Мир матриархата: Приквел к ''Крестовому походу'' (я не придумала отдельное название :/ )

~ Декабрь 1147 года, Иерусалим~ Астарра удивлённо и, признаться, немного шокированно смотрела на Готфриду. - Ты где птицу взяла? - А что? - улыбнулась девушка. - Ты где грёбанного сокола нашла? - в открытую спросила друззка. - Купила у кочевниц в паре дней от Иерусалима. И это соколица. - девушка слегка погладила по голове птицу. Та не возмущалась или испугалась, но лишь неопределённо глянула на новую хозяйку. - И..что нам с этим делать? - Я купила её для охоты с кузиной и приятельницами, но хотела заодно показать вам с Агнес, и твоей сестре. Если мне не изменяет память, то она любит соколов. - Привет, я тут! - Агнес спустилась к ним с небольшого песчаного дюна, едва не упав, и наконец замечая гордую птицу. - О, это..сокол? Или орёл? - Соколица, - ответила Готфрида, чувствуя лёгкую гордость. - Самцов мало берут для охоты. - О, она красивая, - Агнес буквально ''поедала'' сверкающими глазами перья и когти. - Можешь позвать свою сестру, думаю, она будет рада. - А, да. Сейчас. Спасибо. Девушки проследили за удаляющейся вниз друззкой - Готфрида была на лошади, стоя чуть выше деревни, на склоне. Она не хотела мешать людям и пугать птицу, но Астарра сама встретилась ей по пути, и её даже искать не надо было. - Если хочешь, можешь покормить её. - предложила рыцарка. - Быстрее летать будет. - Если можно, то давай. Готфрида покопошилась в сумке у седла и достала подруге несколько кусочков мяса; Немного наклонившись, чтобы француженке было проще, она пододвинула руку с птицей ближе; соколица пару раз переступила, цепляясь когтями за перчатку, видимо почуяв новый запах от русоволосой. - Она же не укусит? - Думаю нет, она вобщем - то спокойного нрава, сейчас ведь не весна. - А, да, точно. - Агнес осторожно протянула кусочек птице, и она одним резким движением закинула его себе в рот, отчего девочка слегка дёрнулась и слабо улыбнулась. - Ты раньше не видела соколиц? - Нет. Мы их не держали, только голубей, да и то..Мать рассказывала, что у королевы Людовики вроде были парочка соколиц, но а так..Не видела. А ты чего так, к Иерусалиму?.. - Да, вызвалась сопроводить один из наших торговых караванов. Да и хотелось немного прогуляться из дома, скажем так. - О, а чего так? - Мать забеременела. Хоть и первый месяц, а уже замучила всех нас, скажем так. Вот мы и разбрелись кто куда, чтобы не отхватить. - О, ясно. Поздравляю. - Спасибо. - Сокол! - Ханур бежала к ним. - Настоящий! - О, как бежит, - хмыкнула Ибелин. - Конечно настоящий. - О, можно погладить? - Только осторожно, и не кричи. - Астарра скептично встала рядом, отдыхиваясь. - Можно она её подержит? Она мне весь мозг уже заела, пока мы шли. - Думаю, да. Только перчатку найду запасную..И надо бы отойти подальше и повыше - рядом деревня, много еды и звуков, отвлечётся, нападёт ещё на кого-нибудь.       Компания поднялась повыше, на другой дюн. Готфрида нехитрыми манипуляциями отдала птицу на руку Ханур, и та, радостно смотря на птицу, побрела по песку. - Далеко не уходи, - предупредила сестру Астарра, снимая привычный кафтан. Готфрида спешилась с лошади, разминая затёкшую руку, и друззка обратилась к ней: - Так ты здесь.. - Семейное. - кратко ответила за рыцарку Агнес, наблюдая, как Ханур гуляет с птицей. Соколица, как ни странно, послушно сидела, хоть и пыталась издавать свои крики, похлопывая слегка крыльями. "Ну, хотя бы покормила.." -..о помолвке. - Хорошее дело. - Вы о чём? - Агнес вернулась из своих мыслей. - Я говорю, что родители хотят договариваться о помолвке. - пояснила Астарра. - Мне уже пятнадцать, даже помолвки нет, вот и съедают мне мозг. - А..ты даже не говорила, что помолвки нет. - И зачем? - пожала плечами мусульманка. - Из-за этой войны у меня нет, и у Зуннары отменили. Всё равно ведь. - И ты его знаешь? - Готфрида расстегнула застёжку плаща, намереваясь снять. - Чуть. Но вроде он неплохой. Раз уж мы заговорили, у тебя есть жених? - О, нет, пока нет. Тоже из-за войны. Да и бабка говорит, что у меня ветер в голове, да мысли в одном органе. Агнес, а ты? - А что я? - У тебя есть кто-то в этом плане? -..Нет. - О-о, знаю этот взгляд. Давай, рассказывай, - хмыкнула Астарра. - Вы что, мальчики, чтобы сплетничать? - Да брось, мы давно знакомы. И мы же не о постели тебя расспрашиваем. - Ну давай, чего ты. - Ну ладно, да, есть. Вот только вряд ли что-то получится. - И чего так? Ты вроде из знатных, и лицом вышла. - Астарра проигнорировала лёгкий пинок от рыцарки. - Он помолвлен. И старше лет на пять уж точно. Если только его суженая не помрёт или не откажется. Да и там вряд ли, есть побогаче и красивее. - Оу.       Их разговор прервал звонкий крик Ханур. Астарра резво обернулась, сразу находя причину - её сестру держала за шею и руку воительница, в тёмных одеждах и клинками по бокам, что создавали "зайчиков" от солнца. - Эй-эй, что происходит? - Астарра резво пошла к сестре. - Чего она натворила? - Это не я! - отозвалась девочка, пытаясь вырваться. Соколица громко кричала, но не могла улететь из-за мелкого пространства между двумя телами. - Плохо дело, - Готфрида быстро подготовила рукоять меча и пошла следом, Агнес, хоть и сильно опасаясь, но тоже побрела за подругой. - Эй, давай просто и мирно всё обсудим? - Астарра подошла к воительнице. Та в ответ лишь что-то рявкнула, и в следующий миг друззка склонилась, хватаясь за живот и шипя от боли. Соколица наконец вырвалась, громко хлопнув крыльями, взмывая в небо и уронив парочку перьев; Готфрида подбежала к нападавшей, переходя на её язык, и пытаясь тоже договориться. Мусульманка же лишь повысила голос, хватаясь за рукоять клинка на поясе.       Агнес в испуге наблюдала за всем происходящим, пытаясь понять, что ей делать. Пальцы вдруг коснулись чего-то прохладного на бедре, и её взгляд сместился на предмет.       Кинжал, что подарила мать.       Агнес нерешительно и осторожно взялась за рукоять, медленно вытаскивая. Стоит применить? Или спугнуть? Или что? Что вообще в таких случаях делают?!Воительница выхватила клинок, готовясь к атаке, также поступила и Готфрида.       Всё произошло слишком быстро.       Агнес моргнула, и вдруг осознала, что почему-то стоит близко к нападавшей; Она попробовала отойти, как на руки попало что-то красное. Мелькнуло воспоминание с турнира - кровь. Девочка глянула на руки - они держали кинжал, что был в теле врагини. Та же, в свою очередь, наконец осознала и обернулась к француженке, что-то шипя, наверняка оскорбление. Готфрида резво вонзила свой меч в грудь сарацинки, вместе тем пиная её по коленям, заставляя упасть. Стоило врагине упасть, рыцарка пронзила ей живот.       Агнес наконец "отмерла", наблюдая всё это. Осознание прошибло, и она тихо ахнула, роняя своё оружие на песок. - Чёрт! - шикнула она, сжимая ладони в кулаки. - Твою мать! - Тихо. - Готфрида спокойно встала, хоть и учащённо дыша. - Надо спрятать тело. Мы не знаем, кто она и от кого послана, и зачем, но нельзя попасться на убийстве. - И..что делать? - Астарра встала, придерживая живот, и направляясь к замершей от всего этого сестре. - Говорю же, спрятать тело, - рыцарка осмотрелась, заглаживая назад пряди волос. - Есть у кого верёвка или что похожее? В ответ лишь были неопределённые кивки. Агнес вновь глянула на труп. - А она..точно мертва? - спросила она, сглатывая. Готфрида молча резким движением меча провела по шее противницы. Агнес вздрогнула. - Теперь точно. Готфрида, с некоторой помощью Астарры, затащила труп на свою лошадь, на что та недовольно взбрыкнула. Ибелин села, дыша и оглядываясь: - Есть в деревне колодец, где мало людей? - Д-да, в восточной части деревни. - подала голос Ханур. - Прекрасно. Приведите себя в порядок, я скоро вернусь, - ответила рыцарка и пустила лошадь галопом в пустыню. - Что она с ней сделает? - решилась на вопрос Агнес, чувствуя мягкость в коленях. Хотелось попить воды и сидеть в каком-нибудь углу, чтобы никто не звал и не смотрел.. - Скинет труп в пески. - И..что? - Пустыня заберёт.       Они плюхнулись у колодца, попив воды и умывшись. Агнес не нашла на себе крови и вроде смогла успокоиться немного. Готфрида и правда приехала к ним, тоже умывшись и попив воды, встала рядом, отдыхая. Они молчали некоторое время, пока Агнес не решилась спросить: - Что мы будем делать? - Мы? Ничего. Мы ничего не сделали. - Готфрида пожала плечами. Астарра, чувствуя разговор не из приятных, прошептала что-то сестре, и Ханур побрела домой. - Но мы же.. - Агнес, её не найдут. Пески скроют её тело навеки, а если повезёт, то редкая песчаная буря для декабря ещё быстрее сделает это. Ты, кстати, неплохо её ударила - попала в печень. Русоволосая почувствовала, что подкатывает тошнота, и склонилась к земле, едва сидя на лавке. Астарра лишь недовольно посмотрела на молодую рыцарку. - Что. - Можно и повежливей, знаешь ли. - Уж извини, но от правды не скроешься, Богиня всё видит. Хоть это может и тяжело усвоить, но Агнес - убийца. Как и я. Она убийца, её мать убийца, и дочери её будут убийцами. Чем быстрее она поймёт это, тем лучше для этого мира.       Агнес встала, и что-то пробормотав о ждущей матери, побрела в сторону города. Не хотелось разговаривать, есть. Странное ощущение. Хотелось почему-то укрыться в тихом месте, чтобы никто не видел её и не знал, что у неё в мыслях. Пока она шла, ей казалось, что все знают всё, и едва смогла доползти до дома. Дома вроде никого не было, кроме слуг на кухне, и девочка быстро шмыгнула на второй этаж, где впечаталась в сестру. - О боже, - Беатрис дёрнулась, увидев светлую макушку у груди. - Ты чего такая осунувшаяся? - Ничего. - Эй, ну правда, что случилось? Ты ж бледная, хотя с улицы. Агнес задумалась - сестра конечно любит выпить, она может всё разболтать. Но она ещё и в патрули ходит, ей стоит знать о сарацинке близ Иерусалима.. - Никому не скажешь лишнего? Дождавшись кивка, она завела сестру в свои покои, осматриваясь на наличие лишних ушей. Вновь в груди поднялось волнение, и Агнес тяжело вздохнула. - Так что? - Беатрис опёрлась об стену, скрещивая руки. - Ну, я..- Агнес присела на постель. - Я убила человека. -..Ла-адно. Как? И что там вообще случилось, ты же вроде к своим подругам бежала. - Ну прибежала. Готфрида купила соколицу, мы дали сестре Астарры её подержать, мы разговаривали, а к ней пристала сарацинка. Астарра и Готфрида пытались с ней поговорить, а она клинок достала. - И ты?.. - Вонзила свой кинжал ей в бок. - Агнес достала своё оружие, смотря на сталь, где уже подсыхала кровь. - Готфрида сказала, что я попала в печень.. Беатрис, поняв, что сестра замолчала и больше не хочет говорить, присела рядом. Сейчас ей хреново, уж это хорошо знакомо. - Откуда ты знаешь, что это была именно сарацинка? - Так ведь..вы с ними воюете. - Ну, это могла быть и обычная наёмница. Хотя, могла она служить и Нур ад-Дине, всякое возможно. - хмыкнула чёрноволосая, убирая волосы назад. - Что вы с ней сделали? - Готфрида отвезла её чуть дальше в пустыню, а Астарра сказала, что Пустыня заберёт. - Правильно сделали. - Да что правильного-то?! - Что ты защитила себя! - Беатрис повысила голос, впрочем, тут же осёкшись. - Она напала на вас, достала клинок - ей было насрать на вас и честь. Ты защитила себя и друзей, ты выжила. Ты здесь права. Агнес вздохнула, откидываясь спиной на кровать, и смотря в окно на небо. Беатрис плюхнулась рядом, и Агнес почему-то не хотелось, чтобы она уходила. - Извини за вопрос, но..ты когда-нибудь убивала? Не во время патрулей, или чего-то такого? - Угу. - Разве? Когда? - Когда мы были на турнире в Лионе. Мать, кстати, взяла тебя со мной, я помню, что возражала. - Агнес закатила глаза на слова сестры. - Мы тогда были в нашей гостевой комнате, как за нами пришли. Хотели прибить, как скот. - И..ты? - русоволосая почувствовала, как бежит дрожь по телу. - А что я? Только шла на Посвящение и средне умела сражаться с мечом, ты вообще спишь - тебя вымотали новые звуки и люди. Схватила что-то острое со стола, да и побежала на врагиню. Меня, конечно, в сторону пнули, а я даже как-то не заметила реакцию - что-то острое, что я держала, вошло той суке в шею. Она тогда залила кровью меня и пол. Прекрасный вечер, скажу я тебе. - И что было дальше? - Заглянула одна из слуг, увидела всё это. Ну я и рявкнула, чтобы позвали мою мать. Как ни странно, но исполнили, мать и Талия быстро прибежали, пошли разбирательства. Я уж и не помню, что там дальше было, лучше сама у них спроси. - А чего я не помню этого? И турнира? - Да хрен знает. Ты мелкая была, наверно поэтому. Они замолчали, обдумывая ситуацию. Вскоре Беатрис встала с постели сестры, собираясь уходить. - О, и если хочешь поплакать, то можешь, - заметила у двери старшая. - Я не мальчик. - Беатрис хмыкнула. - Ты чего вообще меня выслушала и такая добрая? Опять пьяная? - Нет, похмелье прошло. Агнес лишь скептично посмотрела на закрытую дверь.       Агнес спустилась на ужин с семьёй; идти к Астарре не хотелось, и Готфриду видеть почему-то тоже. - Беатрис рассказала мне о сегодняшнем Ты молодец. - Спасибо. - ответила француженка, уже тихо добавляя "наверное". - Видимо, дворцовая кузничиха всё же адекватную цену взяла, раз оружие такое неплохое. Не зря там работает. О, кстати - стоит написать письмо твоему жениху, Беатрис, и в этот раз своей рукой. - Угу. - Ответ уже пришёл? - Да, пару дней назад, в гостевом зале лежит. Они его немногим раньше отправили, но была небольшая проблема с птицами. - А мне можно что-нибудь написать? - решилась на вопрос младшая. - Просто нам ведь потом жить в замке, да и племянниц он вскоре подарит.. - Угу. Агнес лишь кивнула и постаралась не улыбаться.       В письме писалось, что дела идут хорошо, а Александр здоров. От середины была приписка от него самого - что он рад письму, жизни потенциальных родственников на Святых Землях, и что он в полном здравии. Он молится за их судьбу каждый день, и ждёт возвращения. Вместе с письмом лежала веточка сирени, даже до сих пор чутка пахнувшая - видимо, запечатанное письмо смогло неплохо её сохранить.       Беатрис по-быстрому что написала и отправилась спать, отложив письмо на столик. Агнес выползла с листком на верхнюю веранду, где была прохлада и темнеющее небо. Присев на подушку, она задумалась. А что писать-то?       Она долго думала, и решилась написать, что звёзды Иерусалима красивые и яркие, даже во Франции таких нет. Сам город словно человек - большой, шумный, но вместе с тем всегда становится спокойным, как при молитве. Она вкратце написала, что с подругами видела все кварталы города и многие народы, что когда-то были в Святом городе. Она дописала, что рада за их благополучие, и поблагодарила за сирень (мысленно сделав памятку, что парочку листочков стоит забрать - они красивые).       Она тихо спустилась и добавила свой небольшой листок в новое письмо, специально подложив под листок сестры, и направилась в свои покои, всё же сцапанув парочку листков с сирени. ~ Два месяца спустя, Иерусалим, 1148 год ~       Агнес зачесала волосы в хвостик и умылась, шикая от холодной воды. Нацепив рубашку, она спустилась вниз.       Весь город был по-своему встревожен - королева Франции Людовика наконец прибыла в Святые Земли.       Мать была занята сильнее, чем раньше - она собиралась отправиться в Антиохию, куда вскоре должна была прибыть королева; королева Балдуина и её отец были согласны с её просьбой, лишь попросили найти замену да решить пару сложных дел. Также они были готовы дать несколько рыцарок для защиты, но Роберта отказалась - у неё есть отряд из своих рыцарок, а у тех свои небольшие армии. Они не пропадут. Также Роберта написала Адриане с просьбой отпустить на пару недель Беатрис из службы, на что наследница в начале марта вернулась в Иерусалим.       Агнес лишь старалась не мешать матери, на всякий случай подготовив свою сумку. Промелькнула мысль, что можно сходить к Астарре, но подруга уже больше двух недель не давала о себе знать. Когда она свиделась с Авдеем в городе, тот лишь сказал, что что-то серьёзное в семье - он и сам толком не знает. С Готфридой удалось наладить отношения - в январе Агнес всё же написала письмо, где была в какой-то степени согласна с ней, та в ответ тоже отписалась, что виновата - взгляды на жизнь и смерть могут различаться. Из последнего письма говорилось, что Готфрида - с матерью или бабкой - может прибыть на встречу с королевой Людовикой, как никак, но связи не помешают. К тому же, в войске королевы могут быть благородные и обеспеченные рыцарки и миледи, а у них есть неподжённые парни в семье.       Сейчас же Агнес лишь села за стол, как явно уставшая мать тоже спустилась в обеденный зал. - Доброе. - Доброе. Где Беатрис? Агнес лишь пожала плечами. - Ясно. Не удивлена. Надо ещё Талию найти, она вроде с моими знаменосицами..- бормоча, чёрноволосая тоже села за стол и отпила воды. - Мы завтра отбываем в Антиохию, собирай вещи. - Хорошо. Мы же вернёмся? - Да. Скорее всего. Не беспокойся, я тоже не собираюсь резко домой возвращаться или в армию идти, у меня есть место при дворе. -Ясно.       Агнес всё же не смогла больше встретить Астарру, поэтому лишь сидела на верхней веранде среди подушек, чищя свой кинжал под наблюдением Талии. Рядом также сидела Беатрис. Мать в доме была занята со своими рыцарками, раздавая указания и требования, и не хотелось ей мешать. - Талия? - решилась подать голос Агнес, откидываясь назад. - Мм? - Как думаешь, что будет дальше? Ну, с королевой. Мы пойдём на войну? - Я надеюсь, что да. - Беатрис хмыкнула. - Надоело в патрулях время тратить, там мало кто на нас нападает. - Тебе лишь бы морды бить. - Талия цыкнула на старшую. - Не знаю, честно говоря. Может, вы слышали слухи про немецкую королеву несколько месяцев назад, возможно, Людовика тоже пострадала. Может, мы даже вернёмся домой. А чего так спрашиваешь? - Да так..просто весь поход был ради войны, а мы просидели в Иерусалиме. Как-то.. - Понимаю. Меня тоже не особо радует такая мысль.       Утром они, загрузив немного вещей и еды в повозку со сложенными шатрами, подготавливали лошадей.       Агнес, натягивая плащ, выползла из имения. Взгляд упал за стены города, на деревню Астаррыя - хотелось хотя бы на немного увидеться, чтобы не было недомолвок, но тревожить как-то не хотелось, мало ли что серьёзное.. - Сейчас отправимся, - мать отошла к слугам. Агнес села на свою лошадь - та слегка взбрыкнула - и поправила волосы, заодно проверяя свою сумку у седла. Вскоре мать, тоже накинув плащ, села на своего коня, отдавая приказ семье и небольшой армии выдвигаться. ~ Три с половиной недели спустя, Антиохия, столица одноимённого княжества ~       Агнес наблюдала за привычным пейзажем - песок, иногда камень под ногами лошадей, иногда поля, деревни и стены мелких городов, караваны по пути, постепенно, по приближению к столице княжества, деревень и застав становилось больше, как и людей.       Уже больше трёх недель они путешествуют, и Агнес готова была взвыть. Это пустыня, особо интересного ничего не было - была бы хоть та же Готфрида, то хотя бы обсуждали что-нибудь, а так только иногда с матерью или сестрой. Спасибо хоть Талия могла по вечерам хотя бы иногда поболтать, но это ощущались немного "не так". Ну, зато она уже вырезала три фигурки из дерева. Мда.       Кстати о подругах - они как-то раз наткнулись на деревню друззок, вот только те были почему-то раздражены их проездом, и продали немного еды как будто нехотя. Одна из рыцарок матери быстро и тихо объяснила, что большинство друззок поддерживает султаншу и её сарацинок, и крестоносцы для них врагини. Агнес тогда сильно удивилась - Астарра с её семьёй явно под это не подходили. Ближе к владениям Раймунды Антиохийской мусульманки были более приветливы и спокойны - они живут наравне с христианками, как-никак. - О, армия уже здесь. - донеслось от матери, и Агнес вынырнула из своих мыслей. - Чёт она поредевшая, - знаменосица Роберты огляделась на шатры и обозы вокруг. - А говорили, она больше. - Последствия битвы при Дорилее. - предположила Беатрис.       Рядом с замком Раймунды было больше всего шатров и палаток, виднелся лым от костерков. Сразу направив свою процессию туда, Роберта заодно здоровалась с некоторыми приятельницами.Армия и правда поредела, как минимум на половину. Часть выживших имели старые раны, порой довольно серьёзные, ткани шатров были порваны и грязны. Вместе с собой воительницы христианской веры тащили за собой свои семьи и свиту, что, похоже, только усугубило состояние их армии. - Роберта! - Дерис вышла из шатра, ближайшего ко въезду в замок, явно "навеселе". - Здравствуй, - Роберта спешилась, позволяя приятельнице себя обнять. - Как обстоят дела с королевой? - Да вчера прибыла, даже толком ещё наша армия не успела расположиться, - женщина обвела рукой на армию. - А сама едва в себя пришла, как Раймунда уже сегодня даёт пиршерство в честь её приезда. - Она же вроде с мужем ехала сюда? - Угу, его обоз так вообще огромен, у меня меньше! Ну да похрен, давай помогу тебе расположиться, а то столько ехали, наверняка устали! Агнес лишь поморщилась от громкости голоса, направляя лошадь через ворота замка.       Их расположили в гостевых покоях, дав слуг и прочее. К вечеру, когда они привели себя и наряды в порядок, кастелянша замка пригласила их на празднество.       В большом гостевом зале Раймунда Антиохийская, хозяйка и владелица этих земель, развлекала гостей своим сильным и звучным голосом, что поддержали многие француженки. Королева Людовика приветствовала своих рыцарок и приближённых, которые отделились от армии - в том числе и Роберту Бургундскую. Агнес и Беатрис молча поклонились королеве, пока мать поздравляла правительницу с прибытием.       Рядом с Людовикой сидел её муж, Алиенор Аквитанский - мужчина выдержанный и красивый - длинные тёмные локоны и глаза цвета ореха, кожа без шрамов или изъянов - он обладал милым и чувственным голосом, но был спокоен, и даже чувствовалось от него которое могущество и властность, что выражалось в его начитанных речах. Впрочем, чего можно ожидать от мужчины, что происходил из благородного старого рода, да и мужа королевы?       Агнес лишь ела, наблюдая за весельем вокруг. Подруг рядом не было, мать занята разговором с четой правителей, Беатрис быстро выпила и увлеклась хихикающим служкой, и быстро исчезла в коридоре замка, а рыцарки матери веселились с остальными от шуток Раймунды. Скорее от скуки, но Агнес заметила, как ушёл Алиенор, извинившись, и стараясь не запачкать красивые одежды. Рыцарки и леди, что ещё были в сознании, поклонились ему (парочка, впрочем, от этого только упала). Агнес подошла к матери: - Можно выйти на воздух? Тут шумно. - Да, иди.       Агнес выползла на улицу, вдыхая прохладный воздух, но и тут было веселье. Судя по огням и звукам у шатров, там тоже хорошо отдыхали. Русоволосая, поправив рубашку, вдруг почувствовала, как кто-то толкнулся ей в спину, и извиняясь отошла в сторону. Оглянувшись, она узнала в женщине Раймунду, что поднялась по лестнице на второй этаж, а там на веранду или что-то такое.       Агнес встала у лестницы, стараясь никому не мешать и отдыхая, смотря в звёздное небо. Хотелось побыть с подругами, прогуляться по рынку, или просто поесть вкусностей с ними, слушая их повседневные истории.       Рядом встала рыцарка и изъявила желание помочиться. Агнес сжала губы, думаю, куда бы уйти, чтобы точно никто не трогал и не видел. Взгляд упал на лестницу - может, подняться на стену? Там должно быть потемнее и потише, хотя бы вздохнуть можно.       Девочка поднялась и направилась к лестнице на стену, стараясь не упасть в полумраке; Проходя мимо коридора на веранду, она вдруг услышала странные звуки. "Стоны? Или крики? Или что?" Стараясь ступать тише, она медленно подошла ко вхожу на веранду через арку. Стараясь оставаться в тени, она всмотрелась в темноту, где были слышны стоны. "Эти голоса..Алиенор?" Тела в темноте, голоса, что стонут..Это что? - Рай..Раймунда! - мужской голос глубоко простонал имя. Агнес почувствовала, как теплеют щёки.       Это ведь..соитие? Но ведь Алиенор поджённый мужчина, а Раймунда, как говорила мать, ему родственница! Может, это просто наваждение, или ей кажется? Может, она просто устала от запахов и криков, как это часто бывало?       Стоны усиливались, и она лишь убедилась, что голоса принадлежат хозяйке замка и королю. Понимая, что может попасться на слежке, француженка спустилась вниз и вернулась в гостевой зал, даже забыв, что хотела быть подальше от всего этого. "Александр..тоже может изменять? Или только некоторые мужчины могут впасть во грех, как говорят священницы?" Королева Людовика не обратила внимание, что её супруг ушёл, и Агнес вдруг стало жалко Алиенора. - Ты в порядке? - мать оглянулась на младшую дочь, отвлекаясь от разговора. Агнес посмотрела на мать. - Да.