Мир матриархата: Приквел к ''Крестовому походу'' (я не придумала отдельное название :/ )

~Середина Апреля 1148 года~       Агнес с глубоким вздохом поднялась из постели, направляясь к сложенным слугой одеждам. Увидев своё отражение в глубокой миске с водой, девочка дёрнулась в испуге, и начинала приводить себя в порядок.       Вчера они наконец вернулись из Антиохии, спустя полмесяца. Долгие две недели в замке Раймунды, среди веселья по ночам, и совещаний матери и тренировок сестёр по утрам, и после ещё две недели пути в Иерусалим. В итоге, когда они вчера приехали, Агнес лишь умылась, съела какой-то фрукт и легла спать. Слуги и семья даже не смели трогать её, будучи занятыми. Талия лишь уже почти глубоко ночью заглянула в её покои, поправила одеяла и ушла к себе.       Агнес спустилась вниз, и, отказавшись от завтрака, направилась сразу к Астарре - она долго с ней не виделась.       Минуя улицы, лавчонки и людей, она выползла из ворот и чуть ли не бегом направилась в деревушку подруги; Солнце только недавно поднялось, и не сильно пекло, что радовало русоволосую - его лучей ей хватило и в пути на лошади. Она, стараясь не шуметь и не мешать редким жителям их повседневным утренним делам, добралась до дома подруги. Астарра нашлась быстро - она вышла из дома, отряхивая мокрую одежду - видимо, принесла воды с колодца на утро. - Привет! - Агнес резво приобняла друззку, отчего та в шоке замерла. - Наконец свиделись! - О..привет. Ты откуда? И где ты вообще была, тебя месяц точно не было. - О, мать взяла меня и сестру на приветствие королевы, она наконец-то прибыла. Да и не о ней сейчас; Я тебя ещё до отъезда не видела, что случилось? С Зуннарой в караван ушла? Астарра оглянулась. - Нет..кое-что другое. - А? Чего? Астарра поманила подругу за ворота, заходя первой. Француженка, в непонятках оглядевшись, юркнула следом. - Ты чего? Всё в порядке? Астарра лишь слабо хмыкнула, пожимая плечами. Отряхнув колени, она плюхнулась на лавчонку. - Зуннара умерла. - Оу. Оу. Чёрт...- Агнес, не зная, куда себя деть от неожиданной новости и неловкости, присела рядом. Надеясь как-то поддержать подругу, она всё же решилась спросить.- Что случилось? Просто.. - Ты никому не скажешь? - Нет. Да и слушать меня не станут. Астарра согласно хмыкнула, потирая пальцы друг об друга. - Чахотка. - Оу. - У меня этого нет. И у моей семьи нет. Не тревожься. - Я ничего..Кхм. Повисло неловкое молчание. Агнес, не зная, что делать, погладила подругу по плечу, помня, что так иногда рыцарки поддерживали друг друга. Астарра лишь кивнула, понимая. - Мне жаль. Правда. Она была хорошим человеком. - Да..Верно. - Как твоя семья? - Матери тяжело. Остальные..когда как. Не знаю точно. - Прости. - Всё в порядке. Срок скорби прошёл, так что..Будем считать, что комната моя. - Агнес хихикнула, завидев в глазах подруги привычный огонёк. - Расскажи хоть, куда тебя мать потащила. Я тебя долго не видела. - О, наша королева Людовика прибыла в Святые Земли. Она и её армия остановились в Антиохии, у родственницы её мужа. Мы там были две недели, и мать сказала, что Людовика будет на Совете у королевы Балдуины. Они вроде как планируют выступить против Нур ад-Дины. - Воу. - Угу. Меня ещё таскали на тренировки с мечом, после утренних молитв. Ненавижу эти две недели. Ну, там хотя бы были музыкантки короля Алиенора, они красиво пели.. - Вы берёте своих мужчин на войну? - Ну, да..Кто как. Если можем себе позволить, то можем взять. Ещё учитывается наш обоз. -..Странные вы. Агнес лишь пихнула подругу, отчего та, хмыкнув, завалилась вниз. ~Июль 1148 года, Иерусалим ~       Агнес завернула в переулок, уходя таким образом подальше от людей; на место светлой и более - менее чистой улице пришла тёмная и грязная, из зданий порой слышался смех или доносились странные запахи. Девочка подошла к одному зданию с яркими вывесками и тканями. Огибая парочку целующихся, она юркнула внутрь, осматриваясь и почти сразу замечая вдали сестру, в окружении двух молодых мужчин. - Беатрис, идём, тебя мать зовёт. - О Богиня, что опять? - чёрноволосая вынырнула из длинных волос парня. - О, привет, Агнес. - Беатрис, пошли. - Агнес постаралась не касаться ничего, осматриваясь. - Да боже, - Беатрис медленно встала, кидая с лучезарной улыбкой пару монет парням. - Простите меня, но долг зовёт, солнца моего сердца. - Защити нас, - раздались смехом куртизаны. Агнес в неловкости побрела за сестрой по улице, стараясь не отставать и не вызывать раздражения у пьяных и прочих. Вскоре они выползли на площадь, и Беатрис, явно недовольная, обернулась. - Вот теперь скажи, что случилось. - Мать тебя зовёт, говорю же. - Агнес раздражённо фыркнула. - Я тебя недолго искала, кстати. - А чего голос такой, завидуешь? - девушка заржала, направляясь по дорожке на гору домой. - Было бы чему. - Ну да, ну да. И вообще, раз уж такой разговор, то чего не желаешь попробовать? Тебе вот-вот пятнадцать будет, взрослые и самостоятельные годы близко. Или ты не по мальчикам? - По мальчикам! - Агнес фыркнула, размышляя, куда лучше пнуть родственницу. - И ты тоже, даже очень. Ты не забыла, что у тебя жених есть? - Да боже! Что ты, что мать, вечно о нём, ты точно в мать пошла, а не в отца! Если тебе так он важен, то и бери его поджену! - Ну и возьму. Беатрис оглянулась. - О-о. Ты посмотри. У нас тут неразделённые чувства. - Хватит. - Нет, а что? Это ведь всё меняет: твои слова и письма, твои бегающие глаза. Надо тебя к алтарю вести, а я свалю куда-нибудь, а может, даже здесь останусь. И плодитесь вы там на радость матери. - Хватит! - Опа, - Талия взяла за шкирку старшую и потащила за собой в имение. - Пошлика-ка, мать устала ждать. Агнес, ты тоже, потом к своей подруге убежишь. Агнес, стараясь скрыть неловкость, обиду и злость, зашла в дом и проходя сразу в обеденный зал. - Так что случилось? Роберта вздохнула, откладывая бумагу с печатями. - Королевы Балдуина, Конрада и Людовика выдвигаются на военный совет в Акре. В зависимости от решения, они наверняка отправятся на войну. - И я?.. - Беатрис, ты отправляешься с нашими рыцарками и наёмницами, будешь возглавлять нашу небольшую армию в составе армии Балдуины. - Наконец-то! - Агнес поморщилась от возгласа сестры. - Хоть что-то дельное. - Я тоже буду на совете, потом вернусь. Возможно, смогу проехать с тобой немного, но всё же вернусь. Талия останется здесь, защищать тебя, Агнес, и дом. - Я могу сама о себе позаботиться,-буркнула девочка, отпивая воды. - Да уж, я заметила. - Роберта даже не глянула на младшую дочь. - Беатрис, собирай вещи, вечером ты уже выдвигаешься. Слуги готовят остальное, наши людини скоро прибудут. - Да у меня их немного! - сестра исчезла на лестнице, и Талия лишь поддерживающе похлопала русоволосую по плечу: - Не переживай, Агнес, всё будет хорошо. Я, конечно, не шибко интересная, но надоедать не буду. - Не волнуйся, всё хорошо. Мне с тобой хорошо, как и дома. - Агнес улыбнулась. - Спасибо. Можем сходить на рыбалку или на рынок, как во Франции. - Это можно. Только без тренировок. - Без тренировок.       Агнес опасалась, что сестра расскажет матери о её мыслях и непонятных чувствах, но та, видимо, была очень рада образовавшейся возможности свалить на сражения, и ей было не до потенциального жениха.       Агнес с Талией и слугами наблюдала, как мать что-то рассказывала старшей дочери, проверяя у неё вещи и одежды. - Я прибуду неделю позже; будь выдержанней и спокойней, в бордели не бегай, к вину на время не прикасайся. - Да-да. Роберта обняла дочь, что-то шепча ей. Пока глава семьи отошла к Талии и слугам, Агнес подошла к сестре, всё же решившись на вопрос; - Ты не боишься? - Меня растили для меча и славы, я готова. - Но если ты погибнешь? - Поверь мне, нет. А если и возьмут в плен, то они меня сами отпустят, я им мозг иметь буду. - Беатрис фыркнула, и вдруг стала серьёзной, наклоняясь к сестре, и снижая тон голоса. - А если серьёзно, то дам совет - живи эту жизнь так, как ты желаешь, разумом и сердцем. Агнес лишь слабо кивнула, удивившись серьёзности голоса и смене настроения сестры. Беатрис села на лошадь, в привычном настроении прощаясь с семьёй; За стенами города её уже ждала её небольшая армия из двух отрядов, и она спешила к ним. Агнес могла лишь стоять и смотреть на стены и земли Иерусалимские, чувствуя непонятные ощущения в душе и гоняя мысли в разуме. ~Август 1148 года~       Агнес радостно взвизгнула, выуживая рыбёшку из небольшой речки. Талия помогла ей сложить ту в корзинку. - Ты уже лучше рыбачишь, должна сказать. - Тут просто солнце прямо в глаза светит, во Франции я тоже хорошо рыбачила, что ты прям! - Ага, да, оправдывайся. Агнес посчитала рыбёшек в корзинке - четыре штучки. - Думаю, нам хватит. Твоя мать поест во дворце, как обычно. - А, ну тогда можно и домой. Вечером если что другим займёмся. - Да, давай. Собрав вещи и надев рубашки, они поползли в город; уже минув ворота, к ним присоединилась Астарра. - Привет. - Привет. В лавку? - Нет, сегодня заказы раздаю. Одна из ваших заказала масла, - девушка потрясла парочкой мелких бутыльков в руке. - А. - Если хочешь, прогуляйся, - Талия наклонилась к подопечной. - Не всё же время дома сидеть, да и я найду чем заняться. - А..ладно. Подруги поползли в другую сторону, уже у одной из лавок столкнувшись с Авдеем. -Хорошо что вы здесь. Я хочу с вами поговорить. - О..хорошо. Они собрались в тихом и тёмном переулке, стараясь не запачкать одежды. Авдей поправил платок и пояснил: - Я иду поджену. - Воу. - Астарра моргнула. - А чего так? - Я наконец нашёл добрую и честную девушку, и наши семьи согласны на союз. Она христианка, но семья небольшая, и обеспеченная, и дом большой. - О..мы рады. Ты говорил, что хочешь семью. - Агнес не знала, что ещё добавить. - Поздравляем. - И ты..рад? Правда рад? - Ну да. Просто..я уезжаю в другой город, и моя жизнь будет там. Я..просто хотел с вами поговорить, хотя бы так. - Это..Спасибо. Правда. - Да ладно, вы же только рады будете, что я свалю. - Я точно буду. - Астарра хмыкнула, опёршись об стену. Авдей с неизменяющимся лицом стукнул подругу по плечу, но улыбка всё же появилась. Друзья приобнялись, стараясь запомнить черты лица и одежд друг друга. - Мы правда рады за тебя, - Агнес улыбнулась уголками губ. - Если тебе в этом союзе будет хорошо и его одобрят родные, то звучит неплохо. - Думаю, да. Через пару дней буду готовиться к празднеству, и вы приглашены. Надеюсь вас увидеть. - Мы постараемся. Подруги попрощались с другом и направились ко дворцу. - Эй..к вопросу о браке, - нерешительно начала Астарра. - М? - Ты хочешь кого-нибудь взять поджену? Тебе ведь уже пятнадцать, можешь кого-нибудь присмотреть. - О..не знаю. Не уверена. На меня особо никто не смотрел, да и..зачем мне? Я не думаю, что буду хорошим родителем, да и..я же младшая. Я планирую вернуться на свои родные земли и уйти в монастырь. - О, ты говорила, что живут там без удовольствий. Вы точно странные. - Кто бы говорил, - хихикнула француженка. - А ты? Когда там свадьба? - Думаем ещё. - Но он же тебе нравится? - Конечно. Нам позволили свидеться, хоть и ненамного. Он красивый и добрый, умеет шить и вкусно печь хлеб. А твой Александр? - Он не мой. - Но всё же? - Ну..он мягкий, начитанный. Он собирает гербарий, и присылал даже сирень, она вкусно пахла. Ещё он добрый, он тогда со мной вежливо общался.. - О-о, какие глаза влюблённые. - Пошла ты. Подруги нашли заказницу масел - Астарра отдала товар, пока Агнес ошивалась рядом. Уже уходя из дворца, они заметили шевеления внизу и выкрики. - Чего там? - Астарра, опёршись об деревянное заграждение, посмотрела вниз. - Я гляну, - Агнес по лестнице пошла вниз, стараясь не мешать никому.       Среди криков она узнала голос Талии. Удивившись, она как можно быстрее спустилась и остановилась на последних ступеньках, пытаясь понять, в чём дело.       Приехали пара повозок, с уставшими лошадьми. Рыцарки, что приехали на них, были в крови, грязи и поту. - Роберта, здесь Беатрис! - Талия крикнула как можно громче, и Агнес увидела мать, выходившую из коридора дворца. Чёрноволосая, увидев повозку, вдруг сорвалась с места и сорвала старую ткань.       Беатрис, уже бледная и холодная, смотрела своими гладкими и спокойными глазами на происходящее. Ровная полоса на шее замарала кровью белую, испачканную грязью и песками сюрку с крестом; латы отсутствовали, лишь наплечники остались, и то держались на добром слове. Меча не было, левой руки тоже, вместо неё - неровный обрубок. - Нет..Нет..- Роберта, не веря в происходящее, прикоснулась к лицу дочери. - Робб, не надо, - Талия попыталась мягко оттащить подругу от повозки. Рядом тоже парочка рыцарок и одна служащая дворца тоже в шоке или удивлении смотрели на тела, что-то шепча - наверняка молитвы или слова неверия. - Нет! Их было больше, почему?! - Роберта перешла на крик, обнимая труп дочери.- Почему именно она? Богиня, зачем?!       Агнес могла лишь молча, не шевелясь, смотреть на труп сестры, и как их мать бьётся в криках и плаче.       Казалось бы, Богиня всё видела и слышала - уже к утру небо заволокли тучи, и грозился пойти дождь, но в условиях природы Иерусалима это, конечно, вряд ли. Агнес, не желая вставать с постели, лишь лежала и смотрела в окно на небо. Иногда проносились мелкие птички, но они особо не привлекали внимания.       Уже неделю мать не выходит из своих покоев. Как шептались слуги и иногда говорила Талия, её мать "ослабела разумом и чувствами", налегла на вино и лишь что-то бормотала, если не спала. Агнес особо не винила её - у неё погибла любимая дочь, наследница, тут многие расстроились бы. Да и другие женщины, что видели трупы своих детей, всплакнули, а уж их мужья и подавно будут горевать.       Почувствовав, что заболел и заурчал живот, девочка медленно встала и побрела вниз; есть особо не хотелось, даже не совсем понятно почему. Агнес на это мысленно отшутилась, что так можно похудеть. Схватив на кухне хлебушек, она уже куснула его, как услышала краткий шум у выхода на кухне. Заинтересовавшись, она открыла дверь и резво вышла. - Привет. - Астарра виновато потупила взгляд, убирая с ноги ведро. - Прости, я..просто хотела узнать, как ты. Я тебя неделю не видела, да и в семье волнуются. - Всё в порядке. Наверно..не знаю, если честно. Астарра вздохнула, смотря на подругу и, видимо, пытаясь найти больные места или что-то такое. - Хочешь поговорить? Агнес пожала плечами и молча "сползла" по стене, садясь попой на песок. Астарра плюхнулась рядом, закрыв дверь на кухню. Агнес глянула на всё такое тёмно-серое небо, думая, как можно рассказать о проблеме. - Я..не могу чувствовать скорбь. Просто понимаешь, мы с ней не были особо близки, мы разные, как говорит Талия. Но она же моя сестра, я обязана скорбеть и грустить, но не могу. Если Богиня и правда есть, то она меня точно покарает. - Агнес уронила подбородок на колени, смотря на песок и некоторые мелкие растения. Астарра почесала голову. - Я конечно не богословица, но позволь пояснить - это нормально. Отец говорил, что не всегда чувства могут высказываться, даже если это твоя лучшая подруга и соратница, или родная кровь. Скорбь придёт позже, а может вообще не придёт, это бывает, но главное то, что ты размышляешь об этом. Просто..вспоминай иногда её, и всё будет хорошо.- Астарра замолчала, откидывая голову чуть назад, смотря на небо, как и христианка.- Я верю, что спустя многие годы, возможно, даже после моей смерти и смерти моих детей, Зуннара переродится. Её душа и разум будут в другом человеке, но мы будем помнить её, и она всегда найдёт дорогу домой.       Агнес не стала прерывать подругу, и просто молча слушала. Когда повисло рассуждающее молчание, она лишь кивнула и тоже смотрела в тучи. Друззки верят, что добрые и благонравные людини переродятся..может, Беатрис тоже? Хотя, учитывая её походы в бордель и вино, скорее всего нет. От последней мысли она хихикнула. - Спасибо, что поддержала. И прости, что не смогла поддержать тебя тогда. - Не беспокойся, я ж говорила, всё хорошо. - Давай перекусим что-нибудь, - Агнес встала, вспоминая, что отложила кусок хлеба на столик, когда выходила на улицу. - Сейчас уже время после обеда. - Не хочу навязываться. - Зато в дом пробираться ты хочешь. - Агнес хмыкнула, исчезая в доме. - Как долго ты будешь наше знакомство припоминать? - проворчала друззка, заходя следом.       Роберте было хреново. Действительно хреново. Так не было даже после первых родов, или после первой тренировки с настоящим мечом, когда всё тело болело, и были синяки. И когда она шла в доспехах по пустыне с обозом в Иерусалим. Не зная, что делать, она могла лишь лежать, да, признавая к своему большому стыду, плакать. Если слёзы текли, она их не вытирала и не прятала. Вино, что три раза в день приносили слуги, ненадолго облегчало хреновые ощущения и мысли. Талия, что пыталась поговорить с ней, поддержать, да привести в порядок, вызывала лишь раздражение, и она от неё отталкивалась.       Её дочь..Её Беатрис. Она до сих пор помнила момент, когда впервые взяла её на руки, когда она начала ходить, когда впервые взялась за меч, впервые села на лошадь. Помнила её упёртость, уверенность, силу и хитрый язык. Помнила длинные чёрные волосы, что всегда были связаны в хвост, зелёные глаза, крепкое сильное тело.       Её больше нет.       Её больше нет!       Ещё в первый день она разгромила свои покои в приступе ярости и отчаяния: столик и графин с водой перевернуты и разбит, лёгкий балдахин сорван, на стене у двери было пятно от вина. Осколки стекла и меч лежали на полу.       Она встала с постели, глотнула вина и села в кресло у окна, вновь уходя в беспокойный сон. ****       Роберта зашла в библиотеку, но на привычном месте Максимиллиана не было. Раздражённо вздохнув, девушка выскочила в коридор, размышляя, где её супруг - ни в библиотеке, ни в саду, ни в гостевом зале. Выхватив одного из слуг, что нёс стопку вещей в стирку, она спросила: - Где мой муж? - В в-ваших покоях, миледи, - немного испуганным голосом ответил паренёк. Роберта махом прошла по коридорам и наконец зашла в покои; Максимиллиан и правда нашёлся - собирал вещи в небольшую сумку. - Что..Что происходит? - рыцарка недоумённо смотрела на движения мужа. - То происходит, я ухожу. - мужчина, поправив русую прядку, пальцем начал считать ткани. - Что? Но почему, что не так? - Роберта зашла в покои, захлопнув дверь. - Я старалась ничем тебя не обидеть, не нагружать домом, что случилось? - Я не хочу это обсуждать. - Это та конюшая? - Роберта, не зная, как и что делать, скрестила руки на груди. - Слушки по замку и городу не врали, я так понимаю. Я угадала? - Замолчи! - Я угадала. И чем же я тебе не угодила? - Ты..Ты! Всё время в своих бумагах, вечно с вельможими леди, а я лишь с Беатрис да слугами в этом мрачном замке! - Я предлагала тебе посещать города и ездить со мной, но ты отказался! - А зачем мне это? А Джона..она мягка, и при этом сильна, она знает мои вкусы в еде и любимые цветы, мне хорошо с ней, когда я возлегаюсь с ней! - Я всегда старалась доставить тебе удовольствие! Дарить подарки и цветы, гулять с тобой и дочерью, я правда ценю тебя! - Не ври хоть сейчас! - парень завязал узлы сумки, накидывая тёмный простой плащ на такое же простое платье. - Ты не можешь уйти, у нас есть дети! - У тебя есть дети! - Макс раскрыл дверь, готовясь выйти. Он обернулся к жене. - Мне они не нужны, и не были. Прощай, Роберта. Роберта не заметила, как хлопнула дверь - она опёрлась об стену с гобеленом, нервно дыша.       Какого чёрта?! Что случилось? Почему? Это её вина? Но ведь..она же старалась! Она правда боялась испортить отношения и семью, она..       Размышления прервал плач младенца в соседних покоях, что вывело девушку из ступора. Она медленно вышла из покоев и зашла в соседние, почти сразу натыкаясь взглядом на колыбельку, где копошился младенец, которую они с мужем назвали Агнес.       Верно. Это всё она. Это после её рождения он изменился. Отстранился, даже не хотел много общаться со старшей дочерью, и не хотел соития.       Всё из-за неё.       Роберта не заметила, как подошла к колыбельке, рассматривая ребёнка. Девочка, заметив что-то над собой, перестала есть пальцы губами и посмотрела на мать. Она копия отца. Те же глаза, те же русые волосы - пушок был на макушке, светлый, не то что у Беатрис в её возрасте. "Скорее всего, также книги будет любить", - отметила Роберта, сжимая пальцы на шее младенца.       Она не знала, сколько прошло времени, но её оторвала Беатрис - жмурясь от солнечного лучика из окна, она зашла в детскую, держа какую-то игрушку в руках. - Мама, мы нашли птичку! Мама? - Талия, что зашла сзади, замерла в шоке, смотря на подругу. Роберта, придя в себя за мгновение, вновь посмотрела на младшего ребёнка, что кряхтел в колыбели. Она в ужасе отшатнулась назад, сжимая ладонь. "Боже...Боже." Талия вытолкнула Беатрис за дверь, сказав что-то про кухню, и захлопнула дверь. В следующее мгновение Роберта почувствовала боль от удара в щёку и опёрлась об столик, пытаясь прийти в себя. - Ты охринела?! Совсем рехнулась?! - заорала оружейница. - Что случилось с тобой?! И где Максимиллиан? Роберта закусила губу. - Слухи оказались правдой. Талия, поняв и осознав, вздохнула и присела рядом. Агнес не плакала и дышала, значит, можно расслабиться. - И..что ты будешь делать? Мне послать за ними?       Роберта огляделась: через окна июльское солнце пускало свои лучи, младшая дочь в колыбельке трепыхалась в ткани, были рядом столик, кресло да парочка игрушек.       Она теперь одна. Без супруга, второго хозяина дома. Ей придётся делать всё самой.       Опять. - Нет. Пусть идёт куда хочет. Он не муж мне более. - миледи встала, отряхивая одежды, и задержалась у двери, глянув на колыбель. - Найди кормилицу и нянька, если есть такой парень в городе. И не тревожьте меня. Талия лишь взяла девочку на руки, прижимая к груди, и наблюдая закрывающуюся дверь. - Тише..не плачь. Агнес. ***       Роберта выдохнула, просыпаясь. Протерев лицо, она вернулась мыслями ко сну и воспоминаниям.       Верно. Ей надо сделать то, что давно должно было сделать.       Агнес уже дремала, как услышала, что что-то упало у двери. Испуганно приподнявшись на локти, она попыталась всмотреться в ночную тьму. Едва не погасшая свеча ещё светила, но слабо, было едва видно столик да грудь. - Агнес, - Роберта подошла к кровати, и русоволосая едва подавила дрожь. - Мама? Что-то..случилось? - девочка почувствовала запах алкоголя, и поморщилась. - Да..есть такое.. Девочка поняла, что на тело навалилась тяжесть, и замерла, пытаясь понять, что происходит. - Прости меня, Агнес, - судя по плечам, чёрноволосая плакала, и Агнес боялась пошевелиться, будучи удивлённой и встревоженной посреди ночи. - За всё.. - Ты ч-чего? "Больше недели пила и плакала, а тут это..Жизнь умеет удивлять.." - Ты не твой отец, и не я..и не Беатрис..Ты моя дочь, какой бы ни была.. - Да, да..Ты чего? - Агнес попыталась убрать руки матери от тела, но та вдруг сползла на постель. Француженка посмотрела на родительницу, что улеглась на ткани и засопела. - Весело.       Утром Агнес проснулась позже, и не сразу выползла из постели. Когда, наконец умывшись, она спустилась в обеденный зал к слугам и Талии, спустилась и мать. В новой одежде и умытая, хоть до сих пор сдержанная и тихая, но она всё же изменилась - в походке и взгляде. И в волосах - её некогда длинные локоны до поясницы теперь были ниже плеч, и некоторые прядки неровно торчали из общей причёски. Агнес не стала это комментировать, лишь продолжила есть, и не решаясь смотреть на мать более - неизвестна реакция, она могла ночью так себя вести из-за вина или пива. - Если ты хотела изменить облик, то хоть бы мне дала нож, - пробурчала Талия, но была довольна - подруга приходит в себя. Так или иначе, у Роберты осталась вторая дочь.       Они решили похоронить Беатрис на кладбище близ Иерусалима, где были похоронены знатные леди Святых Земель, смелые рыцарки, простые людини, что помогали менять королевства христианок. Церемонию провели короткую и тихую; пришли несколько молодых рыцарок - видимо, ходили с Беатрис в патрули да были в армии с ней. Выразив соболезнования, они вскоре ушли.       Агнес молча наблюдала за всем, теребя в руках тёмно - синюю ленту сестры, старую и потёртую, ещё из дома. Она сама не поняла, зачем взяла её с трупа сестры, но то был неожиданный порыв, и теперь она не знала, что с ней делать. Пощурившись от солнца, русоволосая медленно подошла к матери, что молча смотрела на могилу старшей дочери. Как рыцарку, её похоронили в сюрке, с мечом, и положили парочку любимых вещей. Укрыв белым саваном.. - Ты..как? Глупый вопрос, знаю.. - Я в порядке. Буду. - Агнес кивнула и вдруг почувствовала, как рука матери прижимает её к своему боку и поглаживает по голове. - Тебе..Уже пятнадцать. Хех, даже не верится.. - Эм.. - Прости. Просто..я не знаю, что сказать. - Всё хорошо. Я понимаю. - Спасибо. - Роберта вздохнула, поднимая глаза на небо и просыпающийся город. - Смерть Беатрис меня кое-чему научила - я должна уделять тебе время. Я клянусь Богиней, что буду лучшей матерью для тебя, пока не поздно. Теперь всё будет иначе. - В хорошем смысле? - Постараюсь, - хмыкнула женщина. - И..можешь показать мне свои любимые места в городе? Агнес слабо улыбнулась. - Конечно. Уже уходя вслед за матерью, она в последний раз глянула на могилу сестры, и, кивнув непонятно даже чему, завязала ленту сестры со своей в хвостик, направляясь следом за матерью.