь. Норман покусывал, обхватывал бедра Рэя, впиваясь в них пальцами. К сожалению, в армии нельзя отрастить длинные ногти, чтобы исполосовать всё тело царапинами, поэтому Норману оставалось сжимать туловище возлюбленного руками с большим усердием. Прислонившись к стене, Рэй стонал, всё ещё сдерживаясь. Как же скучал по дому, где можно было на всё помещение издавать дикие вопли, будоража свои голосовые связки. Здесь же надо молчать, ибо эти ёбаные сослуживцы с командиром могут их спалить. — А давайте, когда встретимся, попробуем БДСМ? Рэй будет связан, а мы с Норманом будем делать с тобой всё, что угодно. — слегка вздрагивая ногами от наступающего оргазма, произнесла Эмма. — Хуй вам. — отрывисто дал понять Рэй, сквозь помутневший рассудок, вновь не соображая ровным счётом ничего. — Ты и так уже дал хуй Норману, милый. — усмехается бестия. — Значит, согласен на связывание. А давайте вы потом наденете костюмы японских школьниц. Хорошо? — Ты же нахуй хотела видеть нас в одежде солдат! — сгорая со стыда, прошипел Рэй, зная, что большей частью эти разговоры так и останутся лишь несбыточными грязными фантазиями Эммы. — Рэй, ты сейчас кончишь, поэтому и несешь хуйню. Сначала избавься от спермы, а потом поболтаем. — всё таким же нежным слащавым голосом дала команду девушка, проталкивая вибратор всё глубже. — Ты там, блять, не глубоко его запихала? — поглядывая на телефон, интересовался Рэй. — А что, завидуешь? Хочешь, чтобы в тебя что-то затолкали? — насмешливо улыбаясь, говорила она. Норман в сотый раз вздыхает. Если он способен поддерживать с этими двумя добрые тёплые отношения, то они друг с другом нет, им нравится скрывать взаимную пламенную любовь под видом обидных шуток и подъёбов. Порой, все их друзья думают, что рыжая и черноволосый испытывают лишь ненависть, но Норман-то знает, что это такая любовь, а ещё Рэй не очень любит показывать себя нежным и ласковым. Стараясь сосредоточиться на своём деле, Норман, всё же, с интересом следил за своими любимыми, ведь их разговоры возбуждали сильнее, чем даже прикосновения к эрогенным точкам. Он продолжал кусать, не переставая облизывать. Как и сказала Эмма, Рэй уже готов кончить. Сперма заполнила рот Нормана, стекая по его подбородку. — Вау, какие страсти. — ухмыльнулась девушка. — А теперь часть на десерт – Рэй будет заглатывать у Нормана. Уже в предвкушении. — Я тоже. — саркастично ответил темноволосый, вкусая плод экстаза. Вышел из тёплого ротика, наблюдая как беловолосый без стеснения проглотил всё. — Горько. — ухмыльнулся Норман, замечая ответную полуулыбку, закатывая глаза. — Ну извините, замены нет. — Есть – Норман. Он тоже хочет. — Не решай всё за него. — опять включил из себя деда. — Всё в порядке. Я воздержусь. — Ты меня обижаешь, Норман. — приуныла, положив голову на кровать. Изменила позу, лёжа уже на животе. — Не хочу особо нагружать. — Да, Господи, иди сюда. — спустился вниз, крепкими ладонями начав массировать половой орган. Послышались тихие всхлипы. Эмма и Рэй всегда удивлялись чрезмерной чувствительности любимого, одно неловкое касание – поток бесконечного возбуждения. — Если дома ты и так был чувствителен, как пуська, то сейчас ты ещё больше им стал. — сказал Рэй, пальцами ведя кругами по головке. Из неё обильно вытекала предсеменная жидкость. Идеальный вариант натуральной смазки при отсутствии искусственной в подобных условиях. — Не говори так... — Хорошо. — сказали заткнуться – пожалуйста. Рэй всунул окаменелый член себе в ротовую полость. Раздался громкий стон и моментальный закрытый рот собственной рукой. Весь этаж сейчас может проснуться. Рэя такой расклад бесил, но без жалоб. Сейчас он занят ублажением, подарив неимоверное удовольствие. Жаль Эммы нет рядом... — Во, вот этого-то я и ждала. — болтая ногами, произнесла Эмма. Рэй обсасывает головку члена, просовывая орган всё сильнее себе внутрь. Рот Нормана, хоть и прикрыт рукой Рэя, всё равно не может полностью защитить их от звуков. С губ срывались стоны вновь и вновь. — Рэю, определённо, нравится глотать члены. — замечает Эмма, делая всё возможное, чтобы позлить любимого. Пока его рот занят, он не сможет отругать её. Слышатся невнятные возмущения Рэя, но ничего не разобрать. Языком он массирует эту часть тела Нормана, стараясь действовать нежно и спокойно. Они с Эммой любят безудержность в сексе, а Норман предпочитает чуткость и постепенную суть. Норман убирает лицо от руки Рэя, потому что скрывать стоны нет сил. Он закрывает глаза, напряжённо дыша, опустил руку на голову Рэя. — Прикиньте, кто-то зайдёт отлить, а тут вы ебётесь. Что вам за это будет? — ложась на спину снова, говорит девушка, продолжая играться с вибратором. Ни звука. Рэй только пытается погрозить кулаком, но едва не теряет равновесие. Даже думать не хочется, что будет, если сюда зайдут. Однако привычно тут все спят, как убитые. Норман же молчит, когда трахается, словно забывает все слова, стонет и дышит, как не в себя. — Рэй, глубже заглатывай, давай, работай языком лучше! — командует Эмма, тоже тяжело дыша, и готовая вот-вот кончить. Опять бессвязный ответ Рэя. — Как же я хочу, чтобы вы мне отлизали. — мечтала вслух Эмма, закатывая от своих фантазий глаза. — Кстати, Норман хорошо умеет это делать, он словно чувствует моё тело, а ты, Рэй, не очень. Но ничего, научишься. Всё приходит с практикой. Ненадолго Рэй вытаскивает член Нормана изо рта, на что видит изумленные глаза обоих друзей. — Ты тоже не королева минетов. — гневно произнёс он, вновь заталкивая член светловолосого в себя. Норман просительно стонет, шепча: — Ещё… Ещё… Не останавливайся… Пожалуйста… — непонятно, на кого реагировать, на Эмму или Нормана? А вообще, оба парня давно хотели бы ощутить тепло кожи девушки, быть внутри неё, сливаясь в безумном азарте и оргазме. Остаётся довольствоваться тем, что есть. — Представь: ты лежишь на кровати, на мне страпон, я резко вхожу внутрь, стимулируя твою простату… — произносит девушка, непонятно кому из присутствующих адресу эти слова, однако тело ещё сильнее начинает требовать большего. — Эмма...Пожалуйста...— всхлипывает Норман, крепче сжимая клоп чёрных волос. Рэй мычит, но делает начатое, как профессионал своего дела. — не говори такое... — но она не собиралась останавливаться, доведя себя руками и речью мальчиков до сумасшествия. — Пока ногтями цепляешься за мою гибкую спину, оставляя грубые окровавленные царапки, громко стонешь, кричишь моё имя во время многообещающего оргазма. Мхг... — Нет! Я не могу больше! Всё сводит с ума! — Давай же. Выплесни всё. Рэй – твоя задача выпить всё до дна. — вновь по стенам раздаётся недовольное мычание. Такова его радость. Он чувствует поступающую струю густой жидкости, много накопилось, слышит, как раздался громкий визг голубоглазого юноши, ещё громче предыдущего. А по ту сторону телефона женский стон финала, глубже засовывая вибратор, касаясь матки. Рэй, кривя лицом, проглотил, как и хотела этого его девушка, освободив член от цепкой хватки. Одышка неимоверная, от всех троих сразу. Не соизволили даже встать. Ноги во всю опухли, а поступающее возбуждение никуда не собиралось оставить парней. — Нет, мы не можем больше. Времени совсем мало. — говорит Рэй в качестве вердикта, от которого тошно. Он сам не удовлетворён, но ничего нельзя сделать. Парень ощущает резкую хватку за руку, чувствуя пятую точку Нормана на своих бёдрах. — Норман? — им оставалось пару сантиметров до желанного поцелуя, но произошло кое-что получше, когда беловолосый прижался к ушку, прошептав: — Войти в меня. — Но… У нас время выходит… — остолбенев, произносит Рэй, чувствуя новый стояк. — Все спят. У нас вся ночь впереди, неужели ты думаешь, что после долгих тренировок кто-то сюда зайдёт? — сквозь одышку просит Норман, подставляя задницу Рэю. — Н-но… — только и может выдавить черноволосый, ощущая, что тут невозможно удержаться. — Поебитесь уже...Меньше слов — больше дела! Не болтал бы, уже сто раз успел бы всё сделать. — резко и назидательно Произносит Эмма, уже затаившая дыхание и радующаяся, что её разговорчики приводят к неплохому результату. — Ты приказываешь прямо как наш командир… — со вздохом отвечает Рэй, просовывая пальцы в анальное отверстие возлюбленного. — Да, я ваш командир похоти и разврата. — соглашается девушка, и это действительно так. Только у неё самые извращенные идеи из всех троих, только её фантазия неисчерпаема. К сожалению, расстояние не даёт этого прочувствовать до конца, но когда они вместе, её голову сносит напрочь и она показывает себя и свои извращённые мыслишки во всей красе. Норман с замиранием сердца ощущает, как Рэй подготавливает его к предстоящему акту. Движения Рэя размеренные, осторожные, но и не медленные. Так не терпится ощутить внутри себя член черноволосого. С губ снова срываются стоны. — Не стони, малыш, а то зайдут и увидят, как лучшие солдаты роты пихают пальцы в зад друг другу. — говорит Эмма, снова включая вибратор. Два пальца Рэя входили внутрь Нормана то «ножницами», то, вплотную сжимаясь, двигаются по кругу, возбуждая светловолосого всё сильнее. — Ну, ты скоро? — спрашивает Эмма, поправляя складки на простыни, пока медля просунуть в себя устройство. Слышится лёгкий шум от включённого вибратора. — А скоро ты в себя войдёшь? — спрашивает Рэй. — Эмма, нельзя просто так взять и войти, сначала всё надо подготовить… — Я в курсе, но будь на твоём месте, Рэй, всё было бы пиздато. А так, складывается впечатление, что ты хочешь выебать его пальцами. — скучающим тоном, отвечает Эмма. — Сейчас. — ускорил темп Рэй. — Ребята… Не спорьте. Вы оба хороши в этом деле… — примирительно говорит Норман, всё ещё продолжая стонать. Эмма и Рэй всё время соперничают, отчего Норману порой хочется сказать: «Потрахайтесь уже и успокойтесь.» Однако в данных обстоятельствах это невозможно. Пальцы Рэя выходят из тела Нормана, твёрдый член любимого касается ягодицы, постепенно входя в отверстие. Светловолосый кусает губы, чтобы не застонать, ибо на этот раз тихо попискивать не получится, внутри всё кричит о желании и предвкушении удовольствия. — Ну вот, хоть делом занялись… — одобряет Эмма, снова входя в себя игрушкой. В бёдрах, по всему телу проходит приятное возбуждение, отчего черноволосый входит быстро внутрь. Всё мутнеет в голове, как от алкоголя, которого он не брал в рот уже два месяца. Руки слабеют, но продолжает удерживать Нормана. Неожиданно раздаются шаги, тяжёлая подошва сапогов ударяется о пол. Лица парней бледнеют, тела застывают. Пожалуй, самая хуёвая реакция в случае опасности — каменеть на месте. — Оу, нам крышка. — произносит Эмма. — Кажется, вы слишком громко стонали и не сдерживались… — Да это не от стонов… — даже Эмма застывает по ту сторону экрана. Рэй быстро заталкивает Нормана в кабинку, держа телефон в руках. Не выходя их Нормана, произносит: — Стоим тихо, это командир, он сделает своё дело и уйдёт. Молчите и не дышите. — не дышать? Какой абсурдные план, тут буквально задыхаешься от нахлынувших впечатлений. Однако, с другой стороны, ещё сильнее возбуждает то, что их могут поймать, уличить, что рядом угроза, а они ебутся. Так непривычно и маняще, намного лучше, чем совокупляться дома, в уютной квартире. Частично напоминает их подготовку к побегу из Благодатного дома, когда надо было бояться, остерегаться каждого неверного действия, чтобы тебя не уличили. Сейчас также. Это усиливает эмоции, доводит их до края. На губах Рэя скользит коварная улыбка: — Давайте продолжим… Пока нас не поймают. Но похуй. — Р-Рэй, продолжай, тут действительно остаётся только… это… — изнемогая от желания, говорит Норман. — Да не поймают вас, сейчас он уйдёт. Только ведите себя тише. — обрывает Эмма, продолжая трахать себя вибратором. В кабине тесно, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Рэй круговыми движениями ходит внутри Нормана, слыша всё приближающиеся шаги, шум открывающейся дверцы и запирающийся задвижки в соседней кабине. От командира их отделяет меньше, чем полметра, они затаили дыхание, но продолжают ебаться — что может быть более пугающим и сводящим с ума? Норман впивается зубами в свое запястье, чтобы не застонать, ему всегда сложнее давалось скрывать свои чувства. Его тело дрожит, движения Рэя будоражат. — Может, командир там тоже дрочит. — шепчет на ухо Рэй, чтобы ободрить и успокоить. Норман посмеялся в ушную раковину.. Не так устрашающе теперь переживает, уже хорошо. Бестия не отставала от юношей ни на шаг до второй волны удовольствия. Поддерживала тонус и состояние как могла. Но не учла, что вибратора через время оказалось недостаточным для полного удовлетворения, как и все остальные игрушки, перепробовала всевозможные варианты, пока тем временем командир удалился из помещения и Норман не продолжил более игриво скакать на стояке, зубами не отрываясь от запястья. Рэй заметил уже посиневшие отметины, и отстранил его руку. — Пощади себя. Ты и так чересчур чувствительный. Иди сюда. — схватив за чужую пятую точку, подвинул ближе к себе, не выходя из тёплой влажной промежности. Светловолосый чувствовал каждый толчок, поэтому дыхание участилось в двойном темпе. Рэй прильнул к губам, грубо сцепляясь воедино с возлюбленным. В какой-то момент Норману показалось, что его язык в прямом смысле посасывали. Глубже вонзал член, найдя эрогенную зону. Стон через поцелуй. Так хорошо... — Мгм..Ах.. — раздавалось по всему туалету. — Люблю вас... — Нашёл время для признания, — усмехнулся Рэй, испытывая точно такую же приятную дрожь, пекло везде, где только можно, — но это взаимно. — не останавливаясь, ускорился в движении, поглаживая по макушке Нормана, что уже не соображал. Доверился Рэю, крепко обнимая за талию. — Мы тебя тоже, солнышко. — улыбнулась Эмма. Всё ещё пыталась довести дело до конца, но что-то пошло не так. — Что такое, малышка? — поинтересовался Рэй, но скорее хотел над ней поиздеваться. Взбешённая Эмма — самое лучшее, что есть на свете. Садизм в нём на генетическом уровне заложен. — Не называй меня так. Кончить не могу. — Правда? М. Какая досада. А вот мы – можем. — с иронией язвил тот. — Пошёл ты. Приедешь — выебу тебя как следует, дед сраный. — теперь начал злиться Рэй, перековеркивая её слова. Ладно, иногда их ссоры выглядели максимально нелепо и смешно, от чего хотелось разобраться Норману. Циклопу было не кайф, напомнил кто пока что главный, вновь ударил по чувствительной месту членом. — Ммм...Прости, милый...Я не хотел… — Я не успеваю дрочить и смотреть на вас! — хмуря брови, произносит девушка, также сгорая от сильного желания. Она соскучилась по членам своих парней, ни один вибратор не может повторить и на десятую долю того, что можно испытать, трахаясь с настоящими людьми. — Мне…Так жаль, Эмма…Я испытываю такой…Кайф… — с паузами, прерывными стонами, говорит Норман, сочувственно смотря на любимую. Движения внутри Нормана всё быстрее и быстрей, ему так нравится, когда Рэй начинает терять над собой контроль, поддаваясь своим желаниям и двигаясь в стихийном сумасшествии. Пот стекает с обоих парней, даже на пробежках они не доходят до такого состояния. — Хочу выебать Рея, чтобы он имел хоть каплю уважения. Положить его на кровать, пока Норман поглаживает его спину, чтобы он расслабился и расслабил свои булки, вводить в него страпон, облитый смазкой. Видеть его взмокшее личико. — шепчет Эмма горячим голосом, убирая вибратор и снова используя пальчики. Всё-таки пальцы более изворотливы и чувствительны, чем любой инструмент из китайского интернет-магазина. Рэй слегка застывает, воображая эту пленительную сцену. В конце концов, то, что он постоянно читал книги, научили его представлять в своем мозгу детальные сцены, описанные словами. Тело, поддаваясь мыслительной проекции, начинает потихоньку возбуждаться. — Рэй, ещё…Глубже… — напоминает о себе Норман, весь ослабший и инертный. Умеет же Эмма одним-двумя словами напомнить о том, как умели они провести время в своём доме. Тонко она мстит за то, что они её бросили и она не удовлетворена. Рэй скучает по её стилю поведения в постели, когда игрушки из секс-шопа в руках бестии творят с ним чудеса. — Бля…А представь: Барбара подхватывает тебя своими сильными руками, сжимает пальцами твою киску, заходя внутрь, задевает клитор… И… — начинает «мстить» Рэй. Если ощутить страпон Эммы внутри себя он сможет, хоть и почти через год, то вот Эмме оказаться в одной койке с Барбарой не получится: эта долбанутая девица гетеросексуалка. — Заткнись, не беси меня. — водя пальцами внутри себя, отвечает рыжая. — А ты бы…Изменила нам? Даже если бы Барбара согласилась? Теоретически? — с оцепеневшим от наслаждения телом, Норман едва выдавливает из себя слова, однако этот вопрос его давно интересует. — Да, свободные сексуальные отношения – интересно. Это не измена, это обогащение опытом. — произносит Эмма, сдерживаясь от смеха, стараясь звучать убедительно. — О… — с некоторой обидой ответил Норман, представляя Эмму в контакте с другими людьми. Или Рэя. Видеть их в отношениях с кем-то, кто выходит за рамки их тройника как-то стрёмно. — Да пиздит она всё! — уверенно отрезает черноволосый, входя ещё глубже, касаясь своим членом мягкого зада Нормана. Он чувствует, что сперма скоро покинет его орган. — Да конечно, я шучу. Отношения с Барбарой – всего лишь грязная фантазия Рэя. — произносит Эмма, пальцами зайдя слишком глубоко, её лицо искривилось от лёгкой боли. — Бедная малышка, даже трахнуть себя не может…Глупенькая. Приедем, я тебе помогу. — отвечает Рэй, внимательно следя за движениями Эммы. — Не называй ты меня так! Не смей! — огрызается она, лаская ножки клитора. — Малышка. Самая низкая в нашем трио, такая миленькая и маленькая. — отвечает Рэй. — Ммм…Это прозвучало не как оскорбление, хотя предполагалось, что это должно её задеть. Прозвучало слащаво и с любовью. — усмехается Норман, ощущая, как внутри становится влажно от вытекшей спермы. — А ты…Ты…Ты ниже Нормана! — восклицает Эмма, начиная ласкать свою грудь. — А ты, Эмма, любишь лапать свои сиськи. — задыхаясь от оргазма, отвечает Рэй, злясь, что до этого выдал свою любовь этой дурацкой фразой. Но как тут сохранять хладнокровие, когда Норман и Эмма такие лапочки? Какого хуя они такие милые? — Вам обоим тоже нравится трогать мою грудь. — отзывается девушка. — Да, она такая большая и мягкая… — краснея, отвечает Норман, любовно рассматривая эту часть тела девушки, мелькающую в кадре. Рэй вытаскивает член из Нормана, всё больше быстро дыша. — И всё-таки, почему ты физически самый выносливый в армии? Задыхаешься после каждой ебли. Что, дотрахался? Даже Норман так не дышит… — Эмма! Хватит издеваться… — начал было Рэй. — Не ссорьтесь. Рэй, я хочу тебя. — целуя его в губы, отвечает Норман, сплетаясь языком с языком черноволосого. Дрожащими руками Рэй охватывает его шею, обнаженную спину. — Ведёте себя, как два пидора. — комментирует девушка. — Мы знаем, что ты словила эстетический оргазм… — отрываясь ненадолго от поцелуя, отвечает Рэй. — Спасибо. Нам это льстит. — Не расстраивайся, милая. Мы первым делом тебя всю зацелуем: от макушки до ножек, от щёчек до животика, как вернёмся, обещаю. — тёплой улыбкой посмотрел на грустную моську бестии. По видеосвязи послышались звуки унылого кита, скорее нытьё, описывая её состояние сейчас. — Можно мне заснуть на 10 месяцев и проснуться к весне? — разлеглась спиной на подушки, не отрывая телефон из рук. — Ну, вообще да, есть, но навряд ли тебя он устроит. — ответил на её вопрос Рэй. Он знал, что именно имела в виду Эмма, но до последнего не признает, что тоже соскучился по ней, телу и припизднутой энергии, что всегда от неё веяло и с щедростью ею делилась. По крайней мере не скажет это вслух. — Бесит. Бесит всё: вы не рядом, моя скучная беспросветная жизнь, долбанный ковёр, который я не могу дошить, пудра закончилась, ещё и кончить не могу. Не жизнь, а сказка. — всегда позитивная и бодрая, но не на это мгновение. Всё подряд мечела, не стараясь себя как-то контролировать. Если Нормана это рассмешило, то Рэя больше напрягло. — У тебя месячные когда в последний раз были? — Почти месяц назад. — Тогда это всё объясняет. — опустил ладони вниз. — Эта шутка была сексисткая? — Это была НЕ шутка, — пояснил Рэй. Да, прозвучало слегка грубовато, сам об этом знает. Рот вновь был занят нежным поцелуем от Нормана. Как будто специально мальчики хотели подразнить её. В такие минуты даже радует, что они порознь, иначе бы она начала метать громы и молнии. Слегка отстранившись от Нормана, Рэй тоном, будто читает лекцию, поясняет, — Понимаешь, изменения в гормональном фоне влияют на психоэмоциональное состояние. — Норман тихо смеётся, хотя это и нежелательно, ведь так можно задеть чувства их любимой, но сложно остановиться. — Рэй прав, Эмма. — соглашается светловолосый, продолжая поцелуй. — Я не тупая и знала это. Сейчас допроситесь, и я приеду сюда и выебу вас. — произносит она, вновь начиная мастурбировать. Пальцами ходила медленно и плавно. — Мы, может, специально тебя и провоцируем, зайка… — улыбнувшись, отзывается Рэй. Ему хотелось надменно усмехнуться, но опять в его улыбке мелькнула любовь. Блять. Губы Нормана оказываются на шее Рэя, делая лёгкие засосы, позже прикасаясь к плечам, к груди. Рэй стонет, вновь забывая обо всем на свете, стараясь по максимуму получить от этого момента. В армии совсем не получается держаться за руки и целоваться у каждой стены, не говоря уже о сексе. Всё тело горит, прелюдия Нормана всегда затягивается, ведь, помимо самого процесса, светловолосого привлекает возможность проявлять свои чувства, заботиться о партнере. Циклоп же ощущает, что если прямо сейчас в него не войдут, он сдохнет от злобы и неудовлетворённости, хотя и эти поцелуи приятны. Рэй, чтобы не терять времени, подготавливает себя пальцами, с тоской думая, что надо было бы взять с собой хоть один вибратор, чтобы хоть иногда уединяться. Вдвоём трахаться, конечно, не частая возможность, а вот ублажаться в одиночестве вполне бы мог. Да, лоханулся. — Рэй, ты так опытен в делах анального секса… — усмехается девушка. — Да, он у нас умный, шарит в этом… — кивает Норман, с обожанием переводя взгляд то с Эммы на Рэя, то наоборот. — Что, много читал книг по этой теме? Так вот почему ты так любишь библиотеки… — следя за тем, что делают её парни, говорит она. — Не только читал. Я много смотрел порно… — Не задумываясь, произносит черноволосый. — Блять! Я имел в виду, что читал книги не только по этой теме. — Не заметно, что читал что-то другое, кроме пособий по ебле. — категорично заявила девушка, доставая фаллоимитатор и садясь на него. В камере видно, что она только меняет позу, однако более конкретно ничего не рассмотреть. Сидя, она начинает двигаться на нем, испытывая снова возбуждение. Закончив подготовку, Рэй поворачивается спиной к Норману, прислонившись к дверце кабинки. — О, ты так прекрасен… Я давно скучал по этому… — Отвечает Норман, рассматривая накаченные ягодицы и бедра возлюбленного. — Еби уже! — отрезает Рэй. Хоть он и предпочитает общаться со светловолосым без грубостей, однако в моменты, когда тот ведёт себя неторопливо, а ты сгораешь от желания, чтобы тебя оттрахали, невозможно подбирать слова. — О, у Рэя недотрах, вот он и бесится. — острит Эмма, смотря на ребят. — Давай, Норман, мой малыш, отымей его, чтобы вся казарма проснулась от его стонов! Я верю в тебя! — сумасшедшая и озабоченная. — Спасибо, Эмма…Ради тебя я постараюсь. — мило улыбаясь, отвечает Норман, оставляя последний поцелуй на спине Рэя, и начиная осторожно входить в него. Рэй дёргается, сам толкая зад в сторону члена Нормана. Скользя по твёрдому органу, добивается того, чтобы оказаться глубже. — Норман, не находишь, что наш мальчик уж сильно любит, когда его ебут? Так торопится. — двигаясь на фаллоимитаторе, отвечает девушка, продолжая наблюдать за ними. Норман отвечает стоном, Рэй резко прошёл по его члену, даря неимоверное, но неожиданное наслаждение. Он кладёт руки на плечи черноволосому, над самым его ухом начиная стонать. Медленно начинает двигаться, то доходя до края, то отступая. Рэй притягивает руку светловолосого к себе, начиная её целовать. Ладонью любимого он пытается закрыть себе рот, чтобы не застонать, пугало не то, что их могут услышать, а просто не хотелось доставить бестии такого счастья. — Сейчас поебётесь, и, может, Рэй станет более послушным… — внимательно смотря за ними, говорит девушка. — Не стану. Не надейся. И вообще, чем ты там занята? Опять ничего не показываешь… — цепляясь пальцами за дверную ручку, говорит Рэй, боясь упасть. Пространство и так ограниченное, не хотелось бы криво упасть, да разбить себе что-нибудь. Но, чёрт возьми...Этого недостаточно. Пусть движения и гармоничные, но чего-то не хватало – лёгкой остроты в ощущениях. Плевать, что смотрит Эмма и стебёт его. Всё равно разум помутнел от поступающего потока зуда внизу живота. — Ещё. — прошептал в ушко беловолосого Циклоп. Всё оставалось юноше, так это прижать Рэя ближе и долбить намного быстрее и увереннее, глубже, дойдя до того самого места, которого так возжелал Рэй. Держаться не особо получалось. Как же…когда тебя ебут во все тяжкие. — Рэй... — проскочило из уст Нормана, испытывая жуткий то холод, то духоту. — Ух ты, ещё горячее и напористее мои мальчики стали. Вы заставляете во мне всё пылать от зависти. — не скрывая стоны, вопила слащавыми фразами на них. — Завидуй молча. — ответил Рэй. — Я сейчас обижусь и отключусь. — Валяй. — раздражённо произносит Рэй, ведь член Нормана уже касается его простаты. — Но ты этого не сделаешь. — А вот и сделаю, заебал. — произносит она разгневанным голосом. Они знают, что самое высокое либидо у неё, она гиперсексуальна, если её не удовлетворить, тебе пиздец. Рыжая девушка готова, кажется, трахаться всегда и везде, как и они оба. Ей до ужаса нравилось быть с ними, стонать, когда один из них заходил внутрь, либо самой ебать их. Для неё это отдельное удовольствие, управлять партнёром, то надавливая на заветные точки, от которых они визжат от удовольствия, то отстраняясь. Однако призыв в армию всё разрушил. Ей совершенно не с кем развлекаться. — Эмма, Рэй, не надо, умоляю… — до Нормана доходит, что хиханьки-хаханьки закончились, их девушка в ярости, а Рэй даже не пытался замять конфликт, ведь занят эгоистичным желанием получить свою долю оргазма. — Меня бесит, что вы вдвоём, а я одна в этой ебаной квартире! Меня это остоебало, с хуя ли я вам позвонила? Неужели и вправду думала, что станет лучше? — бесится, однако ругань больше забавит Рэя, если она злится как котенок или другое маленькое существо. Эмма с Норманом, если гневаются, всегда умиляют его. Несерьёзно это выглядит, увы. Толчки внутри Рэя продолжаются, от волнения Норман начинает двигаться ещё активнее и быстрее, ведь на ощущения черноволосого становится слегка плевать, он не знает, как утешить девушку. — Иди съешь что-нибудь сладкое, может, успокоишься. — произносит Рэй с насмешкой. — Ах ты, сука! — Ругается она снова, отчего Норман бледнеет, ещё сильнее ускорился. А Рэю только этого и надо. Испуганный Норман всегда перестаёт быть чутким в сексе, начиная долбить с большей страстью. — Ладно, приезжай сюда, будешь служить, стрелять ты умеешь, будем ебаться уже втроём по туалетам… — бормочет Рэй, чувствуя себя липким от пота. Не выдерживая, рукой он проводит по своему члену, удерживая другой равновесия за счёт опоры на дверь. — Твоя девушка страдает, а ты решил подрочить… — тихо комментирует Норман, слегка недоумевая. Но этих двоих хер поймёшь. — Вот именно. Я действительно сейчас отключусь. — добавляет она, усиливая толчки фаллоимитатора внутри себя. — Я всего лишь снимаю стресс. И…Отключиться, даже не увидев моего двойного оргазма? Ни за что не поверю. — несильно сжимая свой член в кулак, произносит он, то сильно обхватив его поверхность пальцами, то ослабляя. Член снова встаёт. По губам Рэя вновь скачет шаловливая улыбка. Эмме остаётся глупо улыбаться своим парням в ответ, злорадствовать на них вечно она не может. Тем более, они такие красивые, горячие, возбужденные… И она же знает, что они любят её, даже этот пидор Рэй, постоянно морально издевающийся. Ей становится чуть лучше. Видя стояк Рэя, она ещё сильнее загорается желанием продолжить мастурбировать. — Простите, чёрт знает, что на меня нашло. Просто мне плохо без вас, скучаю… — ответила она, глубоко вздыхая. — Мы тоже. — соглашается Норман, опуская руку на руку Рэя и разжимая его пальцы, чтобы самому обхватить его орган. — Всё-таки, съешь что-нибудь, хоть мороженое…И погуляй днем. — заботливо отвечает черноволосый, издавая протяжный стон от прикосновений партнёра. — Ты меня тоже прости, Эмма… — Как долго будем ебаться, когда встретимся? — озаряя ясной, как свет солнца, улыбкой, спрашивает она. Раз повеселела, значит, кончила. Кончить всегда проще, когда твои любимые в таких эротических комбинациях. — Месяц беспрерывно. — отвечает Рэй, вместе с рукой Нормана лаская свой член. — Если хочешь, Эмма, я подрочу тебе…Ты же знаешь, я прекрасно владею своими пальцами. У меня хорошие движения, я даже мог бы стать пианистом… — слегка хвастливо отвечает Норман, но это правда: у него тонкие и длинные изящные пальцы, пару раз прежде он уже дрочил Эмме и она была в восторге. — Босс, успокойтесь…А то от представления этого Эмма ещё больше разозлится, ведь ей, бедняжке, так долго ждать… — отвечает Рэй. А она ещё больше загорелась от счастья, представляя в голове похотливые позы, длинные аристократические кисти любимого Нормана. Он будет проходить по бархатистым бёдрам, еле-еле касаясь подушечками пальцев, играясь с клитором, пока она бы опрокинула голову назад, концентрируясь на ощущениях. Эх...Мечты... — Эмма? Где ты? Ты молчишь больше минуты. — всерьёз забеспокоился Рэй, даже не заметил, как не стеснялся изъявлять визги, чувствуя толчки по простате. Лицо явно выражало счастье главным аспектам его жизни. Придя в себя, девушка открыла глаза, вернувшись к экрану. — Я здесь. — полуулыбкой ответила она. — Хорошо...Очень...Хорошо! — громко визжал Циклоп от влитой в него семенной жидкости, заполняя всё пространство. О чёрт, лишняя часть вытекла, обливая каплями пол. — Мх...Весь пол заляпали...Придётся убирать. — поцеловал в щёчку Рэя. Это был повод углубить поцелуй за счёт губ. — Чур не я. — обхитрил беловолосого Циклоп. Не успел Норман опомниться, как был жестоко обманут. — Эй! Мы так не договаривались! — а Рэй лишь хитро улыбается. — А всё, а всё, а надо было раньше. — Чур не я! — поддержала разговор Эмма. — Эмма! Не издевайся! — мило надул щёчки Норман. Смешок бестии всегда озорной и энергичный, даже сейчас. Норман вновь был затянут в долгий жаркий поцелуй, поглаживая его затылок. — Если хорошо попросишь — помогу. — Ты не в том положении, чтобы давать указы, милый. — ухмыльнулась девчуля. — Цыц. — Норман медленно вышел из Рэя, обнимая его тело. — Ну что, закругляемся? — с некоторой досадой в голосе спрашивает светловолосый, смотря на двух самых любимых людей во всей вселенной. — Да, пожалуй. — кивает Рэй, притягивая к себе за шею, и снова целуя в губы. Поцелуи черноволосого всегда полны какой-то зверской страсти, касается губ и проталкивает внутрь язык с требовательностью и некоторой грубостью, но двум шутам это всегда нравилось. — Закругляться? Ха-ха, это глупо. — прерывает их поцелуй Эмма, загадочно устремляя на них взор. — Эээ… Что? — в один голос протянули парни, удивлённо глядя на девушку. Уже поздняя ночь, через три часа им вставать, да и они сделали всё, что могли: подрочили, отсосали, дали друг другу в зад. Что у неё в голове? Может, правда ПМС сказывается? — Сейчас быстренько вытрите сперму и докажите, научились ли вы в армии быть скрытыми и незаметными. Проведём экзамен. — водя пальчиками по своему животу, говорила она. — Не понял… — ища одежду, произнёс Рэй. — Одно из качеств хорошего воина — суметь скрыть свои действия от врага. Проверим, умеете ли вы. Скройте от командира и других солдат то, что вы… будете ебаться в общей спальне, под одеялом. Проведите всё так, чтобы никто вас не спалил. — усмехаясь своей улыбкой, той улыбкой, с которой она в детстве творила шалости, девушка пялилась на них. Бестия шутит? Ну конечно, шутит, не может же всерьёз такое предлагать. И всё же…Почему она настолько серьёзна? — Ты спятила? Это невозможно, нас засекут и пиздец. — отвечает Рэй, Норман же стоит, испытывая шок, однако готовый воплотить любую идею девушки, даже ведущую к погибели, в жизнь. Ведь, когда она просит, невозможно отказаться, слишком сильно её влияние. Да и как-то хочется ещё секса, хотя он и промолчит об этом, хороший мальчик не должен выпрашивать этого в открытую. — Лучший солдат даже не успел провалить задание, а уже отказывается. Видимо, ты добился успехов в армии через то, что отсосал командиру. Печалька. А я думала, ты ничего не боишься… — укоризненно произносит рыжая, осудительно качая головой. — Блять! Не боюсь я, хоть сейчас возьму телефон, Нормана и пойду в спальню. Только ничего не выйдет. Но — будет на твоей совести. — быстро надевая штаны, отвечает Рэй, хотя смысла одеваться и нет, но на всякий случай, идти по коридору без одежды нежелательно, мало ли что. — Ты также говорил, что ничего не выйдет, когда вы с Эммой бежали из Благодатного дома с детьми, но вышло же… — вмешался Норман, искренне веря, что их не должны засечь, раз Эмма говорит, что это возможно, причём уверенно. Она главная лидерша и идейная вдохновительница, а с лидерами – не спорят. — Вы чокнутые. Тащи тряпку и швабру. — быстро говорит Рэй, открывая дверцу туалета и боязно оглядываясь. На самом деле, он и сам не хотел прерывать половой акт, но, во-первых, поспорить с Эммой — святое дело, а, во-вторых, идея абсурдная. Хотя и трахаться в туалете, пока за стеной находился командир, тоже не образец здравомыслия. Что ж, они все трое не совсем в себе. Наверное, гениям позволено быть слегка долбанутыми. Да и вообще, они умные, что-нибудь придумают, выкрутятся. А так, ему понравилось трахаться под страхом быть обнаруженным. Страх вызывает всплеск адреналина, что может быть лучше? Безумие всегда прекрасно. С этими мыслями они с Норманом отмывают полы, под шуточки Эммы в духе: «Какие славные уборщики, как вы оба хорошо трясёте задницами, пока моете.», «Ну вы оба и натрахались, хер оттереть…» Окончили мыть. Открыв дверь туалета, взглянули в тёмный коридор. Гробовая тишина, из прикрытых дверей спален слышится неспешное похрапывание солдат. Ну да, приличные люди спят, не то, что они, три извращенца, бодрствуют такой глубокой ночью. Интересно, с какими рожами они появятся на разминке? За завтраком? Будут клевать носом? Но это того стоило. Тихо идя по половицам, проходят в спальню, окидывая взглядами лица солдат. Свет фонаря над одной из пристроек их военной части, льющимся потоком из окна, обрисовывает спящие физиономии и блажённо раскинутые тела. Спят сном праведников. После дневных тренировок только и есть желание, что вырубиться, но не у Нормана и Рэя. — Кто кого ебет? — спрашивает Рэй Эмму, прикрывая телефон рукой, чтобы свет от экрана не пробудил их товарищей. — Тебя уже имели двадцать минут назад, теперь ты Нормана. Смотри, он щенячьими глазами выпрашивает этого. — шёпотом отвечает Эмма. Рэй проходит к своей кровати, вздыхая. Норман медленно ложится, забираясь под одеяло и спуская штаны. Под одеялом, в случае чего, будет не совсем видно, чем они заняты, если кто-то проснётся, а спущенные штаны всегда проще натянуть, чем если бы они были на нем. Норман лежит на животе, сдерживая бешеный ритм дыхания. Рэй кладёт телефон у подушки, поворачивая его так, чтобы Эмма всё лицезрела. Оборачиваясь то и дело, он также приспускает брюки и ложится на Нормана, прикрываясь одеялом. Рэй берет член в руки, просовывая его внутрь светловолосого. Тихий смешок Эммы. Наверно, их сладострастно-напряженно-напуганные лица её смешат. Вот ведь садистка! Конечно, они знали о её похождениях садизма время от времени, но чтобы так...Пожирала светящимися изумрудными очами хищницы юных голубчиков. Надоело уже себя баловать самоублажением. Приняла решение полностью углубиться в данный процесс спаривания двух влюблённых. Не каждый день ты увидишь, как любимые мужчины, чьи свою жизнь готовы за тебя отдать, трахались под одеялами в присутствии сотен молодых солдат, тихо посапывая на своих местах, ни о чём не подозревая. Мечтала оказаться рядом, но – увы. Оставалось только лицезреть убийственно будоражащее. Рэй полностью вошёл в анальное отверстие, ощущая подступающий узкий вакуум и пекло между мягкой пятой точки Нормана. Зубы пришлось грубо сжать к друг другу, не издавая ни звука. Сам же, на данный момент пассив, вцепился лицом в подушку, чуть не закричав от удовольствия. Так будет правильнее, более менее, но и не хотелось, чтобы он задохнулся. Стонать придётся ежесекундно. Медленные толчки, словно током, проходили по простате, к спине. Стрелял метко, не щадя лежащего под ним парня. Лицо полностью покраснело от осознания происходящего: оба полуголые под одеялом, скрывающиеся от парней, но довольные новой подступающей приятной «уединённой» минуте или часам. Мотивация для продолжительного контакта до самого утра. Такая возможность даётся не всегда, поэтому вообще похуй на утреннее состояние, на недосып. Рэй ебёт обмягшего молящегося Нормана – всё, остальное не важно. Правда, не особо было понятно под подушкой что именно выдавал беловолосый, но явно он ловил кайф. Их мысли иногда переплетались между собой. Наверняка тоже осознаёт саму абсурдность ситуации, но так хорошо им никогда не было. Пускай. Они устали от армейской рутины, им хочется отдохнуть, расслабиться, двигаясь в бешеный ритм секса и разврата. Когда думаешь об этом, хочется всё больше завалиться, содрать всю одежду, разъебаться в блаженстве и ни о чём не волноваться. — Помните, вас не должны услышать. — шёпотом говорила Эмма, замечая откровенные лица молодых. — Попробуй тут…Не услышь такое… — также шёпотом ответил «актив», не учитывая его недавний оргазм от члена в заднице. Долбил тихо, но очень глубоко, достаточно, чтобы свести Нормана с ума. Его член так и горел. Взял одной ладонью, дёргая головку, дрожа с каждого движения. Пылало отовсюду. — Нельзя. — грубо угрозила Эмма. — Но…П-почему? — заикнулся, готовя расплакаться. Бедный Норман терялся в пространстве, тая на глазах Рэя. — Такая она садистка, Норман. — погладил по макушке, поцеловал в щёчку, вновь проявив любовь к своему партнёру. — То есть, Нормана так суси-пуси, а как со мной, так с говном. Спасибо, любимый. Рэю и в правда слегка совестно, что он так ведёт себя с Эммой, но быть с ней милым казалось недопустимым, как и ей с ним. Словно их отношения должны быть как у кошки с собакой, тогда был какой-то драйв и смысл. А ласкаться, как с Норманом, не вышло бы. Если бы он был груб со светловолосым, тот этого бы не понял и не принял, как и Эмма бы не поняла и не приняла излишней мягкости и нежности. — Эмма, не тебя же ебут и просят не стонать, поэтому надо успокоить Нормана, а то нам крышка. — отвечает Рэй, одной рукой поглаживая лицо лежащего под ним юноши, и снова целуя. — Телячьи нежности. — Эмма глядит на них с усиленно подавленным интересом и умилением. И вправду, что может быть милее двух ебущихся парней, которых она любит? Член внутри Нормана и руки Рэя, вытворяющие с его органом всё возможное и невозможное превращались в ужасную пытку. Нельзя издать ни звука, иначе несдобровать. Сгорая от удовольствия, растекающегося по низу живота, бедрам, внутри него, Норман не выдерживает и издаёт тихий не продолжительный стон. Ему всегда трудно сдерживаться, это нереально. — Норман, не надо играть роль будильника, сейчас всех перебудите. — отвечает Эмма, сосредотачивая всё внимание на них. Насколько громким был стон? Если опираться на их страх и опасения быть замеченными, этот стон прозвенел как сирена. С другой стороны, разум подсказывал, что ничего страшного нет, да и мало ли кто мог простонать во сне? От храпа некоторых никто не проснулся, а тут лишь тихий стон. Рэй прижимается всем телом к Норману, член проходит ещё глубже, черноволосый усиливает движение, проникая внутрь, словно желая стать одним целым с бедным мальчиком, кусающим подушку. — Эмма, мне…так хорошо…Я вам обоим этого не прощу. — слетают с губ Нормана слова. Видимо, ему слишком снесло крышу, раз в открытую выражает по отношению к своим любимым столь агрессивные громкие речи. — Глубже, Рэй, надо чтобы ты сам сходил с ума от желания стонать… — произносит Эмма, смотря на лицо Циклопа. По тому, как он сжимает свои губы, как зрачки расширены, видно, что и ему слишком тяжело сдерживаться, чтобы всех не выдать. Но чего бояться? Своим поведением они давно пробили дно. Вместо шестидесяти минут разговора по телефону проболтали всю ночь, да ещё и трахались в туалете, а теперь позволили Норману простонать на всю спальню. Столько всего сделано, а их ещё никто не поймал. То ли они такие везунчики, то ли судьба насмехается и впереди всё самое страшное… Кто знает? — Я больше не могу… Эмма, забери меня отсюда! — шёпотом восклицает Норман, но какая гамма чувств в этих словах. Видно, он заебался обходиться без стонов, ему это доставляло блаженство. Рэй, как специально долбит ещё сильнее, ни на секунду не убирая члена от необходимых точек внутри. Если бы убрал, было бы обидно и хотелось бы ещё, но и терпеть, когда тебя трахают, ты испытываешь подступающий оргазм и вынужден это скрывать, тоже невесело. — А если бы я, всё-таки, приехала под предлогом вас навестить и тайком осталась бы тут, чтобы ебаться с вами постоянно, что тогда? — поглаживая соски на своей груди, спрашивает девушка, обводя их взглядом. — Нет. Ты на расстоянии нас выебала, что будет, будь мы вместе? — не выражая согласия, и подавляя стоны, отвечает Рэй, хотя, конечно, до безумия желал бы этого. — Да. Приезжай. — соглашается Норман, с мольбой в голубых глазах глядя на Эмму. — Ммм… Может, и приеду. Смена обстановки окажет благоприятное влияние на меня. — смотря на лица парней, испытывающих оргазм, отвечает она. — Осторожно, не запачкайте всё снова спермой. С какими лицами вы потащите простыни в прачечную? — Это невозможно… — впиваясь поцелуем в костлявое плечико Нормана, отвечает Рэй, всё ещё пытаясь заглушить свои стоны. — Невозможно что? Приехать или не стонать? — накручивая на палец свои кудри, спросила девушка. — Не стонать. Приехать и скрывать то, что ты останешься здесь, ты сможешь. А вот я не стонать уже не могу… — вдыхая воздух, которого под одеялом всё меньше, отвечает Рэй. — Мои мальчики проиграли, не могут даже помолчать и не пищать от своей ебли…А я смогу. — говорит она. — Неправда. Нас никто не заметил… — Но ты сам признал, Рэй, что сейчас застонешь. Просто я убедилась, что вас тут не научили вести себя сдержанно. Вы оба всё такие же развратные шалуны… — Да, Эмма. Приедь и перевоспитай нас… — сквозь громкий вздох, шепчет Норман. Рэй кончает внутрь него. Всё ещё молчал, никогда, ни в этой жизни, ни в этом месте он откроет свой певучий уст, пока обливался обильным выстрелом кончи. Щиплет. Ощущал лёгкую боль. Кажется прокусил губу. Струйка крови потекла на подбородок, а после и вовсе на голую спину любимого. Сквозь мелкие слезинки, которые сползали на розовые щёчки и мягкую подушку, голубоглазый, не думая о последствиях, издал громкий протяжный сладкий стон, кончив на руку Циклопа. Рэй в эту секунду сильно испугался за судьбы Нормана и самого себя. Пришлось с силой закрыть рот рукой. Он не хотел этого делать, но иного пути не было. В анусе Рэй оставался на ещё какое-то время. Норман больше не пищал, поэтому тёмноволосый опустил ладонь с рта, дав отдышаться, и вышел. Эмма затаила дыхание. За всю ночь впервые ей нечего было сказать или она... боялась? Лицо рыжей бестии слегка побледнело, а глаза забегали. — Р-Рэй...Твоя губа... — Я знаю. Всё нормально. — Норман не понимал что происходит. Повернувшись, обомлел. — Рэй… — прильнул к его губам, зарыв в нежный поцелуй. Циклоп слегка удивился, но поддался. Поцелуй со вкусом плоти? Что-то новое. Одеяло с них слетело, открывая взор целующихся мужчин. Норман, как неожиданно поцеловал, так и неожиданно прервал, медленно распахнув очи. — нужно обработать ранку. — А простыни? — простыни были испорчены, пропитаны смешанной спермой. Как не боись, всё равно от этого не деться. — Сжечь, нахуй. — без стыда выразился голубоглазый. Неожиданно для Эммы и Рэя. Редко, когда использовал мат, редко когда позволял. — Ух ты, не ожидала. Рэй, ты перестарался. — хитрила Эмма. — Причём тут я? — Ну, а кто все мозги ему выебал? Не я же. — Может я и перестарался где-то. — Всё хорошо. — вновь его добрая улыбка. — Разберёмся с простынями и пойдём к медбрату. — Но…Что вы скажете медбрату? Да и простыни сжечь — не лучшая идея. Количество же у них учтено… — задумчиво произнесла Эмма, впервые не поддаваясь импульсивным желаниям, начиная размышлять. — Кстати, да. — кивнул Рэй, медленно вставая с кровати, подтягивая штаны и оборачиваясь по сторонам. — Ну, с губой можно сказать, что ударился, а куда девались простыни — не поймут… — Давайте, всё-таки, сожжём, а на эту кровать постелем другое постельное белье, которое сопрем у кого-то из спящих… — неожиданно предлагает Норман, обычно не нарушающий правила без острой необходимости, но тут пустившийся во все тяжкие. Сидит на кровати, накрывшись одеялом. Не выдерживая, Рэй наклоняется и целует его то в лоб, то в носик, слегка пачкая кровью. Быстро осматривается и вздыхает. — Мы с Эммой совсем тебя испортили. — Не испортили, я всегда был таким. Ведь кто из нас троих хотел устроить геноцид демонов? — замявшись, и краснея от такого прилива любви своего друга, отвечает светловолосый, под одеялом поправляя свои штаны. Девушка уже не вставляет свои насмешливые реплики или обидные замечания. С грустью, пронзающей её зелёные глаза, она глядит на своих парней, ощущая, что через считанные минуты телефон, всё же, придётся вырубить, впереди их ждут разговоры урывками, а все дни будут заняты одиночеством и просиживанием в опустевшей без них квартире. Такая ночь, как эта, была редкостью. Нет, может, Норман с Рэем, конечно, сумеют уединиться, если захотят, но вот так разговаривать всю ночь по видеосвязи вряд ли. Им придётся отдать телефон командиру, пока они «заработают» снова возможность на часовой разговор, пройдёт ещё два месяца при благоприятных обстоятельствах, да и что это даст? Всё равно они порознь. — Эмма, ты плачешь… Всё хорошо? — отрезвляет её от горьких мыслей голос Нормана, вместе с Рэем снимающий с кровати простынь. Осознавая, насколько грустное было лицо, собрала всю волю в кулак, чтобы произнести развязно. — Всё хорошо! Наверное, и вправду ПМС. Я не плачу. До связи, если днем дадут поговорить хоть пару секунд, звоните. Пока! — быстро отсоединилась, слыша продолжительные гудки. Слишком тяжело. Могла бы начать плакать навзрыд, мальчики не должны этого видеть, во всяком случае, ей не хотелось бы омрачать их настроение. — Как-то быстро мы закончили… — поглядывая на кинутый на пол мятый пододеяльник и простыни, сказал Норман, бросив испуганный взгляд на рану Рэя. — Да. Даже неожиданно… — кивнул Рэй, подзывая Нормана к кровати спящего солдата, одного из тех, кто очень завидует их успехам. Что ж, неплохая будет месть, когда тот проснётся без постельного белья. Конечно, это подло, но за эти два месяца этот парень изрядно помотал их. Так что всё заслуженно.

***

Завтрак. Как и сутки назад, они задыхаются, однако в придачу организм начинает хотеть спать больше обычного. Ещё их подзаебало то, как им пришлось менять постельное белье, а потом, за оставшиеся полчаса до подъёма, сжигать перепачканные простыни. После завтрака Рэй пойдёт в медпункт, ссылаясь на то, что повредил губу во время бритья. Ложки ударят о металлические миски. — Позвоним Эмме? Она была расстроена в последние секунды связи… — тихо говорит Норман, наученный, что стоит быть беззвучным, а то командир всё слышит. — Угу. — соглашается Рэй, прекрасно зная, что бестия не просто расстроенная, она убита. Конечно, такие разлуки им всегда давались тяжело, они трое с детства привыкли быть вместе, но после двенадцатилетия их то и дело разлучали обстоятельства. Одной рукой держа ложку, другую опуская под стол, черноволосый поглядывает на командира и остальных сослуживцев. В конце концов, после всех безумства этой ночи то, что он хочет провернуть, вполне невинно. Наверное…? Просто ему всегда хотелось это попробовать, однако он ограничивался все два месяца лишь соприкосновениями под столом коленками с Норманом, либо легким поглаживанием. Не перейти ли к чему-то слегка большему? Рукой он нащупывает область паха возлюбленного, отчего тот напрягается. По голубым глазам Нормана проходит лёгкое замешательство, хотя Рэй так делает не в первый раз. Однако теперь движения Рэя более напористые и резкие, чем тогда. Внутри Нормана всё пульсирует. Рэй вспоминает, как вчера Норман поглаживал его бедро. Что ж, пора отыграться. Рукой сквозь плотную ткань одежды, черноволосый без проблем нащупывает член приятеля, который начинает каменеть. — Ты так быстро возбуждаешься, ха-ха… — шёпотом, чтобы их товарищи не услыхали, сказал Рэй, хотя они сидят так рядом, что не услышать трудно. Но весь страх и инстинкт самосохранения ушли к хуям. Забавно, если кто-то по случайности решит заглянуть под стол, то что он увидит? При этой мысли Нормана бросает то в жар, то в холод, однако вырываться он не собирается. Тем более, завтрак только начался, ещё есть время, вполне достаточное, чтобы получить ещё порцию божественного наслаждения. Рэй запускает руку под резинку брюк, затем в трусы испуганного светловолосого юноши, который перестаёт есть, ведь так можно ненароком подавиться от желания застонать. Пальцы проходят по его яйцам, спускаясь к члену, прикасаясь к головке. Резко и торопливо, отчего Норман закусывает губу, рискуя повторить участь Рэя. — Что застыл? Ну-ка живо есть. — уставившись на него с противоположного конца стола, отвечает командир, выпучив глаза. — Я… — преодолевая стон и видя ехидную улыбку на губах Рэя, Норман старается собраться с духом. — Просто задумался… — Опять разговорчики? — вновь глядит командир, тут же переключаясь на другого солдата. Рэй слегка касается пальцем кожи у головки члена, засовывая его внутрь. Норман низко наклоняется над тарелкой, скрывая смущённое лицо от окружающих. Пальцы черноволосого трутся о его орган, то медленно, то быстро, чего Норману хочется ещё и ещё. И почему козёл отпущения вечно он? То не стони, пока Рэй входит в тебя, ведь, видите ли, рядом в туалете командир, то не стони, когда лежишь в забитой другими солдатами комнате и тебя ебут, то теперь, когда твой член лапают в столовой? Почему в самые лучшие моменты он должен заткнуться и молчать? А не отомстить ли самому? Набравшись смелости, он проводит рукой по бедру Рэя, как и вчера, переходя к внутренней стороне. — Эм… — только и произносит не ожидавший этого Рэй, ускоряя движение ладонью около члена Нормана. Норман улыбается слегка жёсткой улыбкой, какой улыбался, отдавая приказ об истреблении демонов. Привлекательной, но жестокой. Тонкие подвижные пальцы уже в штанах Рэя, вот теперь становится страшно черноволосому. Норман и вправду мастер в том, чтобы орудовать своими пальцами, гибкими и обученными искусству дрочки по максимуму. Жутко. Рэй начинает двигаться активнее, но и Норман не отстаёт, захватывая отвердевший член друга ладонью. Одной рукой Рэй пытается быстрее есть, чтобы не навлекать излишних подозрений, однако когда пальцы Нормана ходят по всей длине, двигаются в хаотичном ритме, Рэй тихо стонет. — Что за чертовщина? Кто стонал? — вопросительно спросил командир. — Да губа болит… — на одном дыхании отвечает Рэй. От его скорых движений Норман кончает на руку, ёрзая по стулу бёдрами. Рэй чувствует, как светловолосый развлекается с ним быстрее, ведь завтрак закончится уже вот-вот.

***

Пара минут на звонок, которые удалось выпросить у командира, хоть он и ругал их, что на занятиях они как сонные мухи. Вечер. Как и двадцать четыре часа назад. — Эмма, у нас только один вопрос: ты говорила, что приедешь сюда, это было всерьёз? — поинтересовался Норман. — А ты выгляни в окно. — хихикая, произнесла Эмма. Не может быть. Не уж-то его догадки правда? Глаза широко расширились от изумления. Из окна разлетались высокие пушистые облака с ясным небом, а по тропинке стояло «солнышко», махая ладошкой. Она казалась такой маленькой издалека. Счастливая улыбка нависла на личике. Не верится. Она здесь, рядом. — Рэй! Она здесь! — В смысле...? — не успел Рэй опомниться, как его потащили за руку в сторону выхода. Высокие решетчатые ворота отделяли от желанных жгучих объятий с их единственным неповторимым солнышком, что лучезарно улыбалось, но по ночной видеосвязи не скажешь. — Привет! Давно не виделись!